Дело № 2-3302/2022

22RS0011-02-2022-003999-13

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 декабря 2022 года г. Рубцовск

Рубцовский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Попенко К.И.,

при секретаре Коноваленко Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу Алтайского вагоностроения, Рубцовскому филиалу Акционерного общества Алтайского вагоностроения о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к ответчикам акционерному обществу Алтайского вагоностроения (далее – АО «Алтайвагон»), Рубцовскому филиалу акционерного общества Алтайского вагоностроения (далее – Рубцовский филиал АО «Алтайвагон»), в котором просил взыскать с АО «Алтайвагон» компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб., оплаченную госпошлину в размере 300 руб. В обоснование заявленных требований истец указал, что с *** был принят на работу к ответчику в Рубцовский филиал ОАО «Алтайвагон» на основании приказа №** от *** в литейный цех обрубщиком 1 разряда. *** трудовой договор был расторгнут. Актом о случае профессионального заболевания от *** у истца ФИО1, работающего в Рубцовском филиале АО «Алтайвагон», подтверждено наличие вибрационной болезни II ст. от воздействия локальной вибрации, полинейропатии верхних конечностей с сенсорным и вегетативно-трофическими нарушениями, ДОА суставов кистей и лучепястных суставов. Профзаболевание установлено ***. На основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным, возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов. Рубцовский филиал АО «Алтайвагон» (обрубщик, работа со шлифовальной машинкой ИП-2П14, данные лабораторно-инструментальных исследований за период времени с 2009 по 2021 г.г.) локальная вибрация (эквивалентные корректированные значения) – отмечались превышения по оси Х до 131дБ по оси Y до 133 дБ по оси Z до 133 дБ. Данные значения превышают ПДУ – 126 дБ: по оси Х – на 5 дБ, по оси Y – на 7 дБ, по оси Z – на 7 дБ. Рубцовский филиал АО «Алтайвагон» (обрубщик, данные карты аттестации рабочего места №** от ***): локальная вибрация (эквивалентные корректированные значения) – по оси Х – 130,2 дБ, по оси Y – 130,2 дБ, по оси Z – 129 дБ. Данные значения превышают ПДУ – 126 дБ: по оси Х – на 4,2 дБ, по оси Y – на 4,2 дБ, по оси Z – на 3 дБ. Продолжительность воздействия 70% времени смены. При этом наличия вины работника не установлено. Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по Алтайскому краю» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы №1 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30%. Кроме того, работодателем в течение длительного времени не соблюдался распорядок дня работы и норма часов по специальности ФИО1 ФИО2 график работы был построен с нарушением действующего законодательства, в результате которого он был вынужден работать по 12 часов ежедневно в течение четырех дней с двумя выходными, что приводило к переработке. Ссылаясь на нормы ст.ст.22, 212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.ст. 151, 1079, 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации истец моральный вред, причиненный ответчиком АО «Алтайвагон», оценивает в размере 1 000 000 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО3, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности, в судебном заседании заявленные требования поддержали в полном объеме по доводам иска. Истец указал, что его постоянно мучают боли, в связи с чем, он вынужден обращаться к врачам, принимать препараты, а также не имеет возможности трудоустроиться и вести обычный образ жизни.

Представитель ответчика АО «Алтайвагон» ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб., полагая, что заявленный размер компенсации морального вреда не обоснован, завышен и несоразмерен причиненному вреду. Просила о снижении размера компенсации морального вреда до 100 000 руб.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, опросив свидетелей ФИО5, ФИО6, исследовав материалы дела, дела медико-социальной экспертизы, оценив представленные доказательства в их совокупности, рассматривая иск, в пределах заявленных требований, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.2 ст.7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч.3 ст.37 Конституции Российской Федерации.

Согласно ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности либо имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность работодателя возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст.3 Федерального закона от 24.07.1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 №967, под острым профессиональным заболеванием (отравлением) понимается заболевание, являющееся, как правило, результатом однократного (в течение не более одного рабочего дня, одной рабочей смены) воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Под хроническим профессиональным заболеванием (отравлением) понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Согласно п.3 ст.8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» вред, причиненный жизни или здоровью физического лица при исполнении им обязательств по гражданско-правовому договору, предметом которого являются выполнение работ и (или) оказание услуг, договору авторского заказа, в соответствии с которыми не предусмотрена обязанность заказчика по уплате страховых взносов страховщику, возмещается причинителем вреда в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что на основании трудового договора №** от *** приказом от *** №** ФИО1 был принят на работу в Рубцовский филиал ОАО «Алтайвагон» в литейный цех №2 обрубщиком 1 разряда.

Согласно п.10 трудового договора №** от *** и п.8 дополнительного соглашения от *** №** к трудовому договору №** от *** условия труда ФИО1 характеризуются как особо тяжелые и особо вредные.

Из представленной истцом копии его трудовой книжки следует, что в разделе сведения о работе под порядковым номером 4 (***) имеется запись о принятии в литейный цех №2 обрубщиком 1 разряда; под порядковым номером 5 (***) имеется запись о переводе в литейный цех №2 на участок термической обработки литья и обрубки обрубщиком 2 разряда; под порядковым номером 6 (***) имеется запись о переводе в литейный цех №2 на участок термической обработки литья и обрубки обрубщиком 3 разряда; под порядковым номером 7 (***) имеется запись о переводе в литейный цех №2 на участок термической обработки литья и обрубки обрубщиком 4 разряда. Указанные обстоятельства также подтверждаются представленными в материалы дела ответчиком дополнительными соглашениями к трудовому договору №** №** от ***, №** от ***, №** от ***.

С *** Рубцовский филиал открытого акционерного общества Алтайского вагоностроения переименован в Рубцовский филиал акционерного общества Алтайского вагоностроения (РФ АО «Алтайвагон»).

Дополнительным соглашением №** от *** к трудовому договору №** от *** в трудовой договор, заключенный с ФИО1 внесены дополнения и изменения, в частности в части содержания основных трудовых функций работника: «обрубает вручную пригар песка, литники и прибыли на отливках при помощи специальных фасонных инструментов, удаляет остатки стержней и каркасов».

Из дополнительного соглашения №** от *** к трудовому договору №** от *** следует, что ФИО1 был переведен на работу в сталелитейный цех\шихтовой участок шихтовщиком 1 разряда с содержанием основных трудовых функций работника «подготавливает шихтовые материалы по заданному рецепту для печей и вагранок путем добавления ферросплавов, флюсов, металлического лома, легирующих добавок и других материалов на дробилках, дробильных агрегатах, дробильно-сортировочных установках».

Согласно приказу РФ АО «Алтайвагон» от *** №** действие трудового договора от *** №** прекращено, ФИО1 уволен *** по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).

Из санитарно-технической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от *** №** (далее по тексту – Характеристика), утвержденной Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю, следует, что *** КГБУЗ «Городская больница №1, г. Рубцовск» ФИО1 выдано извещение с указанием о предварительном диагнозе: Периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей.

Согласно п.4 Характеристики в Рубцовском филиале АО «Алтайвагон» производственные цеха располагаются в отдельно стоящих корпусах, производственные участки изолированы не полностью, оборудованы механической обменной приточно-вытяжной вентиляцией и местной вытяжной вентиляцией от мест скопления пыли и газвыделяющего оборудования, вентиляция работает не всегда эффективно, (отмечаются превышения ПДК вредных веществ в воздухе рабочей зоны). В результате несовершенства механизмов, оборудования уровни шума, вибрации превышают ПДУ. Обеспеченность спецодеждой и СИЗ согласно типовых отраслевых норм.

Функциональные обязанности обрубщика: обрубка литниковых образований на отливках металлических изделий с помощью стационарных наждаков, ручной пневнмошлифмашински. В процессе работы детали весом 5-100 кг переворачивает. Около 70% времени смены непосредственно занят технологическим процессом. В течение смены проводит обработку до 200 деталей различного веса и размера. Вредные факторы производственной среды: загазованность, запыленность, производственный шум, локальная вибрация, тяжесть и напряженность трудового процесса (пп.4.1 Характеристики).

Согласно п.5 Характеристики лабораторно-инструментальные исследования и измерения проводились ИЛЦ Филиала ФБУЗ «ЦГиЭ в Алтайском крае в городе Рубцовске, Рубцовском, Егорьевском, Поспелихинском, Краснощековском, Курьинском, Новичихинском и Шипуновском районах» (данные 2009-2021 гг.), также использованы данные карты специальной оценки труда №** от *** с результатами измерений и исследований на рабочем месте обрубщика на участке термической обработки литья и обрубки ЛЦ№2 Рубцовского филиала АО РФ «Алтайвагон».

Содержание в воздухе рабочей зоны вредных веществ химической природы: фактическая концентрация, ПДК, кратность превышения (п. 6 Характеристики). Рубцовский филиал АО «Алтайвагон» (обрубщик, данные 2009-2021 гг.): формальдегид менее 0,2 мг/м3 не превышает ПДК 0,5 мг/м3. Продолжительность воздействия 70% времени смены (пп.6.1). Рубцовский филиал АО «Алтайвагон» (обрубщик, данные 2009-2021 гг.): оксид углерода – до 17,5 мг/м3 не превышает ПДК 20,0 мг/м3. Продолжительность воздействия 70% времени смены. Рубцовский филиал АО «Алтайвагон» (обрубщик, данные карты аттестации рабочего места №** от ***) оксид азота – менее 1,9 мг/м3 не превышает ПДК 5,0 мг/м3; оксид углерода до 4,8 мг/м3 не превышает ПДК 20,0 мг/м3. Продолжительность воздействия 70% времени смены (пп.6.3). Вещества, которые в соответствии с СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда» являются канцерогенами, Рубцовский филиал АО «Алтайвагон» (обрубщик, данные 2009-2021 гг.): формальдегид менее 0,2 мг/м3 не превышает ПДК 0,5 мг/м3. Продолжительность воздействия 70% времени смены (пп.6.4).

Содержание в воздухе рабочей зоны аэрозолей преимущественно фиброгенного действия, асбестосодержащих пылей: фактическая концентрация, ПДК, кратность превышения (п.9 Характеристики). Рубцовский филиал АО «Алтайвагон» (обрубщик, данные 2009-2021 гг.): пыль кремнесодержащая (содержание SiO2 2.5%) – отмечались превышения до 32.0-34.5 мг/м3 превышает ПДК 4.0 мг/м3 8.0-8.6 раза. Продолжительность воздействия 70% смены. Рубцовский филиал АО «Алтайвагон» (обрубщик, данные карты аттестации рабочего места №** от ***) пыль кремнесодержащая (содержание SiO2 от 2 до 10%) – расчетная среднесменная концентрация 5,9 мг/м3 превышает ПДК 4,0 мг/м3 в 1,47 раза. Продолжительность воздействия 70% времени смены (пп.9.2).

Шум, локальная и общая вибрация, инфра- и ультразвук (фактические уровни, ПДУ, степень превышения) (п.10 Характеристики). Рубцовский филиал АО «Алтайвагон» (обрубщик, данные 2009-2021 гг.): шум – до 93,0 дБА превышает ПДУ 80 дБА на 13,0 дБА. Продолжительность воздействия 70% времени смены. Рубцовский филиал АО «Алтайвагон» (обрубщик, данные карты аттестации рабочего места №** от ***): шум - 84,1 дБА превышает ПДУ 80 дБА на 4,1 дБА. Продолжительность воздействия 70% времени смены (пп.10.1). Рубцовский филиал АО «Алтайвагон» (обрубщик, работа со шлифовальной машинкой ИП-2014, данные лабораторно инструментальных исследований за период времени с 2009 по 2021 гг.) локальная вибрация (эквивалентные корректированные значения) отмечались превышения по оси X до 131 дБ по оси Y до 133 дБ по оси Z до 133 дБ. Данные значения превышают ПДУ – 126 дБ: по оси X – на 5 дБ по оси Y – на 7 дБ по оси Z – на 7 дБ. Рубцовский филиал АО «Алтайвагон» (обрубщик, данные карты аттестации рабочего места №** от ***): локальная вибрация (эквивалентные корректированные значения) – по оси X 130,2 дБ по оси Y 130,2 дБ по оси Z 129 дБ. Данные значения превышают ПДУ – 126 дБ: по оси X – на 4,2 дБ по оси Y – на 4,2 дБ по оси Z – на 3 дБ. Продолжительность воздействия 70% времени смены (пп.10.2).

Заключение о состоянии условий труда: условия труда ФИО1 в профессии обрубщика – подвергается воздействию вредных факторов таких как: запыленность, производственный шум, локальная вибрация, тяжесть и напряженность трудового процесса (п.24 Характеристики).

Согласно выписке из истории болезни№** КГБУЗ «Краевая клиническая больница» за период с *** по *** ФИО1 был госпитализирован в отделение – Краевой профпатологический центр с ухудшением состояния, для обследования, лечения, уточнения диагноза, решения экспертных вопросов.

*** КГБУЗ «Краевая клиническая больница» было выдано медицинское заключение №** о наличии у ФИО1 профессионального заболевания: Вибрационная болезнь II ст. (два) от воздействия локальной вибрации. Полинейропатия верхних конечностей с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями. ДОА суставов кистей и лучезапястных суставов. Rglog I ст, НФС 0-1 ст. Заключение врачебной комиссии – основное заболевание профессиональное (код МКБ – 10* Т75.2), установлено впервые.

Согласно акту о случае профессионального заболевания от *** в отношении ФИО1 проведено расследование случая профессионального заболевания Вибрационная болезнь II ст. (два) от воздействия локальной вибрации; полинейропатия верхних конечностей с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями; ДОА суставов кистей и лечезапястных суставов; Rglog I ст.; НФС 0-1 ст., которое установлено ***.

Из указанного акта о случае профессионального заболевания следует, что настоящее заболевание (отравление) является профессиональным и возникло в результате несовершенства технологического процесса и производственного оборудования. Непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, а именно: работа в контакте с локальной вибрацией выше ПДУ. Наличие вины работника не установлено. Виновных должностных лиц не установлено. Допущены нарушения СанПиН 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда».

Также данным актом о случае профессионального заболевания рекомендовано разработать план мероприятий по снижению уровня локальной вибрации на производственных участках и обеспечить контроль за использованием работниками средств индивидуальной защиты.

Бюро медико-социальной экспертизы №24 были рассмотрены представленные документы, проведена заочная медико-социальная экспертиза в отношении ФИО1 и принято решение: инвалидность не установлена, о чем *** выдана справка №**. Экспертное решение принято в соответствии с «Правилами признания лица инвалидом», утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 №95, и «Классификациями и критериями, используемыми при проведении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы», утвержденными приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 27.08.2019 №585н.

Согласно справке Серия МСЭ-2013 №** от *** о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30 (тридцать) %, в связи с профессиональным заболеванием, бессрочно.

По результатам проведения медико-социальной экспертизы Бюро медико-социальной экспертизы №24 ФКУ «ГБ МСЭ по Алтайскому краю» Минтруда России в отношении ФИО1 была разработана Программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, которой определена нуждаемость истца в приобретении лекарственных препаратов для медицинского применения и медицинских изделиях, санаторно-курортном лечении, дано заключение о невозможности продолжения выполнения профессиональной деятельности, рекомендации по изменению условий труда для продолжения выполнения профессиональной деятельности (доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда); прогнозируемый результат проведения реабилитационных мероприятий – восстановление возможности, способности пострадавшего продолжать выполнять профессиональную деятельность – частично.

Как следует из акта о случае профессионального заболевания, заболевания, выявленные у ФИО1, являются профессиональными и возникли в результате производственных факторов - работа в контакте с локальной вибрацией выше ПДУ. Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что указанные заболевания приобретены истцом в результате несовершенства технологического процесса и производственного оборудования на производственной территории ответчика.

Исходя из смысла ч.1 ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, он считается виновным в получении работником профессионального заболевания в процессе трудовой деятельности, если не докажет иное.

Неправомерность действий или бездействия работодателя при нарушение права работника на безопасные условия труда работнику доказывать не требуется.

Работодатель может быть освобожден от компенсации работнику морального вреда при представлении доказательств, что физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника.

Каких-либо доказательств отсутствия вины работодателя в получении истцом профессионального заболевания, последним не представлено.

При этом, принятие работодателем мер по охране труда работников, не исключает вины работодателя в профессиональном заболевании истца, ввиду сохранения неблагоприятных факторов.

Факт получения работником предусмотренных законом компенсаций, гарантий и льгот в связи с работой во вредных условиях труда не освобождает работодателя от обязанности по возмещению морального вреда.

Доводы представителя ответчика о том, что истец согласился при заключении трудового договора работать в условиях воздействия вредных производственных факторов, и у него не наступило полной утраты профессиональной трудоспособности, также не свидетельствует об отсутствии вины работодателя, не опровергает факта получения профзаболевания в связи с работой у ответчика и не могут служить основанием для освобождения ответчика от ответственности по возмещению компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, поскольку в силу Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, которые бы препятствовали возникновению профессионального заболевания.

Наличие установленных профессиональных заболеваний подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, а также не оспаривалось сторонами в судебном заседании.

В судебном заседании по ходатайству истца ФИО1 допрошены свидетели И., К., которые пояснили, что истец, в связи с заболеванием испытывал и продолжает испытывать физическую боль, а кроме того, переживает по поводу невозможности трудоустройства на оплачиваемую работу.

Кроме того, увольнение истца в связи с невозможностью продолжения выполнения профессиональной деятельности находится в причинно-следственной связи с выполнением им работы и условиями труда в Рубцовском филиале АО «Алтайвагон» (работа в контакте с локальной вибрацией выше ПДУ). Ввиду того, что работодателем не были обеспечены безопасные условия труда, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на работодателя обязанности по компенсации работнику морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснений, изложенных в п.14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление №33) под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п.15 Постановления №33).

Согласно п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размер его возмещения определяются судом.

В соответствии с п.46 Постановления №33 при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (п.47 Постановления №33).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В этой связи, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного в результате получения указанных профессиональных заболеваний.

Определяя компенсацию морального вреда необходимо учитывать, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (ст.3 Всеобщей декларации прав человека и ст.11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

При разрешении исковых требований истца о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате профессиональных заболеваний, суд оценивает характер физических и нравственных страданий истца с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности истца.

Суд учитывает, что истец работал во вредных и опасных для здоровья условиях труда в должности обрубщика в Рубцовском филиале АО «Алтайвагон» 12 лет, общий стаж в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 12 лет.

Согласно п.30 Постановления №33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Суд принимает во внимание, что истец продолжает испытывать нравственные страдания и переживания, поскольку наличие установленных профессиональных заболеваний послужило причиной увольнения истца из АО «Алтайвагон», а также наличие указанных заболеваний и приобретенных последствий, которые не позволяют истцу вернуться к прежнему образу жизни, вернуть себе прежнее состояние здоровья.

Учитывая все изложенные обстоятельства, суд находит размер компенсации морального вреда, указанный истцом в сумме 1 000 000 руб., чрезмерно завышенным и считает возможным определить к взысканию в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.

При этом, суд учитывает характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, его материальное положение как юридического лица (акционерного общества), индивидуальные особенности истца, критерии разумности и справедливости.

По смыслу положений статей 48, 49 Гражданского кодекса Российской Федерации, только организация, признаваемая юридическим лицом, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

Согласно пункту 2 статьи 55 Гражданского кодекса Российской Федерации филиалом является обособленное подразделение юридического лица, расположенное вне места его нахождения и осуществляющее все его функции или их часть, в том числе функции представительства.

В пункте 3 этой же статьи указано, что филиалы не являются юридическими лицами. Они наделяются имуществом создавшим их юридическим лицом и действуют на основании утвержденных им положений.

Поскольку филиал акционерного общества Алтайского вагоностроения юридическим лицом не является, он в силу приведенных положений гражданского и гражданско-процессуального права надлежащим ответчиком по данному делу быть не может.

При таких обстоятельствах, суд полагает необходимым удовлетворить исковые требования в отношении ответчика АО Алтайского вагоностроения.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Ввиду того, что моральный вред признается законом вредом неимущественным, государственная пошлина подлежит уплате на основании пп.3 п.1 ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

В силу п.3 ч.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, между тем, как следует из материалов дела, при подаче настоящего иска истцом была оплачена государственная пошлина в размере 300 руб., что подтверждается соответствующим чеком.

Следовательно, уплаченная государственная пошлина, в соответствии с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ответчика в сумме 300 руб. в пользу истца.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества Алтайского вагоностроения (ИНН **, ОГРН **) в пользу ФИО1 (СНИЛС: **) в счет возмещения морального вреда 150 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, всего взыскать 150 300 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных ФИО1 требований к Акционерному обществу Алтайского вагоностроения и в полном объеме к филиалу Акционерного общества Алтайского вагоностроения отказать.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Рубцовский городской суд Алтайского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий К.И. Попенко

Мотивированный текст решения изготовлен 15.12.2022.