УИД 19RS0002-01-2022-000469-66 Дело № 2-713/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 апреля 2023 года г. Черногорск

Черногорский городской суд Республики Хакасия

в составе председательствующего судьи Коноплёвой Ю.Н.,

при секретаре Полынской Н.О.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ООО «СУЭК-Хакасия» ФИО2,

помощника прокурора г. Черногорска Могилина В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ООО «СУЭК-Хакасия» о взыскании компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы тем, что в периоды его работы на предприятиях угольной промышленности в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, он приобрел профессиональное заболевание: ***. *** Данные заболевания являются профессиональными и возникли в результате длительного воздействия производственной вибрации, длительного воздействия производственного шума, превышающие предельно-допустимые значения. Полученные по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, профессиональные заболевания ограничивают трудоспособность истца, причиняют значительные физические и нравственные страдания: нарушен сон, полноценный отдых, в виду болей в конечностях и шума в ушах, снижение слуха, что приводит к депрессивным состояниям и настроениям. Истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб., расходы по ксерокопированию в размере 635 руб.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности от 08.02.2023, настаивала на удовлетворении исковых требований по доводам, изложенным в иске. Пояснила, что в установлении процента утраты профессиональной трудоспособности истцу было отказано, поскольку на дату проведения обследования он уже находился на пенсии, но имеется причинно-следственная связь между действиями ответчика и имеющими у истца заболеваниями. В настоящее время он лишен возможности получать доплаты по линии ФСС, бесплатное санаторно-курортное лечение. Физические и нравственные страдания выражаются также в нарушении работы эндокринной системы, частых головных болях, утомляемости, болями в суставах, доставляет неудобства в быту снижение слуха.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности от 19.12.2022, возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменном отзыве. Полагала, что поскольку по результатам медико-социальной экспертизы утрата профессиональной трудоспособности истцу не установлена, а также отсутствуют доказательства вины ответчика в причинении ФИО3 физических или нравственных страданий, основания для компенсации морального вреда отсутствуют. Размер предъявленной к взысканию компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости. Даже в случае установления истцу 10% утраты трудоспособности за каждое профессиональное заболевание, то размер компенсации морального вреда, определяемый в соответствии с п.5.4 Федерального отраслевого соглашения предприятий угольной промышленности (без учета единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ), составил бы не более 178 703 руб. 18 коп. Также полагала чрезмерными расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб., ввиду небольшой сложности дела.

Помощник прокурора г. Черногорска Могилин В.А. полагал, что исковые требования ФИО3 к ООО «СУЭК-Хакасия» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, подлежат удовлетворению, оставив разрешение вопроса о размере компенсации на усмотрение суда.

Истец ФИО3, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, не явился, направил своего представителя.

Суд, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ перешел к рассмотрению дела в отсутствие истца.

Выслушав пояснения представителей сторон, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу части 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Из содержания статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) следует, что работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

Обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложена на работодателя (статья 212 ТК РФ).

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» акт о случае профессионального заболевания составляется тогда, когда диагноз профессионального острого или хронического заболевания предварительно установлен работнику лечебно-профилактическим учреждением с учетом условий и факторов производства, сведения о которых отражены в санитарно-гигиенической характеристике рабочего места, и подтвержден заключительным диагнозом центра профессиональной патологии в случае хронического профессионального характера заболевания.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов (пункт 32 Положения).

Как следует из трудовой книжки, ФИО3 был трудоустроен в п/о по добыче угла «Красноярскуголь» разрез Черногорский» с 13.10.1986 по 30.03.1987 курсы машиниста экскаваторов, с 30.03.1987 по 02.06.1987 стажером помощника машиниста экскаватора, с 02.06.1987 по 15.06.1989 помощником машиниста экскаватора 4 разряда; в п/о по добыче угля «Красноярскуголь» разрез «Черногорский», преобразованный в АООТ разрез «Черногорский», ОАО «Разрез Черногорский», ООО «Черногорская угольная компания», ООО «СУЭК-Хакасия» с 22.02.1999 по 16.01.2008 и с 16.03.2017 по 10.07.2018 помощником машиниста экскаватора 5 разряда, помощником машиниста экскаватора 5 разряда, с 10.07.2018 по 04.02.2021 помощником машиниста 7 разряда, 21.01.2019 уволен по инициативе работника.

В период с 21.02.2022 по 03.03.2022 истец проходил обследование в клинике ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований».

Медицинским заключением *** ему установлен диагноз: ***

Клиникой ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» выдано дополнение к медицинскому заключению *** от 25.05.2022, согласно которому ФИО3 установлен основной диагноз: ***

11.07.2022 составлены акты о случае профессионального заболевания у ФИО3 подтверждающие, что заболевания являются профессиональными и возникли в результате длительного воздействия производственной вибрации, длительного воздействия производственного шума, превышающие предельно-допустимые значения (п. 20 актов).

Как следует из пункта 3.3 санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 18.08.2021 ***, стаж работы ФИО3 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание, составляет 14 лет 10 месяцев, в том числе в организации ответчика ООО «СУЭК-Хакасия» (правопреемник п/о по добыче угля «Красноярскуголь» разрез «Черногорский», АООТ разрез «Черногорский»), в должности помощника машиниста.

При производстве работ на рабочем месте помощника машиниста экскаватора воздействуют вредные производственные факторы: при производстве работ на экскаваторе эквивалентный уровень звука на месте помощника машиниста экскаватора ЭШ10/70 составляет до 84,9 дБА при ПДУ 80 дБА, превышение 4,9 дБА, время воздействия в среднем до 10 часов20 минут в смену; тяжесть, напряженность труда (пункт 24).

Кроме того, согласно уточнению к санитарно-гигиенической характеристике условий труда ФИО3 от 18.08.2021, представленной Управлением Роспотребнадзора по Республике Хакасия 14.04.2022 в адрес главного врача ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» работа помощника машиниста экскаватора характеризуется воздействием вредных производственных факторов: общая вибрация, шум, тяжесть труда, параметры которых, по имеющимся в Управлении сведениям, превышали гигиенические нормативы, в частности: при производстве работ эквивалентный уровень звука на рабочем месте машиниста (помощника) экскаватора ЭКГ-8И составляет до 85 дБА, при ПДУ 80 дБА, превышение до 5 дБА, время воздействия в среднем до 10 часов в смену; на экскаваторе ЭШ 13/50 – до 84 дБА, при ПДУ 80 дБА, время воздействия до 10 часов в смену; на экскаваторе ЭШ 10/70 – до 90 дБА, превышение до 10 дБА, время воздействия до 10 часов в смену; на экскаваторе ЭКГ-8У – до 96 дБА, превышение до 16 дБА; на экскаваторе ЭКГ-12,5 – до 95 дБА, превышение до 15 дБА. При производстве работ на экскаваторах ЭКГ 8И корректированный эквивалентный уровень общей вибрации составляет до 110 дБ (ПДУ 109), превышение до 1 дБ; на экскаваторе ЭКГ-12,5 – 110 дБ, превышение до 1 дБ; на экскаваторах ЭШ -10/70 – до 111 дБ (ПДУ-109), превышение до 2 дБ; на экскаваторе ЭКГУ-8У – до 115 дБ (ПДУ-109 дБ), превышение до 6 дБ. Продолжительность рабочей смены помощника машиниста экскаватора составляет 12 часов. Основанное время работы – до 10 часов.Согласно ответу и.о руководителя ФГБУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» от 125.08.2022 степень утраты профессиональной трудоспособности по диагнозу: *** не установлена, так как данный диагноз впервые выставлен истцу 25.05.2022 по профессии помощник машиниста экскаватора по которой он не работает с 04.02.2021, в связи с увольнением по инициативе работника, в связи с выходом на пенсию. По диагнозу: *** не установлена, так как в заключении профцентра отсутствуют противопоказания к трудовой деятельности. Таким образом, представленными доказательствами подтверждается наличие у истца профессионального заболевания. Указанные санитарно-гигиеническая характеристика, акты о случае профессионального заболевания, сторонами не оспаривались. При этом установлено, что лицом, допустившим нарушение санитарно-эпидемиологических требований в отношении истца, является ООО «СУЭК-Хакасия». Таким образом, профессиональные заболевания у истца возникли в результате воздействия на организм вредных производственных факторов, моральный вред за которые подлежит возмещению ответчиком. Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 ГК РФ). Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ). В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (пункт 3 статьи 1064 ГК РФ). Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. В силу части 2 статьи 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. В абзаце третьем пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся в пунктах 25, 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда». Из указанного следует, что требования о возмещении морального вреда на основании указанных обстоятельств истцом к ответчику ООО «СУЭК-Хакасия» заявлены правомерно. Вместе с тем, суд не находит оснований для взыскания с ответчика компенсации в счет возмещения морального вреда в пользу истца в заявленном им размере, поскольку в силу пункта 2 статьи 1110 ГК РФ при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Из исследованной в судебном заседании медицинской карты ФИО3 из ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная больница» следует, что 14.10.2020 истец впервые обратился к терапевту с жалобами на постоянные боли в пояснично-крестцовом отделе позвоночника, выставлен диагноз: *** 29.12.2020 врачем лечебно-консультативного центра «Ваш доктор» ФИО3 выставлен диагноз: ***, назначено лечение, 17.03.2021, 25.11.2021 истец обращался с жалобами на снижение слуха, 02.11.2021, 25.11.2021, 15.06.2022, 23.06.2022 обращался к врачу-неврологу с жалобами на слабость, онемение, боли в руках, ногах, выставлен диагноз: *** Оценив представленные доказательства, учитывая характер страданий истца, выразившихся в испытываемой им физической боли в связи с приобретенными в период работы у ответчика профессиональными заболеваниями, его возраст, период работы во вредных условиях труда, необходимости прохождения медицинского лечения, принятия лекарственных препаратов, прохождения медицинских процедур, вину работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, длительность воздействия на здоровье истца вредных производственных факторов, исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб. При этом суд учитывает, что денежная компенсация по своей правовой природе не является средством возмещения вреда здоровью, она призвана лишь смягчить нравственные и физические страдания. Компенсация должна способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца, получившим по вине ответчика профессиональные заболевания, и степенью ответственности, применяемой к ответчику, не обеспечившему должной безопасности условий труда для пресечения причинения вреда.В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 Согласно разъяснениям пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

09.02.2023 между истцом и ООО «Советник» заключен договор об оказании юридических услуг, договор к исполнению приняла ФИО1 В соответствии с договором истцом произведена оплата услуг в размере 20 000 руб., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру *** от 20.02.2023, кассовым чеком от 09.02.2023.

Участие представителя ФИО1 имело место в двух судебных заседаниях, представителем подготовлено и подписано исковое заявление.

С учётом сложности дела, длительности его рассмотрения и объема совершенных представителем истца процессуальных действий (подготовка искового заявления, участие в двух судебных заседаниях), продолжительности судебных заседаний, критерию разумности соответствует сумма расходов на оплату услуг представителя в размере 12 000 руб., подлежащая взысканию с ответчика.

Кроме того, взысканию с ответчика в пользу истца подлежит сумма оплаты за услуги ксерокопирования документов, необходимых для направления лицам, участвующим в деле (ответчику и в суд), что подтверждено кассовыми чеками и квитанциями от 20.02.2023 в сумме 635 руб.

С учетом положений части 3 статьи 103 ГПК РФ с ответчика ООО «СУЭК-Хакасия» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия» удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия» (***) в пользу ФИО3 (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) руб. 00 коп., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 12 000 (двенадцать тысяч) руб. 00 коп., расходы на ксерокопирование в размере 635 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) руб. 00 коп.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором принесено апелляционное представление в Верховный Суд Республики Хакасия через Черногорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Ю.Н. Коноплёва

Мотивированное решение составлено 03 мая 2023 года.