Судья: Сагий Л.А. № 22-1125/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Калининград 17 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Калининградского областного суда в составе

председательствующего Лемешевской Ж.Л.,

судей Буданова А.М., Барановой Н.А.

с участием прокурора Ефремовой А.А.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Гусевой Г.В.

при секретаре Греченюк А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляци-онному представлению государственного обвинителя Жидкова В.С., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Гусевой Г.В. на приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 6 апреля 2023 года, постановленный с участием присяжных заседателей, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, несудимый

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам 5 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен с даты вступления приговора в законную силу с зачетом времени содержания ФИО1 под стражей с 6 апреля 2023 года до даты вступления приговора в законную силу и с 19 сентября 2020 года по 16 марта 2022 года из расчета один день за один день лишения свободы.

Гражданский иск Потерпевший №1 удовлетворен частично, с ФИО1 в его пользу взыскано в счет денежной компенсации морального вреда 150 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Лемешевской Ж.Л., выступления прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, осужденного посредством видео-конференц-связи и его защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором, постановленным на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО1 признан виновным в покушении на убийство Потерпевший №1 18 сентября 2020 года в помещении кафе-магазина «<данные изъяты>» по <адрес> при обстоятельст-вах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Жирков В.С. ставит вопрос об изменении приговора, указывает, что во вводной части указаны не все участвовавшие в рассмотрении уголовного дела лица. Полагает, что ФИО1 активно способствовал расследованию преступления, сообщив в объяснении, данном 18 сентября 2020 года, сведения о мотиве своих действий, обстоятельствах нанесения ножевого ранения потерпевшему, направленности умысла на причинение смерти Потерпевший №1 Считает, что материалами дела подтверждено фактическое задержание ФИО1 18 сентября 2020 года. Просит приговор изменить, дополнить вводную часть указанием на участие в рассмотрении уголовного дела государственного обвинителя Бочковой А.А. и защитника Ходжибекова Р.Ж., учесть в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства активное способствование расследованию преступления, зачесть ему в срок отбытия наказания день фактического задержания - 18 сентября 2020 года.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, указывает, что суд не выполнил в полной мере требования ст. 339 УПК РФ, в вопросном листе после постановки двух основных вопросов не поставил частный вопрос о наличии в его действиях признаков менее тяжкого преступления, в силу положений ч. 2 ст. 338 УПК РФ председательствующий был не вправе отказать стороне защиты в постановке вопросов о наличии фактических обстоятельств, исключающих его ответственность либо влекущих ответственность за менее тяжкое преступление. Считает, что вопросы № и № сформулированы некорректно, не приведены такие важные обстоятельства, как цель действий подсудимого, а также причины, в силу которых деяние не было доведено до конца, формулировка вопроса № является сложной для восприятия присяжными заседателями и фактически исключает отрицательный ответ на вопрос №, не согласуется с обвинением в покушении на убийство. Считает, что, ответив на вопросы вопросного листа, присяжные признали его виновным в нанесении потерпевшему телесного повреждения, повлекшего легкий вред здоровью, поскольку, отвечая на вопрос №, подтвердили утверждение о том, что жизненно важные органы потерпевшего не были задеты. Выражает мнение о том, что содержание вопросного листа лишило присяжных заседателей возможности выразить свое объективное, беспристрастное мнение о его виновности или невиновности по предъявленному обвинению, председательствующий придал участию присяжных заседателей формальный характер, предоставив себе единоличное право квалифицировать деяние. В силу указанных обстоятельств считает вердикт и постановленный на его основе приговор не отвечающими требованиям законности, просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Гусева Г.В. считает приговор незаконным и подлежащим отмене, ссылается, что суд дал неверную оценку действиям ФИО1, квалифицировав их как покушение на убийство, указал, что смерть Потерпевший №1 не наступила по независящим от осужденного обстоятельствам, при том, что причиненная потерпевшему резаная рана <данные изъяты> не повредила жизненно важные органы, была обработана и зашита в медицинском учреждении, куда он был доставлен, вопрос о том, могла ли она привести к смерти, судом не исследовался, соответствующий вывод суд сделал, выйдя за рамки своих полномочий, из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что здоровью Потерпевший №1 причинен легкий вред, показания судебно-медицинского эксперта ФИО10 являются предположением. Полагает, что суд был не вправе ссылаться в приговоре на то, что могло бы случиться, если бы ФИО1 нанес более глубокую рану потерпевшему. Отсутствие у осужденного умысла на убийство обосновывает характером взаимоотношений между ним и Потерпевший №1, с которым он был знаком несколько часов, тем, что причиной ссоры между ними явился сам потерпевший, ФИО1 хотел лишь причинить ему физическую боль, применив незначительную силу, после причинения ранения вышел из кафе, не продолжал свои действия, хотя видел, что Потерпевший №1 жив. Оспаривает размер компенсации морального вреда, взысканной с ФИО1 в пользу потерпевшего, полагая ее чрезмерно завышенной. Считает, что осужденный должен отвечать за оконченное менее тяжкое преступление против здоровья, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, судебная коллегия находит, что приговор суда постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности осужденного, основанном на всестороннем и полном исследовании материалов дела, и является законным, обоснованным и справедливым.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в соответствии с ходатайством обвиняемого, заявленным при ознакомлении с материалами уголовного дела, подтвержденным им в ходе предварительного слушания.

Как видно из протокола судебного заседания, формирование коллегии присяжных заседателей проведено с соблюдением требований ст. ст. 327, 328 УПК РФ, уголовное дело рассмотрено законным и беспристрастным судом.

Судебное следствие проведено на основе принципа состязательности сторон, установленного ст. 15 УПК РФ, с учетом требований ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, главы 37 УПК РФ и положений ст. 335 УПК РФ об особенностях судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей.

В судебном заседании в соответствии со ст. 335 УПК РФ в присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Исследование в ходе судебного следствия фактических обстоятельств уголовного дела осуществлялось в условиях обеспечения сторонам, в том числе стороне защиты, всех предусмотренных законом возможностей по представлению суду доказательств для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных законом прав, а также по исключению какого-либо незаконного воздействия на присяжных заседателей. Все вопросы, связанные с исследованием доказательств по уголовному делу, которые возникали в судебном разбирательстве, разрешались председательствующим в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Что касается допроса эксперта ФИО10, показания которого оспариваются защитником, то сторонам была предоставлена возможность выяснить у него все вопросы, касающиеся характера и локализации причиненных Потерпевший №1 повреждений, которой они активно воспользовались. Доводы относительно недостоверности данных экспертом показаний фактически сводятся к оспариванию вердикта, который постановлен коллегией присяжных заседателей на основании оценки данных и других исследованных доказательств на предмет их достоверности и достаточности, и согласно положениям ст. ст. 389.27, 389.15 УПК РФ обжалованию не подлежит.

Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие и прения сторон были проведены в соответствии со ст. ст. 335, 292, 336 УПК РФ, в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Стороны в обоснование своей позиции ссылались на доказательства, которые были признаны судом допустимыми и которые исследовались в судебном заседании.

Доводы осужденного о существенных нарушениях требований уголовно-процессуального закона при постановке вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, судебная коллегия полагает безосновательными.

Как усматривается из материалов уголовного дела, процедура формулирования вопросов вопросного листа проведена в соответствии с требованиями ст. ст. 338 и 339 УПК РФ, с учетом результатов судебного следствия и прений сторон.

При обсуждении вопросного листа стороне защиты в соответствии с требованиями ст. 338 УПК РФ было предоставлено право высказать замечания по содержанию и формулировке вопросов, право внести предложения о постановке новых вопросов, в том числе о наличии фактических обстоятельств, исключающих ответственность за содеянное или влекущих ответственность за менее тяжкое преступление. Все замечания сторон по содержанию и формулировке вопросов были надлежащим образом обсуждены. Предложения о постановке на разрешение присяжных заседателей частных вопросов стороной защиты не представлялись. То обстоятельство, что председательствующий не усмотрел необходимости постановки частных вопросов, не противоречит положениям ст. 339 УПК РФ.

Исходя из содержания поставленных вопросов фактические обстоятельства, указывающие на позицию осужденного, могли быть установлены в случае отрицательных ответов присяжных заседателей на поставленные вопросы либо признания недоказанными и исключения из них определенных обстоятельств. Присяжные заседатели не были лишены возможности учесть позицию защиты путем исключения из поставленных вопросов тех обстоятельств, которые бы сочли недоказанными, указанное право им председательствующим разъяснялось.

В связи с обвинением ФИО1 в совершении неоконченного преступления председательствующий в силу разъяснений, содержащихся в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2005 г. № 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», должен был в понятной формулировке поставить перед присяжными заседателями вопросы, предусмотренные ст. 339 УПК РФ, в том числе о доказанности причин, в силу которых деяние не было доведено до конца. При этом данный вопрос, вопреки доводам апелляционных жалоб, должен был содержать описание фактической причины, лишившей подсудимого возможности осуществить свои намерения (потерпевшему была своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь и т.д.), а не просто ссылку на таковую. Это требование закона судом соблюдено.

Вопреки доводам осужденного и защитника, в вопросном листе не могут содержаться вопросы, предполагающие ответы о доказанности вины в покушении на убийство либо причинении легкого вреда здоровью, поскольку они требуют от присяжных заседателей собственно юридической оценки - об умысле подсудимого, что в соответствии со ст. 334 УПК РФ относится к компетенции профессионального судьи. Присяжные заседатели являются судьями факта, им в силу положений ч. 5 ст. 339 УПК РФ не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта.

Все обстоятельства, которые входят в предмет доказывания по делу и подлежат установлению коллегией присяжных заседателей, получили отражение в вопросном листе. Изложенная постановка вопросов присяжным заседателям позволяла им полно и всесторонне оценить представленные доказательства и сделать вывод о виновности или невиновности осужденного в инкриминируемом преступлении. Сторонам была предоставлена возможность высказать замечания и предложения по сформулированным вопросам.

Вопреки доводам осужденного, приведенным в суде апелляционной инстанции, основаниями отмены приговора от 17 марта 2022 года, ранее постановленного в отношении него, явились не нарушения при формировании вопросного листа, указанные в апелляционном представлении на этот приговор, а многочисленные существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные защитником, доводившим до сведения присяжных заседателей информацию, не относящуюся к их компетенции.

По возвращении из совещательной комнаты председательствующий огласил вопросный лист, передал его старшине коллегии присяжных заседателей, обратился с напутственным словом и спросил у присяжных заседателей, имеются ли у них неясности в связи с поставленными вопросами, требуются ли им дополнительные разъяснения. Вопросов от присяжных заседателей не поступило. Вопросы в вопросном листе сформулированы председательствующим с учетом обвинения, предъявленного органом предварительного расследования и поддержанного государственным обвинителем, результатов судебного следствия и прений сторон.

Ответами присяжных заседателей на поставленные перед коллегией вопросы, как это и предусмотрено законом, устанавливались лишь фактические обстоятельства уголовного дела. Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и четким, сути предъявленного обвинения не противоречит, изложенные в нем ответы на вопросы не допускают какого-либо двоякого толкования.

В силу ст. 389.27 УПК РФ несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, не является основанием отмены или изменения судебного решения, вынесенного с участием присяжных заседателей. Оценка доказательств по делу является исключительной прерогативой коллегии присяжных заседателей, юридическая квалификация установленных коллегией присяжных заседателей фактических обстоятельств дела, вопреки доводам осужденного, отнесена к компетенции профессионального судьи.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, действия ФИО1 квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ в соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными вердиктом присяжных заседателей, оснований для иной квалификации, в том числе по доводам, указанным в жалобах, у суда не имелось.

Вопрос о наличии прямого умысла на убийство судья разрешил на основании фактических обстоятельств дела, установленных вердиктом присяжных заседателей, содержащихся в вопросах №, №, о локализации ранения, орудии преступления и причинах, по которым преступление не было доведено до конца, - в результате своевременно оказанной потерпевшему медицинской помощи.

Таким образом, при рассмотрении дела нормы уголовно-процессуального законодательства об особенностях производства в суде с участием присяжных заседателей соблюдены.

Психическое состояние ФИО1 проверено, судом в отношении инкриминируемого деяния он признан вменяемым.

При назначении осужденному наказания в соответствии с положениями ч. 3 ст. 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни его семьи, все значимые обстоятельства. Суд принял во внимание отсутствие судимостей, положительные характеристики ФИО1, наличие у него заболеваний, в качестве смягчающих наказание обстоятельств учел частичное признание вины, болезненное состояние здоровья, оказание помощи потерпевшему через третьих лиц, предпринятые меры к заглаживанию вреда путем принесения извинений, наличие иждивенца, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления.

Кроме того, суд руководствовался положениями ч. 1 ст. 65 УК РФ, поскольку согласно вердикту коллегии присяжных заседателей ФИО1 признан заслуживающим снисхождения, а также ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Оснований для признания смягчающими наказание и учета при назначении наказания иных обстоятельств, вопреки доводам апелляционного представления, судебная коллегия не усматривает.

По смыслу закона активным способствованием расследованию преступления могут считаться лишь такие активные действия виновного лица, направленные на сотрудничество с правоохранительными органами, с помощью которых в ходе предварительного следствия были установлены неизвестные до этого существенные обстоятельства расследуемого дела, при этом данные действия должны быть совершены добровольно, а не под давлением имеющихся улик, чего в данном случае не усматривается. Признание ФИО1 своей вины в объяснении при том, что им не была сообщена какая-либо значимая информация, не известная сотрудникам правоохранительных органов из показаний потерпевшего и очевидцев преступления, не свидетельствует о том, что он активно способствовал расследованию преступления.

Судом обоснованно не установлено оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст.ст. 64, 73 УК РФ, выводы суда в приговоре мотивированы. Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного осужденным преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не имеется. Назначенное ФИО1 наказание является справедливым, оснований для его смягчения судебная коллегия не усматривает.

Режим исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ определен верно.

Гражданский иск по делу разрешен судом в соответствии с требованиями закона. Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел принципы разумности и справедливости и удовлетворил исковые требования потерпевшего частично. Установленный судом размер компенса-ции морального вреда завышенным или несправедливым не является.

Учитывая указанные обстоятельства, оснований для удовлетворения доводов апелляционных жалоб и отмены приговора судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем, судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционного представления о необходимости зачета в срок отбытия наказания ФИО1 дня, когда он был фактически задержан.

Судом срок отбывания осужденным наказания исчислен с 6 апреля 2023 года с зачетом в него времени его содержания под стражей с 19 сентября 2020 года по 16 марта 2022 года. Между тем фактически ФИО1 был задержан 18 сентября 2020 года, что подтверждено данными книги учета лиц, доставленных в дежурную часть ОМВД России по Центральному району г. Калининграда (запись под №), где время его доставления указано – 18.09.2020 г. в 20:25, время окончания срока задержания – 19.09.2020 г. в 12:00. 19 сентября 2020 года ФИО1 был доставлен к следователю, где в отношении него был составлен протокол задержания.

В силу совокупности норм, регулирующих правила исчисления размера и начала срока отбывания наказания, а именно ч. 7 ст. 302 и п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, срок отбывания наказания лицу, содержавшемуся до постановления приговора под стражей, надлежит исчислять со дня постановления приговора с зачетом в этот срок времени содержания его под стражей со дня задержания. Следовательно, день фактического задержания лица, признанного виновным в совершении преступления, подлежит зачету в срок отбывания им наказания.

Кроме того, во вводной части приговора, на что обращено внимание в апелляционном представлении, подлежат уточнению сведения об участниках процесса. Указание на участие в деле государственного обвинителя Бочковой А.А. и защитника – адвоката Ходжибекова Р.В. отражено в протоколе судебного заседания, следует из аудиозаписи судебного заседания, никем не оспаривается. Также подлежит уточнению место рождения ФИО1 в соответствии с данными его паспорта (т. 2 л.д. 219). Указанные изменения, вносимые в приговор, смягчение назначенного ФИО1 наказания не влекут, поскольку на объем обвинения, тяжесть и общественную опасность преступления не влияют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Центрального районного суда г. Калининграда с участием присяжных заседателей от 6 апреля 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Вводную часть дополнить указанием на участие в рассмотрении дела государственного обвинителя Бочковой А.А. и защитника – адвоката Ходжибекова Р.В.; указать местом рождения ФИО1 г. Таллинн вместо «Таллин».

Зачесть в срок лишения свободы время фактического задержания ФИО1 18 сентября 2020 года из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника – без удовлетворения. Апелляционное представление удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через Центральный районный суд г. Калининграда в течение 6 месяцев со дня вынесения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копий вступившего в законную силу приговора и апелляционного определения. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи

Копия верна: судья Лемешевская Ж.Л.