дело № 2-10/2022 публиковать

УИД: 18RS0002-01-2019-002887-48

РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 декабря 2022 года г. Ижевск Первомайский районный суд г. Ижевска, Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дергачевой Н.В.,

с участием помощника прокурора Первомайского района г. Ижевска Степанова В.Э.,

при секретаре Хаметовой А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к БУЗ УР «Городская клиническая больница №9 Министерства здравоохранения УР», АУЗ УР «Станция скорой медицинской помощи Министерства здравоохранения УР», Министерству здравоохранения Удмуртской Республики о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

В суд обратился истец первоначально с иском к ответчику Бюджетному учреждению здравоохранении УР «Городская клиническая больница № 9 Министерства здравоохранения УР» о взыскании морального вреда. В обоснование исковых требований указано, что 22 мая 2019 года муж истицы ФИО2 в 6-40 утра поехал помогать своим родителям на пасеку в село Колесниково Каракулинского района. При работе на пасеке ФИО2 сильно покусали пчелы. Когда пчелы начали агрессивно нападать, муж и его родители ушли с пасеки, чтобы пчелы успокоились. Через полчаса мужу стало плохо, появился сильный зуд, крапивница, отеки, началось учащенное сердцебиение. Муж с родителями собрались и поехали домой, родители мужа живут в Сарапуле, они живут в Ижевске. Муж заехал в аптеку в с. Каракулино и купил таблетки от аллергии, их принял. Поехал домой в Ижевск, по пути ему стало хуже, они решили заехать в село Мостовое, Сарапульский район, в фельдшерский пункт, там ему сделали 2 укола, какие не знает. Домой он приехал около 15-30 ч., лег на диван и лежал. Истец пришла работы в 18-15, муж рассказал, что на него напали пчелы и сильно покусали. Он жаловался на сильный зуд, боль в груди, говорил, что у него ком застрял за грудиной. Так как его состояние не улучшалось, в девятом часу вечера истец вызвала скорую помощь. Скорая помощь приехала минут через 10. Приехали двое мужчин. Сотрудники скорой помощи, не торопясь, спросили о том, что беспокоит мужа, он все рассказал, ему измерили давление, сказали, что повышенное. Сняли электрокардиограмму, мужчина, сотрудник скорой медицинской помощи, постарше сказал переснять ЭКГ, сказал «V3 надо переснять что-то не то...», долго рассматривал ЭКГ. После чего они поставили ему укол, сказали мужу одеваться и спускаться вниз к машине скорой помощи, и что повезут в больницу под наблюдение врачей, а сами ушли на улицу. Муж оделся, взял денег на такси и уехал. Его госпитализировали в БУЗ УР «ГКБ № 9 М3 УР». 23.05.2019г. в 01-07 истцу позвонила девушка из больницы и сообщила, что у мужа истца произошла остановка сердца, спасти не смогли. Медицинские работники не учли жалобы мужа, который сообщал на жжение в груди, что давит грудь. В результате несвоевременной, некачественно оказанной медицинской помощи наступила смерть ФИО2 В связи со смертью горячо любимого супруга истцу причинен моральный вред, выраженный в страданиях и переживаниях по поводу потери близкого человека. С супругом прожили вместе 22 года, строили совместные планы на будущее, которые рухнули из-за халатности медицинских работников.

Просит взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного смертью супруга, в размере 3 000 000 рублей.

Определением суда (протокольным) от 20.11.2019 к участию в деле в качестве соответчика привлечено Автономное учреждение здравоохранения УР «Станция скорой медицинской помощи Министерства здравоохранения УР».

Определением суда (протокольным) от 01.11.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечены ФИО3, ФИО4

Определением суда (протокольным) от 08.11.2022 к участию в деле в качестве субсидиарного соответчика привлечено Министерство здравоохранения УР.

В судебном заседании представитель истца ФИО5, действующая по доверенности, исковые требования поддержала по доводам, указанным в иске. Дефекты в оказании медицинской помощи имеются и доказаны, электрокардиограмма не была проведена врачами. Неправильное установление диагноза заболевания, непринятие всех возможных мер для оказания ФИО6 необходимой и своевременной помощи, которая бы позволила избежать неблагоприятного исхода, причинили истцу моральный вред. Просит исковые требования удовлетворить.

В судебном заседании представитель ответчика АУЗ УР "Станция скорой помощи МЗ УР" ФИО7 суду пояснил, что скорая медицинская помощь была оказана своевременно, прибыла через 6 минут после вызова, пациент был доставлен в БУЗ ГКБ №9 МЗ УР. Бригадой скорой помощи оказана помощь в полном объеме и поставлен предварительный диагноз аллергия. После передачи пациента больнице, роль скорой помощи завершилась. В действиях скорой помощи отсутствуют какие-либо недостатки. Просим отказать в исковых требованиях, предъявленных к Автономному учреждению здравоохранения УР "Станция скорой помощи МЗ УР".

Истец ФИО1, представитель ответчика БУЗ УР «Городская клиническая больница №9 Министерства здравоохранения УР», представитель ответчика Министерства здравоохранения Удмуртской Республики, третьи лица ФИО3, ФИО4 УР в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены судом надлежащим образом. В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Ранее в судебном заседании представитель ответчика БУЗ УР «Городская клиническая больница №9 Министерства здравоохранения УР» ФИО8 исковые требования не признал, поскольку не усматривается нарушений оказания медицинской помощи ФИО2, отсутствует причинно-следственная связь между действиями медицинских работников и наступлением смерти ФИО2

Ранее в судебном заседании свидетель ФИО3 суду пояснила, что 22.05.2019 являлась дежурным врачом в приемном покое БУЗ УР «ГКБ №9», когда поступил ФИО2 с аллергической реакцией. Был осмотрен, состояние было удовлетворительное, жалобы были на зуд кожных покровов, иных жалобы не предъявлял. В ходе осмотра сердечно-сосудистой системы дыхание было стабильное, состояние удовлетворительное. Подходила к ФИО2 уточняла по состоянию, говорил, что становилось лучше. Инфузия была оценена. Пациента не отпускали. Когда пошел в туалет, ему стало плохо. У ФИО2 брали кровь из вены, жалоб не предъявлял. В 23.15ч. ФИО2 упал, была оказана неотложная помощь, вызвана бригада реанимации. Повторная кардиограмма была сделана в условиях реанимации.

Ранее в судебном заседании свидетель ФИО4 суду пояснил, что с 1993 года является врачом выездной бригады скорой помощи АУЗ УР «Станция скорой медицинской помощи МЗ УР. После ознакомления с картой вызова ССМП от 22.05.2019 суду пояснил, что диагноз ФИО2 был поставлен на основании анамнеза. Пациентом было сообщено, что его укусила пчела, был принят «Супрастин», был зуд и покраснение, вызвал скорую помощь. Ввели «Преднизалон» внутривенно. Обычно ставят и «Супрастин», но поскольку пациент сам его принял, не ставилось дополнительно. Также была снята ЭКГ. Всегда делается два ЭКГ, один сдается в приемный покой. Без результата бы не приняли в приемный покой. ФИО2 сказал, что перенес инфаркт на ногах, исходя из показаний ЭКГ, но когда не знает. Привез в терапевтическое отделение под наблюдение с аллергической реакцией. В кардиологию привозят только с ОКС и с нарушением ритма, жалоб таких не поступало. Свидетель видел и старую кардиограмму ФИО2, новых изменений в свежей кардиограмме не было.

В судебном заседании помощник прокурора Первомайского района г. Ижевска Степанов В.Э. дал заключение, согласно которому требования считает необоснованными, поскольку дефекты медицинской помощи не состоят в причинно-следственной связи со смертью супруга истца.

Суд, выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела и представленные сторонами доказательства, установил следующие обстоятельства.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 является супругой ФИО2, что подтверждается свидетельством о заключении брака.

22.05.2019 года в 10:30ч. ФИО2 самостоятельно обратился в ФАП с. Мостовое БУЗ УР «ФИО9 М3 УР» с жалобами на «укусы пчел», зуд, слабость. Выявлены гиперемия и небольшая отечность в месте укусов. Состояние удовлетворительное. Гемодинамика стабильна, АД 130/90 мм рт.ст, в легких дыхание везикулярное, без признаков обструкции. Установлен диагноз «Аллергическая реакция». Назначено лечение: раствор Преднизолона 60 мг внутривенно струйно на физиологическом растворе и раствор ФИО10 2 мл внутримышечно.

22.05.2019 в 20:23ч. по вызову истицы в экстренной форме с поводом «задыхается, покусали пчелы, весь отек» ФИО2 была оказана скорая медицинская помощь. Бригадой скорой медицинской помощи изучены жалобы больного (на покраснение и зуд в руках) и анамнез заболевания. При осмотре выявлены гиперемия нижних третей обеих рук, следы от укусов, следы расчесов. Состояние удовлетворительное. Проходимость дыхательных путей не нарушена, дыхание везикулярное, без признаков обструкции. Гемодинамика стабильная, АД 130/80 мм.рт.ст, ЧСС 96 в минуту. Результат регистрации ЭКГ оценен следующим образом: ритм синусовый, гипертрофия левого желудочка, аневризма левого желудочка, ПИКС неизвестной давности. Проведено лечение: раствор Преднизолона 60 мг внутривенно струйно на 10 мл физиологического раствора Натрия хлорида. Выполнена медицинская эвакуация больного в стационар с диагнозом «Аллергическая реакция на «укус» пчел». В карте вызова СМП результат оказания медицинской помощи отмечен как «без эффекта».

В 21:35 22.05.2019 ФИО2 был осмотрен дежурным врачом БУЗ УР «ГКБ №9 М3 УР». Установлены жалобы на зуд и гиперемию кожных покровов рук. Состояние оценено как удовлетворительное. Выявлены гиперемия кожных покровов предплечий, стабильная гемодинамика, АД 130/80 мм рт.ст., в легких дыхание везикулярное, без признаков обструкции, сатурация 98%. Диагноз при поступлении: «Аллергическая крапивница. Острая крапивница аллергического генеза - на укус пчел? (из анамнеза)». Назначено дополнительное обследование: полный анализ крови, биохимический анализ крови (общий белок + альбумин, фибриноген, билирубин, трансаминазы АЛТ и ACT, сахар крови натощак, Калий и Натрий плазмы, мочевина, креатинин, тропонин, АЧТВ, Д-димеры, МНО, альфа-амилаза), ЭКГ в динамике. Назначено лечение: раствор Преднизолона 90 мг внутривенно капельно на 100 мл 0,9% раствора Натрия хлорида, раствор Рингера 500 мл внутривенно капельно, раствор ФИО11 2 мл внутримышечно.

В 22:25час. 22.05.2019 после проведенных мероприятий субъективно - улучшение состояния.

23:15час. 22.05.2019 ФИО2 пошел в туалет, внезапно упал, потерял сознание, на осмотр не реагирует, установлена клиническая смерть, начаты реанимационные мероприятия.

С 23:20час. 22.05.2019 до 00:25час. 23.05.2019 ФИО12 проводились реанимационные мероприятия.

В 00:25час. 23.05.2019 констатирована биологическая смерть ФИО2

Указанные обстоятельства установлены из карты стационарного больного №16921 БУЗ УР ГКБ№9 МЗ УР, карты вызова скорой медицинской помощи.

Согласно протоколу заседания №369/61-2019 от 10.07.2019 подкомиссии №2 врачебной комиссии по стационару БУЗ УР ГКБ№9 МЗ УР по изучению летальных исходов, летальный исход от острого инфаркта миокарда, осложненного гемотампонадой, что и явилось непосредственной причиной смерти пациента. Замечаний по лечебно-диагностическим мероприятиям нет. Летальный исход отнесен к числу непредотвратимых.

Согласно копии акта судебно-медицинского исследования трупа № 1446 БУЗ Удмуртской Республики «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 21 июня 2019 года (л.д.40-43): На основании проведённого исследования трупа ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, данных лабораторных исследований, государственный судебно-медицинский эксперт ФИО13 пришла к выводам: 1. Смерть ФИО2 наступила от острого трансмурального инфаркта миокарда верхушки сердца с переходом на переднюю стенку левого желудочка, осложнившегося гемотампонадой сердца. 2. Кроме того, при исследовании трупа ФИО2 обнаружены: дисциркуляторная энцефалопатия, хронический бронхит вне обострения, хронический панкреатит, которые не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. 3. При исследовании трупа ФИО2 каких-либо повреждений, кроме трех инъекционных ран в левой локтевой ямке и следов укусов насекомых на предплечьях, не обнаружено. 4. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО2 этиловый спирт не обнаружен. 5 Давность наступления смерти ФИО2, согласно данным медицинских документов, 23.05.2019.

Согласно ответу на обращение №2086-04 от 02.08.2019, №1810-04 от 11.08.2020 директором филиала ООО «Капитал МС» в Удмуртской Республике (л.д. 26, л.д. 134-141) проведена целевая мультидисциплинарная экспертиза качества медицинской помощи, составлены и представлены акты экспертизы качества медицинской помощи, протоколы мультидисциплинарная экспертиза качества медицинской помощи, экспертные заключения. По результатам экспертных мероприятий экспертами качества установлено следующее: 1. По БУЗ УР «ФИО9 М3 УР» на фельдшерско-акушерском пункте с. Мостовое выявлен дефект оформления медицинской документации в части неполного, малоинформативного сбора анамнеза и объективного осмотра, а также отсутствие подписи пациента в отказе вызова бригады скорой медицинской помощи. 2. По АУЗ УР «ССМП М3 УР» оказание медицинской помощи соответствует приказу Минздрава России от 24.12.2012 №1430н, маршрутизация пациента произведена верно, согласно выставленному диагнозу. Экспертом выявлен дефект при регистрации и расшифровки ЭКГ, а также нарушения оформления медицинской документации. 3. По БУЗ УР «ГКБ №9 М3 УР» выявлено невыполнение необходимых пациенту диагностических мероприятий, приведших к ухудшению состояния здоровья или создавшие риск прогрессирования имеющегося заболевания, именно не выполнение повторного проведения ЭКГ при поступлении в медицинскую организацию в приемном покое. Также выявлены дефекты оформления документации. Летальный исход ФИО2 обусловлен развитием острого инфаркта миокарда, возможно повторного, осложненного разрывом аневризмы, гемотампонадой сердца и был не предотвратим.

Указанные обстоятельства следуют из материалов гражданского дела, медицинской карты, карты вызова скорой помощи, подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (ст.2 и 7, ч.1 ст.20, ст.41 Конституции Российской Федерации).

Правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан определены Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». В соответствии со ст.ст.10, 19, 22 указанного Федерального закона граждане имеют право на доступную и качественную медицинскую помощь. Пациент имеет право на диагностику, лечение в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям, получение консультаций врачей-специалистов, получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п.21 ст.2 Федерального закона №323-ФЗ).

Как следует из ч.2 ст.98 указанного Федерального закона, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Одним из видов оказания медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).

Для признания факта некачественного оказания медицинских услуг должны быть представлены доказательства, не только подтверждающие наличие дефектов в оказании медицинской помощи пациенту и причинение медицинскими работниками вреда в виде наступления негативных последствий, но и установление наличия прямой причинно-следственной связи между действиями работников медицинской организации по оказанию медицинской помощи пациенту и причинение вреда здоровью пациента (наступление смерти).

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пациент – это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинский помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 ст.37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно ч.2 ст.19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 ч.5 ст.19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии со ст.12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Пункт 1 ст.1064 ГК РФ предусматривает полное возмещение вреда, лицом, причинившим вред.

В соответствии с п.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п.48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно п.49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

При отсутствии хотя бы одного из перечисленных составляющих гражданско-правового деликта возложение на медицинскую организацию обязанности возместить вред, причиненный при оказании медицинской помощи, невозможно.

Из содержания искового заявления усматривается, что основанием требований истца о компенсации морального вреда к ответчикам, явилось некачественное оказание медицинской помощи супругу истца - ФИО2, что, по мнению истца, повлекло смерть ФИО2 При этом, моральный вред истцу, выраженный в физических и нравственных страданиях, причинил факт смерти ее супруга – ФИО2, (что следует из содержания искового заявления и объяснений представителя истца), а не сам по себе факт оказания некачественной медицинской помощи.

Таким образом, необходимыми условиями для взыскания с ответчиков в пользу истца компенсации морального вреда по заявленным основаниям являются: 1) наличие причинной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО2 и фактом его смерти; 2) наличие причинной связи между смертью ФИО2 и возникновением у истца вреда в виде страданий и переживаний.

По общему правилу отсутствие вины в причинении вреда доказывает ответчик, истец обязан доказать факт причинения вреда и причинную связь между противоправным поведением ответчика и возникновением вреда.

Ссылалась на непринятие мер для надлежащей оценки со стороны медицинских работников – врача приемного покоя БУЗ УР «Городская клиническая больница №9 Министерства здравоохранения УР» ФИО3, врача АУЗ УР «Станции скорой медицинской помощи Министерства здравоохранения УР» ФИО4 тяжести состояния ФИО2, истец указывает также, на неправильное установление диагноза заболевания, непринятие всех возможных мер для оказания ФИО2 необходимой и своевременной помощи, которая бы позволила избежать неблагоприятного исхода.

Ответчиком в обоснование соблюдения требований законодательства в области оказания медицинской помощи представлены протокол клинико-анатомической конференции № 396/61-2019 от 18 сентября 2019 года (л.д. 31-33), рецензия на медицинскую карту стационарного больного профессор кафедры врача общей практики и внутренних болезней ФПК и ПП ФГБОУ ВО «Ижевская государственная медицинская академия» Минздрава России (л.д. 102-106).

Согласно протоколу клинико-анатомической конференции № 396/61-2019 от 18 сентября 2019 года ГКБ №9 (л.д. 31-33) зафиксировано согласованное заключение конференции: В данном клиническом случае у пациента на фоне аллергической и токсической реакции на множественные укусы пчел развился острый трансмуральный инфаркт миокарда, при этом действие пчелиного яда смазало клиническую картину заболевания и не позволило своевременно его диагностировать. Атипичная клиническая картина, без болевого синдрома на фоне изменений на ЭКГ без сравнительных данных, была расценена медицинскими работниками на этапах медицинской помощи как патология, не связанная с острым процессом в миокарде, в связи с этим, диагноз не был своевременно установлен и пациент неверно маршрутизирован в БУЗ УР «ГКБ № 9 М3 УР» с диагнозом: аллергическая реакция на укус пчел. Медицинская помощь пациенту ФИО2 в условиях БУЗ УР «Городская клиническая больница № 9 М3 УР» оказана в полном объеме, с учетом клинических рекомендаций по лечению аллергической и токсической реакции на укус пчел, проводился диагностический процесс для уточнения диагноза. В процессе диагностики и лечения произошло осложнение в виде миомаляции, разрыва миокарда с гемотампонадой перикарда, что и явилось непосредственной причиной смерти пациента.

Согласно рецензии на медицинскую карту стационарного больного профессора кафедры врача общей практики и внутренних болезней ФПК и ПП ФГБОУ ВО «Ижевская государственная медицинская академия» Минздрава России доктора медицинских наук, профессора ФИО14, указано, что в результате тяжелой аллергической реакции возник синдром Коуниса (аллергический инфаркт миокарда). В данном случае исход был непредсказуем. В итоге быстропрогрессирующий аллергический процесс, осложнившийся инфарктом миокарда, завершился летальным исходом.

Кроме того, как установлено представленной картой вызова станции скорой медицинской помощи №141183 от 22.05.2019 (л.д. 23 том 1) Бригада АУЗ УР «ССМП М3 УР» прибыла на вызов за 6 минут с момента обращения, что соответствует порядку оказания скорой, в том числе специализированной, медицинской помощи, Территориальной программе государственных гарантий на 2019г. в части исполнения ст. 21 Федерального Закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» №323-Ф3 от 21.11.2011.

Таким образом, медицинская помощь ФИО2 в АУЗ УР «ССМП М3 УР» оказана своевременно, в соответствии с теми объективными данными и жалобами на аллергическую реакцию на «укусы пчел», которые он предъявлял на момент осмотра 22.05.2019. С учетом этого, госпитализация ФИО2 обоснованно осуществлена в стационар БУЗ УР ГКБ №9 МЗ УР, которая не является специализированным лечебным учреждением по профилю «кардиология».

Согласно акту судебно-медицинского исследованию трупа № 1446 от 21.06.2019, смерть ФИО2 наступила от острого трансмурального инфаркта миокарда верхушки сердца с переходом на переднюю стенку левого желудочка, осложнившегося гемотампонадой сердца. При этом, заключением врачебной комиссии БУЗ УР ГКБ№9 МЗ УР по изучению летальных исходов к протоколу заседания №369/61-2019 от 10.07.2019, летальный исход с ФИО2 отнесен к числу непредотвратимых.

Тот же вывод (о непредотвратимости летального исхода в случае с ФИО2) следует и из выводов, изложенных в протоколе мультидисциплинарной комиссии №1 от 02.08.2019.

При этом, суду не представлено доказательств того, что установленные экспертом страховой компании дефекты при оказании медицинской помощи ФИО2, такие как дефект оформления медицинской документации, невыполнение повторного проведения ЭКГ при поступлении в медицинскую организацию БУЗ УР ГКБ№9 МЗ УР в приемном покое, находятся в причинно-следственной связи с резким ухудшением состояния здоровья ФИО2 и наступлением его смерти.

Проведенная по делу комплексная судебно-медицинская экспертиза № 63 от 14.04.2021 «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» не может являться доказательством по делу, поскольку руководителем Бюро не было согласовано с судом привлечение специалистов ФИО15 и ФИО16, которые не являются штатными сотрудниками Бюро, также исследования конкретного эксперта не разделены, в связи с чем из Заключения № 63 не возможно установить, что исследовал каждый конкретный эксперт и какие выводы им были сделаны.

Определениями суда назначалась повторная комплексная судебно-медицинская экспертиза, которая не была проведена ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ РТ», также ГКУЗОТ «Пермское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», ГБУЗ Пензенской области "Областное бюро судебно-медицинской экспертизы" в связи с отсутствием в штате экспертных учреждений экспертов, имеющих сертификаты по медицинским специальностям «кардиология», «скорая медицинская помощь», «терапия».

В дальнейшем от назначения повторной судебной экспертизы, в том числе, по вопросу наличия причинной связи сторона истца отказалась, не выполнив требование ст.56 ГПК РФ о представлении доказательств суду в данной части.

Таким образом, между действиями (бездействиями) медицинских работников на всех этапах оказания медицинской помощи ФИО2 и наступлением неблагоприятного исхода виде его смерти причинно-следственная связь отсутствует.

С учетом изложенного и, руководствуясь положениями вышеприведенных норм материального права, суд приходит к выводу о том, что материалы дела не содержат необходимой совокупности доказательств для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ответчикам БУЗ УР «Городская клиническая больница №9 Министерства здравоохранения УР» и АУЗ УР «Станция скорой медицинской помощи Министерства здравоохранения УР» о взыскании компенсации морального вреда по указанным в иске основаниям.

Согласно ч.5 ст.123.22 ГК РФ, бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1, учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном ч.3 ст.40 ГПК РФ при разрешении споров о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, в которых субъектом ответственности выступают государственные или муниципальные унитарные предприятия и частные, государственные или муниципальные учреждения.

Поскольку БУЗ УР «Городская клиническая больница №9 Министерства здравоохранения УР» является бюджетным учреждением здравоохранения УР, полномочиями собственника имущества УР в отношении БУЗ УР «Городская клиническая больница №9 Министерства здравоохранения УР» наделено Министерство здравоохранения УР (п.п.3 п.6.1 Устава – л.д.55), оно привлечено судом в качестве субсидиарного ответчика с учетом вышеперечисленных особенностей правового регулирования вопросов возмещения вреда жизни и здоровью граждан, где субъектом ответственности выступает бюджетное учреждение.

Вместе с тем, поскольку в удовлетворении исковых требований к БУЗ УР «ГКБ №9 МЗ УР» судом отказано, отсутствуют основания для удовлетворения требований к субсидиарному ответчику - Минздраву УР.

Согласно ч.1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку судебное решение состоялось в пользу ответчика, судебные расходы относятся на истца.

Согласно письму Кировского областного государственного бюджетного судебно-экспертного учреждения здравоохранения «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 14.04.2021 №10-03/670 расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы составили в размере 34600 руб. С учетом ч.1 ст. 98 ГПК РФ, указанные расходы подлежат взысканию с истца в пользу экспертного учреждения.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт №) к БУЗ УР «Городская клиническая больница №9 Министерства здравоохранения УР» (ИНН <***>), АУЗ УР «Станция скорой медицинской помощи Министерства здравоохранения УР» (ИНН <***>), Министерству здравоохранения Удмуртской Республики (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу Кировского областного государственного бюджетного судебно-экспертного учреждения здравоохранения «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы на проведение экспертизы в размере 34600 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Первомайский районный суд г. Ижевска, УР.

Мотивированное решение изготовлено 31 января 2023 года.

Судья Н.В. Дергачева