дело № 2а-6318/2022
66RS0001-01-2022-06182-25
Мотивированное решение изготовлено 18 августа 2022 года.
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
04 августа 2022 года город Екатеринбург
Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Гейгер Е.Ф.,
при секретаре Юрьяновой К.В.,
с участием представителя административных ответчиков ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО2 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2, отбывающий наказание в виде лишения свободы, обратился в суд с административным исковым заявлением к ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в размере 300 000 руб.
В обоснование административного иска указано, что в период с ДД.ММ.ГГГГ до мая 2005 года, с ДД.ММ.ГГГГ до мая 2014 года, а также в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области. По мнению административного истца, условия содержания в исправительном учреждении в указанные периоды являлись ненадлежащими, а именно: имело место нарушение норм санитарной площади, перелимит лиц, содержащихся совместно в камере, отсутствие индивидуального спального места, количество посадочных мест и размер стола не соответствовали числу лиц, содержащихся в камере, отсутствие приватности при пользовании туалетом, который не был огорожен специальной кабиной, в камерах отсутствовали радиоточка, тазы для стирки вещей, баки с питьевой водой, помывка осуществлялась 1 раз в 2, 3 недели.
Вышеуказанные ненадлежащие условия содержания причиняли ФИО2 моральные и нравственные страдания, в связи с чем ему был причинен моральный вред, который он оценивает в размере 300 000 руб.
Представитель административных ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО1 возражала против заявленных требований, указала, что сведения относительно условий содержания ФИО2 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в ДД.ММ.ГГГГ уничтожены в связи с истечением срока их хранения, в ДД.ММ.ГГГГ в некоторые периоды имел место перелимит лиц, содержащихся с административным истцом, однако, ФИО2 пропущен срок на обращение в суд с административным иском, также указала, что заявленная сумма компенсации морального вреда в 300 000 руб., является несоразмерной.
Административный истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом путем вручения судебного извещения под подпись 30 июля 2022 года.
Учитывая, что лица, участвующие в деле, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, суд, руководствуясь статьей 150, частью 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, рассмотрел дело в их отсутствие.
Суд, изучив материалы дела, заслушав представителя административных ответчиков ФИО1, приходит к следующим выводам.
Из содержания статьи 218, пункта 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в их системном толковании следует, что решения, действия (бездействие) должностных лиц могут быть признаны неправомерными, только если таковые не соответствуют закону и нарушают охраняемые права и интересы граждан либо иных лиц.
Согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.
Компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.
Как следует из материалов дела, ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области.
Согласно справке начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области <ФИО>6 достоверная информация о номерах камерных помещений, в которых содержался ФИО2 и количестве лиц, содержащихся совместно с административным истцом, сведения об обращении ФИО2 с жалобами и заявлениями в юридически значимый период отсутствует в связи с уничтожением в установленном порядке по истечению сроков их хранения журналов количественной проверки.
Кроме того, согласно справке начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области <ФИО>6 информация о содержании ФИО2 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в ДД.ММ.ГГГГ отсутствует, установить количество спальных мест и количество лиц, совместно содержавшихся с ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ в камерных помещениях не представляется возможным, поскольку журналы количественной проверки, содержащие данную информацию, уничтожены в установленном порядке по истечению сроков их хранения.
Таким образом, к моменту обращения административного истца с требованиями о нарушении условий содержания (ДД.ММ.ГГГГ) документы, которые могли быть предметом исследования и судебной оценки, утрачены в связи с исполнением требований ведомственных нормативных актов относительно срока их хранения, что подтверждается представленными актами о выделении к уничтожению журналов.
Таким образом, административные ответчики лишены возможности представить в обоснование своей позиции доказательства своих возражений.
Административный истец, в свою очередь, в подтверждение факта несоблюдения в отношении него требований действующего законодательства, на конкретные доказательства не ссылается, не приводит в обоснование позиции по делу фамилии свидетелей описанных в иске обстоятельств.
При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие достоверных и достаточных доказательств несоблюдения административными ответчиками положений Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в части обеспечения содержащихся под стражей условий содержания, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания незаконными действий (бездействия) административных ответчиков по необеспечению ФИО2 надлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ до мая 2014 года и как следствие взыскании компенсации морального вреда.
Рассматривая требования ФИО2 о компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ суд приходит к следующему.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 93, 99, 100 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»).
Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.
В силу статьи 23 Федерального закона № 103-ФЗ норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.
В силу положений пункта 40 Приказа Минюста России от 14 октября 2005 года № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» (далее по тексту Правила внутреннего распорядка), действовавшего в оспариваемый период времени, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования в том числе: спальным местом; постельными принадлежностями; полотенцем. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания под стражей.
Согласно пункту 42 Правил внутреннего распорядка камеры СИЗО оборудуются одноярусными или двухъярусными кроватями (камеры для содержания беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, - только одноярусными кроватями); столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности (камеры для содержания женщин и несовершеннолетних - в обязательном порядке), вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.
Согласно части 3 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.
Согласно справке начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области <ФИО>6 административный истец в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере № общей площадью 20,4 м?, оборудованной 6 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 3-4 человек; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере № общей площадью 29,1 м?, оборудованной 12 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 9-14 человек; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ я в камере № общей площадью 49,3 м?, оборудованной 10 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 5-10 человек; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере № общей площадью 20,5 м?, оборудованной 4 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 2-4 человек; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере № общей площадью 29,1 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 11-18 человек.
Указанные в справке сведения подтверждаются исследованными в судебном заседании журналами количественной проверки, из которых следует, что перелимит содержавшихся совместно с ФИО2 имел место в камере 226, оборудованной 12 спальными местами, ДД.ММ.ГГГГ, когда в камере содержалось 14 человек, а также в камере №, оборудованной 14 спальными местами, ДД.ММ.ГГГГ, когда в камере содержалось 18 человек, ДД.ММ.ГГГГ – 15 человек, ДД.ММ.ГГГГ – 15 человек.
Таким образом, из представленных административными ответчикам доказательств, следует, что перелимит лиц, содержавшихся одновременно с <ФИО>2, имел место в течение 8 дней, в остальное время количество лиц, содержавшихся в камерах, не превышало число спальных мест и нормы санитарной площади.
Доводы ФИО2 об отсутствии в камерах, в которых он содержался радиоточки, таза для стирки вещей, бака с питьевой водой опровергаются представленной в материалы дела справкой начальника ОКБИ и ХО ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области <ФИО>7, из которой следует, что все камерные помещения ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области оборудованы в соответствии с пунктом 42 Правил внутреннего распорядка.
Также суд находит необоснованными доводы ФИО2 о предоставлении возможности помыться 1 раз в 2, 3 недели, поскольку в силу пункта 45 Правил внутреннего распорядка не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Для женщин и несовершеннолетних возможность помывки в душе предоставляется не менее двух раз в неделю продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе
При этом доводы административных ответчиков о пропуске ФИО2 трехмесячного срока, предусмотренного статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, для обращения в суд с административным исковым заявлением, отклоняются судом как необоснованные, поскольку требования административного истца не направлены на признание действий должностных лиц исправительного учреждения незаконными, административные исковые требования направлены на восстановление неимущественных прав путем компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием) должностных лиц в соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» на требование истца о компенсации морального вреда, вытекающего из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.
Разрешая вопрос о присуждении компенсации морального вреда в связи с установленным выше нарушением прав ФИО2, суд руководствуется положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» принимает во внимание, что вышеуказанные ненадлежащие условия содержания безусловно причиняли ФИО2 моральный вред.
Определяя размер компенсации, суд принимает во внимание, что каких-либо доказательств значительности физических и нравственных страданий ФИО2 не представил, обратился в суд по прошествии значительного периода времени (спустя 3 года). При этом суд также отмечает, что административный истец не высказывал жалоб в период содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области. Однако, суд учитывает требования разумности и справедливости, отсутствие наступления негативных последствий с учетом того, что нарушение прав ФИО2 не носило длительный характер (8 дней), не являлось непрерывным, суд полагает возможным определить компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 1 000 руб. Суд полагает, что данный размер компенсации будет отвечать требованиям пропорциональности, справедливости и соразмерности, поскольку заявленный административным истцом размер компенсации суд является чрезмерно завышенным.
В спорных правоотношениях от имени казны Российской Федерации в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации выступает главный распорядитель бюджетных средств - ФСИН России.
В связи с чем, в силу статьи 1069, части 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный ФИО2, подлежит взысканию с Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в лице ФСИН России.
Таким образом, суд, удовлетворяя заявленные требования частично, взыскивает в пользу ФИО2 с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в счет компенсации морального вреда 1 000 руб.
Дело рассмотрено в пределах заявленных требований. Иных требований, равно как иных доводов и доказательств суду не заявлено и не представлено.
Руководствуясь статьями 227, 228 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
административное исковое заявление административное дело по административному исковому заявлению ФИО2 удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда за ненадлежащие условия содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1 000 руб.
№
Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению.
Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга.
Судья: Гейгер Е.Ф.