Решение по делу № 2-146/2023 от 23.05.2023

Дело №2-146/2023

50RS0033-01-2022-006939-47

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 мая 2023 года <адрес>

Орехово-Зуевский городской суд <адрес> в составе федерального судьи Барабановой М.Е., при секретаре Репиной А.Г., с участием представителя истца ФИО1, представителей ответчика ФИО6, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» о признании дисциплинарного взыскания незаконным, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО3 обратился в суд с иском к ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» о признании дисциплинарного взыскания незаконным.

Свои исковые требования мотивировал тем, что на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, №/с от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительных соглашений к ним, истец работает в должности врача - судебно-медицинского эксперта <адрес> районного судебно-медицинского отделения. Общий стаж работы в указанной организации составляет более 30 лет (с апреля 1991 г).

Трудовой договор № заключен ДД.ММ.ГГГГ и является договором по основной работе.

Договор № заключен ДД.ММ.ГГГГ и является договором пo совместительству.

За время работы в данной организации истец не привлекался к дисциплинарной ответственности в связи с экспертной деятельностью, нареканий относительно качества работы не имел.

ДД.ММ.ГГГГ был издан приказ №-к о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Из приказа следует, что ФИО3 нарушил п.29 приказа ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ №-н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации», а именно допустил какие-то двусмысленности в трактовке выводов экспертиз №, №, №.

Истец не считает, что нарушил приказ, суть дисциплинарного проступка ему не ясна и не понятна. В отношении него была проведена какая-то внеплановая проверка, в связи с чем его в известность не поставили. На просьбу истца ознакомить его с результатами служебной проверки работодатель не отреагировал, с результатами проверки ФИО3 не ознакомили, в чем суть проступка, не объяснили.

При этом в Орехово-Зуевском городском суде на протяжении года шли судебные разбирательства, где ФИО3 выступал истцом, а сама «внеплановая» проверка была затеяна, когда он обратился в суд с иском о восстановлении на работе.

В приказе №-к не отражено содержание дисциплинарного проступка. В качестве основания указано Заключение служебной проверки, с которым работодатель отказался его знакомить.

В Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1008-0 разъяснено, что часть 1 статьи 62 ТК РФ обязывает работодателя по письменному заявлению работника выдать ему копии документов, связанных с работой; при этом перечень таких документов не является исчерпывающим.

На работодателе лежит обязанность ознакомить работника с материалами служебной проверки, установившей ненадлежащее исполнение работником должностных обязанностей, получение у работника объяснения, ознакомления с приказом о наказании.

Действиями работодателя истцу причинен моральный вред, выразившийся в переживаниях по поводу своей деловой репутации.

Ссылаясь на ст.ст. 391, 394 ТК РФ, истец ФИО3 просит признать незаконным приказ №-к от ДД.ММ.ГГГГ о применении дисциплинарного взыскания, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 25000 руб. 00 коп., расходы по оплате экспертизы в сумме 150000 руб. 00 коп. (Т. 1 л.д. 3-4, 16-18, Т. 2 л.д. 128, 151).

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился. Ранее иск поддержал. Представил письменные пояснения. В обжалуемом приказе №-к работодателем допущены формулировки, не позволяющие конкретизировать совершенный ФИО3 дисциплинарный проступок, не понятно, какие именно нарушения допущены экспертом, в чем они выразились, каковы обстоятельства совершения проступка.

В силу действующего законодательства, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к наложению дисциплинарного взыскания, в действительности имело место; работодателем были соблюдены предусмотренные ч. 3 и 4 ст. 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания, учтена тяжесть совершенного проступка.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. При этом каждый случай ненадлежащего исполнения обязанностей является самостоятельным и индивидуальным.

Приказ не содержит ссылки на реквизиты документа, фиксирующего проступок, сведения о соразмерности нарушений и избранной меры ответственности.

Оспариваемый приказ не содержит сведений о времени, дате и месте совершения проступка.

Из приказа следует, что в действиях ФИО3 усматриваются признаки (не нарушил виновным образом, а только некие признаки) нарушения п.29 приказа ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ №-н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации», в части имеющихся противоречий (двусмысленности) в трактовке выводов при производстве экспертиз №,70,182, что влияет на обоснованность выводов.

В оспариваемом приказе не конкретизирован проступок, не указано, какие противоречия в выводах, какие в выводах двусмысленности, почему выводы не обоснованы, какие противоречия в каждом из трех экспертных заключений по конкретному вопросу и какого именно заключения.

Вопросы экспертам были поставлены, исходя из формулировки проступка в приказе.

Эксперты указали на некорректность данной формулировки вопроса и сочили, что она содержит логическую ошибку в части последовательности создания выводов и их последующей оценки с точки зрения наличия в них противоречий и двусмысленности. Противоречия и двусмысленности сделанного вывода не могут повлиять на его обоснованность.

Эксперты не увидели в выводах экспертиз 53, 70 и 182 противоречий и двусмысленностей.

По мнению работодателя, на обоснованность выводов повлияли именно двусмысленности и противоречия. Поскольку их не выявлено, остальные причины недостаточной обоснованности выводов (например, вывод о механизме травмы при падении в заключении №, сформулированный экспертом в порядке личной экспертной инициативы, вопрос перед ним не ставился) не имеют юридического значения при разрешении рассматриваемого трудового спора.

Все мелкие недостатки, зафиксированные экспертами, не являются сутью совершенного, по мнению работодателя дисциплинарного проступка и не имеют доказательственного значения по делу.

Ссылки на нарушение п.п. 1.4,1.6,2.1,2.5 должностной инструкции, содержащиеся в оспариваемом приказе, оценке не подлежат, поскольку не понятно, к чему конкретно это указание на пункты инструкции относится - либо к заключениям №, 70 и 182 (тогда нужно было указать, в чем именно выразилось нарушение инструкции, в каких действиях), либо эти ссылки относятся к каким-то другим обстоятельствам.

Из приказа не понятно, как именно работодатель учел тяжесть проступка, предшествующее поведение работника.

В заключении о проведенной служебной проверки перечислены многочисленные приказы о, якобы, имевших место ранее совершенных дисциплинарных проступках. Все эти приказы признаны решениями суда незаконными.

Приказ о наложении дисциплинарного взыскания на истца в виде выговора является не конкретизированным, поскольку в нем не указаны даты, время, место совершения проступков, за который истец был привлечен к дисциплинарной ответственности, также не указано в чем заключаются проступки, имеется лишь ссылки на вышеприведенные пункты должностной инструкции истца, которые не свидетельствуют о не соблюдении таких требований, поскольку содержащиеся в них обязанности носят общий характер. Кроме того, отсутствие указания в приказе на конкретные даты совершения проступка препятствует также проверке соблюдения процедуры и срока привлечения работника к дисциплинарной ответственности (Т. 1 л.д. 223-225, 126-127).

Представитель истца ФИО1 (по ордеру Т. 1 л.д. 100, по доверенности Т. 1 л.д. 101-102) иск поддержала. Пояснила, что истца ФИО3 сложились конфликтные отношения с руководством ГБУЗ МО «Бюро СМЭ». Его стаж более 30 лет. Он незаконно подвергся дисциплинарной ответственности. Выяснилось, что в отношении него было 5 дисциплинарных взысканий, три из них признаны судом незаконными. ФИО3 не был ознакомлен ни с одним документом, хотя обращался с заявлением об ознакомлении, ему было отказано. На заседании методсовета подпись ФИО3 отсутствует. Следовательно, порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности был нарушен.

Представитель ответчика ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» ФИО6 (по доверенности Т. 1 л.д. 30) возражал против исковых требований. Представил письменные пояснения: соблюден порядок проведения служебной проверки (установлена вина работника, соблюдены сроки привлечения работника к дисциплинарной ответственности работник ознакомлен с приказом, от него отобраны объяснения).

Заключение служебной проверки не является локальным нормативным актом, не относится к перечню документов, указанных в ст. 62 ТК РФ, в связи с чем у работодателя отсутствует обязанность знакомить работника с заключением. Законодательство не содержит обязательных требований о закреплении в приказе о применении дисциплинарного взыскания обстоятельств совершения дисциплинарного проступка. В приказе №-к подробно изложено содержание дисциплинарного проступка. Истцом не доказано причинение ему морального вреда. Не обоснован размер компенсации морального вреда (Т. 1 л.д. 31-35, 112-113).

Также пояснил, что процедура привлечения к дисциплинарной ответственности соблюдена, направлено ФИО3 на электронную почту, которая является официальным корпоративным средством общения. Приказ был указан, изложена суть приказа. Каждому работнику отправлять документы по почте невозможно.

Ознакомление работника с приказом – это право работодателя. А не обязанность.

Фактически ФИО3 совершено три дисциплинарных проступка, которые были выявлены при проведении проверки, они объединены в один приказ от ДД.ММ.ГГГГ

Ранее ФИО3 неоднократно подвергался дисциплинарным взысканиям. В правах ФИО3 никто не ущемлял, он непосредственно участвовал в заседании методического совета, давал свои пояснения. В адрес ГБУЗ <адрес> «Бюро СМЭ ДЗМ» были направлены обезличенные экспертизы для получения рецензии, по которым проводилась проверка и составлялись акты. Выбор экспертиз был случайный. Тяжесть совершенного проступка была объяснена наличием дисциплинарного взыскания. В соответствии с п. 29 приказа №н Минздрава РФ «Об утверждении Порядка организации и производств судебно-медицинских экспертиз» гласит, что заключение эксперта в обязательном порядке содержит выводы по поставленным вопросам и их обоснование. Выводы должны содержать оптимально краткие, четкие, недвусмысленно трактуемые и обоснованные ответы на все поставленные перед экспертом вопросы. Выводы, которые делал в своих заключениях ФИО3, носят противоречивый характер.

Датами проступков следует считать день дачи (подписания) экспертных заключений.

Считает заключение судебной медицинской экспертизы недопустимым доказательством, поскольку оба эксперта ФИО7 и ФИО8 ранее работали в организации ответчика, были уволены в связи с конфликтными отношениями (Т 2 л.д. 143).

Представитель ответчика ФИО5 (по доверенности Т. 1 л.д. 26, Т. 2 л.д. 119) возражала против удовлетворения иска. Пояснила, что ФИО3, давая объяснения, признал допущенные нарушения Ошибку в формулировке приказа о том, что не прослеживается связь между противоречием в выводах и судебно-медицинским диагнозом считает несостоятельной ввиду формализма и ничтожности. Размер судебных расходов за судебную экспертизу не обоснован, не имеется прейскуранта цен, не приложен анализ рынка цен Считает, что приказы, обжалуемые в данном заседании, утратили силу действия, истцу не причинен моральный вред.

Допрошенная в качестве свидетеля Свидетель №1 показала, что знает ФИО3 как сотрудника учреждения ГБУЗ МО «Бюро СМЭ». Свидетель работает заведующей отделом сложных экспертиз, а истец работает в судебно-медицинском отделении. Свидетель является членом методического совета и участвует в этих советах. Ей запомнилось то, что выводы были тотально противоречивы и совершенно не обоснованы в части, касающейся решения судебно-медицинских вопросов. Противоречие выводов заключалось в неправильном применении основного нормативно-правового акта – это медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека и необоснованность в установлении механизма образования повреждений. Ей запомнились заключения № и№ с травмой груди и переломом бедренной кости.

Заключение № с травмой груди. Экспертом было установлена травма груди, которая явилась, судя по выводам, причиной смерти, поскольку смерть наступила, как сказал эксперт, от посттравматической пневмонии вследствие перелома ребер, которые являлись компонентом этой травмы груди. Отсюда следует, что между травмой груди и наступлением смерти имеется прямая связь. Однако экспертом травма груди была квалифицирована по медицинским критериям, как вред здоровью средней тяжести по признаку длительности его расстройства на срок более 21 дня. В этом и есть противоречия. То есть, если травма груди послужила причиной смерти, то она не может квалифицироваться как вред здоровью средней тяжести. Поскольку этого в диагнозе сделано не было, в структуре диагноза фоновые заболевания отсутствовали, а в выводах была квалификация средней тяжести, была смерть от посттравматической пневмонии вследствие травмы груди и ниже рассказывали про какую-то несуществующую прямую связь, все это вместе и называется противоречием. Механизм образования повреждения - перед экспертом такого вопроса не ставилось, но эксперт в рамках личной инициативы решил высказаться о том, что данная травма груди могла быть образована в результате падения. Выводы должны быть обоснованные, краткие, не двусмысленные.

По второму заключению были большие вопросы по поводу механизма образования перелома бедренной кости. Экспертом был установлен перелом диафиза бедренной кости, и точно также была заподозрена возможность образования перелома при падении. Неправильное применение медицинских критериев. То есть, несмотря на то, что был причинен тяжкий вред здоровью, это совершенно справедливо при переломе бедренной кости, квалифицирующий признак был выбран неверно. Не были вскрыты вены малого таза, не были вскрыты глубокие вены голени и сама по себе картина наступления смерти, которая была указана в медицинской карте, к пневмонии мало имела отношение.

Третье заключение эксперта №. Была установлена сочетанная травма. В этом заключении был неверно структурирован диагноз. Почему-то часть повреждений, которые относятся к сочетанной травме, были отнесены в рубрику сопутствующих заболеваний. В общем, структура диагноза не соответствовала, но в целом повторялась одна и та же ошибка – это структура диагноза и квалификация повреждения.

Неизвестно, криминальные трупы или нет. Основной судебно-медицинский диагноз должен соответствовать выводам эксперта

Три экспертизы дефектные. Недостатки были разобраны. Исправить уже ничего нельзя. Сначала зачитывается рецензия, потом слово передается эксперту. Он должен объяснить, почему он пришел к таким выводам, он может спорить, эксперт даже не желал такого рода ошибки принимать.

Заслушав пояснения сторон, показания свидетеля, исследовав материалы дела, оценив представленные суду доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Частью 2 ст. 21 ТК РФ установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину (абзацы второй, третий, четвертый части второй названной статьи).

В соответствии с ч. 1 ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

Согласно положениям ч. 1 ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям в соответствии со ст. 192 ТК РФ относятся в том числе: выговор.

Частью 5 ст. 192 ТК РФ определено, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст. 193 ТК РФ, которой предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Согласно абз. 3 п. 53 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Судом установлено, что на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, №/с от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительных соглашений к ним, истец работает в должности врача - судебно-медицинского эксперта Павлово-Посадского районного судебно-медицинского отделения. Трудовой договор № заключен ДД.ММ.ГГГГ и является договором по основной работе. Договор № заключен ДД.ММ.ГГГГ и является договором пo совместительству (Т. 1 л.д. 96-97).

Согласно Должностной инструкции врача судебно-медицинского эксперта (районного, межрайонного, городского) судебно-медицинского отделения он должен знать правовые аспекты, процессуальное законодательство РФ, основы организации и производства судебно-медицинских экспертиз, приказ Минздравсоцразвития РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации» и другие нормативно-правовые документы, регламентирующие деятельность учреждений судебно-медицинской экспертизы, Правила ВТР, … современные методы судебно-медицинской экспертизы, содержание и разделы судебно-медицинской экспертизы, …действующие нормативно-правовые и инструктивно-методические документы по специальности… (п. 1.4, 1.5). Обязан производить порученные ему судебно-медицинские экспертизы, исследования и другие виды экспертной работы, проводя полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, используя современные методы исследования, в установленные сроки, в соответствии с Порядком организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ и других нормативно-методических рекомендаций. Давать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам (п. 2.1). П.п. 4.1, 4.8 указанной инструкции предусмотрено, что врач – судебно-медицинский эксперт несет ответственность за качественное и своевременное производство судебно-медицинских экспертиз, ненадлежащее исполнение или неисполнение своих должностных обязанностей, определенных настоящей должностной инструкцией (Т. 1 л.д. 90-95).

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» утверждено «Положение о порядке организации и проведения внутреннего контроля качества и безопасности судебно-медицинской деятельности в ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» (Т. 1 л.д. 114-145).

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» введено в действие «Положение о сопоставлении заключительного клинического и судебно-медицинского диагноза (патологоанатомических) диагнозов» (Т. 1 л.д. 146-152).

Приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» к врачу – судебно-медицинскому эксперту ФИО3 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора (Т. 1 л.д. 158, 159-174).

Приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» к врачу – судебно-медицинскому эксперту ФИО3 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора (Т. 1 л.д. 156-157).

Приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» к врачу – судебно-медицинскому эксперту ФИО3 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора (Т. 1 л.д. 153).

Приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» к врачу – судебно-медицинскому эксперту ФИО3 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора (Т. 1 л.д. 154).

Решением Орехово-Зуевского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ признан незаконным приказ №-к от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» о применении к врачу – судебно-медицинскому эксперту ФИО3 дисциплинарного взыскания в виде выговора (Т. 2 л.д. 132-134).

Решением Орехово-Зуевского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ признаны незаконными приказы №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» о применении к врачу – судебно-медицинскому эксперту ФИО3 дисциплинарных взысканий в виде выговора, увольнения (Т. 2 л.д. 135-140).

Суду представлены заключения эксперта (экспертиза трупа) № (экспертиза проведена с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), № (экспертиза проведена с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), № (экспертиза проведена с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), составленные врачом – судебно-медицинским экспертом ФИО3

В каждом заключении отражены объекты и материалы, предоставленные эксперту; вопросы, поставленные перед экспертом; обстоятельства дела; исследование материалов: медицинских документов, материалов проверки; исследование трупа: наружное исследование (повреждения), внутренне исследование; результаты лабораторных исследований; судебно-медицинский диагноз; сделаны выводы (Т. 1 л.д. 175-185, 186-198, 199-210).

Распоряжением № от ДД.ММ.ГГГГ назначено внеплановое заседание методического совета для рецензирования заключений экспертов, выполненных, в том числе, ФИО3 По результатам исследований составлены протокол и Акт проверки качества судебно-медицинских экспертиз\исследований, инициирована служебная проверка в отношении врача судебного эксперта ФИО3. Кроме того, он включен в обучающий цикл в очную группу слушателей вместе с экспертами со стажем менее 5 лет (Т. 1 л.д. 36-38, 39-44, 45-61).

ДД.ММ.ГГГГ дано Заключение служебной проверки по итогам внепланового заседания Методического совета ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ

Из заключения следует, что в рамках заключения экспертизы № при наружном исследовании трупа обнаружены следы от медицинских манипуляций (сосудистый катетер). Противоречия в выводах и диагнозе: в СМД основное – переломы ребер, осложнение – пневмония. Однако в выводах переломы ребер оценены как средней тяжести вред здоровью, и эксперт говорит о непрямой причинно-следственной связи. Таким образом, если переломы ребер указаны как основная травма, и пневмония расценена как посттравматическая, то квалификация по тяжести вреда и причинно-следственная связь установлены неверно».

В рамках проверки по заключению № выявлены следующие замечания. В выводах отдельно не определен механизм образования каждой группы повреждений (общие фразы). Сразу имеется вывод о возможности получения комплекса травмы в результате падения с большой высоты. Таким образом, выводы являются недостаточно обоснованными. В виду обнаружения трупа на «месте происшествия» «видится сомнительным», что успел бы развиться травматический отек головного мозга. В этом случае, возможно, не стоило разделять в диагнозе все повреждения, выделяя ЧМТ как основную причину смерти.

В ходе проверки заключения эксперта № выявлено, что при ответе на вопрос о причине смерти ТЭЛА (тромбоэмболия легочной артерии), необоснованно исключено из судебно-медицинского диагноза. ТЭЛА, указанная в медицинской карте стационарного больного травматологического отделения ГБУЗ МО Павлово-Посадская ЦРБ в качестве осложнения перелома диафиза бедренной кости не была рассмотрена как непосредственная причина смерти у пациента пожилого возраста. В заключении отсутствуют данные об исследовании бедренного и илеокавального сегментов вен выше перелома диафиза левого бедра при вскрытии трупа на предмет наличия там тромбов как возможного источника тромбоэмболии легочной артерии. При этом гистологическое исследование выявило в препаратах наличие «слоистых массы фибрина и лейкоцитов», «слоистые массы фибрина, эритроцитов и лейкоцитов». Патоморфологические изменения в «студенистом свертке» из легочной артерии и в мягких тканях из области перелома не исключает наличия тромбоэмбола в просвете легочной артерии. Также отсутствуют записи, подтверждающие исследование катетера «в левом локтевом сгибе» 2-х «округлых ранок в диаметре 0,4-0,5 см… - следов от проводимой спицы для скелетного вытяжения».

В Заключении служебной проверки указано на то, что ФИО3 заслуживает привлечения к дисциплинарной ответственности. При этом в самом Заключении не указано, конкретно за какое допущенное нарушение. Также из указанного Заключения не вытекает формулировка приказа №-к от ДД.ММ.ГГГГ об имеющихся «противоречиях (двусмысленностях) в трактовке выводов, что повлияло на их обоснованность» (Т. 1 л.д. 62-85).

Приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ на ФИО3 наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора. В приказе указано, что «в действиях врача судебно-медицинского эксперта Павлово-Посадского судебно-медицинского отделения ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» ФИО3 усматриваются признаки нарушения п. 29 приказа Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации» в части имеющихся противоречий (двусмысленности) в трактовке выводов при производстве судебно-медицинских экспертиз №№, 70, 182, что влияет на обоснованность выводов. Вместе с тем врач – судебно-медицинский эксперт Павлово-Посадского судебно-медицинского отделения ФИО3 нарушил п.п. 1.4, 1.6, 2.1, 2.5 должностной инструкции врача – судебно-медицинского эксперта…». В приказе не указана дата и место совершения дисциплинарного проступка, не раскрыты обстоятельства его совершения (Т. 1 л.д. 5-6, 86-87).

ФИО3 был приглашен в срок до ДД.ММ.ГГГГ в кадровую службу для ознакомления с приказом «о дисциплинарном взыскании «№-к от ДД.ММ.ГГГГ путем направления приглашения через электронную почту. Из представленной распечатки невозможно определить, что письмо направлено именно на электронную почту истца (Т. 1 л.д. 88).

ДД.ММ.ГГГГ составлен акт № об отказе от ознакомления с приказом о применении дисциплинарного взыскания. Фактически ФИО3 получил приказ ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 89, 5-6).

В Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1008-О Определение Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1008-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО2 на нарушение его конституционных прав статьей 62 Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что часть 1 статьи 62 ТК РФ обязывает работодателя по письменному заявлению работника выдать ему копии документов, связанных с работой; при этом перечень таких документов не является исчерпывающим.

По ходатайству представителя истца ФИО1 судом была назначена судебная медицинская экспертиза. Ее производство поручено экспертам ООО «Институт судебной медицины и патологии» (Т. 1 л.д. 235-246).

При постановке вопросов экспертам (по заключениям эксперта №, №, № вопросы 1, 2, 4) судом была процитирована формулировка приказа о применении дисциплинарного взыскания: имеются ли «противоречия (двусмысленности) в трактовке выводов». Если имеются, повлияло ли это на обоснованность выводов с учетом понятий, изложенных в п. 29 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации».

По мнению экспертов, формулировка вопросов (№, 2, 4) не корректна и содержит логическую ошибку в части последовательности создания выводов и их последующей оценки с точки зрения наличия в них противоречий и двусмысленности. Противоречия и двусмысленность сделанного вывода не могут «повлиять» на обоснование выводов. Вместе с тем экспертами даны анализ представленных заключений и даны ответы по всем поставленным судом вопросам.

Согласно заключению судебной медицинской экспертизы

Анализ выводов, указанных в заключении эксперта №. показал:

выводы содержат ответ на поставленный вопрос;

в порядке экспертной инициативы экспертом даны ответы на другие вопросы, которые обычно разрешаются при подобной причине смерти;

выводы имеют обоснование, однако оно является неполным;

выводы не содержат двусмысленных ответов;

в выводах нет противоречий.

Анализ выводов, указанных в заключении эксперта № показал:

выводы содержат ответы на все поставленные вопросы;

выводы имеют обоснование;

выводы не содержат двусмысленных ответов на поставленные вопросы;

в выводах нет противоречий.

В заключении эксперта № использование пункта 6.1.3. приложения к приказу МЗиСР РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 194н является допустимым, так как причиной смерти ФИО9 стали внутричерепные повреждения (кровоизлияния под оболочки головного мозга, ушиб вещества головного мозга) обусловившие развитие отека и дислокации головного мозга.

В рассматриваемом случае (заключение эксперта №) допустимо использование как пункта 6.1.2, так и п. 6.1.3 приложения к приказу МЗиСР РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 194н.

Анализ выводов, указанных в заключении эксперта №, показал:

выводы содержат ответ на поставленный вопрос;

выводы (за исключением вывода о механизме травмы) имеют обоснование;

вывод эксперта о механизме травмы и возможности образования повреждений при падении не содержит обоснования;

выводы не содержат двусмысленного ответа;

в выводах нет противоречий.

Исходя из заключения эксперта №, каких-либо указаний о необходимости исследования внутрисосудистых катетеров, а также следов скелетного вытяжения (ран от проводимых спиц) в Порядке не содержится. В п. 48 Порядка, указано «Конкретный способ вскрытия трупа, последовательность и методику исследования полостей, внутренних органов, мягких тканей и скелета определяет эксперт, руководствуясь выявленными повреждениями, патологическими изменениями, имеющимися у него сведениями об обстоятельствах дела и поставленными вопросами.».

Вопрос о необходимости исследования на наличие тромбоэмболии легочной артерии в соответствии с п. 48.2 Порядка, поставлен некорректно. В п. 48.2 указано о необходимости проведения проб на пневмоторакс или воздушную эмболию (при подозрении на пневмоторакса или воздушной (газовой) эмболии). Учитывая наличие внутрисосудистого катетера следовало выполнить пробу на воздушную эмболию, сведений о проведении которой, в исследовательской части не имеется.

Ввиду того, что в заключительном клиническом диагнозе, в рубрике осложнение, указана ТЭЛА (тромбоэмболия легочной артерии), в соответствии с п. 48.5 Порядка, для исключения или подтверждения тромбоэмболии легочной артерии, необходимо было исследовать основной ствол и главные ветви легочной артерии до извлечения органокомплекса. В исследовательской части заключения эксперта № не указано, на каком этапе внутреннего исследования был извлечен органокомплекс, что не позволяет оценить правильность (до или после извлечения органокомплекса) исследования основного ствола и главных ветвей легочной артерии.

Таким образом, ни подтвердить, ни опровергнуть утверждение, что основной ствол и главные ветви легочной артерии исследовались до извлечения органокомплекса, не представляется возможным.

Выводы заключения эксперта № в части вопросов (причина смерти, причинно-следственная связь, вред здоровью) не лишены своей аргументированности, научной объективности и имеют право на существование. Макроскопическая характеристика содержимого установленного в легочном стволе и в левой легочной артерии (гладкая поверхность, преимущественно белесоватый цвет, мягкая и однородная консистенция), результаты микроскопического исследования (наличие лишь эритроцитов, фибрина и лейкоцитов, при отсутствии тромбоцитов) указывают на то, что установленное содержимое является свертком крови, и не может расцениваться как тромб.

Вывод о механизме травмы и возможности ее образования при падении (вывод сформулирован экспертом в порядке экспертной инициативы, соответствующего вопроса в постановлении о назначении экспертизы не имеется) не имеет какого-либо обоснования (Т. 2 л.д. 5-114).

Стороной ответчика представлены сведения о работе судебных экспертов ФИО7 (с 2011 года по 2020 год) и ФИО8 (с 2015 года по 2022 год) в ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», увольнение имело место на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника). Никаких доказательств наличия конфликтных отношений между экспертами ООО «Институт судебной медицины и патологии» ФИО7, ФИО8 и организацией ответчика суду не представлено.

Напротив, суд полагает, что работая ранее в организации ответчика, вышеназванные эксперты получили достаточный опыт, знания и квалификацию, которые позволяют им самостоятельно производить судебные экспертизы и давать обоснованные и законные заключения.

Кроме того, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, оснований не доверять их заключению у суда не имеется.

Принципы дисциплинарной ответственности - справедливость, соразмерность, законность, обоснованность, виновность, гуманизм - имеют значение для правильного применения закона, и их соблюдение должно проверяться в процессе привлечения работника к дисциплинарной ответственности, а также в ходе рассмотрения судебного спора.

Из приведенных выше норм Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работодатель может применить к работнику дисциплинарное взыскание только в случае совершения работником дисциплинарного проступка. Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.<адрес> этом бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка, явившегося поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, лежит на работодателе.

Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания работодатель обязан представить в суд доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, явившиеся поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности.

Обязанность же суда, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, проверить по правилам ст. ст. 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достоверность представленных работодателем доказательств в подтверждение факта совершения работником дисциплинарного проступка.

Суд полагает, что Заключение служебной проверки не может подменять собой приказ о применении дисциплинарного взыскания.

Установив, что ответчиком не были представлены достоверные доказательства совершения истцом указанного дисциплинарного проступка, учитывая, что обязанность по доказыванию обоснованности привлечения работника к дисциплинарной ответственности возложена на работодателя, суд приходит к выводу к выводу об удовлетворении иска ФИО3 о признании приказа о применении дисциплинарного взыскания незаконным.

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда в сумме 50000 руб.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба,

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Не сомневаясь в том, что ФИО3 были причинены нравственные страдания, суд, принимая во внимание характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, учитывая требования разумности и справедливости, полагает, что компенсации подлежит моральный вред в размере 5 000 рублей.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей.

Положения ст. 94 ГПК РФ определяют, что к судебным издержкам относятся, в том числе, расходы, признанные судом необходимыми.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 10, 11, 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными между указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Стоимость судебной медицинской экспертизы оплачена истцом в размере 150000 руб. 00 коп. (Т. 2 л.д. 129-130). Поскольку заключение судебной экспертизы положено в основу решения, суд полагает необходимым взыскать ее стоимость с ответчика, являющегося юридическим лицом. Также суд учитывает, что ответчиком не представлены доказательства чрезмерности расходов на проведение судебной экспертизы, в деле имеется финансово-экономическое обоснование расчета затрат (Т. 2 л.д. 7).

На основании изложенного, руководствуясь ст. 195-198, 98 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» о признании дисциплинарного взыскания незаконным, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать приказ ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» №-к от ДД.ММ.ГГГГ о применении к врачу судебно-медицинскому эксперту Павлово-Посадского судебно-медицинского отделения ГБУЗ МО «БЮРО СМЭ» ФИО3 дисциплинарного взыскания в виде выговора незаконным.

Взыскать с ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» (№ №) в пользу ФИО3 (№ компенсацию морального вреда в сумме 5000 руб. 00 коп., расходы на проведение судебной экспертизы в сумме 150000 руб. 00 коп., а всего 155000 руб. 00 коп. (Сто пятьдесят пять тысяч рублей 00 копеек).

В удовлетворении исковых требований ФИО3 в части взыскания компенсации морального вреда 20000 руб. 00 коп. отказать.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Орехово-Зуевский городской суд в течение месяца.

Председательствующий: Барабанова М.Е.