УИД 11RS0002-01-2025-000630-09
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г.Воркута Республики Коми 02 апреля 2025 года
Воркутинский городской суд Республики Коми
в составе председательствующего судьи Солодиловой Е.Ю., при секретаре судебного заседания Абозине А.А.,
с участием истца ФИО2,
представителя ответчика ФИО3,
прокурора Щербины Р.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1049/2025 по исковому заявлению ФИО2 к АО по добыче угля «Воркутауголь» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, требуя взыскать с АО по добыче угля «Воркутауголь» 1000000 руб.
В обоснование исковых требований истец указала, что 11.02.2013 на шахте Воркутинская АО «Воркутауголь» произошел взрыв метана, в результате которого погиб её брат ФИО5, состоявший в трудовых отношениях с АО «Воркутауголь». Лицами, ответственными за взрыв метана, являются работники АО «Воркутауголь», которое несет ответственность за вред, причиненный работниками предприятия. Истец указывает, что ФИО5 являлся её старшим братом, с которым у нее были теплые, близкие отношения.
Ответчик АО «Воркутауголь» в письменном отзыве с исковыми требованиями не согласился, указав, что ФИО2 – сестре погибшего ФИО5 на основании заключенного соглашения выплачена компенсация морального вреда в сумме 150000 руб. Остальным родственникам моральный вред также компенсирован. Истцом не представлено доказательств степени понесенных физических и нравственных страданий. Заявленная в иске компенсация, по мнению общества необоснованно завышена, с учетом фактических обстоятельств, истекшего времени – более 12 лет, других обстоятельств. Истец проживала отдельно, погибший содержал свою семью. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Истец в судебном заседании исковые требования поддержала.
Представитель ответчика АО «Воркутауголь» в судебном заседании поддержал доводы отзыва на иск.
Третьи лица – ФИО4, ФИО6, ФИО7 извещены о рассмотрении дела, от получения судебных извещений уклонились.
Согласно ст.20 ГК РФ местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий.
Учитывая порядок оказания услуг почтовой связи в отношении почтовой корреспонденции разряда «Судебное» установленный Приказом Минкомсвязи России от 31.07.2014 № 234 «Об утверждении Правил оказания услуг почтовой связи», возвращение в суд неполученного адресатом заказного письма с отметкой «по истечении срока хранения» не противоречит действующему порядку вручения регистрируемых почтовых оправлений и расценивается как информация органа связи о неявке адресата за получением судебной повестки, иного регистрируемого оправления категории «судебное». В таких ситуациях добросовестность органа почтовой связи по принятию мер, необходимых для вручения направленных судом извещений и копий документов, презюмируется, пока заинтересованным адресатом не доказано иное.
На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено при имеющейся явке.
Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего об удовлетворении требований в размере с учетом обстоятельств дела, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
25.01.2012 с ФИО5 заключен трудовой договор, ФИО5 принят на работу в качестве горнорабочего очистного забоя СП Шахта «Воркутинская» ОАО «Воркутауголь» с <дата>.
ФИО5, <дата> г.р., приходился родным братом истцу ФИО2 <дата> ФИО5 умер в г.Воркуте (свидетельство о смерти от <дата> ....
Из постановления о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования от 25.03.2019 по делу № 1-5/2019, следует, что допущенные работниками ОАО «Воркутауголь» ФИО4, ФИО8, ФИО6 нарушения при выполнении должностных обязанностей, повлекли по неосторожности смерть, в том числе ФИО5
Как следует из правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 марта 2017 года № 4-П, отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по не реабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для осуществления в отношении его уголовного преследования сохраняются.
При рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства иска о возмещении ущерба, причиненного подвергнутым уголовному преследованию лицом, данные предварительного расследования, включая сведения об установленных органом предварительного расследования фактических обстоятельствах совершенного деяния, содержащиеся в решении о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, в силу части первой статьи 67 и части первой статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должны быть приняты судом в качестве письменных доказательств, которые он обязан оценивать наряду с другими имеющимися в деле доказательствами по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании.
Из п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» следует, что освобождение лица от уголовной ответственности, в том числе в случаях, специально предусмотренных примечаниями к соответствующим статьям Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, не означает отсутствие в деянии состава преступления, поэтому прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования в таких случаях не влечет за собой реабилитацию лица, совершившего преступление.
В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Таким образом, прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию свидетельствует о факте совершения деяния, содержащего признаки преступления. Соответственно, вина третьих лиц в произошедшей аварии установлена. А основанием для взыскания компенсации морального вреда является смерть ФИО5 в результате аварии, произошедшей на шахте «Северная», принадлежащей АО «Воркутауголь».
Третьи лица ФИО4, ФИО6, ФИО7, являясь работниками АО «Воркутауголь», привлекались к уголовной ответственности за то, что каждый из них нарушил требования промышленной безопасности на опасном производственном объекте «Шахта Воркутинская», относящиеся к занимаемым ими должностям.
Обратившись с иском, ФИО2 просит взыскать за гибель брата ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб. Материалами дела подтверждается, что ФИО2 приходится сестрой погибшему ФИО5
Разрешая заявленные требования о компенсации морального вреда, суд принимает во внимание следующее.
В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
ФИО5 на момент аварии работал на подземных работах в должности горнорабочего очистного забоя ОАО «Воркутауголь».
Основным видом деятельности АО «Воркутауголь» является добыча коксующегося угля подземным способом. Подземные работы и деятельность, связанная с добычей и переработкой полезных ископаемых, отнесены к числу отдельных видов профессиональной деятельности и деятельности, связанной с источником повышенной опасности.
Как указано выше, шахта угольная «Северная», принадлежащая АО «Воркутауголь» является опасным производственным объектом I класса опасности, внесена в реестр опасных производственных объектов.
Согласно п.1 ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно ч.1, 2 ст.1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу ч.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГПК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Пунктом 1 ст.1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и п.3 ст. 1083 ГК РФ.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абз.2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ).
На основании ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
В п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
В п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз.1 п.1 ст. 1068 ГК РФ). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 разъяснено, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (ст.1079 ГК РФ).
Из положений п.46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 следует, что в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абз.3).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз.5 п.46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33).
Согласно исследованным материалам дела, смерть ФИО5 наступила непосредственно при исполнении им трудовых обязанностей, в результате неправомерных действий других работников, при осуществлении деятельности, создающей повышенную опасность.
Следовательно, гражданско-правовая ответственность, в данном случае, должна быть возложена на АО «Воркутауголь» (ранее ОАО «Воркутауголь»), как на работодателя ФИО4, ФИО6, ФИО7
На основании части первой статьи 151 ГК РФ суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Принимая во внимание приведенные нормы права и разъяснения высшего судебного органа, данные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», о том, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, вызванных утратой родственников, суд приходит к выводу, что требования ФИО2 о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда, причиненного смертью брата, подлежат удовлетворению.
Из материалов дела следует, что АО «Воркутауголь» в пользу истца ФИО1 на основании соглашения о компенсации морального вреда от 15.03.2013 выплачена компенсация морального вреда в размере 150000 руб. Компенсация морального вреда выплачена также супруге, сыну и матери погибшего.
Несмотря на приведенные обстоятельства, суд считает, что у истца имеется право на получение от АО «Воркутауголь» компенсации морального вреда, причиненного в результате гибели брата.
При этом суд принимает во внимание разъяснения, данные в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», где указано, что факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.
Оснований для освобождения АО «Воркутауголь» от ответственности, предусмотренной п. п. 2, 3 ст. 1083 ГК РФ, суд не усматривает.
Как указано в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33«О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, при разрешении спора о компенсации морального вреда подлежат оценке в совокупности конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнесение их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности. Также подлежат учету заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания. Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ФИО2 нравственных страданий, которая испытала сильное душевное волнение, эмоциональный стресс, переживания, угнетенное психическое состояние, чувство скорби из-за потери брата, нарушения ее нематериального блага - семейных отношений, наличия вины владельца источника повышенной опасности, его работников и должностного лица в причинении ФИО2 нравственных страданий смертью близкого человека, также суд принимает во внимание, что вина работников и должностного лица установлена в форме неосторожности, непосредственными виновниками в наступлении смерти ФИО5 работники Общества не являются.
Суд оценивает только степень нравственных страданий истца, связанных со смертью брата, поскольку физические страдания допустимыми доказательствами не подтверждены. Нравственные страдания истца также не подтверждены доказательствами, кроме письменных объяснений, изложенных в иске, однако, наличие таких страданий при невосполнимой потере близкого человека, неоспоримо.
Учитывая приведенные выше обстоятельства и требования закона, обращение с иском только спустя 12 лет, после события, отсутствие каких-либо доказательств, подтверждающих тяжесть, длительность, последствия перенесенных страданий, суд находит разумной относительно обычного уровня жизни денежную компенсацию морального вреда, которая позволит сгладить остроту нравственных страданий истца, в размере 150000 руб.
На основании ст. 103 ГПК РФ, пп. 3 п. 1 ст. 333.19. пп.4 п.1 ст.333.35 НК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец при подаче иска был освобожден, в сумме 3000 руб. подлежит взысканию в бюджет муниципального образования с ответчика АО «Воркутауголь».
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194- 199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества по добыче угля «Воркутауголь» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.
В остальной части суммы требования ФИО2 отказать.
Взыскать с акционерного общества по добыче угля «Воркутауголь» государственную пошлину в бюджет муниципального округа «Воркута» Республики Коми в размере 3000 рублей.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Коми через Воркутинский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 03.04.2025.
Судья Е.Ю.Солодилова