Решение по делу № 2-405/2024 от 03.03.2025 - о взыскании компенсации морального вреда.

УИД 28RS0024-01-2024-000572-31

Дело № 2-5/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 марта 2025 г. г. Шимановск

Шимановский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Савельевой Ю.В.,

при помощнике судьи Тимченко Е.В.,

с участием помощника прокурора Сенчура М.В., представителя истцов З.Д.В., П.С.А. – адвоката Даниленко В.В., представителя ответчиков Б.П.Н., Б.Н.Ф. – ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску З.Д.В., П.С. А. к Б.П.Н., Б.Н.Ф., Российскому Союзу Автостраховщиков о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

З.Д.В., действуя в своих интересах и интересах несовершеннолетнего опекаемого П.С.А., обратилась в суд с иском, указав, что приговором Шимановского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ по вине Б.П.Н., управлявшего автомобилем «Toyota Carina», с государственным регистрационным знаком №, произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), в результате которого погибли родители истцов П.А.Б. и П.Г.В.

В результате гибели родителей, истцы понесли невосполнимую утрату, связанную с потерей близких людей. П.А.Б. и П.Г.В. являлись единственными кормильцами истцов, растили их, воспитывали духовно, обеспечивали материально. Данные обстоятельства причинили истцам физические и нравственные страдания.

На момент дорожно-транспортного происшествия собственником автомобиля «Toyota Carina», которым управлял Б.П.Н., являлся Б.Н.Ф., гражданская ответственность собственника указанного автомобиля не была застрахована.

Уточнив исковые требования, и отказавшись от иска в части требований о возмещении расходов на погребение, истцы требуют взыскать с ответчиков Б.П.Н. и Б.Н.Ф. солидарно компенсацию морального вреда - по 2 000 000 рублей в пользу каждого.

В письменном отзыве представитель ответчика Российский Союз Автостраховщиков иск не признал. Указал, что обязательства по осуществлению компенсационной выплаты исполнено ответчиком в полном объеме. Оснований для взыскания с Российского Союза Автостраховщиков штрафных санкций и морального вреда не имеется.

В письменном отзыве ООО РСО «Евроинс» указало, что на момент ДТП ответственность П.А.Б. была застрахована ООО РСО «Евроинс». ДТП произошло по вине обоих водителей транспортных средств. В связи с указанным ДТП З.Д.В. было выплачено страховое возмещение в связи со смертью матери П.Г.В. в полном объеме.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ истец и законный представитель истца П.С.А. – З.Д.В. на иске настаивала. Пояснила, что о том, что родители (П.Г.В. и П.А.Б.) пострадали в ДТП и находятся в тяжелом состоянии, узнала от знакомого по телефону, испытала шок. В этот момент находилась по работе в <адрес>, на следующий день приехала в <адрес>. Родители находились в коме. В какой-то момент П.А.Б. пришел в сознание, она надеялась, что он выживет. После смерти родителей у нее была защитная реакция, она все держала в себе, вынуждена была взять на себя заботу о брате П.С.А. и двух других детях, которые находились под опекой родителей. После ДТП и смерти родителей она плакала, у нее нарушился сон. До настоящего времени она не пришла в себя после смерти родителей, у нее повышены давление и серцебиение, она плачет, когда вспоминает родителей. С матерью у нее были теплые и близкие отношения. П.А.Б. ей приходился отчимом, он начал фактически жить с ее матерью П.Г.В., когда ей (З.Д.В.) было 17 лет. Со временем в связи с его отношением и заботой, она стала считать его отцом, называла папой, дала своему ребенку его отчество. В период с 2016 года по 2023 год она жила на два дома – в квартире П. и в своей квартире. Часто ночевала у П.. Ее (З.Д.В.) ребенок жил и воспитывался у П., пока она работала. Со своим биологическим отцом и тем лицом, которое указано в свидетельстве о рождении в качестве ее отца, она отношения никогда не поддерживала. Потеря каждого из родителей принесла ей одинаковое горе, страдание, которые сохраняются до сих пор. П.С.А. на момент смерти родителей было 13 лет. Спустя 3 дня после аварии она сообщила П.С.А. о том, что родители в тяжелом состоянии, он плакал, был в шоке. Он тяжело пережил их утрату, закрылся в себе, часто закрывался в ванной комнате, плакал там. Она боялась, что он может совершить суицид. П.С.А. был младшим в семье, «залюбленным» родителями ребенком, у него были близкие и хорошие отношения с родителями. Примерно через полгода после смерти родителей они переехали жить из квартиры родителей в другую квартиру и П.С.А. стало немного легче. С лета 2024 года П.С.А. начал восстанавливаться, гулять, дружить с девочкой. К психологу ни она, ни П.С.А. не обращались.

В судебных заседаниях представитель истцов адвокат ФИО17 на иске настаивал. Пояснил, что каждый из истцов требует взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда по 1 000 000 рублей за утрату каждого родителя. В результате утраты родителей П.С.А. утратил единственных кормильцев, испытал стресс, переживал, плакал, до настоящего времени не может оправиться от потери. Обращался к школьному психологу. На З.Д.В. легла обязанность по опеке и воспитанию брата. П.А.Б. приходился З.Д.В. отчимом, вступил в брак с матерью З.Д.В. – П.Г.В., когда З.Д.В. было 19 лет, они жили одной семьей, у них были отношения как между отцом и дочерью. З.Д.В. находилась на материальном обеспечении погибших, не работала. После смерти П.А.Б. и П.Г.В.З.Д.В. плакала, была подавлена. Также пояснил, что считает, что на момент ДТП законным владельцем источника повышенной опасности, которым управлял Б.П.Н. являлся Б.Н.Ф., так как в органах ГИБДД автомобиль был зарегистрирован именно на него.

В письменных отзывах и в судебных заседаниях представитель ответчиков Б.П.Н. и Б.Н.Ф. иск не признал. Указал, что на момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ Б.Н.Ф. не являлся собственником автомобиля, которым управлял Б.П.Н. Данный автомобиль Б.Н.Ф. по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продал Б.П.Н. В договоре купли-продажи автомобиля, который был представлен в материалы уголовного дела имеется описка в годе составления договора - 2022 год. Данный договор не мог быть заключен в 2022 году, так как Б.Н.Ф. приобрел данный автомобиль у ФИО13 лишь ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ обращался с заявлением в органы ГИБДД о постановке автомобиля на учет на свое имя. И только ДД.ММ.ГГГГ Б.Н.Ф. продал данный автомобиль своему сыну Б.П.Н. Поэтому требования к Б.Н.Ф. не подлежат удовлетворению. Б.П.Н. не оспаривает своей вины в ДТП, раскаивается, но считает заявленный к взысканию размер компенсации морального вреда завышенным, просил при определении разумного размера компенсации морального вреда учесть его материальное положение и нахождении у него на иждивении малолетнего ребенка. Также пояснил, что считает недоказанным наличие оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу З.Д.В. в связи со смертью П.А.Б., так как не доказан факт их родственных отношений, психологической привязанности.

Ответчик Б.Н.Ф. в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ иск не признал. Пояснил, что купил автомобиль «Toyota Carina» ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ продал данный автомобиль своему сыну Б.П.Н. В этот же день передал Б.П.Н. автомобиль, ключи от него и документы на автомобиль, получил за автомобиль деньги.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора, полагавшей, что требования истцов о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в размере, определенном с учетом требований разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого П.А.Б. и П.Г.В. были причинены телесные повреждения повлекшие их смерть.

Вступившим в законную силу приговором Шимановского районного суда Амурской области от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом изменений внесенных апелляционным постановлением Амурского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с указанным ДТП Б.П.Н. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, ему назначено наказание в виде 2 лет 9 месяцев лишения свободы, которое заменено на принудительные работы, на срок 2 года 9 месяцев с удержанием из заработной платы осужденного 10 % в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Этим же приговором установлено, что Б.П.Н., двигаясь на автомобиле «Toyota Carina», нарушил п. 3.24, п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, поскольку осуществляя движение со скоростью 120 км/ч, что значительно превышало установленную на данном участке проезжей части максимально разрешенную скорость движения (40 км/ч), в момент возникновения опасности для движения в виде встречного автомобиля «Toyota Funcargo», под управлением П.А.Б., на переднем пассажирском сидении которого находилась пассажир П.Г.В., который на разрешающий сигнал светофора совершал поворот налево на перекрестке улиц Плеханова - Новостроящая <адрес>, не уступив дорогу автомобилю марки «Toyota Carina», не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до полной остановки, выехал на перекресток, где допустил столкновение с автомобилем «Toyota Funcargo», в результате которого, автомобиль марки «Toyota Carina» отбросило на обочину, где был допущен наезд на пешехода М.Е.Ю., при этом располагая технической возможностью предотвратить столкновение мерами торможения при движении с максимально разрешенной скоростью 40 км/ч. Также установлено, что нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, в том числе, причинением вреда здоровью повлекшего смерть П.А.Б. и П.Г.В.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Учитывая изложенное, суд считает установленными обстоятельства ДТП и вину Б.П.Н. в причинении вреда здоровью П.А.Б. и П.Г.В., повлекшего их смерть, так как приговор от ДД.ММ.ГГГГ в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ имеет преюдициальное значение для рассматриваемого спора.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1100 ГК РФ определено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В силу ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 18, 19, 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ.

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из карточек учета транспортных средств следует, что на момент ДТП автомобиль «Toyota Carina», с государственным регистрационным знаком №, был зарегистрирован за Б.Н.Ф., автомобиль «Toyota Funcargo», с государственным регистрационным знаком № – за П.Г.В.

Судом установлено и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, что на момент ДТП риск гражданской ответственности собственника автомобиля «Toyota Carina», с государственным регистрационным знаком №, застрахован не был, риск гражданской ответственности собственника автомобиля «Toyota Funcargo», с государственным регистрационным знаком №, был застрахован ООО «Русское страховое общество «Евроинс», П.А.Б. в установленном законом порядке был допущен к управлению автомобилем «Toyota Funcargo», с государственным регистрационным знаком №.

Вступившим в законную силу решением Шимановского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, принятому по делу по иску М.Е.Ю. к Б.П.Н., Б.Н.Ф. о возмещении убытков, взыскании компенсации морального вреда, установлено, что в момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ именно Б.П.Н. использовал автомобиль «Toyota Carina» на законном основании, являлся законным владельцем указанного источника повышенной опасности.

З.Д.В., П.С.А. участвовали при рассмотрении спора по иску М.Е.Ю.

При таких обстоятельствах, в силу ч. 3 ст. 61 ГПК РФ суд считает доказанным, что на момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ именно Б.П.Н. использовал автомобиль «Toyota Carina» на законном основании, являлся законным владельцем указанного источника повышенной опасности.

Так как вред П.А.Б. и П.Г.В. был причинен при взаимодействии источников повышенной опасности законным владельцам одного из них, причиненный вред подлежит возмещению на общих основаниях в соответствии со ст. 1064 ГК РФ.

Вступившим в законную силу приговором Шимановского районного суда Амурской области от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что Б.П.Н., двигаясь на автомобиле «Toyota Carina», нарушил п. 3.24, п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, который осуществляя движение со скоростью 120 км/ч, что значительно превышало установленную на данном участке проезжей части максимально разрешенную скорость движения (40 км/ч), в момент возникновения опасности для движения в виде встречного автомобиля «Toyota Funcargo», под управлением П.А.Б., не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до полной остановки, выехал на перекресток, где допустил столкновение с автомобилем «Toyota Funcargo», при этом располагая технической возможностью предотвратить столкновение мерами торможения при движении с максимально разрешенной скоростью 40 км/ч.

Вступившим в законную силу решением Шимановского районного суда Амурской области от ДД.ММ.ГГГГ, принятому по делу по иску М.Е.Ю. к Б.П.Н., Б.Н.Ф. о возмещении убытков, взыскании компенсации морального вреда, установлено, что ДТП ДД.ММ.ГГГГ также имелась вина водителя автомобиля «Toyota Funcargo» - П.А.Б., который в нарушение п. 13.4 ПДД РФ при повороте налево не уступил дорогу движущемся навстречу прямо автомобилю «Toyota Carina».

Согласно п. 3.24 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации запрещается движение со скоростью (км/ч), превышающей указанную на знаке.

В соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч. (п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации).

В силу п. 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

Из заключения эксперта № 371, следует, что средняя скорость движения автомобиля «Toyota Carina», с государственным регистрационным знаком № перед ДТП составляла около 120 км/ч. С технической точки зрения действия водителя автомобиля «Toyota Carina» не соответствовали требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, так как он двигался со скоростью около 120 км/ч, превышающей установленное ограничение - 40 км/ч, в результате чего лишил себя технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем «Toyota Funcargo», с государственным регистрационным знаком №.

Также из данного заключения следует, что с технической точки зрения действия водителя автомобиля «Toyota Funcargo», с государственным регистрационным знаком № в данной дорожно-транспортной обстановке, не соответствовали требованиям п. 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, выразившееся в том, что он при повороте налево не уступил дорогу движущемся навстречу прямо автомобилю «Toyota Carina». При заданных и принятых исходных данных, водитель автомобиля «Toyota Carina», двигаясь с максимально разрешенной скоростью (40 км/ч), располагал бы технической возможностью избежать столкновения с автомобилем «Toyota Funcargo» мерами торможения. Водитель автомобиля «Toyota Carina» при движении с выбранной им скоростью (120 км/ч), не располагал технической возможностью избежать столкновения с автомобилем «Toyota Funcargo» мерами торможения.

Согласно заключению эксперта №, автомобиль «Toyota Funcargo», с государственным регистрационным знаком №, с технической точки зрения, будет создавать опасность для движения водителю автомобиля «Toyota Carina», с государственным регистрационным знаком №, движущемуся с разрешенной скоростью 40 км/ч. С технической точки зрения действия водителя автомобиля «Toyota Carina» не соответствующие требованиям абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, выразившиеся в движении со скоростью 120 км/ч, превышающей установленное ограничение - 40 км/ч, находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием - столкновением автомобилей.

Исследовав заключения экспертов в совокупности с иными доказательствами, в том числе схемой, составленной на месте ДТП, суд признает вышеперечисленные выводы экспертов, изложенные в заключениях достоверными, данные выводы лицами, участвующими в деле не опровергнуты.

Учитывая совокупность изложенных выше обстоятельств, характер, допущенных водителями Б.П.Н. и П.А.Б. нарушений, суд приходит к выводу о том, что вина Б.П.Н. в указанном ДТП составляет 95 %, а вина П.А.Б. – 5 %.

С учетом вышеуказанных положений и разъяснений законодательства, суд считает, что обязанность по компенсации истцам морального вреда в связи с утратой близких, должен нести ответчик Б.П.Н., как законный владелец источника повышенной опасности «Toyota Carina» на момент ДТП, соразмерно степени своей вины в указанном ДТП.

Оснований для возложения ответственности по возмещению истцам морального вреда на Б.Н.Ф., а также на Российский Союз Автостраховщиков, в том числе, в солидарном с Б.П.Н. порядке, суд не усматривает.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика Б.П.Н. в пользу каждого из истцов, суд учитывает следующее.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с абз. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

На основании п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п.п. 1, 14, 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Из разъяснений, данных в п.п. 27-29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

В силу разъяснений, изложенных в п.п. 17, 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего.

Следует иметь в виду, что, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Факт смерти П.Г.В. и П.А.Б. в результате травм, полученных в ДТП ДД.ММ.ГГГГ, подтверждается материалами дела, вступившим в законную силу приговором суда, а также заключениями экспертов № и №, проведенными в рамках уголовного дела, ответчиками не оспаривался и не опровергнут.

Из материалов дела следует, что умершие П.А.Б. и П.Г.В. являлись супругами, П.С.А. (истец) сын погибших, З.Д.В. (истец) – дочь погибшей П.Г.В. и неполнородная сестра несовершеннолетнего П.С.А.

На момент смерти родителей П.Г.В. (ДД.ММ.ГГГГ) и П.А.Б. (ДД.ММ.ГГГГ) истцу П.С.А. было 13 лет, он в силу возраста находился на иждивении родителей, они являлись его кормильцами.

После смерти П.Г.В. и П.А.Б. истец З.Д.В. была назначена опекуном несовершеннолетнего брата П.С.А., то есть была занята уходом за сыном, находившимся на иждивении умерших П..

Допрошенная судом в качестве свидетеля Свидетель №2, показала, что являлась подругой погибшей П.Г.В., они были знакомы 16 лет. Каждый день они виделись с П-выми, так как жили рядом, по праздникам ходили друг к другу в гости. П.А.Б. являлся мужем П.Г.В., отчимом З.Д.В. и отцом П.С.А. После смерти родителей З.Д.В. и П.С.А. были в стопоре. П.С.А. закрылся в себе. До гибели родителей он был улыбчивым и приветливым парнем. Теперь от него осталась только тень. На похоронах П.З.Д.В. была в шоковом состоянии, отвечала односложно или просто кивала, пила успокоительные, давала успокоительные Семёну. З.Д.В. относилась к П.А.Б., как к отцу, называла его только папой. С матерью и П.А.Б. у З.Д.В. и П.С.А. были хорошие, близкие отношения. С 19 лет З.Д.В. жила в Новосибирске, потом в Шимановске, в том числе, вместе с П-выми, потом жила отдельно в своей квартире.

Допрошенный судом в качестве свидетеля Свидетель №1, показал, что знаком с З.Д.В. около 3-х лет, около года живет с ней одной семьей. Начал близко общаться с З.Д.В. после смерти ее родителей П.. С ними также проживает брат З.Д.В. – П.С.А. Он знал П.С.А. ранее. З.Д.В. тяжело переживает смерть родителей, до сих пор плачет когда видит их фото. Семен также плачет, когда речь идет о родителях, уходит в другую комнату, после смерти родителей стал замкнутым. П.А.Б. приходился З.Д.В. отчимом, но она его всегда называла папой.

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей, данные показания согласуются с пояснениями З.Д.В., свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, какой-либо заинтересованности свидетелей в исходе спора судом не установлено.

Суд учитывает, что П.С.А. находился в близких отношениях с родителями, З.Д.В. находилась в близких отношениях с матерью и П.А.Б., считая его отцом.

Данные обстоятельства, ответчиками не опровергнуты.

Гибель П.Г.В. и П.А.Б. является для истцов невосполнимой потерей. П.С.А. в несовершеннолетнем возрасте навсегда лишился заботы и опеки родителей, у него навсегда прерваны родственные связи с родителями. З.Д.В. лишилась матери и человека, которого считала членом семьи, к которому относилась как к отцу.

В связи со смертью близких нарушены личные неимущественные права истцов на семью, нарушен уклад жизни истцов. Подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни истцов, неоспоримо причинившим нравственные страдания, боль от потери близких людей, горе. Более того, смерть близких людей сама по себе является обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, неимущественное право на родственные и семейные связи, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания истцам.

При этих обстоятельствах, судом не принимаются возражения представителя ответчика Б.П.Н. об отсутствии оснований для взыскания в пользу З.Д.В. компенсации морального вреда в связи со смертью П.А.Б.

При этом суд также учитывает, что после смерти П.Г.В. и П.А.Б.З.Д.В. вынуждена была решать вопросы с захоронением указанных лиц, заботиться об их несовершеннолетнем сыне П.С.А., взять его под опеку, что подтверждается представленными в материалы дела документами и не оспаривалось ответчиками. Данные обстоятельства, также подтверждают, что между погибшими и истцами были теплые семейные отношения, основанные на взаимной заботе и любви.

Вместе с тем, суд учитывает, что из материалов дела, пояснений З.Д.В. следует, что П.А.Б. стал проживать с ее матерью П.Г.В. одной семьей, когда ей (З.Д.В.) было 17 лет. Данные доводы З.Д.В. ответчиками не опровергнуты. При таких обстоятельствах, суд считает, что утрата матери, с которой у З.Д.В. были близкие отношения и которой она воспитывалась с рождения и утрата П.А.Б., который появился в жизни З.Д.В. в достаточно взрослом возрасте (со слов З.Д.В. в 17 лет), не могла причинить З.Д.В. одинаковые по своей силе горе и нравственные страдания.

Также при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с Б.П.Н. в пользу истцов, суд принимает во внимание, материальное положение ответчика Б.П.Н., который в настоящее время отбывает наказание в виде принудительных работ с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства, размер заработной платы Б.П.Н., нахождение у Б.П.Н. на иждивении малолетнего ребенка, неосторожную форму вины Б.П.Н. в причинении вреда здоровью П.А.Б. и П.Г.В., повлекшего их смерть, виновность П.А.Б. в ДТП.

С учетом совокупности обстоятельств и доказательств, исследованных судом, принимая во внимание вышеуказанное, в том числе, обстановку ДТП, характер нарушений, допущенных обоими водителями, индивидуальные особенности личности потерпевших, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, потерявших близких людей и оставшихся без их поддержки, их состояния, возраст, наличие семейных отношений с погибшими, суд считает, что разумным и справедливым размером компенсации морального вреда П.С.А. за гибель родителей является 1 200 000 рублей (по 600 000 рублей в связи со смертью каждого из родителей), З.Д.В. – 1 000 000 рублей (600 000 рублей – в связи со смертью матери, 400 000 рублей - в связи со смертью П.А.Б.).

Данный размер компенсации, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни и позволяет с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Принимая во внимание степень вины ответчика Б.П.Н. в ДТП (95 %), с ответчика Б.П.Н. в пользу истца П.С.А., в лице его законного представителя З.Д.В. подлежит взысканию компенсация морального вреда в общей сумме 1 140 000 рублей (1 200 000 х 95 % = 1 140 000), с ответчика Б.П.Н. в пользу З.Д.В. в общей сумме 950 000 рублей (1 000 000 х 95 % = 950 000).

В остальной части требования истцов не подлежат удовлетворению.

На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика в пользу в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истцы при подаче иска были освобождены, в размере 600 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования З.Д.В., П.С. А. к Б.П.Н. о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Б.П.Н. (паспорт № №) в пользу П. Семёна А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице его законного представителя З.Д.В. (паспорт №) компенсацию морального вреда - 1 140 000 рублей.

Взыскать с Б.П.Н. (паспорт № №) в пользу З.Д.В. (паспорт №) компенсацию морального вреда – 950 000 рублей.

В остальной части З.Д.В., П. Семёну А. в удовлетворении исковых требований к Б.П.Н. о взыскании компенсации морального вреда, а также в удовлетворении исковых требований к Б.Н.Ф., Российскому Союзу Автостраховщиков о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с Б.П.Н. (паспорт № №) в доход местного бюджета государственную пошлину – 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Шимановский районный суд Амурской области в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий Ю.В. Савельева

Решение в окончательной (мотивированной) форме изготовлено 05 марта 2025 г.

Председательствующий Ю.В. Савельева