Судья: Васильева П.В. 24RS0031-01-2022-000225-90

Дело №33-7149/2023

070г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

07 августа 2023г. Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего: Платова А.С.,

судей: Беляковой Н.В., Сударьковой Е.В.,

помощника судьи: Коцаревой И.Г.,

заслушала в открытом судебном заседании по докладу судьи Платова А.С.

дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю о признании незаконным решения о прекращении выплаты пенсии и возмещении излишне выплаченной пенсии, возложении обязанности по возврату незаконно удержанных денежных сумм,

по встречному иску Государственного учреждения - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения (незаконно полученной суммы пенсии),

по апелляционной жалобе ОПФР по Красноярскому краю,

на решение Курагинского районного суда от 31 августа 2022г., которым постановлено:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать решение Государственного учреждения - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю о прекращении выплаты пенсии и об удержании с пенсии ФИО1 20% для погашения задолженности по излишне выплаченной ей пенсии за период с 06 августа 2020г. по 21 августа 2021г. в размере 251 324, 85 руб. незаконным.

Взыскать с Государственного учреждения - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю в пользу ФИО1 денежные средства в размере 47 073 (сорок семь тысяч семьдесят три) рубля 09 коп.

В удовлетворении встречных исковых требований Государственного учреждения - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения (незаконно полученной суммы пенсии) отказать в полном объеме.

Заслушав докладчика, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛ

А :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ОПФР по Красноярскому краю о признании незаконным решения о прекращении выплаты пенсии и возмещении излишне выплаченной пенсии, возложении обязанности по возврату незаконно удержанных денежных сумм. Свои требования она мотивировала тем, что 06 августа 2020г. ей была назначена страховая пенсия по старости, которая выплачивалась путем перечисления на вклад, открытый в ПАО Сбербанк. 11 ноября 2021г. ей было направлено уведомление об удержании 20% из пенсии для погашения задолженности, возникшей в связи с неправомерным включением периодов ухода за детьми в страховой стаж, при этом самого решения об удержании суммы переплаты пенсии ей не предоставлено. Решение об удержании она считает незаконным. Вся информация о стаже работы находилась в материалах ее личного дела как работника Пенсионного фонда. В 2020г. она обращалась в Пенсионный фонд с заявлением о назначении страховой пенсии по старости, ей было отказано в назначении страховой пенсии, т.к. из общего стажа работы был исключен период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 26 августа 1984г. по 01 июля 1985г. Затем она повторно обратилась с заявлением о назначении страховой пенсии по старости, 06 августа 2020г. после длительной проверки, в том числе с учетом данных карточки по форме Т-2, отображающей все ее анкетные данные, ей была назначена страховая пенсия по старости по достижении 55-летнего возраста на основании п.4.1.2 ст.8 Федерального закона «О страховых пенсиях». В этой связи она просила суд признать решение о прекращении выплаты пенсии и удержании 20% из пенсии для погашения задолженности по излишне выплаченной пенсии за период с 06 августа 2020г. по 21 августа 2021г. в размере 251 324 руб. 85 коп. незаконным, возложить на ответчика обязанность вернуть ей незаконно удержанные денежные средства, взыскав денежные средства в размере 47 073 руб. 09 коп.

ГУ - Отделение Пенсионного фонда РФ по Красноярскому краю обратилось в суд со встречным иском к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения (незаконно полученной суммы пенсии). Требования мотивированы тем, что при обращении ФИО1 06 августа 2020г. посредством единого портала государственных услуг РФ с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии, она дала согласие на назначение пенсии по имеющимся в распоряжении территориального органа Пенсионного фонда РФ сведениям индивидуального (персонифицированного) учета без предоставления дополнительных сведений о стаже и заработке. На момент назначения пенсии ФИО1 у пенсионного органа отсутствовала информация о периоде ухода за ребенком, а сама ФИО1 не сообщила об этом. При проведении контрольных мероприятий был установлен факт излишней выплаты пенсии за период с 06 августа 2020г. по 23 сентября 2021г. в сумме 273 966 руб. 83 коп. в связи с несвоевременным представлением гражданином информации, влияющей на право, в частности, при назначении страховой пенсии по старости в соответствии с ч.1.2 ст. 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» ФИО1 были предоставлены недостоверные сведения, в связи с этим в страховой стаж неправомерно были включены периоды ухода за детьми, что повлекло за собой перерасход средств на выплату страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии. ФИО1, являясь сотрудником Пенсионного фонда, владея знаниями пенсионного законодательства, не в полном объеме указала все факты, влияющие на право по установлению страховой пенсии по старости за длительный стаж, в связи с чем недобросовестно исполнила свои должностные обязанности, причинив своими действиями материальный ущерб. Право на пенсию у ФИО1 наступило 22 августа 2021г., в связи с чем период переплаты установлено считать с 06 августа 2020г. по 21 августа 2021г. В этой связи ОПФР по Красноярскому краю просило суд взыскать с ФИО1 незаконно полученную пенсию в размере 251 324 руб. 85 коп.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе представитель ОПФР по Красноярскому краю ФИО2 просит отменить решение, ссылаясь на неправильное применение и толкование судом норм материального права. Она полагает, что истица своими действиями умышленно препятствовала выявлению периодов нахождения ее в отпуске по уходу за ребенком.

Постановлением Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 09 декабря 2022г. №320п Государственное учреждение - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю переименовано в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 18 января 2023г. решение Курагинского районного суда от 31 августа 2022г. было отменено, в удовлетворении исковых требований ФИО1 было отказано. Встречные исковые требования ОПФР по Красноярскому краю к ФИО1 были удовлетворены частично. Взыскано с ФИО1 в пользу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю неосновательное обогащение (незаконно полученные суммы пенсии) в размере 177 854 руб. 76 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 02 мая 2023г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 18 января 2023г. было отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителя ОСФР по Красноярскому краю ФИО2, ФИО1 и ее представителя ФИО3, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит решение подлежащим отмене.

Из материалов дела видно, что ФИО1 решением УПФР в Курагинском районе (межрайонное) от 06 августа 2020г. №582118/20 была назначена пенсия в соответствии с ст.8 Федерального закона №400-ФЗ с 06 августа 2020г.

В ходе проведения тематической проверки дел, назначенных в соответствии с ч.1.2 ст.8 Федерального закона от 28 декабря 2013г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях» как лицам, имеющим длительный стаж 37 и 42 года для женщин и мужчин соответственно, выявлено неправомерное назначение ФИО1 страховой пенсии с 06 августа 2020г. (т.1, л.д.201).

Решением Центра ПФР по выплате пенсии в Красноярском крае от 22 сентября 2021г. ФИО1 прекращена выплата страховой пенсии по старости на основании п.3 ч.1 ст.25 Федерального закона №400-ФЗ, п.3 ч.1 ст.12 Федерального закона №424-ФЗ, п.29 Правил (пр. №339-н), с 01 октября 2021г. (т.1, л.д.205).

При назначении пенсии по старости в соответствии с ч.1.2 ст.8 Федерального закона №400-ФЗ ФИО1 были предоставлены недостоверные сведения, в страховой стаж неправомерно были включены периоды ухода за детьми, в связи с чем был выявлен факт излишней выплаты по лицевому счету (пенсия) за период с 06 августа 2020г. по 23 сентября 2021г. в сумме 273 966 руб. 83 коп., о чем был составлен протокол от 15 октября 2021г. (т.1, л.д.202).

Решением ОПФР по Красноярскому краю в протокол о выявлении излишне выплаченных пенсионеру сумм пенсии от 15 октября 20121г. внесены изменения в части периода переплаты по причине назначения ФИО1 с 22 августа 2021г. страховой пенсии по старости на общих основаниях. Установлено периодом переплаты считать период с 06 августа 2020г. по 21 августа 2021г., размер переплаты составляет 251 324 руб. 85 коп. (т.1, л.д.206).

ФИО1 11 ноября 2021г. было направлено уведомление №7057/5538-21/1 о наличии у нее переплаты пенсии в размере 251 324 руб. 85 коп. за период с 06 августа 2020г. по 21 августа 2021г., которая образовалась в связи с неправомерным включением в страховой стаж периодов ухода за детьми. Данное уведомление получено ФИО1 19 ноября 2021г.

ОПФР по Красноярскому краю на основании п.2 ч.1 ст.29 Федерального закона от 28 декабря 2013г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях» вынесено решение об удержании с 01 ноября 2021г. 20% из пенсии для погашения задолженности.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования ФИО1 о признании незаконным решения ОПФР по Красноярскому краю о прекращении выплаты пенсии и об удержании из пенсии, исходил из отсутствия факта недобросовестности истицы, поскольку при подаче ею документов для назначения страховой пенсии каких-либо неправомерных действий, направленных на введение пенсионного органа в заблуждение с целью получения пенсионного обеспечения, не установлено. Суд пришел к выводу о том, что, принимая решение 06 августа 2020г. о назначении пенсии ФИО1, пенсионный орган должен был проверить представленные ею документы, при отсутствии сомнений в правильности составленных документов назначить и производить выплату пенсии.

Разрешая встречные исковые требования ОПФР по Красноярскому краю к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения (незаконно полученной суммы пенсии), суд пришел к выводу об отказе в их удовлетворении, поскольку пенсионным органом не представлено доказательств того, что излишне выплаченные ФИО1 суммы пенсии явились результатом недобросовестности с ее стороны.

Судебная коллегия с решением суда согласиться не может по следующим основаниям.

В соответствии со ст.ст.8, 35 Федерального закона от 28 декабря 2013г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях» (в ред. Федерального закона от 03 октября 2018г. №350-ФЗ) право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).

Согласно ч.1.2 ст.8 указанного Федерального закона лицам, имеющим страховой стаж не менее 42 и 37 лет (соответственно мужчины и женщины), страховая пенсия по старости может назначаться на 24 месяца ранее достижения возраста, предусмотренного частями 1 и 1.1 настоящей статьи, но не ранее достижения возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины).

В силу ч.9 ст.13 этого же Федерального закона при исчислении страхового стажа лиц, указанных в части 1.2 статьи 8 настоящего Федерального закона, в целях определения их права на страховую пенсию по старости в страховой стаж включаются (засчитываются) периоды работы и (или) иной деятельности, предусмотренные частью 1 статьи 11 настоящего Федерального закона, а также периоды, предусмотренные пунктом 2 части 1 статьи 12 настоящего Федерального закона. При этом указанные периоды включаются (засчитываются) без применения положений части 8 настоящей статьи.

Согласно ч.1 ст.11 названного Федерального закона в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

В страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитывается период получения пособия по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности (ч.1 ст.12 Федерального закона «О страховых пенсиях»).

При подсчете страхового стажа статьей 14 Федерального закона «О страховых пенсиях» установлен приоритет сведений индивидуального (персонифицированного) учета над другими документами, в том числе и за периоды до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 01 апреля 1996г. №27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования».

В силу ст.3 Федерального закона от 1 апреля 1996г. №27-ФЗ целями индивидуального (персонифицированного) учета являются создание условий для назначения страховых и накопительной пенсий в соответствии с результатами труда каждого застрахованного лица; обеспечение достоверности сведений о стаже и заработке (доходе), определяющих размер страховой и накопительной пенсий при их назначении.

Понятие и содержание индивидуального лицевого счета дано в ст.6 указанного Федерального закона, согласно п.п.10 п.2 которой в общей части индивидуального лицевого счета указываются периоды трудовой и (или) иной деятельности, включаемые в страховой стаж для назначения страховой пенсии.

В соответствии со ст.14 Федерального закона от 01 апреля 1996г. №27-ФЗ зарегистрированное (застрахованное) лицо имеет право, в том числе: получать бесплатно в органах Фонда, а также через многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг по своему обращению способом, указанным им при обращении, сведения, содержащиеся в его индивидуальном лицевом счете (указанные сведения могут быть направлены ему в форме электронного документа, порядок оформления которого определяется Фондом, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети Интернет, включая единый портал государственных и муниципальных услуг, а также иным способом, в том числе почтовым отправлением); в случае несогласия со сведениями, содержащимися в его индивидуальном лицевом счете, обратиться с заявлением об исправлении указанных сведений в органы Фонда или в налоговые органы в соответствии с их компетенцией, либо в суд.

Статьей 16 Федерального закона от 1 апреля 1996г. №27-ФЗ предусмотрено, что органы Фонда имеют право, в том числе: требовать от страхователей, в том числе физических лиц, самостоятельно уплачивающих страховые взносы, своевременного и правильного представления сведений, определенных настоящим Федеральным законом; в необходимых случаях по результатам проверки полноты и достоверности сведений, учтенных на индивидуальном лицевом счете, в том числе представленных страхователями, физическими лицами, самостоятельно уплачивающими страховые взносы, при изменении пенсионного законодательства Российской Федерации, при поступлении в орган Фонда сведений, не подлежащих представлению (корректировке) страхователями, в том числе физическими лицами, самостоятельно уплачивающими страховые взносы, а также по заявлению зарегистрированного лица осуществлять корректировку этих сведений и вносить уточнения (дополнения) в индивидуальный лицевой счет в порядке, утверждаемом Фондом, сообщив об этом зарегистрированному лицу.

Постановлением Правления Пенсионного фонда Российской Федерации 15 октября 2019г. №519п утвержден Порядок осуществления корректировки сведений индивидуального (персонифицированного) учета и внесения уточнений (дополнений) в индивидуальный лицевой счет.

В силу п.3 названного Порядка корректировка сведений персонифицированного учета и уточнения (дополнения) в индивидуальный лицевой счет осуществляется по заявлению зарегистрированного лица.

Из копии личного дела ФИО1 видно, что она с 04 августа 1983г. по 01 июля 1985г. работала в Курагинском узле связи оператором по услугам. С 19 июля 1985г. по 24 октября 2001г. осуществляла трудовую деятельность в Курагинском районном отделе социального обеспечения в должности инспектора. С 25 октября 2001г. истица работала в ГУ-УПФР в Курагинском районе, в том числе главным специалистом в отделе назначения и выплаты пенсии, с 01 мая 2018г. - в должности специалиста- эксперта клиентской службы.

Письмом Пенсионного фонда Российской Федерации от 14 ноября 2019г. №СЧ-25-24/24465 территориальным органам ПФР было поручено организовать работу по предварительной оценке пенсионных прав граждан, имеющих длительный страховой стаж.

В рамках этой работы в связи с наличием в личном деле ФИО1 информации о детях, специалистом УПФР в Курагинском ФИО4 был направлен запрос от 19 декабря 2019г. №751 Главе Курагинского района о предоставлении справки, уточняющей период ухода ФИО1 за ребенком, 04 августа 1991г.рождения, за период работы в Курагинском районном отделе социального обеспечения с 19 июля 1985г. в качестве инспектора (т.2, л.д.27).

На данный запрос из Администрации Курагинского района поступил ответ от 23 декабря 2019г. №1008-ас о том, что в документах архивного фонда «Курагинский районный отдел социального обеспечения» в приказах по личному составу Курагинского райсобеса за 1991-1992 годы приказа о предоставлении декретного отпуска ФИО1, 22 февраля 1965г.рождения, не обнаружено (т.1, л.д.52, т.2, л.д.28).

Также на запрос специалиста УПФР в Курагинском районе ФИО4 от 19 декабря 2019г. №МД/1108-19 руководителю ПАО «Ростелеком» о предоставлении ФИО1 отпуска по уходу за ребенком, 01 июля 1984г.рождения, поступила справка от 15 января 2020г. №0706/05/172/20, из которой видно, что за период работы ФИО5 предоставлялся отпуск без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до года с 26 августа 1984г. по 01 июля 1985г. (т.1, л.д.53-55, т.2, л.д.29-31).

На основании поступивших ответов, в установленном законом порядке индивидуальный лицевой счет ФИО1 был откорректирован с учетом периода ухода за ребенком до года с 26 августа 1984г. по 01 июля 1985г.

В адрес ФИО1 было направлено письмо от 07 февраля 2020г. «О корректировке ИЛС», в котором указано, что она является работником Управления и в ее личном деле имеется информация о детях: 01 июля 1984г.рождения и 04 августа 1991г. рождения. Также указано, что в связи с поступлением сведений из ПАО «Ростелеком» о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до года с 26 августа 1984г. по 01 июля 1985г., данные лицевого счета ФИО1 уточнены, указанный период приведен в соответствии с первичными документами, и было предложено сообщить имел ли место отпуск по уходу за ребенком, 04 августа 1991г.рождения.

ФИО1 07 февраля 2020г. обратилась в УПФР в Курагинском районе с заявлением о назначении пенсии путем направления заявления в форме электронного документа.

При этом в п.п. «в» п.3 заявления о назначении пенсии ФИО1 не отразила сведения о детях, которые указываются в случае обращения за страховой пенсией. Также в п.п.«п» п.3 заявления ФИО1 указала на согласие с принятием решения о назначении пенсии по имеющимся в распоряжении территориального органа Пенсионного фонда РФ сведениям индивидуального (персонифицированного) учета без предоставления дополнительных сведений о стаже и заработке (т.1, л.д.24-26).

Решением УПФР в Курагинском районе (межрайонное) от 18 февраля 2020г. ФИО1 в установлении пенсии в соответствии с ч.1.2 ст.8 Федерального закона №400-ФЗ «О страховых пенсиях» было отказано в связи с отсутствием требуемого стажа, поскольку на день обращения за назначением пенсии, на 07 февраля 2020г., ее страховой стаж составил 36 лет 6 месяцев 2 дня, т.к. не был учтен период ухода за ребенком до года с 26 августа 1984г. по 01 июля 1985г.

06 августа 2020г. ФИО1 повторно обратилась в УПФР в Курагинском районе с заявлением о назначении пенсии путем направления заявления в форме электронного документа с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования.

При этом ФИО1 вновь не заполнила сведения о детях в п.п. «в» п.3 заявления о назначении пенсии и сделала отметку в п.п. «п» п.3 заявления о согласии с принятием решения о назначении пенсии по имеющимся в распоряжении территориального органа Пенсионного фонда РФ сведениям индивидуального (персонифицированного) учета без предоставления дополнительных сведений о стаже и заработке (т.1, л.д.27-31).

В соответствии с п.43 Административного регламента предоставления Пенсионным фондом Российской Федерации государственной услуги по установлению страховых пенсий, накопительной пенсии и пенсий по государственному пенсионному обеспечению, утвержденного постановлением Правления ПФ РФ от 23 января 2019г. №16п, в случае согласия гражданина на назначение страховой пенсии, накопительной пенсии на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета, имеющихся в распоряжении территориального органа Пенсионного Фонда Российской Федерации, дополнительные документы о стаже и заработке не истребуются.

На день повторного обращения ФИО1 с указанным заявлением пенсионный орган располагал данными об отсутствии сведений о нахождении ее в отпуске по уходу за ребенком, 04 августа 1991г.рождения, что было подтверждено указанной выше справкой отдела организационного обеспечения и делопроизводства Администрации Курагинского района от 23 декабря 2019г. об отсутствии в документах архивного фонда приказа о предоставлении ей декретного отпуска. Оснований не доверять справке, выданной уполномоченным органом, у УПФР в Курагинском районе не имелось.

В связи с тем, что в Управление Пенсионного фонда РФ в Курагинском районе не поступило дополнительных сведений от ФИО1 о ее нахождении в отпусках по уходу за ребенком, при наличии архивных сведений об отсутствии документального подтверждения данного факта, указанный период был учтен в страховой стаж как период работы.

Согласно п.47 указанного Административного регламента иные периоды, засчитываемые в страховой стаж, предусмотренные частью 1 статьи 12 Федерального закона от 28 декабря 2013г. №400-ФЗ, включенные в индивидуальный лицевой счет застрахованного лица, учитываются при установлении страховой пенсии без истребования от гражданина документов, подтверждающих такие периоды. При отсутствии иных периодов в индивидуальном лицевом счете застрахованного лица, гражданин вправе обратиться в территориальный орган ПФР за уточнением индивидуального лицевого счета застрахованного лица, в том числе до обращения за установлением страховой пенсии.

В соответствии с п.29 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 года №1015, период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет подтверждается документами, удостоверяющими рождение ребенка и достижение им возраста полутора лет (свидетельство о рождении, паспорт, свидетельство о браке, свидетельство о смерти, справки жилищных органов о совместном проживании до достижения ребенком возраста полутора лет, документы работодателя о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и другие документы, подтверждающие необходимые сведения).

ФИО1 с заявлением об уточнении индивидуального лицевого счета с учетом второго ребенка, 04 августа 1991г.рождения, не обращалась, свидетельство о его рождении не предоставила.

Согласно выпискам из индивидуального лицевого счета застрахованного лица (для назначения пенсии) от 14 февраля 2020г. и от 06 августа 2020г. период работы ФИО1 в Курагинском районном отделе социального обеспечения с 19 июля 1985г. по 24 октября 2001г. в качестве инспектора проставлен без указания периодов ухода за ребенком (т.1, л.д.146, 180).

Пунктом 20 Правил обращения за страховой пенсией, фиксированной выплатой к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, накопительной пенсией, в том числе работодателей, и пенсией по государственному пенсионному обеспечению, их назначения, установления, перерасчета, корректировки их размера, в том числе лицам, не имеющим постоянного места жительства на территории Российской Федерации, проведения проверок документов, необходимых для их установления, перевода с одного вида пенсии на другой в соответствии с Федеральными законами «О страховых пенсиях», «О накопительной пенсии» и «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 17 ноября 2014г. №884н, действующих на момент возникновения спорных правоотношений, предусмотрено, что при приеме заявления об установлении пенсии и документов, представленных заявителем для установления пенсии, территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации, в частности:

проверяет правильность оформления заявления и соответствие изложенных в нем сведений документу, удостоверяющему личность, и иным представленным документам (подпункт «а»);

регистрирует заявление в журнале регистрации заявлений и решений территориального органа Пенсионного фонда Российской Федерации и выдает уведомление о приеме и регистрации заявления об установлении пенсии и документов, представленных для установления пенсии, в котором указывается дата приема заявления, перечень документов, представленных заявителем, перечень недостающих для установления пенсии документов, обязанность по представлению которых возложена на заявителя, и сроки их представления, перечень недостающих для установления пенсии документов, находящихся в распоряжении иных государственных органов, органов местного самоуправления либо подведомственных государственным органам или органам местного самоуправления организаций, которые запрашиваются территориальным органом Пенсионного фонда Российской Федерации и которые заявитель вправе представить по собственной инициативе (подпункт «г»).

Пунктом 22 Правил обращения за страховой пенсией определено, что при рассмотрении документов, представленных для установления пенсии, территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации в том числе:

дает оценку содержащимся в документах сведениям, их соответствия данным индивидуального (персонифицированного) учета, а также правильности оформления документов (подпункт «а»);

запрашивает документы (сведения), находящиеся в распоряжении иных государственных органов, органов местного самоуправления либо подведомственных государственным органам или органам местного самоуправления организаций, в случае если такие документы не представлены заявителем по собственной инициативе (подпункт «в»).

Решения и распоряжения об установлении пенсии или об отказе в установлении пенсии принимаются территориальным органом Пенсионного фонда Российской Федерации на основе всестороннего, полного и объективного рассмотрения всех документов, имеющихся в распоряжении территориального органа Пенсионного фонда Российской Федерации (п.23 Правил обращения за страховой пенсией).

Поскольку обращение с заявлением о назначении страховой пенсии на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета без истребования дополнительных документов установлено действующим пенсионным законодательством; ФИО1 не были представлены дополнительные документы, в том числе свидетельства о рождении детей; пенсионным органом проведен комплекс мероприятий по проверке данных о страховом стаже ФИО1, в том числе путем направления и получения соответствующего ответа из органа местного самоуправления, УПФР в Курагинском районе (межрайонное) было принято решение от 06 августа 2020г. №582118/20 о назначении ФИО1 с 06 августа 2020г. пенсии в соответствии с ч.1.2 ст.8 Федерального закона №400-ФЗ в связи с наличием 37 лет страхового стажа.

Выводы суда первой инстанции о том, что пенсионный орган, принимая решение о назначении пенсии ФИО1 06 августа 2020г., должен был проверить предоставленные ею документы и только при отсутствии сомнений в правильности составленных документов, назначить и производить выплату пенсии, чего сделано не было, судебная коллегия считает ошибочными, поскольку ФИО1 не были представлены документы, требующие дополнительной проверки, а по имеющейся в личном деле информации о детях была проведена проверка путем направления запросов в архивное учреждение, что также подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей специалистов по архивным вопросам отдела организационного обеспечения и делопроизводства Администрации Курагинского района ФИО6 и ФИО7, которые пояснили, что действительно в архивный отдел поступали из пенсионного фонда запросы в отношении ФИО1, ответы были даны на вопросы, обозначенные в запросах, а именно на поступивший запрос от 09 декабря 2019г. ОПФР по Красноярскому краю о предоставлении выписки из приказа о нахождении ФИО1 в декретном отпуске с 01 мая 1991г. сообщено о том, что в архивных документах данный приказ не обнаружен, а также показаниями ФИО4 - сотрудника отдела оценки пенсионных прав ГУ УПФР в г.Минусинске (межрайонное), которая пояснила, что в период ноябрь - декабрь 2019г. она проводила работу по проверке достоверности сведений, содержащихся в индивидуальном лицевом счете ФИО8, была проверена карточка Т-2, в которой имелась информация о наличии у ФИО1 двоих детей: 01 июля 1984г.рождения и 04 августа 1991г.рождения. В связи с тем, что в период рождения первого ребенка ФИО1 работала в Ростелекоме, т.е. в организации, которая осуществляет деятельность в настоящее время, был сделан запрос о периоде нахождения ФИО1 в декретном отпуске в указанной организации. Аналогичный запрос был направлен в отдел организационного обеспечения и делопроизводства Администрации Курагинского района, согласно которому сведения о нахождении ФИО1 в отпуске по уходу за ребенком отсутствовали (ответ от 10 декабря 2019г. №964-ас, от 23 декабря 2019г. №1008-ас).

Кроме того, действия пенсионного органа по назначению истице пенсии по имеющимся в материалах дела документам, соответствуют рекомендации, данной в письме Пенсионного фонда РФ от 12 июня 2019г. №СЧ-25-22/12695 «О порядке зачета в длительный страховой стаж (42 года и 37 лет) периодов отпуска по уходу за ребенком», из которого следует, что в случае отсутствия возможности в связи с не сохранностью архива подтвердить период нахождения в отпуске по уходу за детьми, указанный период учитывается в страховом стаже как период работы, поскольку документально подтвержден только данный характер деятельности (т.2, л.д.88).

При этом, суд первой инстанции, возлагая на пенсионный орган обязанность по проверке представленных истицей документов, не учел положения ч.9 ст. 21 Федерального закона «О страховых пенсиях», которыми предусмотрено право, но не обязанность органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, проверять обоснованность выдачи документов, необходимых для установления и выплаты страховой пенсии, а также достоверность содержащихся в них сведений.

Управлением ПФР в Курагинском районе в 2019г. и по заявлению ФИО1 от 07 февраля 2020г., которая не представила дополнительных документов, в том числе свидетельств о рождении детей, была проведена проверка в пределах предоставленных ему полномочий.

Материалами дела подтверждено, что свидетельство о рождении ребенка, 01 июля 1984г.рождения, было представлено ФИО1 только 31 августа 2020г. вместе с заявлением о перерасчете пенсии за периоды до 01 января 2015г. (т.1, л.д.187-191).

Действия ФИО1 по непредставлению необходимых документов, влияющих на установление права на назначение пенсии как лицу, которому предусмотрены дополнительные условия выхода на пенсию при наличии 37 лет страхового стажа, подтверждают доводы ответчика о недобросовестности действий ФИО1 при подаче документов для назначения страховой пенсии.

Заслуживают внимание доводы ответчика о том, что ФИО1, владея профессиональными знаниями в области пенсионного законодательства, в том числе по вопросам определения права на назначение досрочной пенсии, совершила действия, направленные на введение пенсионного органа в заблуждение с целью получения пенсии.

Материалами дела подтверждено, что истица с 2001г. работала главным специалистом в отделе назначения и выплаты пенсии, с 2020г. - ведущим специалистом-экспертом клиентской службы. В соответствии с должностной инструкцией ведущего специалиста-эксперта клиентской службы (на правах отдела) в Курагинском районе, ведущий специалист-эксперт обеспечивает осуществление следующих функций:

осуществление заблаговременной подготовки документов в целях полноты и достоверности сведений о пенсионных правах застрахованных лиц в ИЛС (п.3.4);

прием и правовая оценка представленных для назначения, перерасчета и выплаты установленных пенсий (других социальных выплат) комплекта документов (п.3.8.);

определение в соответствии с законодательством на основании представленных документов наличие или отсутствие у гражданина права на пенсию и иные социальные выплаты, определение срока установления пенсии и формирование проекта решения об установлении (отказе), прекращении пенсии и иных выплат (п.3.10).

Из протокола №1 от 15 октября 2021г. заседания комиссии, созданной на основании указания заместителя управляющего Отделением от 08 октября 2021г. №1у «О проведении служебной проверки», следует, что представить свидетельства о рождении детей ФИО1 отказалась, ссылаясь на право заявителя на назначение пенсии по данным ПУ. С ФИО1 была предпринята попытка беседы с целью выяснения периода нахождения в отпуске по уходу за вторым ребенком, от беседы она отказалась (т.1, л.д.61).

В неоднократных судебных заседаниях, в том числе суда апелляционной инстанции Красноярского краевого суда, ФИО1 поясняла, что ей известно, что периоды ухода за ребенком не включаются в стаж для назначения пенсии в соответствии с ч.1.2 ст.8 Федерального закона №400-ФЗ, а также, что она не помнит, находилась ли она в декретном отпуске по уходу за ребенком, 1991г. рождения.

Вместе с тем, на запрос самой ФИО1 от 12 мая 2022г. отделом организационного обеспечения и делопроизводства Администрации Курагинского района был дан ответ от 13 мая 2022г. №297-ас о том, что в лицевых счетах имеются следующие отметки: за 1992г. «инспектор в декретном», за 1993г. «д.отпуск».

Таким образом, ФИО1, владея знаниями пенсионного законодательства, которыми руководствовалась в своей профессиональной деятельности при выполнении должностных обязанностей, в том числе по установлению прав граждан на пенсионное обеспечение на основании представленных ими документов, не указала в полном объеме факты, которые влияют на ее право по установлению страховой пенсии за длительный стаж работы.

При указанных обстоятельствах вывод суда об отсутствии недобросовестных действий со стороны ФИО1 при подаче документов для назначения страховой пенсии либо совершения каких-либо иных неправомерных действий, направленных на введение пенсионного органа в заблуждение с целью получения пенсионного обеспечения, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Судебная коллегия также считает ошибочным вывод суда о том, что не является обязательным не указание ФИО1 сведений о детях в заявлении о назначении пенсии, поданном ею посредством единого портала государственных услуг РФ, поскольку он противоречит требованиям пенсионного законодательства, т.к. форма заявления утверждена в установленном законом порядке и содержит требование о заполнении данной графы при установлении страховой пенсии (приложение №1 к Административному регламенту от 23 января 2019г. №16п).

При этом, для назначения пенсии в соответствии с ч.1.2 ст.8 Федерального закона от 28 декабря 2013г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях» основополагающим фактором является наличие длительного страхового стажа, при определении которого применяются действующие правила его исчисления, исключающие возможность учета периодов нахождения в отпуске по уходу за ребенком для назначения страховой пенсии.

Порядок реализации прав граждан на пенсионное обеспечение на льготных условиях распространяется на всех лиц, застрахованных в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001г. №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», в том числе и на истицу, которая в силу своих должностных обязанностей в большей мере обладала знаниями пенсионного законодательства в части условий назначения пенсии.

Судебная коллегия считает необоснованными доводы истицы о том, что в период с 1991г. по 1993г. она осуществляла трудовую деятельность, а также доводы ее представителя о том, что ответчик не доказал, что ФИО1 с 1991г. по 1993г. находилась в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет и 3-х лет и не имела права на пенсию с 06 августа 2020г., поскольку они не соответствует фактическим обстоятельствам дела, опровергаются имеющимися в деле доказательствами.

Согласно архивной справке от 15 августа 2022г. №538-ас, выданной отделом организационного обеспечения и делопроизводства Администрации Курагинского района, в документах архивного фонда имеются следующие сведения: предоставить ФИО1 очередной отпуск с 05 мая 1991г. по 01 июня 1991г. (приказ от 29 апреля 1991г. №15); ФИО9 принять на работу инспектором с 03 июня 1991г. временно на период декретного отпуска инспектора ФИО1 (приказ от 03 июня 1991г. №20); ФИО10 перевести инспектором на период декретного отпуска ФИО1 (приказ от 02 декабря 1991г.); ФИО11 установить оклад инспектора 11 категории с 02 января 1992г. на период отпуска по уходу за ребенком до полутора лет ФИО1 (приказ от 02 января 1992г. №1); предоставить Барановой очередной отпуск на 31 р.д. с 31 января 1994г. по 07 марта 1994г. за отработанное время с 19 июля 1990г. по 19 июля 1991г. (приказ от 31 января 1994г. №8): считать ФИО1 приступившей к работе ведущим инспектором до окончания отпуска по уходу за ребенком до 3-х лет с 18 апреля 1994г. (приказ от 18 апреля 1994г. №23). (т.2, л.д.32).

Из архивной справки от 15 августа 2022г. №536-ас, выданной отделом организационного обеспечения и делопроизводства Администрации Курагинского района, в документах архивного фонда имеются сведения о начислении денежных средств ФИО1, работавшей в Курагинском райсобесе за 1990 -1993 годы. Так, в мае 1991г. указана сумма отпускных, в июне сумма по больничному листу; октябрь и ноябрь 1991г. - пособие, декабрь 1991г. - пособие до 1,5 лет; март 1992г. - пособие до 1,5 лет. (т.2, л.д.35).

Из поступивших на запрос суда апелляционной инстанции копий карточек-справок (лицевых счетов) за 1991-1994 годы видно, что в июне 1991г. ФИО1 выплачено пособие по временной нетрудоспособности, в 1992г. и по ноябрь 1993г. она находилась в декретном отпуске, ей производилась выплата в твердой сумме (т.2, л.д.199-207).

Судебная коллегия считает несостоятельными доводы истицы и ее представителя о том, что указанные суммы являются заработной платой, поскольку карточки-справки за период с июля 1991г. по 1993г. не содержат информацию о количестве отработанных дней, при том, что с января по апрель 1991г. указано количество отработанных дней (т.2, л.д.200).

Сведения о начисленных и выплаченных ФИО1 суммах в спорный период 1991-1993г. корреспондируются с указанной выше информацией о предоставлении ей отпусков и принятии работников на ее должность на период ее нахождения в отпусках по уходу за ребенком до 1,5 лет и до 3-х лет.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ФИО1 в период с 03 июня 1991г. по 30 января 1994г. не осуществляла трудовую деятельность.

В соответствии с постановлением Верховного Совета СССР от 10 апреля 1990г. №1420-1 «О неотложных мерах по улучшению положения женщин, охране материнства и детства, укреплению семьи», в целях повышения эффективности диспансеризации беременных женщин, охраны их здоровья и здоровья новорожденных детей установлено, что отпуск по беременности и родам продолжительностью пятьдесят шесть календарных дней до родов (с 1 декабря 1990 года - семьдесят календарных дней) и пятьдесят шесть (в случаях осложненных родов или рождения двух или более детей - семьдесят) календарных дней после родов исчисляется суммарно и предоставляется женщине полностью, независимо от числа дней, фактически использованных до родов.

Принимая во внимание доводы стороны истицы о том, что второй ребенок родился 04 августа 1991г., в связи с чем она должна была в течение 70 дней после рождения получать пособие по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, судебная коллегия, руководствуясь указанным выше постановлением Верховного Совета СССР, которым установлен отпуск по беременности и родам продолжительностью 56 календарных дней после родов, приходит к выводу о том, что ФИО1 находилась в отпусках по уходу за ребенком с октября 1991г. по 30 января 1994г.

В этой связи с учетом указанного периода, а также периода отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до года с 26 августа 1984г. по 01 июля 1985г., страховой стаж ФИО1 на 05 августа 2020г. составил 34 года 5 месяцев 15 дней.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ФИО1 не имела права на назначение страховой пенсии в соответствии с ч.1.2 ст.8 Федерального закона №400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с отсутствием требуемого стажа, поскольку на день ее обращения за назначением пенсии, т.е. на 06 августа 2020г., страховой стаж с учетом периодов ухода за детьми составил менее требуемых 37 лет.

Согласно п.3 ч.1 ст.25 Федерального закона от 28 декабря 2013г. №400-ФЗ прекращение выплаты страховой пенсии производится в случае утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, поступления на работу (возобновления иной деятельности, подлежащей включению в страховой стаж) лиц, предусмотренных пунктом 2 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации), - с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства или документы, либо истек срок инвалидности, либо наступила трудоспособность соответствующего лица.

Поскольку ФИО1 не имела права на назначение страховой пенсии в соответствии с ч.1.2 ст.8 Федерального закона №400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 06 августа 2020г., у суда не имелось законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании незаконным решения о прекращении выплаты пенсии, возмещении излишне выплаченной пенсии, возложении обязанности по возврату незаконно удержанных денежных сумм.

Вместе с тем, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении встречных исковых требований, исходил из того, что не представлено доказательств, что излишне выплаченные ФИО1 суммы пенсии явились результатом недобросовестности с ее стороны.

Судебная коллегия, исследовав имеющиеся в деле доказательства, в том числе представленные в суд апелляционной инстанции, приходит к выводу о доказанности факта недобросовестности со стороны ФИО1, поскольку при обращении с заявлением о назначении пенсии ею не были представлены все необходимые сведения для установления права на назначение пенсии, в том, числе в заявлении о назначении пенсии не указано о наличии детей и не были приложены свидетельства о их рождении; ее действия препятствовали установлению фактических обстоятельств, т.к. 09 декабря 2019г. ФИО1, работая в должности ведущего специалиста-эксперта клиентской службы в Курагинском районе, обладая полномочиями по направлению различных запросов, в отношении себя направила Главе Курагинского района запрос №454, в котором просила предоставить выписку из приказа о своем декретном отпуске за период с 01 мая 1991г. по 31 декабря 1993г., чем ограничила поиск документов, отказалась от проведения заблаговременной работы, что свидетельствует о совершении намеренных действий с целью незаконного получения пенсии.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции не может быть признано законным, подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ГУ-Отделение Пенсионного фонда РФ по Красноярскому краю о признании незаконным решения о прекращении выплаты пенсии и возмещении излишне выплаченной пенсии, возложении обязанности по возврату незаконно удержанных денежных сумм, о частичном удовлетворении встречных исковых требований ГУ - Отделение Пенсионного фонда РФ по Красноярскому краю к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения (незаконно полученной суммы пенсии).

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 ГК РФ.

В соответствии с п.1 ст.1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (пункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которое лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке. По смыслу положений пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

В соответствии со ст.28 Федерального закона от 28 декабря 2013г. №400-ФЗ физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими для установления и выплаты страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), а работодатели, кроме того, - за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования (часть 1).

В случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 данного Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии, виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (часть 2).

В случаях невыполнения или ненадлежащего выполнения обязанностей, указанных в части 1 настоящей статьи, и выплаты в связи с этим излишних сумм страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии) работодатель и (или) пенсионер возмещают пенсионному органу, производящему выплату страховой пенсии, причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (часть 3).

С учетом положений вышеприведенных норм материального права, принимая во внимание установление факта недобросовестности в действиях ФИО1, являющейся сотрудником пенсионного органа и профессионально владеющая знаниями пенсионного законодательства, при назначении страховой пенсии, выразившейся в сокрытии информации и не представлении в полном объеме влияющих на установление права на пенсию документов, которые подлежат проверке и уточнению, встречные исковые требования ОПФР по Красноярскому краю о взыскании неосновательного обогащения (незаконно полученной суммы пенсии), подлежат удовлетворению.

Из представленного в суд апелляционной инстанции расчета переплаты следует, что у ФИО1 по состоянию на август 2023г. имеется задолженность по излишне выплаченной суммы пенсии в размере 146 994 руб. 94 коп., которая подлежит взысканию в пользу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю.

В связи с частичным удовлетворением встречных требований Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю, в соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ, ст.333.19 НК РФ, с ФИО1 подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 4 139 руб. 90 коп. исходя из следующего расчета: (146 994 руб. 94 коп. - 100 000 руб.) х 2% + 3 200 руб. = 4 139 руб. 90 коп.

На основании изложенного, руководствуясь ст.328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А :

Решение Курагинского районного суда от 31 августа 2022г. отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному учреждению - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю о признании незаконным решения о прекращении выплаты пенсии и возмещении излишне выплаченной пенсии, возложении обязанности по возврату незаконно удержанных денежных сумм отказать.

Встречные исковые требования Государственного учреждения - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения (незаконно полученной суммы пенсии) удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю неосновательное обогащение (незаконно полученную сумму пенсии) в размере 146 994 руб. 94 коп.

Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 4 139 руб. 90 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований Государственного учреждения - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю отказать.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 08 августа 2023г.