Судья: Иванькова Е.Н.

Докладчик: Калашникова О.Н. Дело № 33-7699/2023 (2-489/2023)

42RS0016-01-2023-000130-57

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 сентября 2023 года г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Калашниковой О.Н.,

судей: Котляр Е.Ю., Чурсиной Л.Ю.,

с участием прокурора Фроловой Т.Е.,

при секретаре Ломовой Л.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Калашниковой О.Н. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО10, апелляционной жалобе представителя Муниципального казенного предприятия Новокузнецкого городского округа «Эксплуатация шахтного водоотлива» ФИО11, действующей на основании доверенности от 01.03.2023 сроком до 28.02.2024,

на решение Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 17 мая 2023 года

по иску ФИО10 к Муниципальному казенному предприятию Новокузнецкого городского округа «Эксплуатация шахтного водоотлива» о компенсации морального вреда,

установила:

ФИО10 обратился в суд с иском к Муниципальному казенному предприятию Новокузнецкого городского округа «Эксплуатация шахтного водоотлива» о компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что в результате виновных действий ФИО12, который был осужден приговором Центрального районного суда г. Новокузнецка от 16.12.2022 по части 5 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации скончался пешеход ФИО1 который являлся его отцом.

После смерти своего отца истец испытал сильные нравственные страдания. <данные изъяты>

При совершении преступления, в результате которого погиб отец истца, ФИО12 исполнял трудовые обязанности: управлял транспортным средством КАМАЗ-43253-G5, гос. номер № которое принадлежит на праве собственности ответчику МКП Новокузнецкого городского округа «Эксплуатация шахтного водоотлива».

Полагает, что с ответчика, как с владельца источника повышенной опасности, в его пользу подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 2 000 000 руб.

Истец ФИО10 в судебном заседании исковые требования поддержал.

Представитель ответчика ФИО11, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала.

Третье лицо ФИО12 в судебном заседании возражал против заявленных требований, полагал, что сумма заявленных требований чрезмерно завышена.

Согласно заключению прокурора Цеплакова О.Ю., с учетом требований разумности и справедливости исковые требования подлежат частичному удовлетворению в размере 200000 руб.

Решением Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 17 мая 2023 года постановлено:

Взыскать с Муниципального казенного предприятия Новокузнецкого городского округа «Эксплуатация шахтного водоотлива» в пользу ФИО10 компенсацию морального вреда в сумме 200 000 (двести тысяч) руб. В остальной части заявленных требований истцу отказать.

Взыскать с Муниципального казенного предприятия Новокузнецкого городского округа «Эксплуатация шахтного водоотлива» в доход муниципального образования Новокузнецкий городской округ государственную пошлину 300 руб.

В апелляционной жалобе ФИО10 просит решение суда изменить, взыскать компенсация морального вреда в сумме 2000000 руб., ссылаясь на то, что суд необоснованно занизил сумму морального вреда, не учел требования закона и все заслуживающие внимания и имеющие значения для дела фактические обстоятельства причинения ему нравственных страданий в связи со смертью отца.

На апелляционную жалобу ФИО10 прокурором Цеплаковым О.Ю., участвующим в деле, поданы возражения, в которых он просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО10 – без удовлетворения.

В апелляционной жалобе представитель Муниципального казенного предприятия Новокузнецкого городского округа «Эксплуатация шахтного водоотлива» ФИО11, действующая на основании доверенности, просит решение суда отменить либо изменить, ссылаясь на то, что сумма компенсации морального вреда в размере 200000 рублей истцом не доказана и в нарушение норм процессуального права в мотивировочной части судебного решения не обоснована. Истцом должны быть представлены документы и другие доказательства, прямо или косвенно подтверждающие ухудшение самочувствия в период после смерти отца, наличие близких отношений и ухудшение эмоционального состояния.

Указывает, что факт близких родственных отношений истца и его отца не доказан.

Также ссылается на то, что ФИО2 в момент дорожно-транспортного происшествия не переходил проезжую часть, а лежал на ней, что свидетельствует о нарушении им пунктов 1.3. 1.5. 4.6. Правил дорожного движения. Указанные обстоятельства свидетельствуют о грубой неосторожности ФИО3 которая содействовала его гибели, в связи с чем, размер возмещения морального вреда подлежит уменьшению.

Ссылается на то, что судом не высказано какого-либо суждения о степени вины нарушителя, не получил надлежащей правовой оценки факт грубой неосторожности самого потерпевшего.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец, а также третье лицо ФИО13, надлежащим образом извещенные о месте и времени апелляционного рассмотрения дела в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Кемеровского областного суда, не явились, об уважительности причин неявки не сообщили, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявили.

Исходя из положений статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, отсутствие неявившихся лиц не препятствует рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, заслушав представителя ответчика ФИО11, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, заслушав заключение прокурора гражданско-судебного отдела прокуратуры Кемеровской области-Кузбасса Фроловой Т.Е., полагавшей, что оснований для отмены решения суда по доводам апелляционных жалоб не имеется, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьями 20, 41 Конституции Российской Федерации, жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33), моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении него уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 ).

Право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего согласно абзацу третьему пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» могут иметь иные лица, в частности члены семьи потерпевшего, иждивенцы, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Судом первой инстанции установлено, что истец является сыном ФИО4 умершего 25.08.2022 (л.д. 16).

Приговором Центрального районного суда г.Новокузнецка от 16.12.2022 установлено, что около 09.45 час. 25.08.2022 водитель ФИО12, имея водительское удостоверение, управляя по путевому листу грузовым автомобилем КАМАЗ рег. знак №, принадлежащим на праве собственности МКП «Эксплуатация шахтного водоотлива», при движении задним ходом, следуя по прилегающей территории (технологической дороге) вдоль набережной реки «Аба» со стороны ул. Орджоникидзе в направлении ул. Белана г.Новокузнецка, не обеспечил видимость в направлении движения, не выбрал безопасной скорости движения, обеспечивающей водителю возможность осуществлять постоянный контроль за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД, не убедился, что совершаемый им маневр движения задним ходом будет безопасен и не создаст помех другим участникам движения (пешеходам), находящимся позади его автомобиля, в результате чего у дома по ул. Покрышкина,20 г.Новокузнецка совершил наезд на двух пешеходов ФИО5 находящихся позади его транспортного средства. В результате данного дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО12 по неосторожности причинил смерть данным пешеходам. Таким образом, ФИО12 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно управляя автомобилем, допустил нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

ФИО12 на момент совершения данного преступления состоял в трудовых отношениях с МКП Новокузнёцкого городского округа «Эксплуатация шахтного водоотлива» в должности водителя КАМАЗА (акваджет), принадлежащего на праве собственности МКП «Эксплуатация шахтного водоотлива», и исполнял трудовые обязанности на основании путевого листа, что подтверждается копиями приказов о приеме на работу, переводе на другую работу, увольнении, копией путевого листа, а также данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу приговором суда, в связи с чем, в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказываются вновь и не подлежат оспариванию.

Разрешая спор, установив факт совершения дорожно-транспортного происшествия, в результате которого погиб отец истца, наличие вины ФИО13 в произошедшем дорожно-транспортного происшествия, состоявшего на момент дорожно-транспортного происшествия в трудовых отношениях с ответчиком, фактические обстоятельства дела, заслушав пояснения сторон, свидетелей, оценив представленные суду доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, применив нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, суд первой инстанции пришел к выводу о праве истца на взыскание с ответчика, являющегося работодателем ФИО13, вина которого в совершении дорожно-транспортного происшествия подтверждена материалами дела, компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти отца, при этом суд исходил из того, что что гибель отца сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истца - утрата близкого человека - отца является тяжелым событием в жизни, безусловно причинившим нравственные страдания, поскольку в связи с гибелью отца истец утратил возможность восстановить с отцом близкие отношения, что повлекло нарушение неимущественного права на родственные и семейные связи в обычном формате их существования.

При определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел фактические обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия, наличие грубой неосторожности потерпевшего, которая содействовала его гибели, так как в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО6 будучи в состоянии алкогольного опьянения, лежал на проезжей части технологической дороги, чем нарушил пункты 1.3, 1.5, 4.6 Правил дорожного движения, в соответствии с которыми участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, выйдя на проезжую часть (трамвайные пути), пешеходы не должны задерживаться или останавливаться, если это не связано с обеспечением безопасности движения.

Кроме того, определяя подлежащей взысканию компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, суд первой инстанции учел характер взаимоотношений истца с отцом, характеризующие данные ответчика, индивидуальные особенности истца, уровень перенесенных им нравственных страданий и переживаний, а также требования разумности, справедливости и соразмерности.

Вопрос по судебным расходам разрешен в соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Основания и мотивы, по которым суд пришел к такому выводу, а также доказательства, принятые судом во внимание, подробно приведены в мотивировочной части решения.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, полагает, что выводы суда первой инстанции основаны на правильном применении и толковании норм действующего законодательства, регулирующих возникшие правоотношения, и подтверждаются исследованными доказательствами, которым судом дана надлежащая оценка по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции соглашается с приведенной в оспариваемом решении оценкой доказательств, осуществленной судом с учетом положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и считает, что с учетом требований пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно возложил гражданско-правовую ответственность по возмещению морального вреда на ответчика, поскольку вред истцу причинен его работником при выполнении им трудовых обязанностей.

Соглашаясь с размером компенсации морального вреда, взысканной в пользу истца, судебная коллегия учитывает, что законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

Размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, определен судом первой инстанции по результатам надлежащей оценки совокупности имеющихся в деле доказательств. При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции в полной мере учел все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, в том числе, связанные с личностью потерпевшего, особенностями общения истца с отцом.

Судом первой инстанции достаточно полно определен круг заслуживающих внимания обстоятельств, влияющих на оценку размера компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда в рассматриваемом случае судом были учтены все необходимые критерии, перечисленные в статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, что нашло свое отражение в решении суда.

Определяя размер, подлежащий возмещению компенсации морального вреда, суд первой инстанции верно учел, что гибель человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на целостность семьи и семейные связи, необходимость защиты которых следует из статьи 38 Конституции Российской Федерации, объявляющей семью находящейся под защитой государства.

По мнению судебной коллегии, определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в сумме 200000 руб., по доводам апелляционных жалоб изменению не подлежит, соответствует характеру и степени причиненных физических и нравственных страданий, в полной мере отвечает требованиям разумности и признакам справедливого вознаграждения за перенесенные им страдания, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации).

Доводы апелляционных жалоб в части размера компенсации морального вреда по существу направлены на переоценку обстоятельств, установленных судом, они не подтверждают нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, а потому, судебной коллегией отклоняются как необоснованные.

Само по себе выраженное несогласие сторон с выводами суда в части размера компенсации морального вреда, иная оценка сторонами спора фактических обстоятельств дела, не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не является основанием для отмены либо изменения обжалуемого решения суда и изменения размера компенсации морального вреда.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о том, что судом не высказано какого-либо суждения о степени вины нарушителя, а также о том, что не получил надлежащей правовой оценки факт грубой неосторожности самого потерпевшего, судебная коллегия находит несостоятельными в силу следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

В соответствии со статьей 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

Разрешая спор, суд первой инстанции верно принял в качестве доказательства приговор Центрального районного суда г. Новокузнецка от 16.12.2022 в отношении ФИО12, установивший его вину в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, повлекшем смерть ФИО7

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, факт наличия в действиях потерпевшего грубой неосторожности являлся предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно признал наличие в действиях ФИО8 грубой неосторожности, способствовавшей наступлению вреда, и пришел к необходимости уменьшения размера возмещения вреда до 200000 руб.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о необоснованно высоком размере компенсации морального вреда, взысканном без учета близких родственных отношений между истцом и его отцом, не влекут отмену решения, поскольку при определении размера компенсации судом учитывались все существенные для разрешения данного вопроса обстоятельства, в том числе, наличие родственных связей истца и погибшего, их взаимоотношения при жизни, раздельное проживание, обстоятельства жизни потерпевшего ФИО9 характер и глубина нравственных страданий и переживаний истца в связи со смертью отца, выразившихся в нарушении душевного спокойствия, переживаниях, негативных эмоциях, что позволило суду прийти к обоснованному выводу о размере присуждаемой компенсации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, то обстоятельство, что истец редко общался с отцом, совместно с ним не проживал, совместного хозяйства с ним не вел, само по себе не свидетельствует об утрате между истцом и отцом семейных связей.

В целом доводы апелляционных жалоб не содержат правовых оснований для отмены обжалуемого решения суда, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств.

Между тем, оснований для иной оценки доказательств по делу судебная коллегия не усматривает.

При разрешении настоящего спора правоотношения сторон в рамках заявленных требований и закон, подлежащий применению, определены судом первой инстанции верно, обстоятельства, имеющие правовое значение, установлены на основании добытых по делу доказательств, оценка которым дана с соблюдением статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда первой инстанции соответствуют установленным по делу обстоятельствам и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, основаны на доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка, являются обоснованными, в решении суда мотивированы и в жалобе по существу не опровергнуты.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих за собой отмену решения суда в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом не допущено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь частью 1 статьи 327.1, статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 17 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Муниципального казенного предприятия Новокузнецкого городского округа «Эксплуатация шахтного водоотлива» ФИО11, действующей на основании доверенности - без удовлетворения.

Председательствующий: О.Н. Калашникова

Судьи: Е.Ю. Котляр

Л.Ю. Чурсина

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 26.09.2022.