Решение по делу № 02330/2023 от 20.11.2023 - об установлении вины в дорожно-транспортном происшествии, взыскании компенсации морального вреда.

УИД 56RS0042-01-2023-003682-89

Дело № 2-2997/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 ноября 2023 года г. Оренбург

Центральный районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Илясовой Т.В.,

при секретаре Литовченко Е.А.,

с участием помощника прокурора Центрального района г. Оренбурга Пивоваровой О.К.,

представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 об установлении вины в дорожно-транспортном происшествии, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с исковым заявлением о компенсации морального вреда, указав, что 01.12.2021 года в 17 часов 53 минуты на 689 км автомобильной дороге «Казань - Оренбург - Акбулак - граница Республики Казахстан» произошло дорожно-транспортное происшествия с участием автомобиля «Шевроле Авео», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2, который допустил на него наезд. С места происшествия он был доставлен бригадой «Скорой медицинской помощи» в ГАУЗ «ГКБ им. Пирогова», где находился на стационарном лечении. В результате дорожно-транспортного происшествия согласно заключению эксперта он получил телесные повреждения в виде <данные изъяты>, которые повлекли тяжкий вред его здоровью. Находясь на лечении в медицинских учреждениях, он перенес многочисленные операции, его здоровье до настоящего времени не восстановилось. В результате действия ответчика он испытал не только физическую боль, но и перенес нравственные страдания, так как длительное время не имел возможности обслуживать себя самостоятельно, не имел возможности помогать семье. В результате повреждения здоровья вынужден был сменить место работы.

Ссылаясь на положения статей 1064, 1079, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации просил взыскать в его пользу в счет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей.

Впоследствии истец ФИО4 в соответствии со статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявленные требования изменил и окончательно просит суд: установить вину ответчика ФИО2 в совершении дорожно-транспортного происшествия, ссылаясь на то, что его вина в дорожно-транспортном происшествии отсутствует, так как наезд на него водитель допустил на обочине дороги, а не на проезжей части, как указано в схеме и учтено при вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела; взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены РСА, АО «СОГАЗ», ФИО5

В судебное заседание истец ФИО4 не явился, извещен судом надлежащим образом, настаивал на удовлетворении исковых требований, ссылаясь на нарушение ответчиком при управлении транспортным средством требований пункта 10.1 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 года № 1090 (далее - ПДД РФ).

Представитель истца ФИО1 заявленные исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнительных письменных пояснениях. Указала, что 01.12.2021 года на автодороге «Казань –Оренбург – Акбулак – граница Республики Казахстан» ответчик, управляя автомобилем, совершил наезд на ее доверителя, в результате чего последнему причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью. Несмотря на то, что в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 отказано, о чем следственными органами вынесено постановление, это не освобождает его от возмещения морального вреда ввиду причинения вреда здоровью потерпевшего при использовании источника повышенной опасности. При этом полагала, что вины ее доверителя в произошедшем событии не имеется, поскольку последний в момент наезда находился на обочине, а не на краю проезжей части, что подтверждается расположением самого ФИО4 и его вещей после наезда на него. Считает, что в действиях ответчика усматривается нарушение пункта 10.1 ПДД РФ. Отметила, что при проведении автотехнической экспертизы эксперт необоснованно учел момент возникновения опасности для водителя на расстоянии 20 метров от места столкновения, а не 29,4 м, как следует из протокола осмотра места происшествия. Версия же ФИО4 о нахождении места наезда на обочине дороги вообще не была проверена. Просила о назначении судебной ситуационной экспертизы с целью установления механизма произошедшего дорожно-транспортного происшествия. Указала также, что определяя размер компенсации морального вреда, истец исходил из характера и тяжести причиненных телесных повреждений, периода лечения, проведенных операций, последствий полученных травм, действия ответчика.

Ответчик ФИО2, а также его представитель ФИО3 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований, полагая, что размер компенсации является завышенным, определен без учета обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, отсутствия вины ответчика и наличия грубой неосторожности самого истца в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, так как он в нарушении пунктов 4.1, 4.8 ПДД РФ находился в темное время суток на проезжей части. Также, ссылаясь на положения статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, просили при определении размера компенсации учесть материальное положение ФИО2 Полагали, что оснований для назначения по делу судебной ситуационной экспертизы не имеется, поскольку оценка данным обстоятельствам дана в рамках проведения проверки по факту дорожно-транспортного происшествия правоохранительными органами. Доказательств того, что место наезда на пешехода ФИО4 находилось на обочине дороги, а не на проезжей части, не было добыто ни в рамках указанной проверки, ни представлено в ходе рассмотрения настоящего дела.

Представители третьих лиц РСА, АО «СОГАЗ», третье лицо ФИО5, в судебное заседание не явился, извещены судом надлежащим образом.

Поскольку участники процесса в силу личного волеизъявления не воспользовались своим правом на участие в судебном заседании суд, с учетом мнения участников процесса определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав пояснения участников процесса, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, а также с учетом обстоятельств причинения вреда истцу, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Судом установлено, что 01.12.2021 года в 17 часов 53 минуты на 689 км +100м автодороги «Казань – Оренбург – Акбулак - граница Республики Казахстан» произошло дорожно-транспортное происшествия с участием автомобиля «Шевроле Авео», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО2, и пешехода ФИО4, в результате которого последний получил телесные повреждения и был госпитализирован.

По факту дорожно-транспортного происшествия были возбуждены дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 12.29 и 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Постановлениями № и № от ДД.ММ.ГГГГ производство по делам об административных правонарушениях, предусмотренных частями 1 и 3 статьи 12.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО6 прекращено на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 указанного Кодекса, то есть за истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Постановлением № от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО2 прекращено на основании пункта 7 части 1 статьи 24.5 указанного Кодекса, ввиду наличия по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о назначении административного наказания, либо постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном той же статьей или той же частью статьи настоящего Кодекса или закона субъекта Российской Федерации, либо постановления о возбуждении уголовного дела.

По факту дорожно-транспортного происшествия от 01.12.2021 года следственными органами также проведена проверка и 05.05.2023 года следователем СО ОМВД России по Сакмарскому району ФИО9 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Заявляя требования об установлении вины ФИО2 в совершении дорожно-транспортного происшествия, истец ФИО6 ссылается на нарушение последним положений пункта 10.1 ПДД РФ, а также правил, запрещающих движение транспортных средство по обочинам автомобильных дорог, указывая, что наезд на него совершен водителем, когда он находился на обочине.

Так, согласно пункту 1.3. ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (пункт 1.5 ПДД РФ).

Согласно пункту 9.9 ПДД РФ запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам (за исключением случаев, предусмотренных пунктами 12.1, 24.2 - 24.4, 24.7, 25.2 Правил), а также движение механических транспортных средств (кроме мопедов) по полосам для велосипедистов. Запрещается движение механических транспортных средств по велосипедным и велопешеходным дорожкам. Допускается движение машин дорожно-эксплуатационных и коммунальных служб, а также подъезд по кратчайшему пути транспортных средств, подвозящих грузы к торговым и другим предприятиям и объектам, расположенным непосредственно у обочин, тротуаров или пешеходных дорожек, при отсутствии других возможностей подъезда. При этом должна быть обеспечена безопасность движения.

Как следует из пояснений истца ФИО4, данных в ходе судебного заседания и при его опросе при проведении проверки следственными органами, 01.12.2021 года около 18 часов он находился на автодороге «Казань – Оренбург - Акбулак – граница Республики Казахстан», ждал такси. На улице было темно, шел дождь. Стоял он на правой обочине дороги в направлении г. Оренбурга. Он видел, что со стороны с. Сакмара в сторону Оренбурга двигалось транспортное средство, которое ослепило его и затем совершило наезд на него.

Вместе с тем, как пояснил в ходе судебного разбирательства ответчик ФИО2, 01.12.2021 года около 17 часов 30 минут выехал из с. Сакмара на автомобиле «Шевроле Авео» в направлении г. Оренбурга. В автомобиле на переднем пассажирском сидении находился ФИО7 На улице было темно, шел дождь. Двигался он со скоростью не более 80 км/ч. Двигался по своей полосе движения, без изменения направления движения. В какой-то момент почувствовал удар и сразу остановился. Выйдя из машины, увидел, что совершил наезд на пешехода. Подбежал к пешеходу, убедился, что он жив. Пешеход был одет в темную одежду, без светоотражателей. Пешехода сбил на проезжей части.

В ходе судебного разбирательства допрошенный свидетель ФИО10 аналогично пояснил, что ехал в качестве пассажира в автомобиле «Шевроле Авео» под управлением ФИО2 Находился на переднем пассажирском сидении. Автомобиль не менял траекторию движения. В какой-то момент он услышал удар, и автомобиль сразу остановился. ФИО2 сказал ему, что, скорее всего, сбил человека. После остановки автомобиль по дороге не смещался. На обочину автомобиль не заезжал. Прибывшие сотрудники ГИБДД произвели замеры места происшествия. До крайней полосы было 40 см.

Оснований не доверять данным показаниям свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется, поскольку они согласуются с другими письменными доказательствами, представленными в материалы дела.

Так, данные показания свидетеля ФИО10 подтверждаются письменными объяснениями ФИО11., полученными в рамках проверки 26.04.2023 года, согласно которым в вечернее время на принадлежащем ему автомобиле он ехал из с. Сакмара в сторону г. Оренбурга. Ввиду плохой видимости из-за дождя он ехал с небольшой скоростью. Впереди него двигался автомобиль «Шевроле Авео». Автомобиль ехал по проезжей части, на обочину не съезжал. Автомобиль резко остановился. Водитель вышел из автомобиля и направился вперед. Он также вышел из транспортного средства и направился к водителю. Увидел на обочине лежащего мужчину, который был одет в темную одежду, не имеющую светоотражающих элементов. После чего позвонил по номеру телефона «112». При нем водитель «Шевроле Авео» автомобиль не передвигал.

При этом, согласно ответу ГКУ Оренбургской области «Комплексная безопасность» от ДД.ММ.ГГГГ именно от ФИО11 по абонентскому номеру №» в 17 часов 50 минут в указанную службу поступило сообщение о дорожно-транспортном происшествии на 689 км автодороги «Казань – Оренбург – Акбулак – граница Республики Казахстан».

Данных о том, что указанный очевидец дорожно-транспортного происшествия является лицом заинтересованным в материалы дела не представлено и об этом стороной истца не заявлено.

Из письменных пояснений сотрудников ГБУЗ «ООО КССМП» ФИО12, ФИО13 в рамках проверки также следует, что по прибытии на место не видели, чтобы автомобиль «Шевроле Авео», стоящий на проезжей части, перемещался. Сам пострадавший ФИО4 находился на обочине. Был одет в темную одежду.

При этом, как следует из протокола осмотра места происшествия 01 декабря 2021 года, составленного непосредственно после дорожно-транспортного происшествия в период времени с 19 часов 40 минут до 20 часов 22 минут с участием водителя ФИО2, сотрудников ГИБДД ФИО19, ФИО20, в присутствии понятых ФИО14, ФИО15, при осмотре обочины обнаружен только ботинок, принадлежащий ФИО4 Данных о наличии следов протекторов автомобиля, осколков от деталей автомобиля на обочине в протоколе не имеется. При том, что как указывает сам истец и следует из материалов проверки, обочина была рыхлая ввиду выпадения осадков и в случае выезда на обочину автомобиля такие следы явно бы остались.

Данные о месте наезда на пешехода ФИО4 на проезжей части также отражены в схеме места совершения административного правонарушения от 01 декабря 2021 года, которые допустимыми и достоверными доказательствами в ходе судебного разбирательства не опровергнуты и подтверждаются совокупностью вышеизложенных письменных доказательств.

При этом лишь нахождение ботинка пострадавшего на обочине дороги на значительном расстоянии от самого ФИО4 не может с достоверностью свидетельствовать о совершении наезда на него транспортным средством не на проезжей части.

Таким образом, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что наезд на пешехода ФИО4 автомобилем «Шевроле Авео» под управлением водителя ФИО2 01.12.2021 года был совершен на проезжей части автодороги на расстоянии 2,30 м от середины проезжей части, согласно имеющейся в материалах схеме дорожно-транспортного происшествия от 01.12.2021 года.

Оснований для назначения судебной ситуационной экспертизы по доводам стороны истца суд не усматривает, так как представленная в материалы дела совокупность доказательств позволяет суду на основании их оценки определить механизм дорожно-транспортного происшествия и его обстоятельства, для чего не требуется специальных познаний.

Кроме того, в рамках проведения проверки постановлением следователя СО ОМВД России по Сакмарскому району от ДД.ММ.ГГГГ была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено ФГБУ «Оренбургская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации».

Согласно выводам эксперта, изложенным в заключении от ДД.ММ.ГГГГ года №, экспертным путем проверить состоятельность версий водителя и пешехода о том, где произошел наезд на пешехода на проезжей части или на обочине, не представляется возможным по причине малочисленности исходных элементов вещной обстановки на месте дорожно-транспортного происшествия.

При изложенных обстоятельствах, суд находит несостоятельной версию истца о нарушении ответчиком ФИО2 требований пункта 9.9 ПДД РФ, и совершении наезда на него на обочине дороги, так как она опровергается совокупностью имеющихся в деле доказательств, и является лишь субъективной оценкой ФИО4 обстоятельств дорожно-транспортного происшествия.

Суд также не усматривает в действиях ответчика ФИО2 нарушений пункта 10.1 ПДД РФ, поскольку как следует из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № в условиях данного происшествия с момента обнаружения водителем автомобиля пешехода в свете фар на расстоянии 20 метров от переднего бампера автомобиля при движении с допустимой по условиям видимости проезжей части скоростью 53 км/ч водитель автомобиля «Шевроле Авео» не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, экстренным торможением с остановкой автомобиля до места наезда.

Данных о том, что водитель ФИО2 двигался с нарушением скоростного режима, разрешенного на данном участке автодороги, в материалах дела не имеется.

Доводы стороны истца о том, что при разрешении вопроса о наличии технической возможности у водителя предотвратить дорожно-транспортное происшествие экспертом учтены показания водителя о возникновении для него опасности (в виде пешехода на проезжей части) на расстоянии 20 м, а не данные, указанные в протоколе осмотра места происшествия от 24 ноября 2022 года, где это расстояние составляет 29,4 м., суд находит несостоятельными, поскольку согласно исследовательской части заключения по вопросу № 3, при расстоянии обнаружения пешехода менее 34 м. в любом случае у водителя отсутствовала возможность предотвратить наезд на пешехода.

Таким образом, суд приходит к выводу, что вины водителя ФИО2 в совершении дорожно-транспортного происшествия от 01.12.2021 года, не имеется, а требования истца в этой части не подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, разрешая требования ФИО4 о взыскании в его пользу с ответчика компенсации морального вреда, суд находит их подлежащими частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Так, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальны блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда.

При этом суду следует иметь ввиду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Пунктом 1 статьи 1079 названного кодекса предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации к нематериальным благам относятся, в том числе: жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 постановления).

Как установлено судом и не оспаривалось сторонами, в результате дорожно-транспортного происшествия 01.12.2021 года ФИО4 были причинены телесные повреждения в виде: <данные изъяты>. Указанные телесные повреждения вызвали тяжкий вред здоровью, что следует из заключения эксперта №

Причинение истцу телесных повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия подтверждается также выписками из истории болезни и справками о прохождении лечения.

Так, с места дорожно-транспортного происшествия ФИО4 был госпитализирован бригадой «Скорой медицинской помощи» в ГАУЗ «ГКБ им. Пирогова» г. Оренбурга с травмами, где находился на лечении с 01.12.2021 года по 28.12.2021 года. Последнему проведена <данные изъяты> что подтверждается соответствующей выпиской. Получил противошоковую, инфузионную, трансфузионную, гемостатическую, сосудистую, ноотропную, антибактериальную, антикоагулянтную терапию, анальгетики при болях и др.

Из представленной выписки из истории болезни, выданной ГАУЗ ГКБ №» г. Оренбурга, следует, что ФИО4 находился на стационарном лечении с 01.03.2022 года по 09.03.2022 года.

Как пояснила в судебном заседании представитель истца, в связи с полученными телесными повреждениями в дорожно-транспортном происшествии от 01.12.2021 года, ФИО4 находился как на стационарном, так и на амбулаторном лечении, перенес две операции 06.12.2021 года и 03.03.2022 года. При этом лечение истцу требуется и в настоящее время. У истца присутствуют постоянные боли в правой голени, особенно при движении, онемение стопы, боли от рубцов на животе. В связи с чем истец испытывал и испытывает в настоящее время нравственные страдания, переживает за свое здоровье.

Согласно представленному заключению после консультации хирурга от 23.10.2023 года после полученных травм имеются осложнения в виде <данные изъяты>. Рекомендовано: лечение у травмотолога, ЛФК, физлечение.

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено и не опровергнуто сторонами, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 01.12.2021 года, а именно в результате наезда на ФИО4 автомобиля «Шевроле Авео», последний получил вышеописанные телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред его здоровью. В результате чего ФИО4 причинен моральный вред, выразившийся в физической боли и нравственных переживаниях о состоянии своего здоровья.

Поскольку на момент дорожно-транспортного происшествия от 01.12.2021 года риск гражданской ответственности ФИО2 был застрахован по полису ОСАГО в АО «СОГАЗ», то он был законно допущен к управлению транспортным средством «Шевроле Авео», а следовательно, являлся владельцем источника повышенный опасности и в силу положений статей 1064, 1079, 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации обязан компенсировать ФИО4 причиненный последнему моральный вред.

Оснований для освобождения ФИО8 от возмещения морального вреда суд не усматривает, так как доказательств умышленных действий улах Б.В. при причинении вреда его здоровью суду не представлено.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ФИО2 в пользу ФИО4, суд исходит из следующего.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1, при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с пунктом 26 данного постановления, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Оценив представленные сторонами доказательства в порядке статей 12, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего возмещению истцу, суд учитывает индивидуальные особенности истца ФИО4, в том числе его возраст, трудоспособность в момент дорожно-транспортного происшествия, фактические обстоятельства дела, в том числе обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, при которых был причинен вред здоровью истца, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, обусловленных причиненными множественными телесными повреждениями в виде <данные изъяты> повлекшими тяжкий вред его здоровью, длительностью периода его нетрудоспособности, когда он находился на стационарном и амбулаторном лечении, перенес операции, не мог продолжать вести привычный активный образ жизни и посещать работу, с очевидностью испытывал, о чем указано в медицинских документах, а также указано истцом в судебном заседании, переживал из-за своего внешнего вида ввиду произошедших изменений вследствие дорожно-транспортного происшествия (приобретения хромоты).

Суд также принимает во внимание, что здоровье истца в настоящее время не восстановилось, он испытывает боль при ходьбе, а также болезненные ощущения в животе, ввиду чего также переживает за свое здоровье.

При определении размера компенсации морального вреда суд также принимает во внимание имущественное положение ответчика, наличие у него ежемесячного дохода, складывающегося из заработной платы в размере 25 000 рублей, наличие у него кредитных обязательств, а также его трудоспособный возраст и отсутствие иждивенцев.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает положения пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии которыми, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац 3 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21 февраля 2008 года N 120-О-О, исследование вопроса о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств.

По смыслу названных норм права понятие грубой неосторожности применимо в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия или бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим значительной вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и легкомысленного расчета, что они не наступят.

Допуская возможность снижения размера ответственности вследствие грубой неосторожности со стороны потерпевшего, закон не предусматривает критерии определения размера снижения. Являясь оценочной категорией, размер снижения ответственности причинителя вреда, подлежит определению судом с учетом обстоятельств причинения вреда, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Как предусмотрено пунктом 4.1. ПДД РФ, пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. Пешеходы, перевозящие или переносящие громоздкие предметы, а также лица, передвигающиеся в инвалидных колясках, могут двигаться по краю проезжей части, если их движение по тротуарам или обочинам создает помехи для других пешеходов.

При движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств. Лица, передвигающиеся в инвалидных колясках, ведущие мотоцикл, мопед, велосипед, средство индивидуальной мобильности, в этих случаях должны следовать по ходу движения транспортных средств. При переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Согласно пункту 4.8 правил пешеход обязан ожидать маршрутное транспортное средство и такси только на приподнятых над проезжей частью посадочных площадках, а при их отсутствии - на тротуаре или обочине. В местах остановок маршрутных транспортных средств, не оборудованных приподнятыми посадочными площадками, разрешается выходить на проезжую часть для посадки в транспортное средство лишь после его остановки. После высадки необходимо, не задерживаясь, освободить проезжую часть.

Принимая во внимание темное время суток, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, а именно: нахождение пешехода в нарушение вышеприведенных положений закона вне населенного пункта на проезжей части во время совершения на него наезда, отсутствие у него предметов со световозвращающими элементами с целью обеспечения их видимости водителями транспортных средств, а также отсутствие у водителя ФИО2 технической возможности избежать наезда на пешехода, суд приходит к выводу, что в действиях ФИО4, нарушившего требования ПДД РФ, имеется грубая неосторожность, способствовавшая причинению вреда его здоровью, поскольку он не убедился в безопасности своего нахождения на проезжей части и не исключил возможность создания помехи для движения транспортных средств.

Исходя из вышеизложенного, учитывая требования статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации и наличии в действиях истца грубой неосторожности, с учетом требования закона о разумности и справедливости компенсации морального вреда, ее соразмерности характеру причиненного вреда, а также того, что данная компенсация не должна приводить к неосновательному обогащению потерпевшего, суд, считает, что заявленная истцом сумма данным принципам не отвечает, и полагает необходимым взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

Доказательств наличия обстоятельств, предусмотренных статьей 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации для уменьшения размера компенсации морального вреда в большем размере, чем определено судом, ответчиком суду не представлено.

Из положений статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, учитывая, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то с ответчика в доход бюджета муниципального образования «город Оренбург» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО4 к ФИО2 об установлении вины в дорожно-транспортном происшествии, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, паспорт №, в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, паспорт №, в счет компенсации морального вреда 250 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета муниципального образования «город Оренбург» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд г. Оренбурга.

Судья подпись Т.В. Илясова

В окончательной форме решение принято 05 декабря 2023 года.

Судья подпись Т.В. Илясова