Решение по делу № 2-1822/2023 от 12.10.2023 - о признании договора дарения квартиры недействительным.

Дело № 2-1822/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 октября 2023 года г. Челябинск

Металлургический районный суд г. Челябинска, в составе

председательствующего судьи Залуцкой А.А.,

при секретаре Акишевой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором с учетом уточнений, просил признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ... заключенный 21 января 2020 года между ним и ответчиком, применить последствия недействительности сделки, аннулировать запись регистрации права собственности ответчика на указанную квартиру. В обоснование требований указал, что, заключая договор, был введен в заблуждение ответчиком относительно природы сделки, не имел намерения дарить ответчику принадлежащее ему жилое помещение, отчуждать единственное жилье, считал, что подписывает договор, по которому жилое помещение будет отчуждено лишь после его смерти. При оформлении договора дарения он находился в преклонном возрасте, имел расстройства здоровья, не получил консультацию относительно совершаемой сделки, в связи с чем, в полной мере не мог осознавать сущность заключенного договора, не имел понимания того, что после заключения договора он перестанет являться собственником единственного жилого помещения, а заключенный договор не обязывает ответчика к встречному предоставлению ему жилья, содержанию и уходу. Кроме того, указал, что с момента заключения оспариваемого договора ответчик в спорную квартиру не вселялась, зарегистрирована и проживает в Германии, в связи с чем, фактически не вступила в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом (л.д. 142-143).

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. В предыдущем судебном заседании на удовлетворении иска настаивал. Пояснял, что в спорной квартире проживал со своей супругой, супруга предложила подарить квартиру ответчику, которая приходится им дочерью. После заключения договора они с женой продолжали проживать в спорной квартире. После того, как его супруга скончалась, его сын и дочь (ответчик) поместили его в психоневрологический интернат, где его удерживали без согласия, договор с интернатом он не подписывал и ничего не оплачивал. Подписывая договор дарения, он думал, что после подписания договора ничего не изменится и квартира перейдёт в пользование дочери только после их смерти. Считает, что его ввели в заблуждение. Также указал, что после смерти жены, дочь и сын с ним не поддерживают отношения, не звонят и не приезжают, ключи от квартиры у него забрали, он не может в неё попасть. Также указал, что в настоящее время имеет возможность свободно выходить из интерната и на время отпуска хочет проживать в спорной квартире, при этом навыки самообслуживания он не утратил.

Представитель истца ФИО1, а также третьего лица Государственного стационарного учреждения Челябинский дом-интернат №1 для престарелых и инвалидов ФИО3, действующая на основании доверенности (л.д. 82-83), в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала. Пояснила, что истец передал в собственность квартиру ответчику против своей воли, поскольку заблуждался в природе сделки, подписывал документы, когда у его супруги была четвертая стадия онкологии, в связи с чем, находился в стрессовом состоянии и уже преклонном возврате. Истец надеялся, что права собственности на квартиру ответчику перейдёт только после его смерти, и он сможет беспрепятственно пользоваться квартирой и сохранить прежние жилищные условия. Также указала, что сын истца действительно избил его непонятно по какой причине, а затем поместил его в интернат «Добрые руки Алевтины», откуда он впоследствии был переведен в психоневрологический интернат. После проведения врачебного осмотра, истец признан психически здоровым, в связи с чем, был направлен в интернат для престарелых и инвалидов. Также пояснила, что на момент поступления истца в интернат для престарелых и инвалидов, он не нуждался в стационарном обслуживании, ему достаточно бы было обслуживание на дому, к нему приходил бы социальный работник три раза в неделю, осуществлял уход, помощь по бытовым вопросам. За всё время нахождения истца в интернате, обратной связи от детей истца не поступало, заботу о нем они не проявляют, участия в жизни истца не принимают. У ответчика имеется номер телефона директора интерната, за всё время она звонила только один раз, когда его перевели в интернат, больше интереса к жизни истца она не проявляла. В настоящий момент истец не нуждается в постоянной стационарной помощи, может уходить в отпуск и проживать в спорной квартире, истец может сам себя обслуживать, осознаёт свои действия и его психическое состояние в норме, ему сложно жить в интернате, так как он привык жить полноценно один. Также указала, что истец хотел бы примирится с ответчиком, если бы у него была уверенность в том, что он может беспрепятственно пользоваться квартирой. Также пояснила, что в случае удовлетворения иска, истец не будет отчислен из интерната, он сможет уходить в отпуск на некоторое время и проживать в спорной квартире, при этом интернатом будет сделана заявка в органы социальной защиты на предоставление истцу комплекса услуг по обслуживанию его на дому на время его нахождения в отпуске.

Ответчик ФИО2 участия в судебном заседании не приняла, извещена, просила рассмотреть дело в своё отсутствие. Представила письменный отзыв, в котором указала, что проживает с семьей в Германии с декабря 2002 года. В январе 2020 года она приезжала в Челябинск, так как состояние здоровья матери ФИО4 ухудшилось. 17 января 2020 года после обоюдного решения родителей – ФИО1 и ФИО4, они вместе ездили к нотариусу для составления договора дарения, 23 января 2020 года ФИО1 в адекватном состоянии, самостоятельно управляя транспортным средством вместе с ней поехал в Росреестр по Челябинской области для подачи документов. 25 января 2020 года она вернулась обратно в Германию, откуда ежедневно поддерживала отношения в истцом, который с февраля по август 2020 года самостоятельно ухаживал за собой и частично за больной онкологическим заболеванием его супруги ФИО4 совместно с сестрой ФИО5, приехавшей из г.Воронеж. С 05 августа по 28 сентября 2020 года она (ответчик) находилась в г.Челябинск, приехав по вызову ФИО1, в связи с тем, что ФИО4 находилась в предсмертном состоянии. 08 октября 2020 года после смерти супруги ФИО4, ФИО1 не мог самостоятельно ухаживать за собой без медицинского вмешательства, поэтому при поддержке ее брата ФИО6, ФИО1 был помещен в специальное частное учреждение «Добрые руки Алевтины», услуги за содержание ФИО1 оплачивала она в период с 08 октября 2020 года по 09 февраля 2021 года. С 09 февраля 2021 года по 01 сентября 2021 года ФИО1 находился под наблюдением медицинских работников в Психоневрологическом интернате в посёлке Каштак. 10 мая 2021 года она вместе с супругом навещала ФИО1 на территории интерната. С 01 сентября 2021 года ФИО1 находится в доме-интернате №1 для престарелых и инвалидов, куда ею через подругу передавались гостинцы-подарки, кроме того, она постоянно звонила ФИО1 и медицинскому персоналу и спрашивала о состоянии здоровья ФИО1 Просит в удовлетворении иска отказать, поскольку в настоящее время состояние здоровья ФИО1 неудовлетворительное.

Представитель ответчика ФИО7, действующая на основании ордер (л.д. 151), в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что истец не доказал факт введения его в заблуждение, а также указала, что заключённый договор дарения совершён в надлежащей форме, сам истец его подписал и не оспаривал данный факт, договор официально зарегистрирован, доказательств того, что истец не мог ознакомиться с тексом договора, не представлено, намерения сторон в договоре выражены ясно, содержание договора позволяло истцу оценить последствия и природу сделки. Также указала, что истец был помещен в пансионат добрые руки Алевтины сыном, а не ответчиком, состояние его здоровья в тот момент свидетельствовало о том, что у истца сосудистая деменция, значительно-выраженной степени. Ответчик неоднократно пыталась связаться с истцом, но истец не желал общаться, не отвечал на звонки. Со слов ответчика ей известно, что истец сам настаивал на заключении договора дарения, более того, ответчик отказывалась от принятия квартиры в дар, но родители её уговорили, утверждали, что так им будет спокойно. Кроме того, истец не снят с регистрационного учета в спорной квартире, а ответчик не возражает против проживания истца в квартире.

Заслушав пояснения истца, представителя истца, представителя ответчика, пояснения свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно положениям п. п. 3, 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

На основании п. 1 ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 являлся собственником квартиры по адресу: ... на основании договора купли-продажи от 29 января 2001 года (л.д. 55-56).

Истец ФИО1 и его супруга ФИО4 с 26 декабря 2001 года были зарегистрированы и проживали в указанной квартире (л.д. 132).

21 января 2020 года между ФИО1 (даритель), и ФИО2 (одаряемая) заключен договор дарения, по которому Даритель безвозмездно передал в собственность Одаряемого квартиру, расположенную по адресу: ... (л.д. 62).

Из материалов реестрового дела также следует, что договор дарения жилого помещения сдан на государственную регистрацию сторонами 21 января 2020 года в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии. Одновременно сторонами поданы заявления о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру (л.д. 68-71).

На государственную регистрацию права собственности также было представлено нотариально удостоверенное согласие супруги ФИО1 – ФИО4, согласно которому, последняя дает согласие супругу ФИО1 на дарение в установленном законом порядке ФИО2 приобретенного в период брака имущества, состоящее из квартиры по адресу ... (л.д. 72).

Право собственности ФИО2 на спорную квартиру зарегистрировано 23 января 2020 года (л.д. 16).

В силу положений пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права, либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила предусмотренные пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Договор дарения является односторонне обязывающим, по своей юридической природе предполагает безвозмездную передачу имущества от дарителя к одаряемому.

Соответственно, правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением титульного владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновение титульного владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом, предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого, а также отсутствия со стороны одаряемого любого встречного предоставления.

При этом, совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего вещного права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, одаряемый должен совершить действия по фактическому принятию дара, то есть совершить действия, свидетельствующие о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом.

Как следует из материалов дела, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является пенсионером по возрасту, на момент совершения оспариваемого договора дарения достиг возраста 73 лет, ему установлена вторая группа инвалидности по профзаболеванию, бессрочно. Ответчик ФИО2 приходится истцу дочерью, постоянно проживает на территории другого государства, после заключения договора дарения в квартиру не вселялась, намерений вселяться в спорную квартиру не имеет и в настоящий момент, оплату коммунальных услуг производит своевременно (л.д. 20, 89-97, 126-130, 134-140).

Поводом для обращения истца в суд с иском послужило то, что после смерти супруги он был помещен в интернат, где против его воли удерживался длительное время, ключи от квартиры у него забрали, в связи с чем, он до настоящего времени лишен права пользования квартирой.

Указанные обстоятельства не оспаривались стороной ответчика в судебном заседании.

Действительно, как следует из материалов дела, в спорной квартире истец ФИО1 проживал до 09 октября 2020 года, поскольку был помещен сыном ФИО6 в пансионат «Добрые руки Алевтины», где находился до 08 февраля 2021 года.

Согласно ответу на запрос суда, поступившему от ИП ФИО8, ФИО1 в период нахождения в пансионате «Добрые руки Алевтины» не был способен к самообслуживанию, договор возмездного оказания социальных услуг заключался с сыном ФИО6, который оплачивал проживание ФИО1 в пансионате (л.д 98-114).

Согласно осмотру в пансионате «Добрые руки Алевтины», ФИО1 в сознании, контакт затруднен из-за тугоухости и интеллектуально мнестических нарушений, память снижена на текущие и давние события, интеллект снижен, с трудом откликается на свое имя-отчество, за временем не следит, крайне растерянный, жалобы на головные боли, шум в голове, мышление не продуктивно, способности к абстрагированию нет, речь с элементами сенсомоторной афазии. Установлен диагноз – сосудистая деменция значительно-выраженной степени (л.д. 114).

С 08 февраля 2021 года по 02 сентября 2021 года истец ФИО1 проживал в Государственном стационарном учреждении социального обслуживания «Челябинский психоневрологический интернат №2» (л.д.21-26, 78, 79).

Со 02 сентября 2021 года по настоящее время является получателем социальных услуг и проживает в Государственном стационарном учреждении Челябинский дом-интернат №1 для престарелых и инвалидов по адресу ... (л.д. 21).

В июле 2022 года истец ФИО1 обращался в прокуратуру Металлургического района г.Челябинска с заявлением о нарушении его жилищных прав, а также по факту причинения ему ФИО6 телесных повреждений.

Согласно ответу на обращение истца, оснований для принятия мер прокурорского реагирования не имеется (л.д. 84-85).

Согласно характеристики ФИО1, подписанной директором Челябинского дома-интернат №1 для престарелых и инвалидов, ФИО1 повседневную бытовую деятельность осуществляет самостоятельно: следит за внешним видом, соблюдает правила личной гигиены, наводит порядок в прикроватной тумбочке и на полках в шкафу. ФИО1 сохранил способность к передвижению, пользуется тростью, с сопровождающими выезжает из дома-интерната в магазин, ходит на почту, посещает мероприятия, проводимые для проживающих, выезжает в церковь, читает газеты и журналы в библиотеке и в своей комнате. Настроение ровное, общение избирательное, отказ воспринимает с критикой, настаивает на своем, словесно не корригируется. В последнее время чаще находится в комнате, реже заходит в библиотеку, не интересуется новостями. С дочерью и сыном не общается, отзывается о них отрицательно. Нуждается в периодическом наблюдении медицинского персонала, так как страдает сахарным диабетом, гипертонией, нарушены функции зрения, дыхания (л.д. 144).

Кроме того, как следует из пояснений представителя истца, а также свидетеля ФИО10, в настоящее время ФИО1 по состоянию здоровья не нуждается в постоянном стационарном обслуживании, может по желанию уходить в отпуск на срок до трех месяцев и проживать в спорной квартире, с сохранением места в доме интернате, а также с получением социального обслуживания на дому на период отпуска.

Истец ФИО1 в судебном заседании также пояснил, что обратился с настоящим иском, поскольку хочет иногда бывать в квартире, в которой длительное время проживал с супругой, обслуживать себя он в состоянии, в настоящий момент он лишен возможности проживать квартире, поскольку ключи от нее находятся у ответчика.

С учетом указанных обстоятельств, волеизъявление истца при заключении оспариваемого договора дарения не соответствовало действительной воле, поскольку он не имел намерения лишиться права собственности на жилье, которое для него являлось единственным. Поэтому при заключении договора дарения ФИО1, достигший преклонного возраста, имеющий возрастные заболевания, не позволившие ему по состоянию здоровья самостоятельно ознакомиться с содержанием договора, добросовестно заблуждался относительно природы сделки и ее последствий, полагая, что фактически составляет завещание в пользу своей дочери.

Заблуждение истца относительно природы договора дарения в данном случае имеет существенное значение, поскольку он лишился права собственности на единственное жилое помещение.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что, если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статьи 178 или 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Достоверных доказательств того, что истец в силу возраста, состояния здоровья понимал последствия заключения договора дарения, а также того, что им данный договор был прочитан и понят, либо текст договора был прочитан истцу ответчиком или третьим лицом, материалы дела не содержат.

Напротив, фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что истец при заключении договора дарения предполагал, что после его заключения он сохранит прежние жилищные условия, не имел понимания того, что он перестанет являться собственником единственного жилого помещения, в силу возраста и состояния здоровья рассчитывал на уход и поддержку со стороны дочери – ответчика ФИО2 после смерти супруги ФИО4

Показания свидетеля ФИО14 о том, что истец ФИО1 понимал, что подписывает именно договор дарения, не могут быть приняты во внимание, поскольку об обстоятельствах сделки свидетелю известно со слов ответчика, а также умершей ФИО4, сама свидетель непосредственно при заключении оспариваемого договора не присутствовала.

Кроме того, этот же свидетель пояснила, что последствием заключенного между истцом и ответчиком договора дарения являлось то, что истец должен был остаться проживать в квартире, то есть всё должно было остаться так, как было до подписания договора дарения.

Согласно п. 5 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

В возникшем споре суд не усматривает предусмотренных названной нормой оснований, поскольку заблуждение ФИО1 относительно правовой природы договора с учетом того, что он остался проживать в жилом помещении, продолжая нести бремя его содержания, при отсутствии иного жилья, являлось очевидным.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца, признании недействительным заключенного 21 января 2020 года между истцом и ответчиком договора дарения спорного жилого помещения.

Согласно ч. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 52 и 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», решение суда о признании сделки недействительной, которым применены последствия ее недействительности, является основанием для внесения записи в ЕГРП.

Истцом заявлено о применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования записи о государственной регистрации права ответчика в отношении спорной квартиры.

В силу ст. 14 Федерального закона №218-ФЗ от 13 июля 2015 года «О государственной регистрации недвижимости» заключенный между истцом и ответчиком оспариваемый договор являлся основанием для государственной регистрации права одаряемого на объект недвижимого имущества, в связи с чем последствием признания недействительной сделки является не признание недействительной записи, внесенной в Единый государственный реестр недвижимости, а погашение записи о правах ФИО2 в отношении квартиры.

Поскольку договор дарения признан недействительным, необходимо также применить последствия недействительности сделки в виде возврата спорной квартиры в собственность ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу ... кадастровый №, заключенный 21 января 2020 года между ФИО1 к ФИО2.

Погасить в Едином государственном реестре недвижимости запись о регистрации права собственности на квартиру по адресу ... кадастровый № за ФИО2.

Возвратить квартиру, расположенную по адресу ... в собственность ФИО1.

Взыскать со ФИО2 ...) в пользу ФИО1 (...) в счет возмещения расходов по оплате госпошлины сумму в размере 13 200 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме через Металлургический районный суд г. Челябинска.

Председательствующий А.А. Залуцкая

Мотивированное решение составлено 19 октября 2023 года.