Судья Бурганов Р.Р. УИД 16RS0024-01-2023-000184-24

дело № 2-250/2023

№ 33-11008/2023

Учет № 204г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 июля 2023 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего Муртазина А.И.

судей Мелихова А.В. и Новосельцева С.В.

с участием прокурора Янусика А.С.

при ведении протокола секретарём судебного заседания Нигматзяновой А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Мелихова А.В. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Нурлатского районного суда Республики Татарстан от 24 апреля 2023 года, которым постановлено:

Исковое заявление ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства России о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства России (ИНН ...., ОГРН ....) в пользу ФИО1 (паспорт серии ....) компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей и 10000 рублей в счет возмещение расходов на оплату услуг представителя.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства России (ИНН ...., ОГРН ....) государственную пошлину в размере 300 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя истца ФИО1 - ФИО2 в поддержку апелляционной жалобы, заключение прокурора Янусика А.С., полагавшего принятое по делу решение законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 обратилась в суд с иском к клинической больнице №172 филиал №2 ФГБУ «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» ФМБА России о компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что её родная сестра ФИО10 29 октября 2021 года поступила в организацию ответчика с диагнозом «Вирусная пневмония средней степени тяжести, поражение легочной паренхимы 32%» и «коронавирусная инфекция, вызванная КОВИД-19».

По 1 ноября 2021 года сестра находилась на лечении, где по вине врачей, вследствие неполучения надлежащей и качественной медицинской помощи умерла <дата> года. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы причиной смерти явились коронавирусная инфекция и атеросклеротический кардиосклероз). При оказании медицинской помощи работниками ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА РФ имелся комплекс недостатков и дефектов ведения медицинской документации, диагностики и лечения, создавшие риск прогрессирования заболевания, развития осложнений, что и привело к смерти пациента. Дефекты оказания медицинской помощи ФИО10., допущенные на этапе оказания медицинской помощи создали риск прогрессирования имеющегося заболевания и развития осложнений.

Смерть сестры в результате ненадлежащего лечения, причинила ей моральный вред, который выражается в том, что она лишилась родного человека, ход ее жизни полностью нарушен, по сей день она переживает, находится в сильной депрессии.

На основании изложенного истец просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей, в счёт возмещения расходов на оплату услуг представителя 60000 рублей, почтовые расходы в размере 158 рублей.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Привлеченный к участию в деле в качестве надлежащего ответчика - Федеральное государственное бюджетное учреждение (далее ФГБУ) «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» ФМБА России ФИО3 своего представителя в суд первой инстанции не направил. В представленном письменном отзыве на иск просил в удовлетворении иска отказать.

Привлеченные в качестве третьих лиц без самостоятельных требований ФИО16, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО17, ФИО26. и ФИО11 в судебное заседание не явились.

Суд вынес решение о частичном удовлетворении исковых требований в вышеприведённой формулировке.

В апелляционной жалобе истец ставит вопрос об отмене принятого по делу решения по мотивам его незаконности и необоснованности. При этом указывает на неправильную оценку судом первой инстанции доказательств, что привело к необоснованному занижению размера взысканной в её пользу компенсации морального вреда.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца апелляционную жалобу поддержал по изложенным в ней доводам. Дополнительно пояснил, что если бы родственники умершей согласились на эксгумацию, то было бы возбуждено уголовное дело.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно части 2 статьи 64 указанного Федерального закона критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, законодатель установил ответственность в виде компенсации морального вреда, лишь за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе – статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

В соответствии с пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, закреплено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как видно из материалов дела и установлено судом, ФИО10 приходилась ФИО1 родной сестрой ФИО10

ФИО10 умерла в больнице <дата>.

Постановлением старшего следователя Димитровградского МРСО СУ СК России по Ульяновской области от 09 декабря 2022 года в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО10 отказано за отсутствием состава преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 109, статьей 293 Уголовного кодекса Российской Федерации.

22 декабря 2022 года истцом в адрес ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА РФ была направлен претензия с требованием возмещения ей морального вреда в размере 3000000 рублей.

Письмом ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА РФ от 09 февраля 2023 года ФИО1 в удовлетворении претензии отказано в связи с отсутствием причинно-следственной связи между действиями медицинских работников КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА РФ и наступившими для ФИО10 последствиями.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик качественно оказал медицинские услуги ФИО10, отсутствует причинно-следственная связь между оказанными услугами и смертью истца, дефекты имелись лишь в ведении документации.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции.

Из материалов дела видно, что по факту смерти ФИО10 на основании постановления следователя Димитровградского МРСО СУ СК России по Ульяновской области была проведана экспертиза, на заключение которой были поставлены вопросы о причине смерти ФИО10, о наличии недостатков в оказании медицинской помощи ФИО10, о том, от чьих конкретно действий скончалась ФИО10

Из заключения судебно-медицинской экспертизы по материалам дела, составленного ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» 28 сентября 2022 года за №125-М, следует, что причиной смерти явилась острая сердечная недостаточность с отёком лёгких. На этапе оказания медицинской помощи ФИО10 в условиях терапевтического отделения МС2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период с 29 октября 2021 года по 1 ноября 2021 года были выявлены дефекты ведения первичной медицинской документации, диагностики и лечения, создавшие риск прогрессирования заболевания, развития осложнений. Тяжесть состояния пациентки, поздняя госпитализация в стационар (на 10 день от начала заболевания), наличие сопутствующей патологии – явились факторами, определяющими неблагоприятный прогноз в отношении жизни ФИО10, в связи с чем, выявленные дефекты (недостатки, комплекс недостатков) в оказании медицинской помощи в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО10 не состоят. Эксперты также отметили, что даже при оказании медицинской помощи качественно и в полном объёме благоприятный исход (сохранение жизни ФИО10) гарантировать было невозможно.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела суд первой инстанции установил, что при лечении истца имел место недостаток ведения медицинской документации в отношении ФИО10

Ненадлежащее исполнение ответчиком обязанности по оформлению медицинских документов, по мнению судебной коллегии не может рассматриваться как обстоятельство, освобождающее ответчика от ответственности. Именно на ответчике, в силу закона, лежит обязанность по предоставлению необходимых документов, в том числе, и для проведения экспертизы.

Указанное обстоятельство является безусловным основанием для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда.

Суд первой инстанции определил размер данной компенсации в 100000 рублей.

Размер взысканной компенсации судебная коллегия находит соответствующим требованиям разумности и справедливости.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с размером взысканного в пользу истца возмещения судебных расходов.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 ноября 2018 года № 9-КГ18-16, при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов в виде транспортных и иных издержек юридически значимым является установление связи указанных расходов с рассмотрением дела, их необходимости, оправданности и разумности исходя из цен, которые обычно устанавливаются за данные услуги.

Таким образом, при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов в виде транспортных и иных издержек юридически значимым является установление связи указанных расходов с рассмотрением дела, их необходимости, оправданности и разумности исходя из цен, которые обычно устанавливаются за данные услуги.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 07 июля 2007 года № 383-О-О, обязанность суда взыскать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Судом при определении размера возмещения судебных расходов на оплату услуг представителя данные положения в полной мере не учтены.

Оценивая категорию гражданского спора и степень его сложности, объем оказанных представителем услуг (участие в трех судебных заседаниях суда первой инстанции, в двух судебных заседаниях суда апелляционной инстанции, подготовка документов по делу), руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции считает необходимым определить сумму подлежащих взысканию с ответчика в пользу ФИО1 расходов на оплату услуг представителя в размере 40000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 199, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Нурлатского районного суда Республики Татарстан от 24 апреля 2023 года по данному делу в части определение подлежащих взысканию судебных расходов изменить.

Принять в этой части новое решение которым требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства России (ИНН, ОГРН) в счёт возмещения на оплату услуг представителя 40000 рублей.

Апелляционное определение суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий три месяца, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Апелляционное определение суда изготовлено в окончательной форме 3 августа 2023 года.

Председательствующий

Судьи: