Решение по делу № 2-416/2024 от 31.03.2025 - о компенсации морального вреда.

Дело № 2-42/2025

УИД 22RS0023-01-2024-000649-03

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 марта 2025 года с. Калманка

Калманский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Рудь Т.О.,

при секретаре Ульрих А.Н.,

с участием помощника прокурора Калманского района Алтайского края Ленц Е.А.,

представителя истцов ФИО1, представителя ответчика ФИО2.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3, ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Рикон» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

истцы ФИО3, ФИО4 обратилась в суд с вышеуказанным иском к обществу с ограниченной ответственностью «Рикон» (далее-ООО «Рикон»), ссылаясь на то, что ФИО3 состоял в трудовых отношения с ООО «Рикон» в должности помощника сыродела. ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай, в результате которого ФИО3 причинен тяжкий вред здоровью. Обстоятельства несчастного случая и его причины установлены в акте о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ. В отношении сотрудника ООО «Рикон» ФИО5 мировым судьей вынесен обвинительный приговор по ч. 1 ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации (нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека), который находится на стадии апелляционного обжалования. В результате несчастного случая-затягивания рук ФИО3 в шнеки агрегата (тестомес), ему был причинен моральный вред в связи с претерпеванием физической боли, связанной с причинением увечья, глубокие нравственные страдания от осознания невозможности восстановления прежнего состояния здоровья, связанные с полной утратой левой руки, частичной утратой правой руки. Находясь в молодом возрасте, он лишен возможности полноценной жизни, нуждается в постоянном уходе, присмотре и поддержки близкого человека отца ФИО4 В связи с получением травмы ФИО3 перенес ряд сложнейших операций, сопровождавшихся физической болью, ему присвоена 1 группа инвалидности, с утратой трудоспособности в размере 100 %, что делает невозможным его самостоятельное проживание и обеспечение минимальных потребностей. ФИО4 также понес моральные страдания, связанные с причинением физической боли его единственному сыну, воспитанием которого он занимается с рождения. ФИО4 перенес страх потери близкого человека, переживания, за его жизнь и здоровье, а также за его будущее, которое сохраняется до настоящего времени. ФИО4 с момента несчастного случая находится в зависимости от сына, от его состояния здоровья, физического и душевного, вынужден постоянно сопровождать сына в судебные органы, в медицинские организации, что лишает его жить полноценной жизнью, отдельной от взрослого сына.

При указанных обстоятельствах истцы ( с учетом уточнения требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу ФИО3 в размере 2 000 000 рублей, в пользу ФИО4-1 000 000 рублей, а также возместить расходы, понесенные на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

В судебное заседание истцы ФИО3, ФИО4 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Ранее, участвуя в судебном заседании, на удовлетворении требований настаивали, по основаниям, изложенным в иске.

ФИО3 в судебном заседании пояснил, что трудоустроился в ООО «Рикон» работал неофициально маркировщиком, в последующем от работодателя поступило предложение о трудоустройстве помощником сыродела. С ДД.ММ.ГГГГ без заключения трудового договора он приступил к выполнению данных обязанностей, стажировку не проходил, с правилами техники безопасности его не знакомили. За 3-4 дня до начала трудовой деятельности ему знакомый, который ранее работал на этой должности показал как работать на аппарате, на какие кнопки нажимать. После этого знакомый уволился и он с ДД.ММ.ГГГГ приступил к работе на оборудовании. В его обязанности входило плавление сырной массы и передача по производственной линии, ему необходимо было загружать зерно в бункер для плавления, довести зерно до состояния теста, после чего произвести слив теста в тестомес. Поскольку сырная масса текла плохо, ее приходилось поправлять руками. О том, что сырную массу необходимо поправлять руками ему сказала технолог ФИО6. В процессе работы в течении рабочего дня мимо него проходили технолог и начальник производства, давали ему указания, в случае если он делал что-либо неправильно. ДД.ММ.ГГГГ он пришел на свое рабочее место и начал рабочий процесс, после обеда загружал зерно, однако оно было плохого качества, замороженное, в связи с чем могло сворачиваться, он подтягивал тесто руками и ему попался комок сыра, который упал на руку, после чего левая рука попала в бункер, ее замотало в шнекер, он попытался вытащить руку правой рукой, однако права рука тоже соскользнула в шнекер. После этого он очнулся в реанимации больницы, испытывал сильную боль, ему выписывали сильные обезболивающие препараты. В связи с проблемами с артерией и начавшимся некрозом его переводили из одной больницы в другую, проведено 9 операций. После выписки из больницы марте-апреле 2023 года ему назначены были препараты от фантомных болей, так как конечности вели себя неадекватно, также делали перевязки. Ему предоставили косметический протез, однако он ему никак не помогает в быту, только создает видимость руки. До настоящего времени он испытывает боли. Также пояснил, что постоянно проживает с отцом ФИО4, который помогает ему во всем, с матерью не общается, где она проживает не знает.

ФИО4 в судебном заседании пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов он узнал о произошедшем с сыном несчастье, приехал в больницу, сын был в реанимации, врач ему пояснил, что сыну ампутировали левую руку, с правой срезали много мышечной массы, левый палец с частью ладони удалили. Пальцы были под вопросов, поскольку были сильно раздавлены. Со временем пальцы стали чернеть, началось отмирание ткани, поднялась высокая температура, после чего ему удалили пальцы, проведено было 9 операций. Он воспитывает сына один. В конце ноября 2022 года, с ним связался юрист ООО «Рикон», который предложил компенсацию. В тот период сын находился в больнице и по сообщению врачей имелась опасность заражения, в связи с чем требовалась очередная операция, кроме того необходимы были денежные средства на перевязочный материал, лекарственные препараты, которых не было в больнице, в связи с чем он остро нуждался в деньгах. Представитель ООО «Рикон» предложил ему компенсацию 150 000 рублей, а также обещали в дальнейшем помогать и он согласился, после передачи денег он подписал соглашение о том, что претензий иметь не будет. Какой-либо помощи от ООО «Рикон» больше не поступало. В период подписания соглашения еще не было достаточного понимания, какие будут последствия, так как в связи с ухудшением состояния имелась угроза удаления руки и угроза жизни сына, он находился в стрессовом состоянии, он остро нуждался в денежных средствах на лечение сына, в связи с чем согласился. Полагал, что размер компенсации морального вреда, причиненного ему и его сыну несоразмерен сумме 150 000 рублей.

Представитель истцов ФИО1 исковые требования в уточненном варианте поддержала, просила удовлетворить их в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился, полагал размеры компенсации морального вреда завышенными. С истцом ФИО4 было подписано соглашение, согласно которому ответчик произвел выплату морального вреда в размере 150 000 рублей, каких либо претензий он не имел. Просил учесть, что ФИО3 сам способствовал получению травмы, не соблюдал условия работы на аппарате. Относительно требований о компенсации морального вреда в отношении ФИО4, считал требования не подлежащими удовлетворению, как не основанные на законе.

Третье лицо ФИО5, привлеченный в участию в деле протокольным определением суда в порядке ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом, что подтверждается почтовым отслеживанием (л.д.140), об уважительности причин неявки не сообщил, об отложении дела ходатайство не заявил.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации счел возможным рассматривать дело при данной явке.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования о компенсации морального вреда с учетом определения разумного и справедливого размера законными и обоснованными, и оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, суд полагает заявленные требования подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

В соответствии с частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пунктах 25-30 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить ответчик.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ООО «Рикон» (ИНН <***>) является действующим юридическим лицом, основным видом деятельности которого является производство молочной продукции, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

ФИО3 на основании приказа о приеме на работу № от ДД.ММ.ГГГГ, состоял в трудовых отношениях с ООО «Рикон» в должности помощника сыродела (л.д.10).

С приказом о приеме на работу, ФИО3 ознакомлен не был, трудовой договор в письменном виде представлен с материала дела, однако работником не подписан, при этом установлено, что ФИО3 фактически был допущен работодателем к выполнению трудовой функции помощника сыродела в филиале ООО «Рикон», расположенном в <адрес>, соответствующие записи о трудовой деятельности внесены в трудовую книжку.

Согласно должностной инструкции, в должностные обязанности помощника сыродела входило, в числе прочих загружать сырное зерно в агрегат для формирования сыра (плавитель), формовать сырное тесто, загружать в формователь, осуществлять выгрузку сырного теста (л.д.15-17). Сведений об ознакомлении ФИО3 с должностной инструкцией не представлено.

Находясь на рабочем месте по адресу: <адрес>, в помещении цеха по производству сыра (Элазан) ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 20 минут при работе с сырным тестомесом произошел несчастный случай, в результате которого помощнику сыродела ФИО3 причинен вред здоровью, что подтверждается извещением о несчастном случае (л.д.18).

По данному факту комиссией проведено расследование, и составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что несчастный случай произошел в 16 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ на участке варки сыра «Элазан» в помещении цеха по производству сырной продукции филиала ООО «Рикон» <адрес>, расположенного по адресу: <адрес>, по время технологического процесса при сливании сырного теста из агрегата для формирования сыра (плавитель) в агрегат (тестомес) IMP-BT-100-TRA-1000 CDM inox s.r.l двухшнековым с рычажными механизмами, при исполнении трудовых обязанностей помощника сыродела. В результате расследования установлены следующие обстоятельства несчастного случая: в должностные обязанности помощника сыродела входит управление процессом плавления сырной массы на агрегате для формирования сыра (плавитель) FL CDM inox s.r.l и перемешивания сырного теста на агрегате (тестомес) IMP-BT-100-TRA-1000 CDM inox s.r.l двухшнековым с рычажными механизмами для перемешивания теста, с тефлоновым покрытием, в том числе загрузка сырного зерна в агрегат для формирования сыра (плавитель), формовка сырного теста и его загрузка и формователь, контроль технологических режимов, осуществление выгрузки сырного теста. Вводный инструктаж помощнику сыродела ФИО3 был проведен ДД.ММ.ГГГГ, первичный инструктаж по охране труда на рабочем месте помощнику сыродела ФИО7 проведен начальником производства. Стажировка на рабочем месте помощнику сыродела ФИО3 назначена приказом от ДД.ММ.ГГГГ, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в количестве 8 смен, однако он ее не окончил. Обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны труда помощник сыродела ФИО3 не проходил. Специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты был обеспечен не в соответствии с типовыми нормами.. С результатами специальной оценкой условий труда рабочего места помощника, а также картой оценки профессиональных рисков ФИО3 ознакомлен не был.

ДД.ММ.ГГГГ согласно графику работы, помощник сыродела ФИО3 прибыл на работу в 08 часов 00 минут, подготовил оборудование к работе, загрузил сырное зерно в агрегат для формирования сыра (плавитель) FL CDM inox s.r.l и запустил процесс плавления. В 16 часов 20 минут во время технологического процесса при сливании сырного теста из агрегата для формирования сыра (плавитель) FL CDM inox s.r.l в агрегат (тестомес) IMP-BT-100-TRA-1000 CDM inox s.r.l, помощник сыродела ФИО3 начал поправлять сырное тесто руками, подтягивая его на себя, чтобы оно текло вниз, а не на крышку, автоматически открывающую выход из агрегата для формирования сыра (плавитель). В этот момент из агрегата для формирования сыра (плавитель) вышло большое количество сырного теста и левую руку помощника сыродела ФИО3 сырной массой придавило к шнекам для перемешивания сырного теста в агрегате (тестомес). Под массой вязкого теста левая рука запуталась, а шнеки тянули тесто вместе с рукой. Когда один палец левой руки попал в шнек, и его начало ломать шнеками, помощник сыродела ФИО8 попытался второй рукой помочь вытащить застрявшую левую руку, но ему это сделать не удалось, а правая рука тоже завязла в сырной массе и обе руки затянуло в шнеки агрегата (тестомес). После этого ФИО3 позвал на помощь, работниками был отключен агрегат, на место происшествия вызваны экстренные службы, после чего ФИО3 был госпитализирован в КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи».

В ходе проведения расследования установлено, что работодатель допустил пострадавшего ФИО3 к исполнению им трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке стажировки на рабочем месте и обучении по охране труда, в том числе безопасным методам и приемам выполнения работ, без проверки знаний требований охраны труда (л.д.36-41).

Из представленной в материалы дела медицинских документов, следует, что ФИО3 поступил в тяжелом состоянии в отделение травмы кости КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» <адрес> ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 15 минут с диагнозом: множественные открытые переломы обоих верхних конечностей. При поступлении выполнена операция- ампутация размозженной левой верхней конечности на уровне верхней трети плеча, ПХО открытого перелома правой локтевой кости, костей правого предплечья, ПХО ран правого предплечья и кисти. Трансартикулярный остеосинтез переломов спицами Киршнера, декомпрессивная фасциотомия предплечья. В послеоперационном периоде проводились повторные хирургические обработки с дренированием мягких тканей культи, левого плеча, дополнительная фасциотомия с дренированием правого предплечя. Проводились этапные некрэктомии культи левого плача, некрэктомия 3,4,5 пальцев правой кисти.

КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» ФИО3 был установлен заключительный клинический диагноз: синдром длительного позиционного сдавления обоих верхних конечностей. Размозжение левой верхней конечности до уровня верхней трети плеча. Открытые переломы локтевой и лучевой костей. Множественные рваные раны плача и предплечья с размозжением мягких тканей и сосудисто-нервных пучков на уровне плеча и предплечья. Открытый перелом локтевой кости предплечья в нижней трети, открытый перелом ладьевидной кости. Рваная рана правого предплечья в нижней трети с повреждением сухожилий разгибателей и сгибателей пальцев, размозжением локтевого сосудисто-нервного пучка. Рваная рана правой кисти с размозжением мышц тенора, сухожилия длинного сгибателя 1-го пальца. Травматический шок 1 <адрес>. Некротический миозит культи левого плеча. Вялогранулирующие раны правого предплечья. Краевые некрозы мягких тканей. Находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, далее был переведен в отделение гнойной хирургии ГБ № (л.д.76).

Из выписки из истории болезни ГБ № следует, что ФИО3 поступил в отделение гнойной хирургии ДД.ММ.ГГГГ в состоянии средней тяжести, проведено лечение, в том числе проведена дополнительная операция, некрэтомия. Выписан ДД.ММ.ГГГГ в состоянии средней тяжести переводом в ОСХ ЖД-больницы (л.д. 45-47).

Согласно выписке ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД_Медицина» <адрес>, ФИО3 поступил ДД.ММ.ГГГГ в отделение сосудистой хирургии в экстренном порядке с жалобами на постоянные боли в правой руке, фантомные боли в культе левого плеча. ДД.ММ.ГГГГ проведена плановое оперативное лечение « перевязка артерновенозного свища плечных артерий ивены. Пластика плечевой артерии аутовенной. Невролиз. Выписан ДД.ММ.ГГГГ, переведен для дальнейшего лечения в ГБ № (л.д. 55-56).

В период с ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на лечении КГБУЗ «Городская больница № <адрес>» в отделении гнойной хирургии, выписан ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворительном состоянии (л.д. 57-59).

Далее ФИО3 проходил стационарное лечение (реабилитацию) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» в отделении реабилитации пнс и кмс (л.д. 70-71); с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи», ДД.ММ.ГГГГ проведена операция (л.д. 62).

По результатам проведенной в отношении ФИО3 судебно-медицинской экспертизы, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что у ФИО3 при его доставлении в КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» <адрес> ДД.ММ.ГГГГ были обнаружены следующие телесные повреждения: -открытые переломы: диафиза левой лучевой кости в средней трети со смещением отломков; диафиза левой локтевой кости в верхней и нижней трети со смещением отломков /фрагментарный/, рваные раны на ладонной и тыльной поверхности левого предплечья в средней и нижней трети /по одной/, рваная рана на передней поверхности /ладонной/ верхней трети левого плеча, размозжение мягких тканей /мышц/ и сосудисто-нервных пучков левого предплечья и левого плеча, странгуляционные борозды в верхней и нижней трети левого плеча; открытые переломы дистального метаэпифиза правой локтевой кости со смещением отломков, ладьевидной кости /оскольчатый/ со смещением отломков; рваные раны: на ладонной и тыльной поверхности правого предплечья в нижней трети /1/, с повреждением сухожилий сгибателей и разгибателей пальцев, размозжением локтевого сосудисто-нервного пучка, на ладонной поверхности правой кости в области тенора /1/, с размозжением мышц тенора и повреждением сухожилия длинного сгибателя 1-го пальца, странгуляционные борозды в средней трети правого предплечья, -что повлекло за собой проведение оперативного лечения в виде ампутации левой верхней конечности на уровне верхней трети плеча /ДД.ММ.ГГГГ/, ампутации 3,4,5 пальцев правой кисти /ДД.ММ.ГГГГ/: 3 пальца на уровне проксимального межфалангового сустава, 4-го пальца на уровне головки основной фаланги, 5-го пальца на уровне средней трети пястной кости.

Данные повреждения возникли в результате компрессии, т.е. сдавлении левой верхней конечности, правой кисти и правого предплечья между твердыми тупыми предметами, в том числе имеющими ограниченную удлиненную воздействующую поверхность, возможно, в результате попадания верхних конечностей в шнеки работающего агрегата /тестомеса/ и т.д., незадолго до поступления ФИО3 в больницу, на что указывает свежий характер повреждений, в совокупности, как составляющие единый комплекс травмы, причинили тяжкий вред здоровью ФИО3 по признаку потери руки /пункт 6.6.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом министерства здравоохранения и социального развития РФ № н от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 23-29).

По результатам проведения медико-социальной экспертизы, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в связи с трудовым увечьем установлена 1 группа инвалидности бессрочно (л.д. 41).

В соответствии с Программой реабилитации пострадавшего, утвержденной ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес> Минтруда России Бюро медико-Социальной экспертизы №, у ФИО8 выявлены нарушения функций организма, обусловленные несчастным случаем на производстве в виде нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (стато-динамических) функций 100%, нарушение функций верхних конечностей 100 %, нарушение функций кожи и связанных с ней систем 100 %, ФИО3 нуждается в определенных лекарственных средствах и изделиях; в обеспечении техническими средствами реабилитации, изготовлении протезов; в бессрочном постороннем бытовом уходе (л.д.64-68).

Приговором мирового судьи судебного участка <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 (начальник производства филиала ООО «Рикон» в <адрес>) признан виновным в том, что являясь лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению правил охраны труда, допустил их нарушение, что повлекло причинение тяжкого вреда здоровью работнику указанной организации ФИО3

Апелляционным постановлением Калманского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ приговор мирового судьи судебного участка <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО5 изменен, помимо прочего из объема осуждения ФИО5 исключено указание на нарушение им п.п. 2.1, 2.2, 2.11, 2.16, 2.42, 2.44 раздела №, п.6.1 раздела № должностной инструкции начальника производства филиала ООО «Рикон», утвержденной ДД.ММ.ГГГГ директором ООО «Рикон»; п.п. 5.3, 5.4, 5.5, 5.6, 5.8, 5.9 приказа директора ООО «Рикон» № от ДД.ММ.ГГГГ «О назначении ответственных по обеспечению охраны труда при проведении всех видов работ», п.10 и п.13 Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда»; п.42 и п.56 Приказа Министерства труда и социальной защиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Правил по охране труда при производстве отдельных видов пищевой продукции», что привело к получению ФИО3 телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку потери руки.

На основании пункта «а» части 1 статьи 78 УК РФ ФИО5 освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Прекращение уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, то есть по нереабилитирующему основанию, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО5 состава преступления и незаконности его привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления.

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом (приговором суда) установлено, наличие в действиях ФИО5 нарушений п.п. 2.7, 2.9, 2.15, 2.17, 2.37, 2.74 должностной инструкции, исходя из которых ФИО5, являясь начальником производства ООО «Рикон», в должностные обязанности которого входило: руководить подчиненными работниками, организовывать их работу и эффективное взаимодействие; создавать оптимальные условия для своевременного и качественного выполнения сотрудниками производственного подразделения возлагаемых на них повседневных задач в строгом соответствии с утвержденным порядком (регламентом) работы, технологией производства; контролировать соблюдение подчиненными правил охраны труда и техники безопасности, личной гигиены и производственной санитарии; контролировать надлежащее использование работниками оборудования и инвентаря, средств индивидуальной защиты; соблюдать требования охраны труда и техники безопасности, правила пожарной безопасности.

Одним из обязательных требований охраны труда является недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний, что закреплено в ст. 214 ТК РФ.

В непосредственном подчинении у ФИО5, как начальника производства, в том числе находились помощники сыроделов, то есть он являлся их непосредственным руководителем ФИО3

С середины октября 2022 года к самостоятельному исполнению трудовых обязанностей помощника сыродела, с работой на технологическом оборудовании - сырной линии, включающей в себя тестомес, допущен ФИО3. При этом предварительное обучение и инструктаж по охране труда с проверкой знаний ФИО3 проведены не были.

Учитывая указанные обстоятельства, судом установлено, что вступившим в законную силу судебным актом, имеющим в силу ст. 61 ГПК РФ преюдициальное значение, установлено, что виновным в причинении вреда здоровью ФИО3 является ФИО5, который являясь непосредственным руководителем помощника сыродела ФИО3, ответственным за соблюдение требований охраны труда и техники безопасности, допустил нарушение должностных обязанностей, допустив к самостоятельному выполнению работ помощника сыродела ФИО3 до момента прохождения им обучения и инструктажа по охране труда с проверкой его знаний, в результате чего ФИО3 в ходе выполнения работ получил травму, повлекшую причинение тяжкого вреда здоровью ФИО3

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлен факт причинно-следственной связи между нарушениями ФИО5 должностных обязанностей, повлекших причинение вреда здоровью ФИО3, на момент несчастного случая ФИО5 являлся работником ООО «Рикон», исполнял трудовые (служебные) обязанности, следовательно, в силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за возмещение вреда подлежит возложению на работодателя –ООО «Рикон».

Определяя размер компенсации морального вреда ФИО3, суд, учитывает конкретные обстоятельства дела, принимает во внимание обстоятельства причинения вреда, в результате которого ФИО3 причинена телесные повреждения ( попадание рук потерпевшего в шнеки агрегата), повлекшие тяжкий вред здоровью, наличие шока, при котором истец испытывала физическую боль, перенесенные нравственные страдания, связанные с длительным прохождением лечения, в ходе которого ФИО7 были проведены оперативные вмешательства, в том числе по ампутации конечности, пальцев руки, переживания относительно своего состояния здоровья и будущего, которые сохраняются по настоящее время, характер и степень причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий, степень тяжести полученных травм, последствия полученной травмы, в результате которой он признан инвали<адрес> группы бессрочно с утратой трудоспособности 100 %, необходимость прохождения дальнейшей реабилитации и протезирования, с учетом его индивидуальных особенностей (молодой возраст потерпевшего (24 года), состояния ФИО3 в настоящее время, который лишен возможности в связи с отсутствие конечности левой руки и частично пальцев правой руки, которые не функционируют лишен возможности жить полноценной жизнью, ухаживать за собой, испытывает трудности в быту, нуждается в посторонней помощи, вынужден изменить образ жизни, с учетом необратимых последствий, произошедших с ФИО3, наличием тяжких травм, полученных им, невозможность его восстановления, самообслуживания, степень вины ответчика-работодателя, наличие в его действиях нарушений охраны труда и безопасности работников в период выполнения трудовой деятельности ФИО3, наличие обязанности работодателя обеспечивать безопасность работников, суд, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО3 (учитывая добровольно произведенную выплату ООО «Рикон») компенсации морального вреда в размере 1 200 000 руб., находя заявленный размер компенсации завышенным.

При разрешении требований ФИО4 о компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

В силу положений действующего законодательства, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина, требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из фактически сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровью их близкому родственнику.

Согласно свидетельству о рождении ФИО4 является отцом ФИО3 (л.д. 22).

Из пояснений истцов в судебном заседании установлено, что ФИО4 воспитывает сына один, мать ФИО3 жизнью сына не интересуется, проживает отдельно.

Как следует из искового заявления и подтверждено истцом ФИО4 в судебном заседании получение сыном травмы, ее последствия причинили ему сильные нравственные страдания. Осознание того, что его молодой сын никогда не сможет до конца своей жизни жить полноценной жизнью, будет нуждаться в постоянном постороннем уходе даже на бытовом уровне, вызывает у него душевную боль. Полученная по вине ответчика производственная травма полностью изменила не только жизнь сына, но и его жизнь.

Учитывая обстоятельства дела, установленные в ходе рассмотрения дела, а также оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, учитывая, что сын истца ФИО4 осуществлял трудовую деятельность в ООО «Рикон», принимая во внимание, что получение травмы ФИО3, обстоятельства получения травмы и ее последствия, установление третьей степени способности к самообслуживанию, передвижению и трудовой деятельности, первой группы инвалидности бессрочно, ведет к физическим и нравственным страданиям членов его семьи руководствуясь положениями действующего законодательства, суд приходит к выводу о наличии оснований компенсации морального вреда в пользу ФИО4, как отцу пострадавшего от несчастного случая на производстве сына ФИО3

Доводы ответчика об обратном суд находит несостоятельными, основанными на неверном толковании действующего законодательства.

Поскольку близкий родственник, в данном случае истец ФИО4, являющийся отцом пострадавшего, в связи с тяжелой травмой сына испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается, установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда ФИО4, суд, учитывает конкретные обстоятельства дела, принимает во внимание обстоятельства причинения вреда, степень вины ответчика-работодателя, наличие в его действиях нарушений охраны труда и безопасности работников в период выполнения трудовой деятельности ФИО3, наличие обязанности работодателя обеспечивать безопасность работников, индивидуальные особенности истца, испытывающего страдания и беспомощность от произошедшего с сыном несчастного случая, полученных травм, перенесенных оперативных вмешательств, с учетом характера, степени физических и нравственных страданий и переживаний отца, который ежедневно наблюдает за страданиями своего сына, находящегося в молодом возрасте – 24 года, учитывая близкие семейные взаимоотношения, факт совместного проживания пострадавшего с отцом, учитывая обстоятельства, способствовавшие возникновению ситуации, при которой ФИО3 получил травму на производстве, с учетом необратимых последствий, произошедших с ФИО3, наличием тяжких травм, полученных им, невозможность его восстановления, самообслуживания, требования соразмерности, разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, повлекшим повреждение здоровья ФИО3 в размере 500000 рублей в пользу ФИО4- отца пострадавшего сына, находя заявленный размер компенсации завышенным.

Суммы подлежащие взысканию в пользу каждого из истцов, по мнению суда, являются законными, обоснованными и справедливыми, соответствует целям законодательства, предусматривающего возмещение вреда в подобных случаях.

Обстоятельств, освобождающих ответчика от ответственности за причиненный ФИО3 вред, судом не установлено.

В силу статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Учитывая установленные в ходе рассмотрения дела нарушения со стороны работодателя по охране труда и безопасности работников, суд, вопреки доводам ответчика, не усматривает в действиях ФИО3 признаков грубой неосторожности.

Ссылка ответчика на достигнутое между сторонами соглашение, которым истцом ФИО4, действующим в интересах ФИО3 добровольно определен размер компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей, который выплачен работодателем, ввиду чего оснований для определения иного размера морального вреда не имеется, судом отклоняется поскольку факт выплаты данной суммы не свидетельствует о полном возмещении морального вреда.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные соглашения между сторонами.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового Кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

В соответствии со статьей 237 Трудового Кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового Кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Таким образом выплаченная ответчиком в добровольном порядке компенсация морального вреда не обеспечивает полноценной защиты нарушенного права истца, а запрет на взыскание компенсации в размер, большем чем это определено соглашением приведет к нарушению права работника на полное возмещение вреда.

Разрешая требования о возмещении судебных расходов, суд исходит из следующего.

Согласно статьям 88, 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, суммы, подлежащие выплате экспертам; расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

На основании части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» следует, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) (пункт 12).

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле (пункт 13).

Таким образом, разумность расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией, законодательно не регламентирована и определяется судом в каждом случае с учетом конкретных обстоятельств рассмотрения дела.

В обоснование требования о взыскании расходов на представителя представлена квитанция в приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой Адвокатской конторой <адрес> от ФИО4 принята сумма 30 000 рублей за представление интересов в суде по иску о возмещении морального вреда.

В судебном заседании интересы истцов Л-вых представляла адвокат Адвокатской конторой <адрес> ФИО1, которая составляла исковое заявление и участвовала в судебных заседаниях (ДД.ММ.ГГГГ-предварительное судебное заседание длительностью 47 мин.; ДД.ММ.ГГГГ-судебное заседание, длительностью 32 мин.; ДД.ММ.ГГГГ-судебное заседание, длительностью 14 мин.; ДД.ММ.ГГГГ, длительностью 3 часа 30 мин.).

Учитывая вышеуказанные правовые нормы и разъяснения, принимая во внимание характер спора, продолжительность рассмотрения дела и степень его сложности, учитывая факт участия представителя в четырех судебных заседаниях, результат рассмотрения спора и требования разумности, суд полагает, что расходы истца на оплату услуг представителя подлежат возмещению за счет ответчика в размере 30 000 рублей в пользу истца ФИО4

Указанная сумма, по мнению суда, отвечает требованиям разумности и принципу соблюдения баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, согласуется с правовой позицией, изложенной в определениях Конституционного Суда Российской Федерации, например, в определении от 17 июля 2007 года №382-О-О согласно которому, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

По правилам статей 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ООО «Рикон» в доход муниципального образования Калманский район Алтайского края подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6 000 рублей, от уплаты которой истцы освобождены при подаче иска.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Рикон» (ИНН <***>) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт .......) компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 рублей.

Взыскать с ООО «Рикон» (ИНН <***>) в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт .......) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя 30 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ООО «Рикон» (ИНН <***>) в доход муниципального образования Калманский район Алтайского края государственную пошлину в размере 6000 рублей.

Решение в апелляционном порядке может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, путем подачи апелляционной жалобы в Алтайский краевой суд через Калманский районный суд Алтайского края в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 04 апреля 2025 года.

Судья Т.О. Рудь