УИД 54RS0007-01-2022-010947-68
Судья: Васильева Н.В. Дело № 2-1684/2023
Докладчик: Никифорова Е.А. № 33-8622/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:
Председательствующего Давыдовой И.В.,
судей Крейса В.Р., Никифоровой Е.А.,
при секретаре Павловой А.Ю.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске «24» августа 2023 года гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на заочное решение Октябрьского районного суда г.Новосибирска от 22 мая 2022 года по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании соглашения недействительным, взыскании денежных средств, процентов штрафа, морального вреда, которым постановлено:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.
Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Никифоровой Е.А., объяснения истца ФИО1, ее представителя ФИО3, представителя ответчика ФИО2 – ФИО4, судебная коллегия,
УСТАНОВИЛ
А:
ФИО5 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании соглашения недействительным, взыскании денежных средств, процентов штрафа, морального вреда, указав в обоснование, что 03.02.2022 истец, управляя транспортным средством <данные изъяты> попала в дорожно-транспортное происшествие с автомобилем Мазда, под управлением ФИО6
Виновником ДТП являлся ФИО6 Оформление ДТП происходило с привлечением аварийного комиссара ФИО2
После оформления документов и получения в ГИБДД соответствующих справок, 01.03.2022 между ФИО1 и ИП ФИО2 заключен договор уступки прав требования возмещения денежных средств с страховой компании. Согласно условиям договора уступки, ФИО2 обязался за полученные денежные средства осуществить ремонт автомобиля <данные изъяты>.
В течение месяца ремонт автомобиля произведен не был, в связи с чем, 01.04.2022 стороны заключили соглашение о расторжении договора уступки. В соответствии с условиями соглашения, стороны договорились о выплате цессионарием (ответчиком) вместо проведения восстановительного ремонта компенсации цеденту в размере 131 700 рублей.
Истец полагает, что указанное соглашение было заключено под влиянием существенного заблуждения относительно справедливой суммы компенсации ущерба, в связи с чем, истец просит суд признать соглашение недействительным.
Согласно акту о страховом случае от 16.03.2022 размер страхового возмещения составил 203 000 рублей, в том числе размер ущерба транспортному средству 199 000 рублей. На момент подписания соглашения истец не знала о содержании Акта. Размер компенсации был определен ответчиком самостоятельно и сообщен истцу устно, с актом о страховом случае истца не ознакомил. Истец не имела возможности ознакомиться с актом, не участвовала в осмотре транспортного средства и не знала о размере причиненного ущерба, поскольку все права уступила по договору цессии, самостоятельно размер ущерба она определить не могла ввиду отсутствия специальных познаний в указанной сфере.
Об Акте истцу стало известно после его получения в офисе страховщика в ответ на заявление, направленное в адрес САО «РЕСО-Гарантия» 23.05.2022.
Истец полагает, что ответчик ввел ее в заблуждение относительно размера компенсации за вред, причиненный автомобилю в результате ДТП. Указанное заблуждение является существенным, поскольку отличается от размера вреда, причиненного автомобилю, и делает невозможным восстановительный ремонт. Ответчик был обязан сообщить истцу действительный размер вреда, поскольку в соответствии с условиями договора цессии истец уступила ему право требования к страховщику по выплате возмещения ущерба взамен на осуществление ИП ФИО2 восстановительного ремонта транспортного средства. Поскольку восстановительный ремонт осуществлен не был, стороны пришли к соглашению о расторжении договора цессии с выплатой вместо проведения восстановительного ремонта компенсации за причиненный ущерб. Таким образом, указанная компенсация должна была являться альтернативой восстановительному ремонту и она не может отличаться в меньшую сторону от страхового возмещения по договору ОСАГО. Истец не стала бы подписывать соглашение о расторжении договора цессии, если бы знала о действительном размере страхового возмещения.
Просит суд признать недействительным соглашение № 80 о расторжении Договора № 80 от 01.03.2022 уступки прав требования (цессии) возмещения ущерба, причиненного в результате ДТП от 01.04.2023 по основанию, предусмотренному ст. 178 ГК РФ, то есть как совершенное под влиянием существенного заблуждения.
Взыскать с ответчика в пользу истца денежные средства в сумме 203 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, штраф в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» в размере 101 500 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 01.04.2022 по дату вынесения решения.
Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым не согласилась истец ФИО1, в апелляционной жалобе просит решение отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить исковые требования ФИО1 к ИП ФИО2, ссылаясь на то, что выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом судебном решении, противоречат фактическим обстоятельствам дела, обжалуемое решение основано на неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствии выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушении и неправильном применение норм материального и процессуального права.
В обоснование доводов апелляционной жалобы истец ссылается на доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении. Также указывает на то, что ответчик не выплатил предусмотренной оспариваемым соглашением компенсации. Ссылается на то, что обратилась с заявлением по признакам преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ в действиях ФИО2 в Отдел полиции № 3 «Заельцовский» Управления МВД России по г. Новосибирск. Постановлением дознавателя было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с отсутствием события преступления. При этом, как следует из объяснений ФИО2, данных им в ходе проверки сообщения о преступлении, последний обязался выплатить в срок до 03.07.2022.
Полагает, в виду отсутствия выполненных обязательств по договору цессии и расторжения договора цессии между сторонами имеется также факт незаконного обогащения со стороны ИП ФИО2 на сумму 203 000 рублей.
Кроме того, истец полагает, что в связи с тем, что ФИО2 не реагировал на обращения заявителя, не исполняя встречные обязательства по договору цессии, чем лишил ее возможности управлять исправным транспортным средством, она не могла в полной мере исполнять трудовые обязанности и личные нужны связанные с перемещением на транспортном средстве, испытывала нравственные и моральные страдания, находясь в состоянии стресса.
Считает, что с ответчика должна быть взыскана компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей.
Ответчик в добровольном порядке исполнять законные требования истца отказался, на досудебную претензию, направленную в адрес ответчика 10.10.2022, ответ не дал.
По мнению апеллянта, подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами с 01.04.2022, то есть с даты, когда была выражена воля ИП ФИО2 на неисполнение договора цессии, по дату вынесения решения по результатам рассмотрения настоящего гражданского дела.
Ссылается на то, что нарушение норм процессуального права состоит в недооценке, неполной оценке доводов истца и доказательств по настоящему гражданскому делу.
Истцом доказан, не оспаривается ответчиком, не опровергнут судом факт заключения соглашения о расторжении договора при существенном заблуждении со стороны истца, вызванного ответчиком. При этом судом отказано в удовлетворении требования о признании указанного соглашения недействительным как заключенного под влиянием существенного заблуждения относительно суммы ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, и ремонта автомобиля.
Полагает, что выводы суда первой инстанции, изложенные в описательно-мотивировочной части обжалуемого решения, противоречат друг другу. Так, суд указывает на стр. 4 решения, что заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. ФИО1, подписывая соглашение о расторжении договора цессии, исходила из того, что сумма компенсации, предусмотренная оспариваемым соглашением, соответствует размеру причиненного автомобилю ущерба. Это же следует и из условий самого оспариваемого соглашения. Так, в соответствии с п. 1 соглашения, стороны договорились о выплате Цессионарием вместо проведения восстановительного ремонта компенсации Цеденту. То есть указанная компенсация является альтернативой восстановительному ремонту и должна соответствовать его стоимости.
Выражает несогласие с выводом суда о возможности истца обратиться к «любому специалисту» в целях определения реальной стоимости восстановительного ремонта, поскольку это необоснованно возлагает на потребителя неблагоприятные последствия от недобросовестных действий исполнителя. ФИО1 не обладает специальными познаниями в сфере экономики, не имеет возможности оценить самостоятельно стоимость восстановительного ремонта, не имеет соответствующего круга знакомств, и вследствие этого полагалась на ИП ФИО2 как на профессионального участника рынка услуг по ремонту автотранспортных средств (что является одним из видов деятельности ответчика в соответствии с выпиской из ЕГРИП, имеющейся в материалах дела). Кроме того, судом первой инстанции необоснованно проигнорирован довод истца о невозможности самостоятельно ознакомиться с актом о страховом случае.
Полагает, что имеет место неосновательное обогащение вследствие неосновательного сбережения ответчиком денежных средств в размере 203 000 рублей. ИП ФИО2 не имел права на пользование указанными денежными средствами, поскольку не выполнил свою обязанность по договору, а именно не осуществил восстановительный ремонт. Однако указанное обстоятельство не нашло должной оценки в обжалуемом решении суда.
Проверив материалы дела с учетом требований ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 03.02.2022 произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого поврежден принадлежащий истцу автомобиль <данные изъяты>,
01.03.2022 между ФИО1 и ИП ФИО2 заключен договор №80 уступки прав требования возмещения ущерба, причиненного в результате ДТП (л.д.10-11).
Согласно п.1.1 договора №80, истец уступила ответчику в полном объеме право требования к САО «РЕСО-Гарантия» по выплате возмещения ущерба в связи с причиненными автомобилю повреждениями в результате ДТП 03.03.2022.
За уступаемое право требования ответчик осуществляет восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства <данные изъяты>
По договоренности сторон вместо проведения восстановительного ремонта, возможна выплата цессионарием (ответчик) цеденту (истец) компенсации в согласованном размере (п.2.3).
Согласно п.3.3.3 договора, восстановительный ремонт транспортного средства производится с использованием, в том числе, бывших в употреблении запасных частей, либо их аналогов исходя из экономической целесообразности ремонта.
04.03.2022 от имени ФИО1 в САО «РЕСО-Гарантия» обратился ответчик с заявлением о выплате страхового возмещения (л.д.57 оборот, 63-64).
06.03.2022 страховщиком организован осмотр поврежденного транспортного средства, о чем составлен акт осмотра (л.д.66 оборот-67), а также проведена независимая техническая экспертиза.
16.03.2022 САО «РЕСО-Гарантия» составлен Акт о страховом случае, в соответствии с которым размер страхового возмещения составил 203000,00 руб. (199000,00 руб. ущерб ТС + 4000 эвакуация ТС) (л.д.67 оборот-68)
21.03.2022 по платежному поручению №24746 ИП ФИО2 было получено страховое возмещение в размере 203 000,00 руб. (л.д.68 оборот).
01.04.2022 стороны заключили соглашение №80 о расторжении договора уступки №80 от 01.03.2021 (л.д.50).
В соответствии с условиями соглашения, стороны договорились о выплате цессионарием вместо проведения восстановительного ремонта компенсации цеденту в размере 131 700,00 руб. (п.1.1.).
Соглашение подписано сторонами без дополнений и замечаний.
27.06.2022 истец направила в адрес ответчика претензию, в которой просила вернуть ей 203 000,00 руб., полученные по договору уступки (л.д.8).
Разрешая спор по существу, и отказывая в удовлетворении исковых требований, руководствуясь ст. 178 ГК РФ, суд пришел к выводу об отсутствии доказательств совершения сделки под влиянием существенного заблуждения, исходя из того, что соглашение о расторжении договора цессии заключено сторонами лично, в письменной форме, их волеизъявление было направлено именно на расторжение договора цессии на указанных в нем условиях, текст соглашения является однозначным для понимания, содержит все существенные условия, подписан истцом собственноручно, при заключении договора истец должен был действовать добросовестно и разумно, уяснить для себя смысл и значение совершаемых юридически значимых действий, сопоставить их со своими действительными намерениями, оценить их соответствие реально формируемым обязательствам.
Кроме того, суд указал, что нарушение сторонами обязательств по соглашению, в частности нарушение обязательств по оплате, не может быть признано заблуждением, требований о расторжении соглашения в связи с существенным нарушением соглашения истцом не заявлено.
Руководствуясь положениями ст.ст. 1102, 1109 ГК РФ, суд не установил оснований для удовлетворения требований истца о взыскании неосновательного обогащения в сумме 203 000 рублей, поскольку денежные средства в сумме 203000,00 руб. получены на основании договора цессии, который не был расторгнут на дату выплаты страхового возмещения, недействительным не признавался, исходя из буквального толкования условий заключенного между истцом и ответчиком договора, не следует, что стоимость восстановительного ремонта либо выплачиваемая цедентом денежная компенсация должна быть равна сумме страхового возмещения, полученного цессионарием от страховщика.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, так как они основаны на имеющихся в деле доказательствах, правовая оценка которым дана судом в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.
В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:
1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;
2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;
4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Судом установлено, что заключая соглашение о расторжении договора цессии, стороны согласовали размер денежной суммы, подлежащей выплате ФИО1, которая при должной степени заботливости и осмотрительности до заключения соглашения имела возможность принять меры к выяснению всех условий соглашения, достаточности определенной в соглашении суммы для восстановительного ремонта транспортного средства, либо размера страхового возмещения, определенного страховщиком, однако согласилась с предложенным ФИО2 размером компенсации.
Доводы апелляционной жалобы о наличии существенного заблуждения ФИО1 отклоняются судебной коллегией, поскольку установленные обстоятельства не соответствуют основаниям, предусмотренным ст. 178 ГК РФ.
Вопреки доводам апелляционной жалобы суд обоснованно отклонил требование истца о взыскании с ответчика суммы неосновательного обогащения в размере 203 000 рублей, поскольку денежные средства получены ответчиком ФИО2 на основании договора цессии, действующего на дату их получения.
При этом суд верно указал, что истец не лишена возможности обратиться в суд с иском о взыскании с ответчика денежных средств по соглашению №80 от 01.04.2022 в сумме 131700,00 руб.
Принимая во внимание, что суд пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении требований о признании соглашения недействительным и взыскании неосновательного обогащения в размере 203000,00 руб., доводы апелляционной жалобы о несогласии с решением суда в части требований о взыскании процентов за пользование денежными средствами, компенсации морального вреда и штрафа отклоняются судом апелляционной инстанции.
Иные доводы апелляционной жалобы основанием для отмены обжалуемого решения послужить не могут, поскольку о его незаконности и несостоятельности не свидетельствуют, фактически сводятся к иной оценке доказательств и ошибочному толкованию норм материального права, всем им дана обоснованная правовая оценка судом первой инстанции
Поскольку обстоятельства по делу судом установлены правильно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, применен закон, подлежащий применению, решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛ
А:
Заочное решение Октябрьского районного суда г.Новосибирска от 22 мая 2022 года в пределах доводов апелляционной жалобы оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи