Решение по делу № 2-2916/2025 от 05.05.2025 - о взыскании ущерба, причиненного работником.

Дело № 2-2916/2025(20)

66RS0004-01-2024-010766-17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 мая 2025г. г. Екатеринбург

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга в составе

председательствующего судьи Серебренниковой О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Трофименко А.В., секретарем Бурматовой А.Е.,

с участием представителя ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «ГЛОБАЛС АУДИТ» к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного работником,

УСТАНОВИЛ:

Истец ООО «ГЛОБАЛС АУДИТ» обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании с нее материального ущерба, причиненного работодателю при исполнении трудовых обязанностей генерального директора, в сумме 15000,00руб., и судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В обоснование заявленных требований истец указал, что между истцом и ФГБОУ ВО «Российский экономический университет имени Г.В.Плеханова» был заключен договор №-ЗА-ВН/20 от 17..11.2020г. на оказание услуг аудита, основанием для заключения договора явилось извещение о проведении открытого запроса предложений в электронной форме и протокол подведения итогов торгов. Исполнение договора происходило специалистами общества во главе с генеральным директором ФИО2 с выездом в командировку, ими была получена необходимая информация, направлено аудиторское заключение и письменная информация в адрес заказчика. Однако после завершения командировки при выполнении аудитором действий по сдаче работ заказчик принял одностороннее решение о расторжении договора. Согласно позиции истца, действия, которые привели к расторжению договора, произошли по вине ответчика, которая не находилась по месту оказания услуги до последнего дня оказания услуги, до последней возможной даты предоставления аудиторского заключения, указанной в договоре как 06.01.2021г. Также истец указал, что между сторонами данного договора имелся судебный спор, при этом работа сдана, но не оплачена. Ответчик не была стороной спора, не имеется прямой преюдиции, однако, имеется оценка судом условий договора и действий руководителя рабочей группы, написавшей письмо от исполнителя заказчику о необходимости предоставить все запрошенные формы отчетности для проверки, с учетом того, что отчетность обязана формироваться и находиться у заказчика, т.е. должна (и могла) быть предоставлена сразу к началу проверки. Заказчик эту обязанность не выполнил, этим нарушил права рабочей группы, не продлял срок проверки, затягивал пребывание рабочей группы в командировке, поэтому ответчик лично составила, подписала и передала в канцелярию заказчика письмо-уведомление-требование о незамедлительном предоставлении всех форм отчетности. также было указано на возможность отчетности по электронной почте. Однако суд решил наоборот, что рабочая группа должна полностью находиться по месту оказания услуг до 06.01.2021г., иначе аудиторская проверка перестает оказываться, а заказчик, получивший такое письмо, получает право расторгнуть договор. В соответствии с решением Арбитражного суда <адрес> от 24.06.2022г. по делу № А40-288330/2021 по иску ООО «Глобалс Аудит» к ФГБОУ ВО «РЭУ им.Г.В.Плеханова» о недействительности расторжения договора об оказании услуг аудита истцу было отказано в удовлетворении иска и установлено, что договор расторгнут правомерно. Также суд посчитал, что сданная работа не считается сданной, и досрочная сдача работы является прекращением оказания услуг по месту нахождения заказчика. А уведомление о расторжении договора действует с 24.12.2020г. Истец указывает, что согласно проведенному арбитражным судом анализу условий договора одного термина «место оказания услуги» без учета специфики ФЗ-307 и международных стандартов МСА, означает, что ФИО2 должна была находиться на территории заказчика все выходные и праздничные дни, в том числе, после сдачи работы с 29.12.2020г. и до 06.01.2021г., даже если вся территория и бухгалтерская служба закрыта на выходные и праздничные дни. Истец указывает, что действия ФИО2 нанесли обществу прямой материальный ущерб, равный цене договора, поэтому с нее необходимо взыскать сумму убытка, ограничив его размером заработной платы ответчика, что составляет 15000,00руб. Решение арбитражного суда вступило в силу в 2022г., сразу определить виновное лицо и характер виновных действий, приведших к расторжению договора, было невозможно, возникает ситуация, требующая судебного оспаривания. Добровольно возместить вред Подлевских АП.А. отказалась, при этом, занимаемая ею должность генерального директора приводит к невозможности снимать денежные средства как часть заработной платы, т.к. такое распоряжение подписывает генеральный директор. Со ссылкой на ст.248 ТК РФ истец обратилось в суд с данным иском (л.д.3-6).

В соответствии с дополнениями, представленными на стадии оставления иска без движения, (л.д.50-52), истец указывает, что между сторонами заключен трудовой договор от 29.04.2014г., дополнительное соглашение к нему от 30.11.2018г., назначение ответчика на должность директора оформлено приказом № от 29.04.2014г., ответчик являлась единоличным исполнительным органом общества. Истец указывает на Протокол внеочередного общего собрания общества № от 27.06.2024г., которым учредителями было решено обратиться в суд для взыскания с нее суммы убытка в размере 15000,00руб. Пояснено, что так как все остальные работники являются подчиненными по отношению к генеральному директору, и ФИО2 продолжает работу в этой должности, то служебное расследование затруднено, поэтому обстоятельства причинения убытков были рассмотрены и фактически подтверждены со стороны ФИО2 на общем собрании, кроме вывода Арбитражного суда об обязанности присутствовать на территории заказчика до последнего дня аудиторской проверки согласно договору. В качестве расходов со стороны общества, составляющих спорные убытки, истцом представлены документы о командировочных расходах в рамках проведения аудита (авансовый отчет, РКО, счета на оплату проживания в командировке, авиабилеты), которые являются прямыми убытками. В обоснование доводов иска о причинении ответчиком истцу прямого убытка просят учесть, что рабочая группа в ходе работ по расторгнутому договору находилась в командировке в <адрес> при фактическом проживании в г.Екатеринбурге и нахождении офиса ООО в г.Екатеринбург, что частично и привело к конфликту с заказчиком, который затягивал предоставление документов для аудиторской проверки. Командировочные расходы являются очевидным прямым убытком. Истец также указывает, что имеется факт сдачи работы по договору до момента его расторжения, то есть, именно прямой убыток. Именно это противоречие является сутью данного спора в том, что имеется одновременно факт сдачи работ в полном объеме согласно пункту договора о сдаче работы, и позиция Арбитражного суда, что независимо от сдачи работы нужно находиться на территории заказчика до последнего дня аудиторской проверки. Также истец указывает на то, что суд общей юрисдикции не должен высказываться по спору между датой сдачи работы и датой расторжения договора, не определять дату расторжения договора (до сдачи работ или позднее, до завершения срока договора или позднее) до исследования материалов дела, в которых устанавливается порядок расторжения и порядок сдачи работ. Истец указывает также, что решение Арбитражного суда устанавливает не саму вину руководителя рабочей группы, а фактические обстоятельства, которые не были выполнены рабочей группой. После доказывания факта того, что именно ФИО2 являлась руководителем рабочей группы, обстоятельства, установленные Арбитражным судом, могут быть отнесены к ее действиям. Также истец полагает, что суд в этой связи должен проверить трактовку закона ФЗ -307 об аудиторской деятельности.

В судебное заседании представитель истца не явился, был уведомлен своевременно и надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, направил суду ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, заявленные исковые требования поддержал.

Ответчик в судебное заседание не явилась, была уведомлена своевременно и надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, направила в суд своего представителя ФИО1, который поддержал представленный в дело отзыв, дал пояснения относительно исполнения со стороны Общества договора на оказание аудиторских услуг, настаивал на том, чтобы суд в своем решении указал на факт сдачи работ по договору со стороны истца и факт совершения всех рабочих действий по договору со стороны рабочей группы аудиторов с руководителем группы ФИО2

Представитель третьего лица ФГБОУ ВО «РЭУ им.Г.В.Плеханова» в судебное заседание не явился, был уведомлен своевременно и надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, направил суду ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Каких-либо дополнений по позиции, ходатайств, в том числе об истребовании дополнительных доказательств, от лиц, участвующих в деле, суду не поступило, в связи с чем, суд, с учетом ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ, определил рассмотреть дело при установленной явке и по представленным доказательствам.

Выслушав представителя ответчика, изучив доводы иска, отзыва на него, исследовав материалы дела, суд находит иск необоснованным и не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

К числу основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений ст. 2 Трудового кодекса РФ относит обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно ст. 232 Трудового кодекса РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с данным Кодексом и иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работникам третьим лицам.

В соответствии со ст. 246 Трудового кодекса РФ размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. Федеральным законом может быть установлен особый порядок определения размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного работодателю хищением, умышленной порчей, недостачей или утратой отдельных видов имущества и других ценностей, а также в тех случаях, когда фактический размер причиненного ущерба превышает его номинальный размер.

Согласно ст. 247 Трудового кодекса РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт. Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В соответствии со ст.248 настоящего Кодекса взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба. Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его средний месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом. При несоблюдении работодателем установленного порядка взыскания ущерба работник имеет право обжаловать действия работодателя в суд. Работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке. С согласия работодателя работник может передать ему для возмещения причиненного ущерба равноценное имущество или исправить поврежденное имущество. Возмещение ущерба производится независимо от привлечения работника к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности за действия или бездействие, которыми причинен ущерб работодателю.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <//> N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

В ходе рассмотрения гражданского дела судом установлено, что между истцом и ответчиком на момент спорных правоотношений существовали надлежащим образом оформленные трудовые отношения, истцом (до смены наименования – ООО «САВИТУР-Аудит») с ответчиком был заключен трудовой договор № от 29.04.2014г., согласно которого она была принята на работу к истцу на должность генерального директора. Работа по указанной должности являлась для нее основной, оклад по должности составлял 35000,00руб. Также Обществом в лице самой ФИО2 был издан приказ № от 29.04.2014г. о назначении ее генеральным директором. В соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору от 30.11.2018г., подписанному со стороны ООО исполнительным директором ФИО3, действующей на основании Устава, был уменьшен размер должностного оклада по занимаемой ФИО2 должности, и таковой установлен в сумме 15000,00руб. Суд отмечает, что согласно выписке из ЕГРЮЛ запись о том, что исполнительный директор Общества ФИО3 является лицом, имеющим право действовать от юридического лица без доверенности, внесена в реестр только 26.12.2022г. Тем самым, на момент подписания дополнительного соглашения исполнительный директор ФИО3 таких полномочий не имела. Соответствующей доверенности в дело представлено не было.

Какого-либо письменного договора о полной индивидуальной материальной ответственности, заключенного истцом с ответчиком, в дело также не представлено.

Как видно из иска, его доводы основаны на состоявшемся судебном разбирательстве по делу № А40-288330/2021 в Арбитражном суде <адрес>.

Из состоявшихся судебных актов по данному делу следует, что ООО ГЛОБАЛС АУДИТ» был заявлен иск к ФГБОУ ВО «РЭУ им.Г.В.Плеханова» о признании недействительным решения о расторжении договора №А-ВН/20 от 17.11.2020г. Из текста решения от 24.06.2022г. следует, что судом при рассмотрении этого дела было установлено то, что сторонами 30.11.2020г. был заключен договор от <//> №-ЗА-ВН/20 на оказание услуг (далее - договор). В соответствии с техническим заданием исполнитель (ответчик) обязан осуществить объемный комплекс аудиторских и иных услуг, в том числе общий анализ системы внутреннего контроля; проверку начисления заработной платы и исполнения положения об оплате труда; проверку оформления трудовых отношений и кадрового делопроизводства; анализ системы закупок товаров, работ и услуг; анализ планирования закупок товаров, работ и услуг; проверка процедуры выбора исполнителей (поставщиков, подрядчиков); анализ исполнения договоров; анализ всей бухгалтерской отчётности и т.д. По условиям договора стороны согласовали следующий срок оказания услуг – в течение 38 (тридцати восьми) календарных дней с даты заключения договора до <//> (включительно) (п. 1.2 договора). На основании раздела 5 Технического задания (далее ТЗ) установлено что исполнитель в своей деятельности руководствуется правилами внутреннего трудового распорядка, утвержденными на территории заказчика (ответчик), также представители исполнителя обязаны соблюдать установленные в организации ответчика пропускной и внутриобъектный режимы. В п. 5.4 ТЗ определено место оказания услуг: 117997, Москва, <адрес>. Суд указал, что анализ указанных условий договора и ТЗ позволяет прийти к выводу, что все услуги в течении всего срока исполнения обязательств по договору должны быть выполнены по местонахождения ответчика. Вместе с тем, судом при рассмотрении дела установлено, что в период действия договора истец перестал оказывать услуги по месту нахождения ответчика, что подтверждается предоставленным в материалы дела письмом истца от <//> № (вход. №) согласно которого, истец уведомил ответчика, что с <//> дальнейший обмен документами для оказания аудиторских услуг просит осуществлять в виде заверенных копий с помощью курьерской службы ввиду того, что представитель исполнителя выразил желание покинуть место оказание услуг и продолжить работу по месту нахождения истца. При этом делая вывод о том, что истец перестал оказывать услуги по договору, суд исходит из того, что причиной фактической невозможности оказания услуг является исключительно поведение истца по самостоятельному изменению условий договора в части места оказания услуг, поскольку ответчик был вправе с момента получения от истца названного письма не предоставлять какие-либо документы. Также судом при рассмотрении дела установлено, что <//> за исх. №.11./3784 ответчиком было принято решение об одностороннем отказе от исполнения заключенного договора в силу п. 8.3 – исполнитель не может оказать услуги в объеме и сроки, предусмотренные договором. Суд указал, что фактические обстоятельства, установленные судом при рассмотрении настоящего дела свидетельствуют о том, что по состоянию на <//> у ответчика возникло право на односторонний отказ от исполнения договора, которое и было им реализовано. Ввиду чего, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд отметил, что сам истец своим поведением создал предпосылки для реализации указанного права, фактически в одностороннем порядке изменив условия договора в части оказания услуг, что и привело к тому, что он утратил возможность оказать услуги в объеме и сроки, предусмотренные договором.

Указанное решение было предметом проверки судов апелляционной и кассационной инстанций. В Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда №АП-57554/2022 от 23.09.2022г., которым упомянутое решение оставлено без изменения, указано, что по условиям договора стороны согласовали следующий срок оказания услуг - в течение 38 календарных дней с даты заключения договора до 06.01.2021г. (включительно)(п. 1.2 договора). В п.5.4 Технического задания к договору определено место оказания услуг: 117997, Москва, <адрес>. 23.12.2020г. ответчиком было принято решение об одностороннем отказе от исполнения заключенного договора, что подтверждается письмом №.11./3784, в обоснование которого указан п.8.3 договора (исполнитель не может оказать услуги в объеме и сроки, предусмотренные договором). Из материалов дела следует, что в период действия договора истец перестал оказывать услуги по месту нахождения ответчика, что подтверждается предоставленным в материалы дела письмом истца от <//> № (вход.№) согласно которого, истец уведомил ответчика, что с <//> дальнейший обмен документами для оказания аудиторских услуг просит осуществлять в виде заверенных копий с помощью курьерской службы ввиду того, что представитель исполнителя выразил желание покинуть место оказание услуг и продолжить работу по месту нахождения истца. В обоснование заявленных требований истец ссылается на неправомерный отказ ответчика в одностороннем порядке от исполнения контракта. Как указывает истец, предусмотренные договором обязательства истцом исполнены в полном объеме, направил в адрес заказчика аудиторское заключение, однако после завершения работ ответчик принял решение о расторжении договора. Истец полагает действия ответчика по непредставлению истцу необходимой документации по запросам истца неправомерными и приведшими к расторжению договора. Как правильно указал суд первой инстанции со ссылкой на ст.ст.450, 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на возмездное оказание услуг является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена контрактом и заказчиком возмещены исполнителю фактически понесенные им расходы. В соответствии с п.<//> договора определено, что исполнитель обязан обеспечить сохранность документов и конфиденциальность сведений, полученных от заказчика в ходе оказания услуг по договору, не разглашать их содержание без согласия заказчика, за исключением случаев, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации. Как верно указал суд первой инстанции, отправка документов на личную электронную почту истца или с его электронной почты на другую почту создает условия для дальнейшего неконтролируемого использования конфиденциальной информации, что прямо противоречит требованиям п.<//> договора. В настоящем случае поведение истца по самостоятельному изменению условий договора в части изменения места оказания услуг привело к невозможности исполнить спорный договор. Возражая против правомерности решения ответчика об одностороннем отказе от договора, истец не представил доказательств признания органами ФАС России указанного решения недействительным. Поскольку односторонний отказ ответчика от исполнения контракта соответствует положениям требованиям гражданского законодательства и условиям контракта, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе истцу в удовлетворении заявленных требований.

В Постановлении Арбитражного суда <адрес> от 20.03.2023г., которым обозначенные судебные акты были оставлены без изменения, отмечено, что судами сделаны правомерные выводы.

Вопреки доводам иска, ни одной из указанных судебных инстанций не были установлены обстоятельства невыполнения рабочей группой во главе с ФИО2 либо ею лично каких-либо обязанностей по договору, не был установлены и иные элементы виновного поведения представителей исполнителя и, в частности, ответчика. В данном деле исследовалась правомерность одностороннего расторжения договора со стороны заказчика, и судом был сделан вывод о наличии оснований к расторжению такого договора по инициативе заказчика.

В соответствии с ч.3 ст.61 Гражданского процессуального кодекса РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Исходя из карточки дела, ФИО2, являлась участником по делу. С учетом указанной нормы ГПК РФ, суд принимает во внимание установленные перечисленными судебными актами обстоятельства, из которых не следует причинение ею прямого действительного ущерба истцу.

Как видно из материалов рассматриваемого дела, у истца на стадии оставления иска без движения был прямо запрошен ряд сведений и доказательств, в обоснование изложенной в иске позиции, в том числе, документы по проведению соответствующего служебного расследования в целях установления вины работника. Однако, на данной стадии истцом был представлен единственный документ, устанавливающий по мнению истца вину ФИО2, - Протокол внеочередного собрания участников Общества от 27.07.2024г. (л.д.59-62), из текста которого усматривается, что на повестке дня рассматривался вопрос последствий «Истребования предоставления документов с уведомлением о нарушении заказчиком сроков предоставления» по договору №-ЗА-ВН/20 от 17.11.2020г. в ходе аудиторской проверки с руководителем аудита ФИО2 с последующим ответным уведомлением заказчика о расторжении договора. Из выступления ФИО3 следует предложение рассмотреть и оценить материальные последствия для общества и его учредителей от действий ФИО2 По результатам обсуждения, от нее же поступило предложение обратиться в суд для взыскания убытков в размере заработной платы с ФИО2 При этом, в сопроводительном письме (л.д.50) истец указал, что все остальные работники являются подчиненными по отношению к ФИО2, поэтому служебное расследование затруднено.

Как отмечено выше, в силу части 1 статьи 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным.

С учетом содержания данного Протокола внеочередного общего собрания участников Общества, суд не принимает указанный протокол в качестве документа, устанавливающего размер причиненного ущерба и причины его возникновения. Размер причиненного ущерба этим документом не установлен, равно, как и причины его возникновения. Из данного документа вовсе не следует, в чем именно выразился ущерб, причиненный ФИО2 именно в рамках избранного истцом способа защиты права с использованием трудового законодательства РФ.

Из того же сопроводительного письма (л.д.50-52) следует, что истец к такому ущербу относит затраты общества на командировочные расходы в целях исполнения указанного выше договора, ссылаясь в подтверждение их несения на авансовый отчет № от 20.12.2020г., расходный кассовый ордер № от 07.12.2020г., счета на оплату проживания в командировке и авиабилеты (л.д.63-76). Эти расходы, по мнению истца, являются прямыми убытками. Из авансового отчета следует, что таковые составили 60692,27руб.

Вместе с тем, соответствии со ст. 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работникам третьим лицам.

Подавая иск, истец на странице 3 иска в п.7 (л.д.5) первоначально указывал, что действия ответчика нанесли прямой материальный ущерб, равный цене договора, что позволяет взыскать с должностного лица сумме убытка, размер взыскания ограничен размером заработной платы ответчика. В требовании о добровольном возмещении ущерба от 01.07.2024г., приложенном первоначально к иску (л.д.40), истец указывал на необходимость добровольной передачи средств в размере средней заработной платы в счет возмещения вреда за действия ФИО2, которые привели к расторжению договора №-ЗА-ВН/20 от 17.11.2020г.

Однако, после разъяснения судом в определении об оставлении иска без движения ряда юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию именно истцом, последний изменил свою позицию, указав, что к такому ущербу относит затраты общества на командировочные расходы (л.д.51).

Суд, возвращаясь к вопросу соблюдения истцом порядка привлечения работника к материальной ответственности, еще раз отмечает, что в определении об оставлении иска без движения (л.д.47-49) истцу помимо приведения существующих норм права и разъяснений ВС РФ по спорному вопросу было прямо указано на необходимость предоставления доказательств соблюдения процедуры и сроков привлечения работника к материальной ответственности: документы по проведенному служебному расследованию, из которого бы следовало, что несоблюдение ответчиком в своей работе каких-либо установленных требований привело к причинению материального ущерба истцу. В этой связи, истцу было предложено представить обозначенные сведения и доказательства в обоснование иска, а также при наличии - договор о полной (индивидуальной) ответственности работника по занимаемой должности, иные документы, предусматривающие обязанность работника компенсировать работодателю ущерб, результаты проведенного служебного расследования и т.п. документы, устанавливающие противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вину работника в причинении ущерба; причинную связь между поведением работника и наступившим ущербом. Как отмечено выше, истцом по вопросу проведения служебного расследования был представлен единственный документ, устанавливающий по мнению истца вину ФИО2, это Протокол внеочередного собрания участников Общества Как видно из материалов рассматриваемого дела, у истца на стадии оставления иска без движения был прямо запрошен ряд сведений и доказательств, в обоснование изложенной в иске позиции, в том числе, документы по проведению соответствующего служебного расследования в целях установления вины работника. Однако, на данной стадии истцом был представлен единственный документ, устанавливающий по мнению истца вину ФИО2, - Протокол внеочередного собрания участников Общества от 27.07.2024г. (л.д.59-62), от 27.07.2024г. (л.д.59-62), и было прямо указано на отсутствие результатов служебного расследования по причине того, что все остальные сотрудники являются подчиненными по отношению к ответчику. А кроме того, в иске на л.д.5 в последнем абзаце та же ФИО3 прямо указывала на то, что сразу определить виновное лицо им не представлялось возможным по причине того, что решение арбитражного суда вступило в силу в 2022г. и ничего не упоминала ни в иске, ни позднее на прямое требование суда, о проведенном расследовании, инициированном ее же приказом № от 27.09.2022г.

И только 30.04.2025г., когда в процесс вступил представитель ответчика, который ранее неоднократно представлял и интересы самого общества, что следует как из картотеки настоящего суда, так и картотеки арбитражных дел, в ответ на судебный запрос истцом были представлены в копиях приказ о создании комиссии и проведении служебного расследования № от 27.09.2022г., письменные объяснения ФИО2 от 28.09.2022г., акт о проведении служебного расследования № от 07.10.2022г. О существовании этих документов истец ранее, в том числе, на прямое требование суда, ничего не сообщал, а напротив, указывал на отсутствие подобных документов. Из приказа № следует, что в обществе 27.09.2022г. исполнительным директором ФИО3 издано распоряжение о проведении служебного расследования по факту возможного причинения ФИО2 (генеральным директором) материального ущерба Обществу в рамках исполнения трудовых обязанностей, назначена специальная комиссия, установлен срок проведения расследования – 11.10.2022г., в целях сбора доказательств и материалов, подтверждающих наличие ущерба и вину генерального директора, а также определения точного размера ущерба. По итогам проверки надлежало оформить акт служебного расследования и направить его учредителям общества для рассмотрения вопроса о привлечении генерального директора к материальной ответственности.

Из письменных объяснений ФИО2 на имя исполнительного директора, датированных 28.09.2022г., следует, что ее уведомление (письмо от 16.12.2020г. №) не содержит отказа от исполнения обязательств, наоборот, содержит требование о предоставлении документов для осуществления проведения аудиторской проверки работы, т.к. срок для предоставления давно наступил. Следовательно, письмо было направлено не для уведомления о том, что проверка и работа по договору прекращается, а для требования необходимых документов от заказчика для реализации деятельности по проведению аудита. Также ФИО2 поясняет, что итог работы неоднократно направлялся заказчику, выданы аудиторские заключения. При этом, была задержка документов заказчиком только по периоду, за иной период все документы были представлены, т речь о них в письме не велась, т.е. отказа от всего договора не может быть при любой трактовке ее письма. Напоминает, что вся работа была выполнена в полном объеме и сдана заказчику своевременно, т.е. до даты установленного договором срока. Единственной возможной неточностью с ее стороны явилось отсутствие понимания о деле в Арбитражном суде <адрес> по спору о недействительности договора с заказчиком, но она не была привлечена стороной по этому делу и не являлась юристом.

Из представленного в том же пакете документов акта о проведении служебного расследования № от 07.10.2022г. следует, что комиссия провела расследование по факту установленного судом отказа выполнения обязательств по договору по месту оказания услуг (не нахождения на рабочем месте в командировке до последнего дня оказания услуги аудита) в рамках договора №-ЗА-ВН/20 от 17.11.2020г. до последней возможной даты предоставления аудиторского заключения, т.е. до 06.01.2021г., что повлекло расторжение договора с заказчиком и возникновения материального ущерба ООО. В п.2 перечислены документы, которые исследовались комиссией (суду представлены не в полном объеме). В п.3 указано на вывод комиссии о совершении ФИО2 виновного действия, выраженного в неисполнении должностных обязанностей, а также обязанностей по договору, что повлекло возникновение материального ущерба для ООО в размере 15000,00руб. В п.4 также отражено, что ввиду того, что проверенные комиссией документы и обстоятельства уже исследованы Арбитражным судом, вынесено обязательное для предприятия решение, следовательно, на основании указанного решения, изученных материалов и установленных фактов комиссией предлагается вынести на рассмотрение общего собрания учредителей общества вопрос о привлечении генерального директора ФИО2 к материальной ответственности.

Суд, с учетом обстоятельств представления указанных документов дело, а именно, к последнему судебному заседанию, несмотря на прямое требование суда о предоставлении таковых еще в определении от 19.09.2024г., и предоставлении по данному вопросу только упомянутого выше Протокола внеочередного общего собрания участников Общества от 27.07.2024г., приходит к выводу о том, что данные документы фактически в указанные в них даты в сентябре-октябре 2022г., не составлялись, а были подготовлены сторонами только в рамках данного разбирательства в целях получения необходимого сторонам результата по делу. При этом суд отмечает, что следуя логике составителей данных документов, акт от 07.10.2022г. должен был быть представлен на рассмотрение общего собрания учредителей ООО, и судя по представленному в дело Протоколу, такое действие было совершено только в июле 2024г., тогда как учредители собирались и ранее, о чем, к примеру, свидетельствует и представленный в дело в копии протокол № от 26.05.2023г. (л.д.77, 78), тем самым, очевидно, что все документы по спорному вопросу готовились уже в 2024-2025г.г., после состоявшегося отказа в принятии жалобы Общества на обозначенные судебные акты по делу № А40-288330/2021 в ВС РФ.

Помимо прочего, эти документы: приказ о создании комиссии и проведении служебного расследования № от 27.09.2022г., письменные объяснения ФИО2 от 28.09.2022г., акт о проведении служебного расследования № от 07.10.2022г., не могут быть приняты в качестве допустимых доказательств соблюдения положений ст.247 Трудового кодекса РФ, поскольку составлены неуполномоченным лицом, как обозначено выше, все они датированы концом сентября, началом октября 2022г., тогда когда исполнительный директор ФИО3 еще не была наделена правом действовать от имени Общества без доверенности, в т.ч., выполнять функционал его руководителя, что следует из данных ФНС и ЕГРЮЛ. Доказательств обратного в дело не представлено. Кроме того, и по существу содержание этих документов противоречит друг другу, в частности, из приказа № следует, что служебное расследование назначалось по факту возможного причинения ФИО2 материального ущерба ООО в рамках исполнения трудовых обязанностей. Итоговый акт составлен по иному предмету проверки - «по факту установленного судом отказа выполнения обязательств по договору по месту оказания услуг…». Письменное объяснение ФИО2 не содержит ответов на впоследствии установленные комиссией обстоятельства. В акте не указано, что именно нарушила ФИО4 при изложенных обстоятельствах, нормы какого документа, связанного с трудовой деятельностью (трудового договора, должностной инструкции, ПВТР, ЛНПА и т.п.), т.е. что не исполнил работник с тем, чтобы делать вывод о наличии в ее действиях вины. Из этого же акта не понятно, в чем заключается ущерб общества, его форма, вид, и каков его размер. Указание на 15000,00руб. это всего лишь соотнесение этого размера к размеру среднего заработка ФИО2, а собственно, размер, причиненный ее виновными действиями обществу, так и не был установлен истцом. Тем самым, и указанные документы не могут служить доказательствами соблюдения работодателем необходимых для привлечения работника к материальной ответственности требований.

Изложенное с очевидностью указывает на то, что истцом до обращения в суд положения ст.247 Трудового кодекса РФ соблюдены не были, надлежащая проверка для установления размера причиненного ответчиком ущерба и причин его возникновения, с истребованием соответствующих объяснений именно по этим обстоятельствам, не проводилась, о чем прямо указывают обозначенные выше выводы суда и противоречия в позиции истца, отнесение им к ущербу то неполученного по расторгнутому договору, то произведенных командировочных расходов на прибытие и убытие, проживание руководителя ООО по месту исполнения договора. А также то обстоятельство, что истцом в качестве единственного документа, подтверждающего некое расследование по вопросу причинения ущерба, был представлен Протокол внеочередного собрания участников ООО от 27.07.20224гю, при этом, требование о добровольном возмещении вреда уже было вручено ответчику ранее, 01.07.2024г.

Учитывая двойственную позицию истца, суд отмечает, что не полученное по договору не может быть квалифицированно как прямой действительный ущерб, а является упущенной выгодой, взыскание которой с работника не предусмотрено (ст.238 ТК РФ). А указанные истцом командировочные расходы, имевшие быть в действительности, также не могут быть отнесены к ущербу, в том числе, к прямому и действительному, поскольку имели под собой основание, т.к. были обусловлены необходимостью выполнения условий договора с третьим лицом, и были понесены обществом в период действия этого договора. Последующее расторжение договора по инициативе заказчика в данном случае не влечет квалификацию таких расходов общества в качестве прямого действительного ущерба.

Представленная третьим лицом (а не истцом) с отзывом переписка между учебным заведением и истцом в лице ФИО2 (л.д.123-136, 176-186) также не является квалифицированным видом доказательств по данному спору, что в иске, что в отзыве ответчика (л.д.137-140), а затем и в ее сопроводительном письме от 30.04.2025г., сопровождающем ряд дополнительных документов относительно исполнения услуг по аудиту, делается упор на неверные выводы суда по рассмотренному арбитражному делу, и фактически доводы сторон направлены на пересмотр этих выводов, что в рамках данного судебного разбирательства недопустимо. Что истец, что ответчик в своей позиции указывают на необходимость суду по настоящему делу в принятом решении отметить как факт сдачи работы по договору аудита, так и факт совершения всех рабочих действий по договору со стороны аудиторской группы до момента его расторжения по инициативе заказчика, что свидетельствует о их желании по итогам настоящего разбирательства получить судебный акт, дающий им возможность пересмотреть судебные акты арбитражного суда. Вместе с тем, установление указанных фактов к юридически значимым по данному делу не относится, равно, как и в компетенцию суда не относится право пересмотра ранее состоявшихся судебных актов по арбитражному делу.

Исходя из общего смысла разъяснений, содержащихся в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <//> N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации, при реализации прав и гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом РФ, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом. При установлении судом факта злоупотребления правом суд может отказать в удовлетворении иска.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. № "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Суд, с учетом предмета спора, бремя доказывания, возложенного на истца, приведенных выше обстоятельств по истребованию у истца и предоставлению документов в дело, свидетельствующего о крайне противоречивом поведении истца, отказывает в удовлетворении данного иска еще и применяя принцип эстоппель.

Кроме того, суд отмечает, что вопреки доводам иска, в дело не представлено доказательств отказа работника от возмещения спорной суммы во внесудебном порядке. Взыскание этой суммы с работника по распоряжению работодателя не производилось, соответствующих удержаний из заработной его платы не осуществлялось. Какого-либо соглашения о выплате данной суммы сторонами также не заключалось. Вручение ответчику истцом 01.07.2024г. требования о выплате суммы, произведенное ранее проведенного обсуждения, зафиксированного в Протоколе от 27.07.2024г., не может свидетельствовать о соблюдении предусмотренного указанной номой порядка.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <//>г. № «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» дано разъяснение о том, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба.

Из приведенных по тексту решения положений Трудового кодекса РФ и разъяснений, содержащихся в упомянутом выше постановлении Пленума Верховного Суда РФ следует, что необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действий или бездействия) работника, причинная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба. Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. Обязанность доказывать отсутствие своей вины в причинении ущерба работодателю может быть возложена на работника, только если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи.

В данном же случае, такая проверка работодателем не проводилась, размер ущерба не устанавливался, равно как и противоправность поведения работника, его вина в причинении ущерба. Объяснение работника по этим обстоятельствам не отбиралось. Какого-либо досудебного взыскания т.н. ущерба в размере среднего заработка не производилось. Тем самым, в целом, истцом такой совокупности доказательств в дело представлено не было. Фактически все возможные обстоятельства причинения ответчиком вреда истцу при изложенных в иске доводах устанавливались в ходе судебного производства.

Кроме того, истцом нарушены положения ст.248 Трудового кодекса РФ и в части сроков привлечения работника к такого вида ответственности. Так, законодатель предусмотрел, что взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба. Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его средний месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом. В соответствии со ст.392 настоящего Кодекса работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба. Если исчислять указанный срок с даты Акта, 07.10.2022г., то такой срок безусловно пропущен, при полном отсутствии доказательств об уважительности причин его пропуска.

Тем самым, работодателем не были соблюдены срок, порядок и процедура привлечения работника к материальной ответственности, расследование по факту возможного причинения ущерба работником при изложенных в иске обстоятельствах не проводилось. А равно, доказательств причинения материального ущерба истцу при изложенных в иске обстоятельствах и в указанном в иске размере в результате действий ответчика, влекущих привлечение его к такого вида ответственности, не представлено. В связи с чем, суд приходит к выводу, что законных оснований для взыскания с ответчика спорного ущерба не имеется.

С учетом отказа в удовлетворении иска, оснований для возмещения за счет ответчика судебных расходов истца, понесенных в связи с рассмотрением данного дела, также не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ООО «ГЛОБАЛС АУДИТ» к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного работником, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Екатеринбурга.

Мотивированное решение составлено 21.05.2025г.

Судья Серебренникова О.Н.