УИД 28RS0004-01-2023-001472-24

Дело № 33АП-3206/2023 судья первой инстанции:

Докладчик Дружинин О.В. Матюханова Н.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 августа 2023 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе

председательствующего Фурсова В.А.,

судей Бережновой Н.Д., Дружинина О.В.,

при секретаре Швецовой О.В.,

с участием прокурора Дегтяренко А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ИТЦ» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Благовещенского городского суда Амурской области от 10 мая 2023 года.

Заслушав доклад судьи Дружинина О.В. пояснения представителя ФИО1 – ФИО2, заключение прокурора Дегтяренко А.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском о взыскании с ООО «ИТЦ» компенсации морального вреда.

В обоснование указала, что является вдовой ФИО3, <дата> года рождения, который работал в ООО «ИТЦ» по трудовому договору от 18 февраля 2019 года в должности электросварщика ручной сварки 5 разряда. На основании приказа от 24 января 2022 года ФИО3 командирован в АО ННК «Гаваньбункер» в Хабаровский край, Советская Гавань, для выполнения подрядных работ.

13 февраля 2022 года ФИО3 скончался в результате несчастного случая вследствие падения с высоты со стального вертикального резервуара.

Истец считает, что одним из основных факторов, приведших к смерти ФИО3, явилось не обеспечение работодателем условий труда, отвечающих требованиям безопасности.

На основании изложенного ФИО1, указав на причинение ей потерей мужа нравственных страданий, просила взыскать с ООО «ИТЦ» компенсацию причиненного ей морального вреда в сумме 5 000 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей, по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Определением суда от 13 марта 2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ОСФР по Амурской области, Государственная инспекция труда в Хабаровском крае, АО «ННК-Гаваньбункер», Союз организации профсоюзов «Федерация профсоюзов Амурской области».

В судебном заседании представитель истца настаивала на удовлетворении иска, указав, что разумной и справедливой в данном случае будет являться компенсация морального вреда в сумме 2500000 рублей.

Представители ответчика возражали против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что смерть ФИО3 наступила исключительно по неосторожности работника при отсутствии вины работодателя.

В письменном отзыве представитель АО «ННК-Гаваньбункер» указал на наличие вины работодателя в смерти работника и неосторожное поведение самого работника.

Государственная инспекция труда в Хабаровском крае в письменном отзыве указала, что причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация работ, в том числе, нарушение допуска к работам с повышенной опасностью, необеспечение контроля со стороны руководителя и специалистов подразделения за ходом выполнения работ. По результатам проведенного расследования были составлены акты формы Н-1 и Ф-5.

Прокурор в своем заключении полагал необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда с учетом высокой степени нравственных страданий истца, принципов разумности и справедливости.

Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 10 мая 2023 года с ООО «ИТЦ» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в сумме 400 000 рублей, судебные расходы на оплату государственной пошлины. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение отменить. Считает, что присужденная судом сумма компенсации морального вреда является необоснованно заниженной.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика просил оставить решение суда без изменений.

В суде апелляционной инстанции представитель истца просил удовлетворить апелляционную жалобу.

Прокурор в своем заключении согласился с доводами апелляционной жалобы о необоснованно заниженном судом размере компенсации морального вреда.

Иные участвующие в деле лица о времени и месте судебного разбирательства уведомлялись надлежащим образом, однако в заседание судебной коллегии не явились. Руководствуясь ст. ст. 167, 327 ГПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом установлено, подтверждается свидетельством о заключении брака серии <номер> <дата> года, что истец ФИО1 являлась супругой ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д. 17).

ФИО3 на основании приказа от 18.02.2019 года № 3 и трудового договора от 18.02.2019 года был принят на работу в ООО «ИТЦ» (Амурская область, г. Благовещенск) на должность электросварщика ручной сварки 5 разряда с вменением обязанностей разнорабочего (т. 1 л.д. 88-97).

В соответствии с приказами ООО «ИТЦ» от 24 января 2022 года № 1, № 5 ФИО3 направлен в командировку с 24 января 2022 года по 28 февраля 2022 года для выполнения сварочных работ на объекте АО «ННК-Гаваньбункер»: ремонт резервуара РВС № 2 (<адрес>), в соответствии с заключенным между АО «ННК-Гаваньбункер» (заказчик) и ООО «ИТЦ» (подрядчик) договором подряда от 15.04.2021 года № 12-21-ГБ, актом передачи объекта для проведения строительно-монтажных работ № 1 от 24.01.2022 года, разрешением на производство работ № 1 от 24.01.2022 года, технологической картой № 1 на замену кровли резервуара.

Согласно приказам ООО «ИТЦ» от 24.01.2022 года № 6, 7, 8 лицом, ответственным за выдачу наряд-допусков на работу повышенной опасности при производстве работ, за организацию и безопасное производство работ, за охрану труда при работе на объекте заказчика АО «ННК-Гаваньбункер» назначен мастер ООО «ИТЦ» Ф.И.О.7

ФИО3 погиб 13 февраля 2022 года из-за травм, полученных в результате падения с высоты при ремонте резервуара РВС № 2.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве (форма Н-1), акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом (форма № 5), 13.02.2022 года мастер Ф.И.О.1., монтажник Ф.И.О.2 монтажник Ф.И.О.3 и электросварщик Ф.И.О.4 прибыли на территорию нефтебазы АО «ННК-Гаваньбункер» по адресу: <адрес> для выполнения работ по замене листов кровли в процессе капитального ремонта резервуара РВС № 2. Ввиду невозможности ведения сварочных работ в связи с продолжающимся снегопадом, Ф.И.О.8 дал указание ФИО3 идти домой. ФИО3 поднялся на резервуар и занялся сматыванием кабелей. Увидев, что монтажники готовятся к переноске нового фрагмента кровли к месту монтажа, ФИО3 самостоятельно принял решение помочь в переноске. В 10 час. 48 мин., во время переноски фрагмента № 11А, ФИО3 наступил на край листа сегмента № 13, частично прорезанного вдоль радиальных балок. Лист, не выдержав веса ФИО3, прогнулся внутрь резервуара, и ФИО3 провалился внутрь на дно резервуара. Из-за травм многочисленной локализации, полученных в результате падения с высоты, пострадавший ФИО3 при доставке в лечебное учреждение скончался. В момент падения удерживающая система на работнике отсутствовала.

Такие же обстоятельства гибели ФИО3 изложены в постановлениях следователя по особо важным делам Ванинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета России по Хабаровскому краю и Еврейской автономной области от 24.02.2022, от 10.03.2022 об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО3.

В качестве причин несчастного случая в приведенных актах формы Н-1 и формы № 5 указано: неудовлетворительная организация производства работ, в том числе нарушения допуска к работам с повышенной опасностью («Правила по охране труда при работе на высоте», утв. приказом Минтруда России № 782Н от 16.11.2020); неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работ.

Лицами, ответственными за допущенные нарушения требований охраны труда, определены: директор ООО «ИТЦ» Ф.И.О.5 который не обеспечил создание и функционирование системы управления охраной труда, систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку, нарушил ст. 214 ТК РФ; не обеспечил контроль исполнения персоналом по оформлению наряд-допуска согласно требований п. 22 «Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», утвержденных приказом № 883Н от 11.12.2020; не провел оценку профессиональных рисков, связанных с опасностью работы на высоте, нарушил п. 5 «Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», утвержденных Приказом Минтруда РФ № 883Н; не обеспечил контроль исполнения механиком Ф.И.О.1 требований п.п. 48, 50 «Правил по охране труда при работе на высоте», утвержденных приказом № 782Н от 16.11.2020; не организовал и не провел ФИО3 обучение безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте, чем нарушил ст. 212, 225 Трудового кодекса РФ, п.п. 14,53 «Правил по охране труда при работе на высоте», утвержденных приказом Минтруда России от 16.11.2020 № 782н, п. 3.3 Постановления Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13.01.2003 № 1/29 «Об утверждении Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций»; Ф.И.О.9 - не принял меры к устранению угрозы безопасности и здоровью работников: не прекратил работы, не обеспечил эвакуацию людей в безопасное место, нарушил п. 21 «Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», утвержденных Приказом Минтруда РФ № 883Н; допустил ФИО3 к выполнению работ на высоте без обучения безопасным методам и приемам выполнения работ и допуска к работе на высоте, без проведения целевого инструктажа, выдачи наряда-допуска на проведение работ с повышенной опасностью, чем нарушил п. 22 «Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», утвержденных Приказом Минтруда РФ № 883Н; при осмотре места работ, до их начала не учел состояние конструкций кровли и возможность их разрушения, при работе непосредственно на них нарушил п. 62 «Правил по охране труда при работе на высоте», утвержденных Приказом Минтруда РФ № 782Н; нарушил последовательность работ, при ремонте кровли резервуара (Технологическая карта №1 к ППР-РВС-2000), выполнив разрезание листов кровли резервуара, что привело к их ослаблению, с последующим прогибом внутрь под весом тела сварщика ФИО3; ФИО3 - при обнаружении нарушений требований охраны труда не проинформировал непосредственного руководителя (производителя работ), нарушил п. 21 «Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», утвержденных Приказом Минтруда РФ № 883Н; нарушил п.п. 1.16, 1.20, 3.24 Инструкции по охране труда при работе на высоте ИОТ-ИТЦ-8-2021 от 15.12.2021 (выполнение работ, к которым данный работник не был допущен, выполнение работ без применения СИЗ (страховочных систем).

Разрешая спор и частично удовлетворяя заявленные ФИО1 исковые требования, суд руководствовался положениями ст. ст. 209, 210, 212, 214, 237 ТК РФ, ст. ст. 150, 151, 1064, 1099, 1101 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», и исходил из установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств наличия вины работодателя в нарушении требований охраны труда и правил безопасности при проведении ремонтных работ, которые привели к несчастному случаю и смерти работника, и, как следствие, причинили нравственные страдания истцу потерей мужа. Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 400000 рублей, суд указал на отсутствие в деле доказательств грубой неосторожности ФИО3 в несчастном случае, близость родственных связей между ФИО3 и ФИО1, инвалидность истца, степень вины работодателя в случившимся, оказание им материальной помощи семье погибшего, связанной с организацией похорон.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

В соответствии с частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве обязанность по компенсации членам семьи работника вреда, в том числе морального, может быть возложена на работодателя, не обеспечившего работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

С учетом приведенных норм и установленных по делу обстоятельств, согласно которым работодатель не обеспечил ФИО3 безопасные условия труда, в том числе, до начала выполнения работ не произвел осмотр рабочего места для выявления риска, связанного с возможным падением работника, не выявил причины возможного падения работника, в том числе: возможную потерю работником равновесия при проведении работ; разрушение конструкции, оборудования или их элементов при выполнении работ непосредственно на них (пп. «г». «д» п. 62 Правил по охране труда при работе на высоте», утвержденных Приказом Минтруда РФ № 782Н), нарушил последовательность работ, установленных технологической картой № 1 к ППР-РВС-2000, выполнив разрезание листов кровли резервуара, что привело к их ослаблению, с последующим прогибом внутрь под весом тела ФИО3, вывод суда о наличии у ответчика обязанности компенсировать истцу как супруге погибшего работника, причиненный моральный вред, является законным и обоснованным. Данный вывод суда сторонами не оспаривается.

Между тем, заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что присужденная судом сумма компенсации морального вреда является необоснованно заниженной.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего членам его семьи суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под нравственными страданиями понимаются, в том числе переживания в связи с утратой родственников.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п. 25 того же Постановления).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30).

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Между тем, суд первой инстанции, устанавливая подлежащую взысканию с ООО «ИТЦ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей, которая значительно ниже заявленной истцом к взысканию с работодателя компенсации морального вреда (5 000 000 рублей), не привел обоснование, почему указанная сумма является достаточной компенсацией причиненных истцу ответчиком физических и нравственных страданий в результате виновных действий ответчика по необеспечению безопасных условий и охраны труда на рабочем месте, повлекшими смерть супруга истца.

Перечислив в решении факторы, которые должны быть учтены при определении размера компенсации (отсутствие в деле доказательств грубой неосторожности ФИО3 в несчастном случае, близость родственных связей между ФИО3 и ФИО1, инвалидность истца, степень вины работодателя в случившимся, оказание им материальной помощи семье погибшего, связанной с организацией похорон), суд фактически не учел объем и характер причиненных истцу, являющейся инвалидом, нравственных страданий, вызванных внезапной, преждевременной и окончательной утратой супруга, что подтверждается, в том числе, медицинским заключением врача-невролога от 08 декабря 2022 года, согласно которому у ФИО3 имеется постстрессовое тревожное расстройство, она нуждается в консультации психиатра и психотерапевта и медикаментозном лечении длительностью до года.

Принимая во внимание также конкретные обстоятельства причинения вреда, степень вины работодателя в смерти ФИО3, оказанную ответчиком помощь истцу в организации похорон ФИО3 в размере 108357,62 рублей, судебная коллегия считает, что сумму компенсации морального вреда необходимо определить в размере 1 000 000 рублей, которая является разумной, справедливой, соразмерной последствиям нарушения и должна компенсировать истцу перенесенные ею нравственные страдания, сгладить их остроту.

Оснований для взыскания суммы компенсации морального вреда свыше 1 000 000 рублей судебная коллегия не усматривает.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о необходимости изменения решения суда в части размера компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Благовещенского городского суда Амурской области от 10 мая 2023 года изменить, взыскать с ООО «ИТЦ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В остальной части решение Благовещенского городского суда Амурской области от 10 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение в окончательной форме составлено 31.08.2023 года