Дело № 2-73/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2025 года п. Ибреси

Ибресинский районный суд Чувашской Республики в составе

председательствующего судьи Николаева О.В.,

при секретаре судебного заседания Мещеряковой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Чувашской Республики – Чувашии к ФИО2 о взыскании ущерба и почтовых расходов,

установил:

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Чувашской Республики – Чувашии (далее – ОСФР по Чувашской Республике –Чувашии) обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании ущерба и почтовых расходов. Исковое заявление мотивировано тем, что решением <данные изъяты> от 28 мая 2018 года ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, признан безвестно отсутствующим. 2 июля 2018 года ФИО3, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, на основании Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» обратилась в территориальный орган ПФР с заявлением о назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца. Решением от 11 июля 2018 года территориальным органом ПФР ФИО1 установлена страховая пенсия по случаю потери кормильца с 29 июня 2018 года, которая перечислялась на расчетный счет. В связи с тем, что общая сумма материального обеспечения пенсионера ФИО1 была меньше величины прожиточного минимума пенсионера, установленного в Чувашской Республике, ему была установлена с 29 июня 2018 года и выплачивалась федеральная социальная доплата к пенсии в соответствии с Федеральным законом от 17 июля 1999 года №178-ФЗ «О государственной социальной помощи». В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 24 августа 2021 года № 486 «О единовременной денежной выплате гражданам, получающим пенсию» ФИО1 полагалась указанная выплата в размере 10 000 рублей, которая перечислена на его расчетный счет. Впоследствии истцу стало известно о выдаче ФИО2 нового паспорта. В связи с этим ОСФР по Чувашской Республике – Чувашии подано заявление об отмене решения <данные изъяты> от 28 мая 2018 года о признании ФИО2 безвестно отсутствующим. Решением <данные изъяты> от 12 августа 2024 года отменено решение <данные изъяты> от 28 мая 2018 года, которым ФИО2 признан безвестно отсутствующим. Соответственно, решением ОСФР по Чувашской Республике – Чувашии выплата страховой пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной доплаты к пенсии ФИО1 прекращена с 29 июня 2018 года.

Отцовство ФИО1 удостоверяется записью в свидетельстве о рождения. Таким образом, в период с 29 июня 2018 года по 31 августа 2024 года ответчик ФИО2 уклонялся от установленной статьей 80 Семейного кодекса Российской Федерации обязанности по содержанию своего несовершеннолетнего ребенка ФИО1, будучи признанным безвестно отсутствующим, не принял должных мер заботливости и осмотрительности, не оказывал ребенку материальной помощи и не выплачивал алименты в добровольном порядке или порядке принудительного исполнения. Какими-либо доказательствами, что его отсутствие по месту жительства было вызвано обстоятельствами, которые в силу своей непреодолимости лишили его возможности сообщить о своем новом месте жительства родственникам, обратившимся за его розыском, территориальный орган СФР не располагает.

Из материалов дела следует, что 12 февраля 2015 года судебным приставом-исполнителем <данные изъяты> РОСП в отношении должника ФИО2 возбуждено исполнительное производство о взыскании в пользу ФИО3 алиментов на содержание сына ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения. 1 февраля 2017 года судебным приставом-исполнителем <данные изъяты> РОСП в отношении должника ФИО2 был объявлен розыск.

В период с 29 июня 2018 года по 31 августа 2024 года материальное обеспечение ребенка ответчика осуществлялось государством в виде выплаты пенсии, под которой понимаются социальные выплаты несовершеннолетнему ФИО1, направленные на компенсацию заработка или иных видов доходов, за счет которых ответчик содержал нетрудоспособных членов своей семьи. В настоящем случае имело место причинение вреда имуществу ответчиком, суммы, которые он в соответствии с законодательством должен был затратить на содержание несовершеннолетнего ребенка, выплачены за счет средств Социального фонда РФ без правовых оснований. Истец считает, что ответчик причинил вред на сумму 723 353 рубля 00 копеек, выплаченную Социальным фондом РФ его ребенку страховой пенсии по случаю потери кормильца, федеральной социальной доплаты к пенсии и единовременной денежной выплаты. Расходы на выплату пенсии и социальных выплат находятся в причинно-следственной связи с бездействием ответчика. По указанным основаниям истец просит взыскать с ФИО2 в пользу ОСФР по Чувашской Республике – Чувашии причиненный ущерб в размере 723 353 рубля 00 копеек и почтовые расходы в размере 144 рубля 00 копеек.

Представитель истца Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Чувашской Республики – Чувашии ФИО4, своевременно и надлежаще извещенная о времени и месте судебного разбирательства на судебное заседание не явилась, представила заявление о рассмотрении дела без её участия.

Ответчик ФИО2, своевременно и надлежаще извещенный о времени и месте судебного разбирательства на судебное заседание не явился.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО3, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО1, своевременно и надлежаще извещенная о времени и месте судебного разбирательства на судебное заседание не явилась.

Изучив письменные доказательства, имеющиеся в материалах гражданского дела, суд приходит к следующему.

Конституцией Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации).

Основания и порядок выплаты социальной пенсии предусмотрены Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации».

На основании пункта 3 части 1 статьи 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (в редакции, действующей на период назначения пенсии) право на социальную пенсию в соответствии с настоящим Федеральным законом имеют постоянно проживающие в Российской Федерации дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери.

Статьей 13 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» предусмотрено, что при назначении пенсии по случаю потери кормильца по государственному пенсионному обеспечению применяются нормы Федерального закона «О страховых пенсиях», регулирующие порядок и условия назначения пенсии по случаю потери кормильца семьям безвестно отсутствующих лиц, усыновленным, усыновителям, пасынкам, падчерицам, отчимам, мачехам, порядок и условия признания члена семьи состоявшим на иждивении погибшего (умершего) кормильца и иные вопросы, связанные с пенсионным обеспечением членов семей умерших, если иные нормы не установлены настоящим Федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке).

Нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются дети умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше, чем до достижения ими возраста 23 лет или дети умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами (пункт 1 части 2 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

Согласно части 1 статьи 22 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5 и 6 указанной статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

Пунктом 3 части 5 статьи 22 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» предусмотрено, что страховая пенсия по случаю потери кормильца назначается со дня смерти кормильца, если обращение за указанной пенсией последовало не позднее чем через 12 месяцев со дня его смерти, а при превышении этого срока – на 12 месяцев раньше того дня, когда последовало обращение за указанной пенсией).

Право на получение пенсии по потере кормильца в случае безвестного отсутствия кормильца возникает с момента вступления в силу решения суда о признании кормильца безвестно отсутствующим, что следует из совокупного анализа положений статьи 42 ГК РФ, положений Главы 30 ГПК РФ, положений части 1 статьи 22 Федерального закона №400-ФЗ.

В соответствие с пунктом 3 части 1 статьи 25 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» прекращение выплаты страховой пенсии производится в случае: утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации) - с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства или документы, либо истек срок инвалидности, либо наступила трудоспособность соответствующего лица.

Физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими для установления и выплаты страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), а работодатели, кроме того, - за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования. В случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 настоящего Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (части 1 и 2 статьи 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

Согласно ч. 5 ст. 26 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» пенсионер обязан извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.

В силу ч. 2 ст. 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 настоящего Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

Согласно пункту 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 февраля 2018 года № 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (часть 3 статьи 17); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Таким образом, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться и за пределами гражданско-правовой сферы, в частности в рамках правоотношений, связанных с получением пенсии.

Судебные органы, рассматривая в каждом конкретном деле вопрос о наличии оснований для взыскания денежных сумм в связи с перерасходом средств Пенсионного фонда Российской Федерации, обязаны, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения взыскания, исследовать по существу фактические обстоятельства данного дела, свидетельствующие о наличии либо отсутствии признаков недобросовестности (противоправности) в действиях лица, которому была назначена соответствующая выплата. Это соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной им в постановлениях от 6 июня 1995 года № 7-П, от 13 июня 1996 года № 14-П, от 28 октября 1999 года № 14-П, от 22 ноября 2000 года № 14-П, от 14 июля 2003 года № 12-П, от 12 июля 2007 года № 10-П и др. Иной подход приводил бы к нарушению вытекающих из статей 1 (часть 1), 2, 7, 18, 19 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов справедливости, правовой определенности и поддержания доверия граждан к действиям государства, препятствуя достижению баланса частных и публичных интересов, и в конечном итоге - к несоразмерному ограничению конституционного права на социальное обеспечение (статья 39 части 1 и 2 Конституции Российской Федерации) (абзац девятый пункта 4 Постановления).

По смыслу положений подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности пенсии, пособия и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что ФИО2 является отцом ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, матерью которого является ФИО3 Брак между ФИО2 и ФИО3 был прекращен 30 декабря 2014 года.

Решением <данные изъяты> от 28 мая 2018 года, вступившим в законную силу 29 июня 2018 года, ФИО2 признан безвестно отсутствующим.

2 июля 2018 года ФИО3, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, обратилась в УПФР <данные изъяты> с заявлением о назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца.

Решением УПФР <данные изъяты> от 11 июля 2018 года ФИО1 установлена страховая пенсия по случаю потери кормильца с 29 июня 2018 года по 22 июня 2035 года.

Решением УПФР <данные изъяты> от 15 июля 2018 года на основании ст. 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 года №178-ФЗ «О государственной социальной помощи» ФИО1 установлена федеральная социальная доплата к пенсии с 29 июня 2018 года по 22 июня 2030 года.

На основании решения УПФР в <данные изъяты> от 30 августа 2021 года ФИО1 в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 24 августа 2021 года № 486 «О единовременной денежной выплате гражданам, получающим пенсию» полагалась единовременная денежная выплата в размере 10 000 рублей

Историями выплат подтверждается, что ФИО1 за период с 29 июня 2018 года по 31 августа 2024 года произведены выплаты страховой пенсии по потере кормильца, доплаты до социальной нормы, единовременной денежной выплаты.

Решением <данные изъяты> от 12 августа 2024 года отменено решение <данные изъяты> от 28 мая 2018 года о признании ФИО2 безвестно отсутствующим.

26 сентября 2024 года Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Чувашской Республики – Чувашии вынесено решение об обнаружении ошибки, допущенной при установлении (выплате) пенсии и социальных выплат.

Решениями Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Чувашской Республики – Чувашии от 1 октября 2024 года ФИО1 прекращены выплаты пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной доплаты к пенсии.

Согласно протоколу от 2 октября 2024 года пенсионным органом выявлен факт излишней выплаты ФИО1 страховой пенсии по случаю потери кормильца за период с 29 июня 2018 года по 31 августа 2024 года в сумме 510 074 рубля 53 копейки, федеральной социальной доплаты к пенсии за период с 29 июня 2018 года по 31 августа 2024 года в сумме 203 278 рублей 47 копеек, и единовременной денежной выплаты за период с 1 сентября 2021 года по 30 сентября 2021 года в сумме 10 000 рублей.

Из представленного пенсионным органом расчета следует, что общая сумма переплаты страховой пенсии ФИО1 по случаю потери кормильца, федеральной социальной доплаты к пенсии, единовременной выплаты гражданам, получающим пенсию, за период с 29 июня 2018 года по 31 августа 2024 года составляет 723 353 рубля.

3 октября 2024 года Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Чувашской Республики – Чувашии письменно уведомило ФИО2 и законного представителя ФИО1 – ФИО3 об излишне выплаченной ФИО1 пенсии по случаю потери кормильца, федеральной социальной доплаты к пенсии, единовременной выплаты гражданам, получающим пенсию в размере 723 353 рубля и необходимости ее погашения в течение месяца со дня получения данного уведомления.

Согласно материалам дела 12 февраля 2015 года на основании исполнительного листа № по делу №, выданного мировым судьей судебного участка <данные изъяты>, судебным приставом-исполнителем Ибресинского РОСП в отношении ФИО2 возбуждено исполнительное производство о взыскании в пользу ФИО3 алиментов на содержание несовершеннолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения.

Из копии решения <данные изъяты> от 28 мая 2018 года следует, что 1 февраля 2017 года судебным приставом-исполнителем <данные изъяты> РОСП в отношении ФИО2 был объявлен розыск. При этом установлено, что ФИО2 от уплаты алиментов уклоняется, сведений о месте его пребывания не имеется. В 2017 году службой судебных приставов в отношении ФИО2 заведено розыскное дело, однако проведенные в рамках данного мероприятия положительных результатов не принесли, место пребывания ФИО2 не установлено. Из сведений ОМВД России по <адрес> следует, что место пребывание ФИО2 не установлено.

Вместе с тем, согласно материалам вышеуказанного исполнительного производства 8 октября 2020 года заместителем начальника отделения – заместителем старшего судебного пристава <данные изъяты> РОСП вынесено постановление об объявлении исполнительного розыска в отношении ФИО2

8 октября 2020 года вышеуказанным заместителем начальника отделения вынесено постановление о заведении розыскного дела в отношении ФИО2

С 13 декабря 2024 года исполнительное производство в отношении ФИО2 находится в производстве судебного пристава-исполнителя ОСП по исполнению ИД о взыскании алиментных платежей по <адрес>.

Согласно постановлению о расчете задолженности по алиментам от 13 декабря 2024 года по состоянию на указанную дату должник ФИО2 имеет задолженность по алиментам на содержание несовершеннолетнего ФИО1 в размере 1 445 958 рублей 58 копеек, из которых задолженность по состоянию на 30 апреля 2021 года составила в размере 686 328 рублей 83 копейки.

Из материалов дела следует, что пенсия по случаю потери кормильца, федеральная социальная доплата к пенсии, единовременная выплата гражданам, получающим пенсию были назначены и выплачивались на законном основании, при этом действующим пенсионным законодательством не предусмотрена обязанность по возмещению выплаченной государством заинтересованным лицам пенсии по случаю потери кормильца в связи с признанием должника безвестно отсутствующим; назначение и выплата такой пенсии не зависят от неисполнения ответчиком обязанности по содержанию несовершеннолетнего ребенка и не связаны с уклонением ответчика от таких обязанностей.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 26 февраля 2018 года № 10-П, следует, что содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Установленные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правила о неосновательном обогащении применяются к трудовым и социальным отношениям, включая отношения, связанные с получением пенсий и пособий.

Как установлено в судебном заседании, выплата пенсии по случаю потери кормильца, федеральная социальная доплата к пенсии, единовременная выплата гражданам, получающим пенсию осуществлялась в соответствии с приведенными положениями Федерального закона на основании решений Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Чувашской Республики – Чувашии.

Указанные выплаты производились на законных основаниях. Факт безвестного отсутствия ФИО2 был установлен решением <данные изъяты> от 28 мая 2018 года, вступившим в законную силу. На момент принятия решений о назначении и выплате пенсии по случаю потери кормильца, федеральной социальной доплаты к пенсии, единовременной выплаты гражданам, указанное решение незаконным не признавалось и отменено не было.

Следовательно, оно в силу обязательности судебных постановлений подлежало неукоснительному исполнению, а обстоятельства безвестного отсутствия ФИО2 обязательному учету при решении вопроса о наличии у ФИО1 права на соответствующее пенсионное обеспечение.

Сама по себе отмена решения суда о признании гражданина безвестно отсутствующим не является безусловным основанием для взыскания выплаченных государством на содержание ребенка такого лица денежных средств в качестве неосновательного обогащения с получателя этих средств либо с лица, ранее признанного безвестно отсутствующим.

Кроме того, решение <данные изъяты> от 28 мая 2018 года, которым ответчик признан безвестно отсутствующим, было отменено в порядке статьи 44 Гражданского кодекса Российской Федерации, только в связи с обнаружением его места пребывания, а не в связи с незаконностью самого решения и установленного на его основании факта безвестного отсутствия.

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Чувашской Республики – Чувашии также не представило доказательств того, что ФИО2 знал о признании его безвестно отсутствующим и намеренно скрывался с целью того, чтобы его несовершеннолетнему сыну выплачивалась пенсия по случаю потери кормильца, федеральная социальная доплата к пенсии, единовременная выплата гражданам, получающим пенсию.

Доводы Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Чувашской Республики – Чувашии о том, что ответчик устранился от содержания своего сына, переложив указанную обязанность на государство в лице истца по настоящему делу, и как следствие, обязан возместить выплаченные ФИО1 суммы пенсий не могут являться основаниями для взыскания данных сумм с ответчика.

Обязанность по содержанию несовершеннолетних детей своими родителями установлена нормами Семейного кодекса Российской Федерации, которые не могут быть применены при разрешении спора между пенсионным органом и гражданином, имеющим обязательства по содержанию детей. Законом не предусмотрена в таких случаях обязанность лица, ранее признанного безвестно отсутствующим, компенсировать выплаченную за период его отсутствия пенсию. Доказательств, которые подтверждали бы наличие умышленных действиях ответчика, направленных на выплату пенсии, истцом не приведено. Вопреки доводам истца факт возбуждения отделом судебных приставов исполнительного производства о взыскании алиментов, неисполнения данной обязанности в добровольном порядке и объявлении ФИО2 в розыск безусловно не свидетельствуют об умышленных действиях ответчика, направленных на получение его сыном пенсии по потере кормильца, федеральной социальной доплаты к пенсии, единовременной выплаты ввиду чего не могут быть приняты судом. Кроме того ответчик от пенсионного органа вышеуказанные суммы не получал.

Исходя из содержания Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», а также решений Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Чувашской Республики – Чувашии о назначении пенсии, пенсия по случаю потери кормильца и выплаты были назначены истцом не в связи с умышленным уклонением ответчика от выполнения своих родительских обязанностей, а в связи с признанием его судом безвестно отсутствующим по правилам статьи 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Основанием для установления указанной пенсии по случаю потери кормильца, федеральной социальной доплаты к пенсии, единовременной выплаты явилось решение суда.

Заявителем об установлении несовершеннолетнему ФИО1 пенсии по случаю потери кормильца являлась его законный представитель ФИО3

Из обстоятельств дела не следует, что действиями ответчика ФИО2 истцу причинены реальные убытки по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что данный ответчик алиментные обязательства имел не перед истцом и денежные средства от пенсионного органа не получал, у суда отсутствуют правовые основания для применения положений статей 1064, 1081, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации к спорным правоотношениям.

Доказательств наличия вины ответчика в причинении истцу имущественного ущерба, а также недобросовестности с его стороны истцом в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

Оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные письменные материалы, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, а также положения требований вышеуказанного законодательства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о взыскании с ответчика ФИО2 выплаченной суммы пенсии по случаю потери кормильца, федеральной социальной доплаты к пенсии, единовременной выплаты.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения искового заявления Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Чувашской Республики – Чувашии к ФИО2 о взыскании ущерба в размере 723 353 рубля 00 копеек.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч. 2 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

В силу подпункта 19 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ и подпунктом 8 пункта 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика почтовых расходов в размере 144 рубля 00 копеек.

Поскольку исковые требования Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Чувашской Республики – Чувашии к ФИО2 о взыскании ущерба удовлетворению не подлежат, требования истца о взыскании с ответчика почтовых расходов в размере 144 рубля 00 копеек, также не подлежат удовлетворению.

Принимая во внимание, что в удовлетворении искового заявления полностью отказано, правовых оснований для взыскания с ответчика в доход местного бюджета госпошлины не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

В удовлетворении искового заявления Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Чувашской Республики – Чувашии (ОГРН <***>) к ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации, №) о взыскании ущерба в размере 723 353 рубля 00 копеек и почтовых расходов в размере 144 рубля 00 копеек, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики через Ибресинский районный суд Чувашской Республики в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.В. Николаев

Мотивированное решение изготовлено 20 февраля 2025 года.