<данные изъяты>
Дело №
УИД №
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
г. Дзержинск 11 июля 2022 г.
Дзержинский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Бажиной Н.Г., при секретаре Волковой О.С., рассмотрев в открытом судебном заседании с участием представителя истца ФИО4, представителей ответчика ФИО6, ФИО6, ФИО4, помощника прокурора г. Дзержинска ФИО1 гражданское дело по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО8 о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с иском к ИП ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда за причиненные нравственные и физические страдания в размер 1000000 руб., мотивируя исковые требования тем, что в производстве Дзержинского городского суда Нижегородской области находились материалы уголовного дела № по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> а именно: в причинении тяжкого вреда, в том числе здоровью истца в результате нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации при управлении автомобилем МАЗ 5440В9-1420-031, государственный регистрационный знак <***>, в сцепке с полуприцепом Krone SD, государственный регистрационный знак ЕЕ 3087 52 в ходе проезда перекрестка ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 37 мин., образованного пересечением проезжих частей автодороги <данные изъяты> <адрес> автодороги <адрес> и автодороги <данные изъяты> <данные изъяты> в районе <адрес>, путем столкновения с автомобилем <данные изъяты> Постановлением Дзержинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО5 прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования на основании пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ. Гражданский иск ФИО2 оставлен без рассмотрения, ему разъяснено право на предъявление истца в порядке гражданского судопроизводства.
Согласно заключению судебного медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 имелись следующие повреждения здоровья: <данные изъяты>
В соответствии с путевым листом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, управляя автомобилем <данные изъяты> в момент дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 37 мин. выполнял задание ИП ФИО3
В связи с тем, что противоправными действиями ФИО5, управлявшим источником повышенной опасности по заданию ИП ФИО3, истцу причинен моральный вред, то есть нравственные, психические и физические страдания, переживания, связанные с сильнейшей физической болью, длительным нахождением на стационарном и амбулаторном лечении, операционным вмешательством, длительным восстановлением здоровья, утратой работоспособности, обречению на практически полную потерю средств к существованию, выразившуюся в постоянном занимании денежных средств у родственников, знакомых и друзей, для приобретения лекарственных средств и восстановления здоровья, для приобретения продуктов питания, минимально необходимых для поддержания жизненного состояния, отсутствием со стороны виновного лица действий, направленных на возмещение вреда, причиненного здоровью истца, отсутствием принесенных извинений, данный моральный вред истец оценивает в размере 1000000 руб. и полагает, что он подлежит возмещению ответчиком.
Представитель истца на основании ордера – адвокат ФИО4 иск поддержал.
Представители ответчика на основании доверенностей – ФИО4, ФИО6, на основании ордера – адвокат ФИО6 иск не признали.
Участвующий в деле прокурор – помощник прокурора г. Дзержинска ФИО1 в заключении по делу указала на наличие законных оснований для компенсации истцу морального вреда вследствие повреждения здоровья в результате дорожно-транспортного происшествия, размер которого считала необходимым определить с учетом требований разумности и справедливости.
Стороны – истец ФИО2, просивший о рассмотрении дела в его отсутствие, и ответчик ИП ФИО3, не сообщивший об уважительных причинах неявки, а также третье лицо без самостоятельных требований на стороне ответчика ФИО5, не просивший о рассмотрении дела в его отсутствие и не сообщивший о причинах неявки, в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения надлежащим образом извещены, поэтому на основании положений статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено и разрешено по существу в их отсутствие.
Выслушав явившихся лиц, заключение прокурора, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса.
Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2, 3 постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Вместе с тем, при применении указанных выше норм материального права и разъяснений, необходимо учитывать положения абзаца второго пункта 3 статьи 1079 ГК РФ, согласно которому вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).
В силу пункта 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Установлено и исследованными доказательствами подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 37 мин. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства <данные изъяты> и находившихся под управлением ФИО5, а также <данные изъяты> принадлежащего ФИО2 и находившегося под его управлением, в результате чего пассажирам автомобиля <данные изъяты> ФИО7, ФИО10, а также водителю данного автомобиля ФИО2 причинены телесные повреждения.
С места дорожно-транспортного происшествия ФИО2 был доставлен в ГБУЗ НО «БСМП <адрес>».
В соответствии с заключениями эксперта ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро СМЭ» № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 имелись <данные изъяты>
Определением инспектора по ИАЗ ОВ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении водителя ФИО5 возбуждено дело об административном правонарушении по статье 12.24 КоАП РФ.
Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении прекращено, материалы административного расследования переданы по подведомственности в СО № СУ УМВД России по г. Дзержинску. Как следует из постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении, оно мотивировано тем, что ФИО2 причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, ФИО7 – тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее 1/3.
Постановлением следователя СУ УМВД России по г. Дзержинску от ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> возбуждено уголовное дело. Уголовное дело возбуждено в отношении неустановленного лица.
В рамках уголовного дела вынесено постановление о признании ФИО2 потерпевшим по уголовному делу, он неоднократно допрошен в качестве потерпевшего.
Из материалов уголовного дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был допрошен в качестве <данные изъяты>, при этом ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СУ УМВД России по <адрес> вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО2 по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в деянии состава преступления. Данное постановление мотивировано тем, что <данные изъяты>
Постановлением старшего следователя СУ УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 привлечен в качестве <данные изъяты> по <данные изъяты>
Согласно <данные изъяты> ФИО5 <данные изъяты>
Постановлением Дзержинского городского суда Нижегородской области от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты>
Таким образом, материалами дела с достоверностью подтверждено, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 причинен тяжкий вред здоровью.
Как было указано, в силу положений статьи 1100 ГК РФ Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Гражданский кодекс Российской Федерации в качестве общего основания ответственности за причинение вреда устанавливает, что лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064). При этом законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда, что является специальным условием ответственности.
Так, статья 1079 ГК Российской Федерации, определяя ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, устанавливает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (пункт 1); владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам, по основаниям, предусмотренным пунктом 1 данной статьи. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064) (пункт 3).
Суд приходит к выводу о том, что именно нарушение ФИО5 требований пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 13.4 ПДД РФ находится в прямой причинно-следственной связи со столкновением транспортных средств и наступившими в результате этого последствиями в виде тяжкого вреда здоровью истца.
Из материалов административного расследования следует, что дорожно-транспортное происшествие произошло при следующих обстоятельствах: водитель ФИО5, <данные изъяты>, на регулируемом перекрестке по разрешающему сигналу светофора не пропустил автомобиль <данные изъяты>, под управлением водителя ФИО2, двигавшийся во встречном направлении по разрешающему сигналу светофора, совершив с ним столкновение.
Как следует из объяснений ФИО5, данных им ДД.ММ.ГГГГ в ходе административного расследования, светофор моргал зеленым цветом, встречные автомобили остановились, он начал совершать маневр поворота налево и не увидел автомобиль <данные изъяты>, который решил проскочить перекресток, и совершил с ним столкновение. ФИО2 обстоятельств дорожно-транспортного происшествия в результате полученных травм не помнил, поэтому никаких объяснений в рамках административного расследования не дал.
В рамках расследования уголовного дела проведено несколько экспертиз.
Так, согласно заключению экспертов ФБУ «Приволжский РЦСЭ Минюста России» от ДД.ММ.ГГГГ № автомобиль <данные изъяты> под управлением ФИО2 пересек стоп-линию на желтый или красный сигнал светофора, регулирующего транспортный поток по ходу его движения на перекрестке, где произошло дорожно-транспортное происшествие. Установить однозначно, на какой сигнал светофора автомобиль <данные изъяты> под управлением ФИО2 пересек стоп-линию, не представилось возможным вследствие того, что стоп-линия и основание дорожного знака соответствующего ей, в кадрах видеозаписи не просматриваются. Поскольку при исследовании предоставленной видеозаписи установить расстояние от автомобиля <данные изъяты> до стоп-линии в момент загорания желтого сигнала светофора не представилось возможным, то, соответственно, не представляется возможным решить вопрос о том, располагал ли водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2 технической возможностью остановить управляемый им автомобиль перед стоп-линией с момента включения желтого сигнала светофора, установленного справа по ходу его движения, двигаясь с максимально разрешенной скоростью 60 км/ч в условиях мокрого асфальта. При указанным в постановлении о назначении экспертизы обстоятельствах происшествия водитель ФИО2 должен был действовать в соответствии с пунктом 10.1 ПДД РФ, а водитель автомобиля <данные изъяты> в составе с полуприцепом ФИО5 должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 13.4 ПДД РФ. Для установления, соответствовали ли действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО2 требованиям ПДД РФ, необходимо задать расстояние, которым он располагал для предотвращения столкновения в момент возникновения опасности для движения, и скорость движения автомобиля <данные изъяты> в этот момент.
В соответствии с заключением эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ средняя скорость движения при преодолении автомобилем <данные изъяты> расстояния 82,1 м за 4,4 секунды составляет около 67 км/ч. Водитель автомобиля <данные изъяты>, двигаясь с наибольшей разрешенной на участке происшествия скоростью, располагал технической возможностью остановиться до стоп-линии в момент включения желтого сигнала светофора без применения экстренного торможения. В обстоятельствах имевшей место дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом должен был действовать в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 10.1, пункта 13.4 и 13.7 ПДД РФ. Для определения соответствия действий водителя автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом приведенным требованиям пунктов 13.4 и 13.7 ПДД РФ в рассматриваемом случае не требуется применение специальных познаний в области автотехнической экспертизы. Установить соответствие или несоответствие действий водителя автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом требованиям абзаца второго пункта 10.1 ПДД РФ в ходе экспертизы не представилось возможным. В заданных и установленных обстоятельствах дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> должен был действовать, руководствуясь положениями пунктов 10.2, 6.2, 6.13, 6.14 ПДД РФ и требованиями сигналов светофора. Действия водителя автомобиля <данные изъяты> с технической точки зрения не соответствовали предъявляемым к ним требованиям пунктов 10.2, 6.13 ПДД РФ, желтого и красного сигналов светофора.
Как указано в заключении эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, средняя скорость движения при преодолении автомобилем <данные изъяты> расстояния 82,1 м за 4,4 секунды составляет около 67 км/ч. Водитель автомобиля <данные изъяты>, двигаясь с наибольшей разрешенной на участке происшествия скоростью располагал технической возможностью остановиться до стоп-линии в момент включения желтого сигнала светофора без применения экстренного торможения. Средняя скорость движения при преодолении автомобилем <данные изъяты> с полуприцепом расстояния 10,6 м за 1,5 секунды составляет около 25 км/ч. Водитель автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом в заданных обстоятельствах дорожной ситуации не располагал технической возможностью предотвращения столкновения с автомобилем <данные изъяты>. Суммарное время реакции водителя автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом на возникновение опасности для движения и приведения в действие тормозной системы определяется равным 1,7 с. В обстоятельствах имевшей место дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом должен был действовать в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 10.1, пунктом 13.4, 13.7 ПДД РФ. Для определения соответствия действий водителя автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом приведенным требованиям пунктов 13.4, 13.7 ПДД РФ не требуется применения специальных познаний в области автотехнической экспертизы. С технической точки зрения в действиях автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом несоответствий предъявляемым требованиям абзаца второго пункта 10.1 ПДД РФ не усматривается. В заданных и установленных обстоятельствах дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> должен был действовать, руководствуясь положениями пунктов 10.2, 6.2, 6.13, 6.14 ПДД РФ. Действия водителя Рено с технической точки зрения не соответствовали предъявляемым к ним требованиям пунктов 10.2, 6.13 ПДД РФ, желтого и красного сигнала светофора.
В заключениях эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес> № и № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что время, прошедшее с момента проезда автомобилем <данные изъяты> дальней границы разворота проезжей части на <адрес> (слева по ходу его движения) до стоп-линии регулируемого перекрестка, расположенной по ходу его движения, на участке видеозаписи, составляет 4,27 секунды. Время, прошедшее с момента загорания желтого сигнала светофора до проезда автомобилем <данные изъяты> стоп-линии регулируемого перекрестка, расположенной по ходу его движения, на участке видеозаписи, составляет 2,77 секунды. Время, прошедшее с момента пересечения автомобилем <данные изъяты> стоп-линии регулируемого перекрестка, расположенной по ходу его движения, до момента столкновения транспортных средств, на участке видеозаписи, составляет 1,5 секунды.
Согласно заключению эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ средняя скорость движения при преодолении автомобилем <данные изъяты> расстояния 80,58 м за 4,27 секунды составляет около 68 кв/ч. Водитель автомобиля <данные изъяты> имел возможность остановиться до стоп-линии с момента включения желтого сигнала светофора, в случае движения с наибольшей разрешенной на участке происшествия скоростью только при применении экстренного торможения, при движении с большей скоростью и (или) без применения экстренного торможения такой возможности у него не имелось. Средняя скорость движения при преодолении автомобилем <данные изъяты> с полуприцепом расстояния 10,6 м за 1,2 секунды составляет около 32 км/ч. Суммарное время реакции водителя автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом на возникновение опасности для движения и приведения в действие тормозной системы определяется равным 1,025 секунды. В заданных и установленных обстоятельствах дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 8.1, 13.4, 13.7 ПДД РФ. Для определения соответствия действий воителя автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом приведенным требованиям не требуется применение специальных познаний в области автотехнической экспертизы. В заданных и установленных обстоятельствах дорожной ситуации водитель автомобиля Рено должен был действовать, руководствуясь положениями пунктов 6.2, 6.13, 6.14, 10.1, 10.2 ПДД РФ и требованиями сигналов светофора. Его действия с технической точки зрения не соответствовали предъявляемым к ним требованиям пункта 10.2 ПДД РФ, несоответствий требованиям пунктов 6.13, 6.14, 13.7 ПДД РФ, желтого и красного сигналов светофора с технической точки зрения не усматривается. Установить соответствие или несоответствие действий водителя автомобиля Рено требованиям абзаца второго пункта 10.1 ПДД РФ не представляется возможным.
Стороной ответчика в материалы дела представлено заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное специалистом ООО «Альтернатива», согласно которому в результате проведенного исследования было установлено, что в обстоятельствах происшествия, усматриваемых из видеозаписи, водитель автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом ФИО5 при осуществлении левого поворота на регулируемом перекрестке должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 8.1, 13.4, 13.7 ПДД РФ, а также сигналов светофора, приведенных в пункте 6.2 ПДД РФ, при обнаружении опасности для движения в соответствии с требованиями части 2 пункта 10.2 ПДД РФ. С технической точки зрения несоответствий предъявляемым требованиям ПДД и сигналов светофора в действиях водителя ФИО5 не усматривается. В результате проведенного исследования было установлено, что в обстоятельствах происшествия, усматриваемых из его видеозаписи, водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2 при движении прямо через регулируемый перекресток должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 6.13, 6.14 ПДД РФ, а также сигналов светофора, предусмотренных пунктов 6.2 ПДД РФ, скорость движения должна была выбираться водителем с учетом требований пункта 10.2 ПДД РФ. С технической точки зрения действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО2 не соответствовали предъявляемым требованиям пунктов 6.13, 6.14 ПДД РФ, а также сигналов светофора, предусмотренных пунктов 6.2 ПДД РФ. В результате проведенного исследования было установлено, что водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2 располагал технической возможностью остановки до места, определяемого ПДД РФ, после включения желтого сигнала светофора даже без применения экстренного торможения. Водитель <данные изъяты> с полуприцепом ФИО5 после создания опасности для движения не располагал технической возможностью предотвращения столкновения при должном выполнении требований части 2 пункта 10.1 ПДД РФ.
Анализируя представленные в материалы дела доказательства и материалы уголовного дела, в том числе протоколы осмотра видеозаписей дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к выводу о том, что виновным в совершении дорожно-транспортного происшествия является водитель ФИО5, поскольку в прямой причинно-следственной связи с фактом столкновения транспортных средств является невыполнение им требований пункта 13.4 ПДД РФ, в силу которого он при повороте налево по зеленому сигналу светофора вне зависимости от скорости движения и иных обстоятельств должен был уступить дорогу автомобилю истца, который двигался со встречного направления прямо.
Факт того, что ФИО5 не заметил автомобиль истца, не может освобождать его от ответственности за невыполнение требований названного пункта ПДД РФ.
Безусловных и бесспорных доказательств нарушений ПДД РФ в действиях ФИО2, которые бы находились в прямой причинно-следственной связи с наступившим дорожно-транспортным происшествием и являлись непосредственной причиной столкновения транспортных средств, суду не представлено.
Отсутствие у кого-либо из водителей технической возможности предотвратить столкновение, в том числе путем экстренного торможения, может рассматриваться в целях установления наличия либо отсутствия нарушений требований пункта 10.1 ПДД РФ, тогда как такие нарушения в рассматриваемой дорожной ситуации не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившим дорожно-транспортным происшествием, а лишь могли способствовать ему или привести к увеличению вреда, тогда как непосредственной причиной столкновения транспортных средств является то, что ФИО5 при повороте налево не пропустил имевшего право преимущественного проезда ФИО2 на автомобиле <данные изъяты>.
Доводы стороны ответчика о том, что истец в момент дорожно-транспортного происшествия оказывал услуги такси, никакими доказательствами не подтверждены и не имеют правового значения для дела, о вине истца в дорожно-транспортном происшествии никоим образом не свидетельствуют.
Таким образом, виновным в совершении дорожно-транспортного происшествия должен быть признан ФИО5
Из материалов <данные изъяты>
Пунктами 2.1.2 и 9.2 данного договора аренды установлен срок окончания аренды и срок действия договора - ДД.ММ.ГГГГ
ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> в лице генерального директора ФИО8 и ИП ФИО3 заключено дополнительное соглашение к договору аренды транспортного средства без экипажа № от ДД.ММ.ГГГГ, которым в пункт 2.1.2 договора внесены изменения, он дополнен указанием на то, что по окончании срока аренды договор считается продленным на 11 месяцев, если за 30 календарных дней до окончания срока аренды ни одна из сторон не заявит о его прекращении или изменении, либо о заключении нового договора. Также сторонами внесены изменения в пункт 9.2 договора аренды, который дополнен условием о том, что если за 30 календарных дней до окончания срока действия договора ни одна из сторон не заявит о его прекращении или изменении, либо о заключении нового договора, он считается продленным на 11 месяцев на тех же условиях.
Указанное согласуется с пунктом 1 статьи 610 ГК РФ, в силу которого договор аренды заключается на срок, определенный договором, и пунктом 2 статьи 621 ГК РФ, согласно которому, если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (статья 610).
В материалах <данные изъяты> имеются копия трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ИП ФИО3 и ФИО5, согласно которому последний принят на работу к ответчику по основному месту работы в должности водителя, а также копия путевого листа № грузового автомобиля индивидуального предпринимателя с 27 по 27 октябрь-ноябрь 2019 г., согласно которому водитель ФИО5 на транспортном средстве <данные изъяты>, прошел предрейсовый медицинский осмотр и допущен к исполнению трудовых обязанностей ИП ФИО3
Таким образом, ФИО5 на момент совершения дорожно-транспортного происшествия находился при исполнении трудовых обязанностей и управлял транспортными средствами, находящимися в аренде у работодателя.
Согласно статье 648 ГК РФ ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии с правилами главы 59 настоящего Кодекса.
Пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
С учетом изложенного ответственным за возмещение истцу морального вреда в результате повреждения здоровья вследствие дорожно-транспортного происшествия является ответчик ИП ФИО3
В силу абзаца второго пункта 2 статьи 1101 ГК РФ характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В постановлении Европейского Суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ по делу "Максимов (Maksimov) против Российской Федерации" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.
В исковом заявлении истец указал, что в результате дорожно-транспортного происшествия и повреждения здоровья он испытал нравственные, психические и физические страдания, переживания, связанные с сильнейшей физической болью, длительным нахождением на стационарном и амбулаторном лечении, операционным вмешательством, длительным восстановлением состояния здоровья, утратой работоспособности, необходимостью занимать денежные средства на приобретение необходимого минимального питания и лекарственных средств для восстановления здоровья, отсутствием со стороны виновника действий по возмещению причиненного вреда, отсутствием извинений.
В предварительном судебном заседании истец данные обстоятельства подтвердил, указав также, что в течение нескольких месяцев он являлся маломобильным, не мог самостоятельно себя обслуживать, заниматься бытовыми делами, в результате чего фактически находился на попечении и иждивении родственников и знакомых, что причинило ему нравственные страдания. В течение длительного времени он был лишен возможности трудиться, что также вызвало у него сильные переживания.
Представитель истца представил в судебном заседании письменные объяснения ФИО2, в которых указано, что в связи с полученными травмами он <данные изъяты>
Таким образом, факт причинения морального вреда подтвержден.
Решая вопрос о размере подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, конкретную дорожную ситуацию, приведшую к причинению вреда, действия каждого из водителей в данной дорожной ситуации, непринятие ответчиком мер к заглаживанию причиненного вреда, тяжесть причиненного вреда здоровью истца, нахождение его на стационарном и амбулаторном лечении, продолжительность дальнейшего лечения и восстановления, степень причиненных ему физических страданий в результате перенесенных травм и нравственных страданий, вызванных переживанием в связи со случившимся, связанные с полученными травмами последствия для здоровья.
Также суд учитывает индивидуальные особенности потерпевшего, как то: его пол, возраст, семейное положение.
Отклоняя соответствующие доводы и возражения стороны ответчика, суд отмечает, что вопрос о выплате истцу страхового возмещения по договору ОСАГО и размере полученной компенсации не влияют ни на размер денежной компенсации морального вреда, ни на право на возмещение истцу морального вреда в результате повреждения здоровья вследствие дорожно-транспортного происшествия.
Таким образом, принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что денежная компенсация морального вреда, подлежащая выплате истцу, в данном случае должна быть определена в размере 400000 руб., полагая, что это отвечает требованиям разумности и справедливости.
В остальной части требования истца о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.
На основании части 1 статьи 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.
Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3, <данные изъяты>) в пользу ФИО2 (<данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда 400000 руб.
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о компенсации морального вреда в большем размере отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3, (<данные изъяты>) в доход бюджета городского округа город Дзержинск Нижегородской области государственную пошлину в размере 300 руб.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Нижегородского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский городской суд Нижегородской области.
Судья Н.Г. Бажина