судья Колтышева А.О. дело №33-5743/2023 (2-110/2023)
22RS0029-01-2023-000065-63
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
5 июля 2023 года г.Барнаул
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:
председательствующего Цибиной Т.О.
судей Медведева А.А., Довиденко Е.А.,
при секретаре Орликовой С.Н.
с участием прокурора Хворова И.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кулундинская центральная районная больница» на решение Кулундинского районного суда Алтайского края от 30 марта 2023г. по делу
по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Кулундинская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Медведева А.А., судебная коллегия
УСТАНОВИЛ
А :
Обратившись в суд с названными исковыми требованиями, в их обоснование ФИО2, А.А.В. и А.А.А. указывали, что ДД.ММ.ГГ. их родственник ФИО1. был госпитализирован в КГБУЗ «Кулундинская центральная районная больница» в связи с ухудшением состояния здоровья. При осмотре терапевтом поликлиники, ФИО1 поставлен неверный диагноз, неверно оценена тяжесть заболевания, поскольку на момент поступления пациента в больницу, пневмония протекала в тяжелой форме, вследствие чего ФИО1. скончался.
Указывая, что некачественное оказание сотрудниками названного лечебного учреждения медицинской помощи ФИО1. находится в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью последнего, привело к утрате истцами близкого родственника, истцы просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда по 500 000 руб. в пользу каждого.
Решением Кулундинского районного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГг. исковые требования ФИО2, А.А.В. и ФИО4 удовлетворены частично.
С КГБУЗ «Кулундинская центральная районная больница» взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО2 и А.А.В. по 350 000 руб., в пользу и ФИО4 в сумме 250 000 руб.
В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.
С КГБУЗ «Кулундинская центральная районная больница» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.
В апелляционной жалобе ответчик КГБУЗ «Кулундинская центральная районная больница» просит изменить решение суда, установив размер компенсации морального вреда в пользу ФИО2 и А.А.В. по 70 000 руб. в пользу ФИО4 – 50 000 руб. В обоснование жалобы указывает, что суд не в полной мере оценил обстоятельства дела, которые, по его мнению, указывают на меньшую степень вины лечебного учреждения в смерти пациента. Суд не учел недостаточную оснащенность больницы, которая не позволила провести те методы исследования, о которых указано в экспертном заключении; удаленность больницы от медицинских учреждений <адрес>, где можно было провести такие исследования; скоротечность течения заболевания и несвоевременное обращение самого ФИО1 за медицинской помощью. Медицинская помощь ответчиком была оказана ему без нарушений требований стандартов. Суд не дал оценки заключению Россздравнадзора о том, что смерть пациента не состоит в прямой причинной связи с недостатками оказанной ему в КГБУЗ «Кулундинская центральная районная больница» медицинской помощью. Так же автор жалобы полагает, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, является завышенной. Истцами не доказана тяжесть перенесенных страданий.
В настоящем судебном заседании представитель третьего лица ЧУЗ «<данные изъяты>» поддержал доводы апелляционной жалобы ответчика, прокурор просит оставить решение суда без изменения.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились. Об отложении судебного разбирательства не просили, о наличии уважительных причин неявки не сообщали. В этой связи, с учетом положений ст.167 ГПК РФ их неявка не препятствует рассмотрению дела.
Проверив материалы дела в пределах доводов жалобы, заслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входят в том числе ежемесячные выплаты лицам, понесшим ущерб в результате смерти кормильца (статьи 1088, 1089, 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации), расходы на погребение (статья 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации), компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Судом установлено, что истцы А.А.В. и ФИО2 являлись родителями ФИО1., ДД.ММ.ГГ года рождения, а истец А.А.А. – его братом.
ДД.ММ.ГГ. в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО1 обратился за медицинской помощью в КГБУЗ «Кулундинская центральная районная больница», был госпитализирован в инфекционное отделение, ему изначально был поставлен диагноз - «<данные изъяты>». После проведения рентгенографии органов грудной клетки поставлен диагноз «<данные изъяты>».
В тот же день ДД.ММ.ГГ. ФИО1. скончался в названном лечебном учреждении.
Из экспертного заключения Территориального отдела Росздравнадзора по Алтайскому краю от ДД.ММ.ГГ. при оказании в КГБУЗ «Кулундинская центральная районная больница» медицинской помощи больному ФИО1., были допущены следующие недостатки, которые могли послужить причиной его смерти: <данные изъяты>
Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы КГБУЗ «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГ., при оказании в КГБУЗ «Кулундинская центральная районная больница» медицинской помощи пациенту ФИО1. было нарушено его право на охрану здоровья в части оказания доступной и качественной медицинской помощи: не выполнены медицинские мероприятия для диагностики заболевания, предусмотренные стандартом специализированной медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени тяжести с осложнениями, утвержденным приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГ. ***н: серологические исследования на вирусы респираторных инфекций, бактериологическое исследование крови на стерильность, бактериологические исследование мокроты на аэробные и факультативно-анаэробные микроорганизмы, определение чувствительности микроорганизмов к антибиотикам и другим лекарственным препаратам. Не выполнены критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым и детям при гриппе пневмонии (коды по МКБ-10: J10.0; J 11.0) (п. ДД.ММ.ГГ приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГ ***н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»): серологические исследование или полимеразно-цепная реакция, бактериологическое исследование мокроты или отделяемого с задней стенки глотки при отсутствии мокроты с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам, необоснованное назначение цефалоспорина 1 поколения при проведении терапии антибактериальными лекарственными препаратами; неадекватная инфузионная терапия, поздний перевод на ИВЛ. Не выполнен приказ Минздрава России от 07.11.2012г. ***н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при острой респираторной вирусной инфекции тяжелой степени тяжести» - с диагностической целью не назначено: серологическое исследование на вирусы респираторных инфекций; определение вируса гриппа типа А, В, С в крови; бактериологическое исследование лаважной жидкости на аэробные и факультативно-анаэробные микроорганизмы. Не исполнен приказ Минздрава России от 09.11.2012г. ***н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при гриппе тяжелой степени тяжести» - с диагностической целью не назначено: серологическое исследование на вирусы респираторных инфекций; не проведение серологической реакции на различные инфекции, вирусы; определение антигенов вируса гриппа типа А, В, С в крови; бактериологическое исследование лаважной жидкости на аэробные и факультативно-анаэробные микроорганизмы. С целью этиологической диагностики тяжелой внебольничной пневмонии, не выполнены диагностические мероприятия согласно Клиническим рекомендациям по диагностике, лечению и профилактик тяжелой внебольничной пневмонии у взрослых, разработанным Российским респираторным обществом и Межрегиональной ассоциацией по клинической микробиологии и антимикробной химиотерапии (МАКМАХ), 2014 г. – культурное исследование двух образцов венозной крови; бактериологическое исследование респираторного образца – мокроты или трахеальный аспират (у пациента, находящегося на ИВЛ); экспресс-тесты по выявлению пневмококковой и легионеллезной антигенурии; исследование респираторного образца (мокрота, мазок из носоглотки и задней стенки глотки) на грипп методом полимеразной цепной реакции (ПЦР). Выявленные нарушения свидетельствуют о недостатках в организации в организации КГБУЗ «Кулундинская центральная районная больница» внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности и работы врачебной комиссии.
Эксперты пришли к выводам, что после своевременного проведения больному рентгенографии органов грудной клетки ДД.ММ.ГГ., ему был своевременно и верно скорректирован диагноз: <данные изъяты> Однако после установления диагноза, больному не было проведено диагностическое обследование в полном объеме. Диагностический минимум не был соблюден, ФИО1 не был назначен и взят мазок из зева, а также не была назначена и не была исследована гемокультура. На этапе ведения в инфекционном отделении КГБУЗ «Кулундинская центральная районная больница» ДД.ММ.ГГ медицинскую помощь, оказанную ФИО1 следует признать ненадлежащей, в связи с не проведением ему необходимого базового объема обследования (<данные изъяты>). При ведении больного в реанимационном отделении КГБУЗ «Кулундинская центральная районная больница» были выявлены следующие недостатки обследования: <данные изъяты>
Проанализировав и оценив представленные в дело доказательства, районный суд пришел к выводу о том, что при лечении ФИО1. установлены дефекты оказания медицинской помощи, не находившиеся в прямой причинно-следственной связи с его смертью, однако невыполнение в полном объеме лечебно-диагностических мероприятий по заболеванию, а именно: изначального установления неправильного диагноза, тяжести заболевания, отсутствие необходимого оборудования для проведения необходимых исследований, не проведение необходимого базового объема обследования, неверное назначение медикаментозного лечения, несовременное проведение немедленного ИВЛ при развитии острой дыхательной недостаточности, состояние, в котором поступил пациент в лечебное учреждение, свидетельствует о наличии вины ответчика при оказании ФИО1. медицинской помощи ненадлежащего качества, то есть создали риск прогрессирования имеющегося заболевания.
Кроме того суд указал, что длительное (более 5 часов) нахождение без медицинской помощи лица, которому она показана в условиях стационара, то есть в условиях, обеспечивающих круглосуточное медицинское наблюдение и лечение, безусловно, причиняет такому лицу физические и нравственные страдания и, как следствие, нравственные страдания его близким, вынужденным наблюдать за страданиями близкого и дорогого человека, а после его смерти осознавать переносимые им при жизни страдания.
В этой связи суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.
Вопреки доводам апелляционной жалобы такие выводы суда отвечают установленным по делу обстоятельствам, опираются на исследованные доказательства, сделаны при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.
Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.
Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.
В данном случае по делу достоверно доказано, в том числе и названными выводами экспертов, что медицинская помощь ФИО1. была оказана некачественно.
Вопреки аргумент автора апелляционной жалобы об отсутствии прямой причинной связи между качеством оказанной пациенту медицинской помощи и наступлением его смерти, в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками больницы медицинской помощи ФИО1. могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.
Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ N 64-КГПР21-1-К9.
Поскольку эксперты прямо указали на нарушение лечебным учреждении при оказании ФИО1. медицинской помощи установленных в государстве стандартов, доводы жалобы о недостаточном обеспечении оборудованием и узко-специальными средствами диагностирования на законность постановленного судом решения не влияют.
Что касается несогласия ответчика с размером компенсации морального вреда, судебная коллегия доводы ответчика находит несостоятельными.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ *** «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).
Определяя размер компенсации морального вреда каждому из истцов, районный суд правильно учитывал обстоятельства его причинения, степень их родства с погибшим, утрату истцами близкого человека и нарушение личных семейных связей, характер вызванных этим страданий, о которых пояснял представитель истцов.
Учитывая изложенное, судебная коллегия не может согласиться с доводом ответчика о завышенном размере взысканной судом компенсации морального вреда каждому из истцов, находя что взысканные суммы принципу разумности и справедливости не противоречат.
Учитывая, что требования закона судом выполнены, при определении размера компенсации морального вреда учтены обстоятельства, которые закон предписывает учитывать в подобном случае, а так же исходя из принципа судейского усмотрения, коллегия судей не имеет оснований для изменения размера взысканной судом компенсации морального вреда.
При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, изложенных в решении, построены на неверном толковании норм материального права, направлены на иную оценку доказательств, оснований для которой не имеется. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит.
Процессуальных нарушений, которые в силу ст.330 ч 4 ГПК РФ являлись бы безусловным основанием к отмене обжалуемого судебного постановления, судебной коллегией по делу не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.328-329 ГПК РФ судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛ
А :
Оставить решение Кулундинского районного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГг. без изменения, апелляционную жалобу ответчика Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кулундинская центральная районная больница» – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение составлено ДД.ММ.ГГг.