Судья Орельская О.В. УИД 61RS0010-01-2022-003908-93

Дело № 33-13790/2023

номер дела суда первой инстанции 2-589/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 августа 2023 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе: председательствующего Калашниковой Н.М.,

судей Глебкина П.С., Гросс И.Н.,

при секретаре Васильевой Е.И.,

с участием прокурора Потоцкой Ю.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о взыскании денежной компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда жизни близкому родственнику, по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Батайского городского суда Ростовской области от 27 апреля 2023 года.

Заслушав доклад судьи Глебкина П.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился с иском к ФИО4 о взыскании денежной компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда жизни отцу ФИО2 в результате дорожно-транспортного происшествия (сокращенно и далее по тексту ДТП) в размере 2 000 000 рублей 00 копеек, указав следующие обстоятельства.

19.02.2014 в г. Батайске Ростовской области в результате ДТП погиб ФИО2, который приходился ему отцом.

В связи со случившимся ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА в отношении ФИО4 следственным органом возбуждено уголовное дело № 2015717148 по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ.

Вследствие акта об амнистии, на основании пункта 3 части 1 статьи 27 УК РФ, уголовное дело в отношении ФИО4 прекращено.

Действия ФИО4, повлекшие смерть ФИО2, причинили истцу моральный вред, для которого погибший являлся дорогим и родным человеком.

Истец ФИО1 указал, что помимо родственных чувств, на протяжении всей жизни у ФИО1 со своим отцом складывались самые теплые, близкие и доброжелательные отношения. ФИО1 и ФИО2 постоянно общались, оказывали друг другу моральную и материальную поддержку, помогали по хозяйству и в быту. Отец и сын ходили друг к другу в гости и совместно отмечали праздники. ФИО2, без сомнения, был самым близким человеком в жизни истца. Произошедшее ДТП, в результате которого погиб ФИО2, стало причиной получения ФИО1 моральной травмы и потери психического благополучия на длительное время.

В день случившегося ДТП и в последующее время истец чувствовал безысходность, отчаяние, скорбь, потрясение и ужас - то есть значительный спектр остро-негативных чувств, позволяющий прийти к выводу о высокой степени нравственных страданий истца. Эмоциональные переживания и отрицательный чувства истец продолжает испытывать (в менее острой форме) до настоящего времени. Также после смерти ФИО2 истец в течение нескольких месяцев испытывал головные боли и бессонницу, то есть физические страдания.

Дополнительные страдания, которых можно было избежать, истец понес в связи с сопутствующими делу обстоятельствами и поведением ответчика. Более года следственные органы отказывали в возбуждении уголовного дела, и все это время истец мучился от мысли, что ФИО3 сможет уйти от заслуженного наказания. Лишь спустя 1 год и 4 месяца после ДТП вынесено постановление о возбуждении уголовного дела, но ФИО4 все равно не был привлечен к уголовной ответственности и не понес наказания в рамках уголовного законодательства. При этом, избежав уголовного наказания, ФИО4 фактически безразлично отнесся к произошедшему — ФИО1 не принес ни извинения, ни слова сожаления. Ответчик также отказался от заключения досудебного соглашения и добровольной выплаты хоть какой-нибудь суммы в счет компенсации морального вреда. Настоящие обстоятельства свидетельствуют об отношении ответчика к случившемуся, его безразличие, отсутствие переживаний и угрызений совести.

Решением Батайского городского суда Ростовской области от 27.04.2023 исковые требования ФИО1 к ФИО4 о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворены частично.

Суд взыскал с ФИО4 в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части иска отказал.

Взыскал с ФИО4 в пользу бюджета муниципального образования «Город Батайск» государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек.

В апелляционной жалобе ФИО4 просил решение суда первой инстанции изменить, снизив взысканный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда до денежной суммы в размере 250 000 рублей 00 копеек.

Апеллянт указал, что истец не представил ни одного доказательства, подтверждающего факт несения нравственных страданий, в связи со смертью отца ФИО2, таких как обращение за медицинской помощью, назначение лекарственных препаратов, помощь психолога и т.п.

Выводы суда первой инстанции о наличии у истца ФИО1 нравственных страданий их интенсивности и длительности основаны исключительно на показаниях свидетелей.

Вместе с тем, по мнению апеллянта, сам факт длительного, около 9 лет, не обращения истца к ответчику с требованием о компенсации морального вреда свидетельствует о том, что характер и степень нравственных переживаний не являлись для ФИО1 значительными.

В связи с чем, нельзя исключить возможность предъявления настоящего иска с целью получения денежной суммы, когда реально нравственных или физических страданий истец не испытывал.

Суд первой инстанции оставил без внимания и правовой оценки эти доводы ответчика, не дал оценки в мотивировочной части решения свидетельским показаниям, на основании которых суд установил наличие, характер и степень нравственных страданий истца. Не указал, какие именно обстоятельства суд посчитал установленными показаниями конкретных свидетелей. Не отразил в решении возражения представителя ответчика на действия представителя истца, который задавал свидетелям исключительно наводящие вопросы, при которых свидетелям оставалось только дать утвердительный ответ. Не получило оценку суда и то обстоятельство, что свидетели путались в показаниях. Представитель ответчика просил суд первой инстанции ввиду изложенных выше обстоятельств не принимать к ведению показания свидетелей.

Апеллянт полагал, что, устанавливая компенсацию морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд первой инстанции ограничился лишь ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в положениях статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации: характер нравственных страданий, обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, однако не применил их к спорным отношениям, не выяснил тяжесть причиненных истцам физических и нравственных страданий в связи с утратой родственника, не учел индивидуальные особенности личности истца.

Ввиду изложенного обжалуемое решение нельзя признать законным, поскольку оно принято с существенным нарушением норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов ответчика.

Истцом ФИО1 поданы возражения, согласно которым решение суда первой инстанции, по его мнению, является законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы ФИО4 не свидетельствуют о наличии оснований для его отмены или изменения.

Представитель ответчика ФИО5 в заседании судебной коллегии просил решение суда первой инстанции изменить, снизив взысканный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда до денежной суммы в размере 250 000 рублей 00 копеек, сославшись на доводы апелляционной жалобы.

Рассмотрев документы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы ФИО4, выслушав заключение прокурора Потоцкой Ю.А. о законности и обоснованности обжалуемого решения, полагая возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных сторон на основании положений статей 167 и 327 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных положениями статьи 330 ГПК РФ, для отмены или изменения решения суда первой инстанции.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к положениям части 4 статьи 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из положений статьи 150 ГК РФ следует, что жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам, принадлежащим гражданину от рождения и защищаются в соответствии с законом.

Согласно положениям статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании пункта 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 32 Постановления от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил следующее, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как усматривается из документов гражданского дела и установлено судом, 19.02.2014, примерно в 13 часов 35 минут, ФИО4, являясь участником дорожного движения, управляя транспортным средством ФОЛЬКСВАГЕН ГОЛЬФ с государственными регистрационными знаками НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН двигаясь в районе АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, в западном направлении со скоростью более 80 км/ч, в нарушение требований пунктов 10.1, 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, допустил наезд на переходящего по пешеходному переходу, слева направо относительно движения автомобиля, пешехода ФИО2, который в результате наезда на него получил телесные повреждения, повлекшие в совокупности тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни и смерть в то день в МБУЗ «Центральная городская больница» г. Батайска.

23.10.2015 постановлением следователя СО Отдела МВД России по г. Батайску уголовное преследование в отношении ФИО4, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, и уголовное дело по части 3 статьи 264 УК РФ по факту дорожно-транспортного происшествия (сокращенно и далее по тексту ДТП) с его участием, повлекшее по неосторожности смерть человека, прекращено вследствие акта амнистии по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 27, статьи 22 УПК РФ.

В соответствии с данным постановлением в ходе расследования уголовного дела ФИО4 свою вину в совершении вышеуказанного преступления признал, кроме того его вина подтверждается перечисленными в данном документе доказательствами, в том числе заключениями судебно-медицинской экспертизы НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН-Э от 02.09.2015 и автотехнической судебной экспертизы НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 27.02.2015 (л.д. 8-14).

Истец ФИО1 приходится сыном погибшего в вышеуказанном ДТП ФИО2, что следует из свидетельства о рождении IV-AH НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА (л.д. 15).

Разрешая требования о взыскании денежной компенсации морального вреда и частично удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1079, 1099, 1100 и 1101 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу, о том, что заявленный истцом ФИО1 размер денежной компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей не отвечает требованиям разумности и соразмерности

Определяя размер компенсации морального вреда в денежной сумме 500 000 рублей, суд первой инстанции принял во внимание невосполнимость для ФИО1 утраты отца, степень их близости и привязанности, родственную, духовно-эмоциональную связь, особенности их взаимоотношений, влияющие на степень страданий, несмотря на установленный факт раздельного проживания, указав, что данный размер денежной компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости.

Судебная коллегия полагает, что выводы, содержащиеся в обжалуемом решении суда, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, приведенным нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Из смысла вышеприведенных положений статьи 1101 ГК РФ следует, что определение размера суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего и причинителя вреда, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости.

При определении размера денежной компенсации морального вреда, суд первой инстанции, по мнению судебной коллегии, в полной мере выяснил и учел все обстоятельства данного дела, в том числе наличие доказательств, подтверждающих виновность ФИО4 в инкриминируемом ему преступлении, предусмотренном частью 3 статьи 264 УК РФ, а также характер и степень физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности истца ФИО1 и его погибшего отца ФИО2, в том числе, приняв во внимание показания свидетелей ФИО6, ФИО7 о том, что, несмотря на то, что ФИО1 проживал с погибшим отцом раздельно, они постоянно виделись, принимали участие в жизни друг друга, общались, истец приезжал домой к отцу. Погибший ФИО2 общался с внуками, детьми истца, приезжал к ним в гости, принимал участие в семейных торжествах. После известия о смерти отца истец испытывал душевные страдания, связанные с его смертью, замкнулся в себе и очень переживал. Смерть отца повлекла длительные переживания истца, он находился в депрессивном состоянии от потери близкого и родного человека.

Судебная коллегия не может принять во внимание и отклоняет как необоснованные и недоказанные доводы апелляционной жалобы ФИО4 о том, что истец не представил ни одного доказательства, подтверждающего факт несения нравственных страданий, в связи со смертью отца ФИО2, таких как обращение за медицинской помощью, назначение лекарственных препаратов, помощь психолога и т.п., выводы суда первой инстанции о наличии у истца ФИО1 нравственных страданий их интенсивности и длительности основаны исключительно на показаниях свидетелей, о нарушении требований процессуального закона при допросе свидетелей, взысканный судом первой инстанции размер денежной компенсации морального вреда является завышенным и несоразмерным физическим и нравственным страданиям истца ФИО1

По мнению судебной коллегии, судебной не допущено нарушений требований процессуального закона при допроса свидетелей ФИО10, ФИО11, показания который получены судом в соответствии с требованиями статей 69 и 70 ГПК РФ.

Определенный судом первой инстанции размер денежной компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда. Само по себе несогласие апеллянта с размером взысканной судом денежной компенсации морального вреда не свидетельствует о незаконности решения суда.

Довод апелляционной жалобы ФИО4 о несогласии с размером взысканной судом первой инстанции в польку ФИО1 денежной компенсации морального вреда, не влечет отмену принятого по делу судебного постановления, поскольку данный довод направлен на переоценку доказательств, исследованных судом в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ.

Из анализа статьей 151, 1101 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда первой инстанции.

Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

При указанных обстоятельствах, оснований для изменения размера взысканной судом первой инстанции денежной компенсации морального вреда, исходя из доводов апелляционной жалобы ответчика ФИО4, судебная коллегия не усматривает.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену или изменение решения суда, судом первой инстанции не допущено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО4 не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328 - 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Батайского городского суда Ростовской области от 27 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 11 августа 2023 года