Дело № 2-790/2025
УИД 03RS0002-01-2024-007729-42
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
21 апреля 2025 года город Уфа
Калининский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Сулеймановой А.Т.,
при секретаре Гавриловой А.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным. В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО5, после которого открыто наследственное дело. Единственным наследником по закону является сестра – ФИО16 (ФИО4) О.О. В процессе вступления в наследство истцу стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ наследодатель ФИО5 составил завещание, удостоверенное нотариусом ФИО3, которым все свое имущество: квартиру по адресу: <адрес> последний завещал ответчику ФИО2 Вместе с тем, ФИО5 с ранних лет состоял на учете у нарколога, употреблял наркотические вещества, злоупотреблял спиртными напитками, страдал рядом хронических болезней, в связи с чем часто принимал сильнодействующие медицинские препараты и лекарства, в том числе, <данные изъяты>. Вышеуказанное дает основание полагать, что в момент составления завещания ФИО5 находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Истец ФИО1 просит суд признать недействительным завещание от ДД.ММ.ГГГГ, составленное ФИО5 в пользу ФИО2, удостоверенное нотариусом <адрес> ФИО3
В уточненном исковом заявлении истец ФИО1 указала, что ДД.ММ.ГГГГ умер ее брат ФИО5 В процессе вступления в наследство ей стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ ее брат составил завещание, удостоверенное нотариусом ФИО3, которым свою квартиру по адресу: <адрес> завещал ФИО2 ФИО5 в течение многих лет употреблял наркотические вещества, состоял на учете у нарколога с 1999 года с диагнозом «психические и поведенческие расстройства, вызванные сочетанным употреблением нескольких психоактивных веществ. Синдром зависимости», снят с диспансерного учета в связи со смертью. В год по несколько раз до 2019 года помещался на лечение, страдал диабетом, принимал инсулин, страдал гепатитом С. Вышеуказанное дает основание полагать, что в момент составления завещания ее брат находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий, руководить ими, в связи с чем считает завещание от ДД.ММ.ГГГГ недействительным. У ее брата имелось хроническое психическое расстройство – это трудноизлечимое или неизлечимое, непрерывно или приступообразно протекающее, имеющее тенденцию к прогрессированию заболевание, которое вызывает глубокие и стойкие личностные изменения. Состоящим на диспансерном учете в наркологии запрещено управлять транспортным средством. Информация о наличии у ФИО5 водительского удостоверения не может являться доказательством того, что он понимал значение своих действий в период составления завещания, так как в соответствии с законодательством Российской Федерации он, как стоящий на учете в наркодиспансере, не мог иметь водительское удостоверение, тем более управлять транспортным средством. Истец просит суд признать недействительным завещание от ДД.ММ.ГГГГ, составленное ФИО5 в пользу ФИО2, удостоверенное нотариусом <адрес> ФИО3
В возражениях на исковое заявление и уточненное исковое заявление представитель ответчика ФИО6 указала, что ФИО5 по своему усмотрению завещал имущество ФИО2 Из текста завещания следует, что ФИО5 не желал, чтобы его квартира перешла по наследству его сестре ФИО1 ФИО5 понимал значение своих действий при составлении завещания. Он не страдал нарушением памяти, речи, движения. Все медицинские документы датированы более ранней датой, чем дата составления завещания. Заболевание ФИО5 сахарным диабетом не может служить причиной для неосознанных действий. ФИО5 имел водительские права, легковой автомобиль, которым он управлял до начала 2024 года. Из завещания следует, что содержание завещания соответствует волеизъявлению завещателя, записано с его слов, личность и дееспособность завещателя нотариусом была проверена, само завещание подписано собственноручно завещателем в присутствии нотариуса.
В возражениях на исковое заявление третье лицо – нотариус ФИО3 указала, что ФИО5 лично обратился к ней, с ним была проведена беседа с целью выяснения, что и кому он завещает, понимает ли значение своих действий. Во время беседы и при дальнейшем оформлении завещания не было каких-либо конфликтных ситуаций, все общение проходило в спокойной обстановке. ФИО5 лично подписал завещание, оплатил его оформление, забрал завещание и ушел. В тот же год в марте месяце ФИО5 приобрел квартиру, оформил кредит, зарегистрировал свое право собственности в Росреестре, встал на регистрационный учет, проживал в квартире, оплачивал коммунальные услуги.
Истец ФИО1, представитель – адвокат Камалетдинова Э.Х., предоставившая удостоверение и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, на судебном заседании исковые требования и уточненные исковые требования поддержали, просили удовлетворить по изложенным основаниям.
Ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО6, действующая по доверенности, на судебном заседании исковые требования не признали, просили в удовлетворении отказать за необоснованностью.
Третье лицо – нотариус ФИО3 на судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. В своем заявлении просит суд рассмотреть гражданское дело в ее отсутствие.
В соответствии с ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.
Суд считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившего третьего лица.
Выслушав объяснения и доводы участвующих лиц, изучив и оценив материалы гражданского дела, дав оценку всем добытым по делу доказательствам, как в отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к следующему.
В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 было составлено завещание, которым он принадлежащую ему квартиру по адресу: <адрес> завещал ФИО2
ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер, что подтверждается свидетельством о смерти №.
После смерти ФИО5 открыто наследственное дело к имуществу умершего, из материалов которого следует, что с заявлением о принятии наследства по завещанию обратился ФИО2, а также с заявлением о принятии наследства по закону обратилась сестра умершего ФИО1
Обращаясь в суд с иском о признании завещания от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, истец ссылалась на то, что на момент составления завещания ФИО5 находился в состоянии, которое препятствовало ему понимать значение своих действий и руководить ими, ввиду употребления наркотических веществ, злоупотребления спиртными напитками, множества хронических заболеваний, и влияния принимаемых им лекарств.
В силу части 5 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
Согласно части 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений названного Кодекса, влекущих недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается (часть 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.
В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны сделки в момент ее совершения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, способность понимать значение своих действий или руководить ими при совершении оспариваемых сделок.
Как разъяснено в абзаце 3 пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.
В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
С целью определения юридически значимых обстоятельств определением суда была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза.
Согласно заключения судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 в период составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживал психические и поведенческие расстройства, вызванные сочетанным употреблением нескольких психоактивных веществ (синдром зависимости), с расстройством вегетативной нервной системы с паническими атаками. Об этом свидетельствуют показания свидетелей и сведения из медицинской документации о многолетнем злоупотреблении различными психоактивными веществами – <данные изъяты> до 2008 года, затем алкоголем, лекарственными веществами (<данные изъяты>) с развитием психической и физической зависимости, патологическим влечении к психоактивным веществам, увеличении толерантности, наличием абстинентного синдрома, с формированием личностных изменений с раздражительностью, конфликтностью, несдержанностью, колебаниями настроения, эгоцентризмом, морально-этическим огрубением личности, в связи с чем состоял на учете у нарколога, многократно находился на стационарном лечении в наркологическом отделении, с целью купирования абстинентного синдрома, в последующем на фоне наркотической и алкогольной зависимости у него развились нарушения вегетативной нервной системы, сопровождающиеся паническими расстройствами с пароксизмальными эпизодами тревоги, страха, вегетативными проявлениями, в связи с чем также находился на стационарном лечении в неврологическом отделении. Однако указанные изменения психической деятельности выражены не столь значительно, не сопровождались грубыми нарушениями памяти, интеллекта, мышления, критических и прогностических способностей, не сопровождались социально-трудовой дезадаптацией, он продолжал трудовую деятельность, справлялся с работой, поддерживал личные отношения, собирался жениться, он был способен к самостоятельному принятию решений, произвольному поведению, реализации своих решений, понимал юридические особенности нотариальной сделки и прогнозировал ее последствия, совершенное им нотариальное действие не носило для него ущербного характера, психологически было понятным, отражало реально сложившееся личные взаимоотношения, поэтому ФИО5 в период подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Из возражений третьего лица – нотариуса ФИО3 к исковому заявлению следует, что завещание удостоверено ДД.ММ.ГГГГ в помещении нотариальной конторы. ФИО5 пришел сам. С ним проведена полная беседа. Он пояснил, что завещает, кому завещает. Он лично подписал завещание, оплатил оформление, забрал завещание.
По ходатайству истца были допрошены свидетели ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11
Свидетель ФИО8 на судебном заседании пояснила, что она работает врачом-наркологом в Республиканском наркологическом диспансере. ФИО5 ей знаком. Это ее пациент с 2002 года. С 2002 года по 2008 год он у нее лечился как наркоман, потом по ее совету он лечился в Подмосковье. После этого он стал алкоголизироваться. И до 2019 года он периодически приходил лечиться от алкогольной зависимости. В последний раз лечился в 2019 году. В период с начала и до конца 2020 года ФИО5 приходил к ней и говорил, что поменял квартиру.
Свидетель ФИО9 на судебном заседании пояснила, что она сожительствовала со ФИО5 с июля 2020 года и до дня его смерти. Познакомились они в мае 2020 года. Сначала он был нормальным человеком. Когда сошлись, месяц-два у него было нормально. Потом она уходила. Когда возвращалась, опять месяц-два хорошо, потом плохо. Из трех с половиной лет они вместе жили примерно 3 года. Он периодически находился в депрессивном состоянии. Неадекватное поведение у него стало в последний год жизни, это 2023 год. У ФИО5 с мая по ноябрь 2020 года поведение было стабильное, они с ним только начали жить. В июне 2020 года ФИО5 устроился на работу. Работал он менеджером по продажам, работал до ДД.ММ.ГГГГ. Работа заключалась в продаже теплового оборудования, кондиционеров. Он разбирался в оборудовании, в кондиционерах. Работу свою знал.
Свидетель ФИО10 на судебном заседании пояснил, что работает в организации Тимклимат менеджером по продажам. ФИО12 первый раз увидел, когда тот пришел к ним на работу в январе 2020 года. На работу к ним ФИО5 вышел в июне 2020 года и работал до конца, до смерти. ФИО5 работал также, как и он, менеджером по продажам. В функциональные обязанности входило: выкладка товаров, продажа, консультация клиентов. Как работник ФИО5 грамотный. ФИО5 работал во многих организациях, но в каждой организации по чуть-чуть. За счет этого ФИО5 был довольно грамотным сотрудником. На работе он ни разу не видел, чтобы ФИО5 злоупотреблял спиртными напитками, на работе в состоянии алкогольного опьянения не появлялся. Он знал, что ФИО5 в 2019 году продавал квартиру матери, в 2020 году купил квартиру себе. В конце 2023 года ФИО5 говорил, что хочет жениться на своей девушке ФИО7. От руководства каких-либо замечаний к ФИО5 не было. Как работник, ФИО5 устраивал.
Свидетель ФИО11 на судебном заседании пояснила, что она работает старшей медсестрой в республиканском наркологическом диспансере, в наркологическом дневном стационаре №. ФИО5 она знает с 2002 года. С 2002 года ФИО5 неоднократно проходил у них лечение. Последнее посещение ФИО5 было в 2019 году. В 2020 году ФИО5 лечение у них не проходил, сталкивалась она с ним в быту. Он жил в их районе. Весной 2020 года она его встретила. Он сказал, что приобрел новую квартиру, показал дом, где живет.
По ходатайству ответчика были допрошены свидетели ФИО13 и ФИО14, из показаний которых следует, что они общались со ФИО5, как по телефону, так и во время встреч. ФИО5 приезжал в автосервис для ремонта автомобиля, при этом сам управляя транспортным средством. По состоянию автомобиля было видно, что ездит ФИО5 постоянно. Помогали при переезде в новую квартиру. Квартира была чистая, ухоженная. ФИО5 был человеком непьющим.
Разрешая спор суд, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, в том числе дав оценку показаниям свидетелей и заключению экспертизы по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 1111, 1142, 1118, 1119, 1131, пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о том, что на момент составления оспариваемого завещания наследодатель по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими, порока воли при составлении оспариваемого завещания не установлено и доказательств обратному не представлено.
Согласно выводам посмертной судебно - психиатрической экспертизы при составлении завещания ФИО5 мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Поскольку каких-либо относимых и допустимых доказательств наличия порока воли наследодателя при составлении оспариваемого завещания при рассмотрении спора представлено не было, а утверждение об обратном опровергаются совокупностью исследованных доказательств, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемого завещания недействительным на основании пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Доводы истца о том, что выводы, содержащиеся в экспертном заключении, противоречат показаниям свидетелей, не могут являться основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку обстоятельства дела, которые требуют специальных познаний, не могут быть установлены на основании лишь свидетельских показаний.
Вопреки доводам истца об оценке свидетельских показаний, показаний того или иного свидетеля, установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми ни истец, ни ответчик, ни свидетели, включая удостоверившего завещание нотариуса, принятию решений, не обладают. Свидетельскими показаниями, не могло быть подтверждено, что на момент совершения оспариваемого завещания ФИО5 не мог понимать значение своих действий и не мог руководить ими. Так в силу части 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Свидетельскими показаниями могут быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения ФИО5, совершаемых им поступках, действиях и отношении к ним. Установление на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладают. Как следует из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов свидетельские показания, характеризующие ФИО5, были учтены и оценены при разрешении вопросов, поставленных перед экспертами, тогда как комиссии экспертов была представлена вся имеющаяся в наличии медицинская документация в отношении ФИО5
Тот факт, который нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела судом, что ФИО5 употреблял наркотические средства, злоупотреблял алкоголем сам по себе не свидетельствует о том, что в момент подписания оспариваемого завещания он был лишен возможности критически мыслить, осознавать значение своих действий и руководить ими. ФИО5 никогда к врачам по представленным медицинским документам по поводу каких-либо отклонений в своем психическом здоровье не обращался, на учете у психиатра не состоял. Убедительных данных о наличии временного психического расстройства на момент составления оспариваемого завещания у ФИО5 судом не получено.
Само по себе несогласие стороны истца с заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов, критическое отношение стороны истца к выводам судебной экспертизы, не делает по смыслу статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленное доказательство недопустимым, которое не должно быть принято и оценено судом.
Истцом было заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы. В обоснование ходатайства указано о противоречии в ответах на поставленные вопросы. А именно согласно заключения № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ обнаруживал психическое и поведенческое расстройства, вызванные сочетанным употреблением нескольких психоактивных веществ (ответ на вопрос №), и мог понимать значение своих действий и мог руководить ими (ответ на вопросы №, 3). Таким образом, эксперты указали, что ФИО5 на момент подписания завещания страдал психическим расстройством, что противоречит ответам № и 3.
Отклоняя ходатайство стороны истца о назначении повторной экспертизы, суд исходит из положений статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в нескольких заключениях экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (часть 2), каковых при рассмотрении настоящего дела не установлено. Кроме того, назначение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда.
Суд полагает, что стороной истца в ходе рассмотрения дела в суде не было заявлено оснований, предусмотренных статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, свидетельствующих о необходимости назначения по делу повторной экспертизы, так как экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ, является ясным, полным, объективным, определенным, не имеющим противоречий, содержащим подробное описание проведенного исследования и сделанные в его результате выводы предельно ясны и не противоречат иным представленным в дело доказательствам.
Заключение судебной экспертизы в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как содержит подробное описание произведенных комиссионных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, основанные на анализе медицинских документов, материалов настоящего гражданского дела, при проведении экспертизы были изучены все собранные в отношении ФИО5 медицинские документы, показания свидетелей, экспертам материалы настоящего дела были представлены в полном объеме, экспертами проанализированы представленные материалы дела, все без исключения. Иные медицинские документы в отношении ФИО5 отсутствуют.
Доводы истца о противоречии в заключении экспертизы суд считает не состоятельными по следующим основаниям.
Согласно заключения эксперта ФИО5, действительно, в период составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживал психические и поведенческие расстройства, вызванные сочетанным употреблением нескольких психоактивных веществ (синдром зависимости), с расстройством вегетативной нервной системы с паническими атаками. Однако указанные изменения психической деятельности выражены не столь значительно, не сопровождались грубыми нарушениями памяти, интеллекта, мышления, критических и прогностических способностей, не сопровождались социально-трудовой дезадаптацией, он был способен к самостоятельному принятию решений, поэтому ФИО5 в период подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Рассматриваемая экспертиза проведена с соблюдением положений Конституции Российской Федерации, в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; в производстве экспертизы участвовали эксперты разных специальностей, и такая экспертиза, в соответствии с положениями статьи 23 Федерального закона N 73-ФЗ является комплексной.
Согласно абзацу второму части 1 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта либо материалы и документы непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, эксперт обязан направить в суд, назначивший экспертизу, мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение.
В силу части 3 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт, поскольку это необходимо для дачи заключения, имеет право просить суд о предоставлении ему дополнительных материалов и документов для исследования.
В соответствии с вышеприведенными положениями комиссией экспертов каких-либо ходатайство о предоставлении дополнительных материалов и документов для исследования заявлено не было.
Оснований для вызова и допроса экспертов суд не усмотрел, учитывая полноту и ясность доказательства по делу.
Предусмотренные статьями 85, 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правомочия суда вызвать эксперта и назначить дополнительную или повторную экспертизу в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения как особый способ его проверки вытекают из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и на основании этих доказательств принимает решение. Несогласие стороны с результатом экспертного исследования безусловным основанием для назначения судебной экспертизы в соответствии со статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является.
По смыслу закона лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.
Доказательства, подтверждающие недействительность завещания истцом не представлено, в связи с чем, проанализировав все обстоятельства по делу, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным.
В суд поступило заявление ГБУЗ РБ РКПБ о возмещении расходов по проведению экспертизы в сумме 50 000 рублей.
В силу ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.
Согласно абз. 2 ч. 2 ст. 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ч. 1 ст. 96 и ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Изучив материалы гражданского дела, экспертное заключение и заявление с указанием стоимости проведения судебной экспертизы, принимая во внимание, что оплата за производство судебной экспертизы произведена не была, суд приходит к выводу об удовлетворении заявления ГБУЗ РБ РКПБ о возмещении расходов по проведению судебной психиатрической экспертизы и взыскании с ФИО1 стоимости проведенной судебной экспертизы в размере 50 000 рублей.
Руководствуясь, ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным отказать.
Взыскать с ФИО1 (паспорт №) в пользу Государственного судебно-экспертного учреждения ГБУЗ РБ Республиканская клиническая психиатрическая больница (ИНН <***>) расходы по проведению экспертизы в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня его изготовления в мотивированном виде через Калининский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан.
Решение в мотивированном виде изготовлено 21 апреля 2025 года.
Председательствующий судья: А.Т. Сулейманова