Гражданское дело № 2-1386/2025
УИД 66RS0005-01-2024-008055-46
Мотивированное решение
изготовлено 19.05.2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
13 мая 2025 года Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Клюжевой О.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Исаковой О.В., с участием истца ФИО1, её представителя адвоката Банковского А.С., третьего лица ФИО2, её представителя ФИО3, в отсутствие представителя ответчика, представителей третьих лиц Администрации Октябрьского района г. Екатеринбурга, Территориального управления Росимущества в Свердловской области и Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Администрации г. Екатеринбурга о признании права собственности на жилой дом в силу приобретательной давности,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском. В обоснование заявленных требований указано, что 05.05.2000 между ФИО4 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи дома по адресу: <...> (дублер) 8 км, 48А, литер Б. Договор был заключён при свидетелях путём составления ФИО4 расписки в получении денежных средств за проданный дом с придомовым земельным участком, расписка была утрачена. На приобретенный дом продавцом покупателю была передана домовая книга. Дом состоял на учете в БТИ, что следует из справки БТИ от 21.09.1994 и приложенного к ней схематического плана земельного участка. С момента приобретения указанного жилого дома ФИО1 владеет им добросовестно, открыто и непрерывно как своим собственным: следит за его надлежащим состоянием, обрабатывает придомовой земельный участок, выращивает урожай, оплачивает электроэнергию. Он находится на учете в ЕГРН с присвоением кадастрового номера 66:41:0000000:8049, что говорит о законности его возведения, самовольной постройкой не признавался. С учетом всех уточнений по ходу рассмотрения дела просит признать за ней право собственности в силу приобретательной давности на жилой дом площадью 26,8 кв. метров, расположенный по адресу: <...> (дублер) 8 км, 48А, литер Б.
В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель адвокат Богданчиков А.С. поддержали заявленные требования по доводам и основаниям иска, просили их удовлетворить.
Третье лицо ФИО2 и её представитель ФИО5 оставили разрешение заявленных требований на усмотрение суда. ФИО2 пояснила, что проживает по соседству с 2001 г. в доме литер А, который был предоставлен её мужу – сыну истца самой ФИО1 В 2016 г. муж умер и истец стала активно пользоваться домом литер Б, все огородила, возделывает огород и разводит кроликов. Дом имеет печное отопление, к нему проведено электричество, полностью пригоден для проживания.
Представитель ответчика Администрации г. Екатеринбурга, представители третьих лиц Администрации Октябрьского района г. Екатеринбурга, Территориального управления Росимущества в Свердловской области и Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области в судебное заседание не явились, о времени и месте их проведения извещены надлежащим образом. Суд, руководствуясь ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
определил:
рассмотреть дело при имеющейся явке.
Заслушав пояснения стороны истца, третьего лица ФИО2, её представителя, показания свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8, исследовав письменные материалы по делу, суд приходит к следующему.
Спорным объектом является жилой дом площадью согласно техническому плату от 25.03.2025 26,8 кв. метров, расположенный по адресу: <...> (дублер) 8, д. 48 А, литер Б в составе домовладения с кадастровым номером 66:41:0000000:8049.
По данным Управления Росреестра по Свердловской области и ЕМУП «БТИ» информация о правообладателях объекта недвижимости с кадастровым номером 66:41:0000000:8049 отсутствует.
В силу пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.
В соответствии с пунктом 2 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации до приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности лицо, владеющее имуществом как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания.
В пункте 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.
Согласно статье 11 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» действие статьи 234 Кодекса (приобретательная давность) распространяется и на случаи, когда владение имуществом началось до 1 января 1995 года, и продолжается в момент введения в действие части первой Кодекса.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).
Как указано в абзаце первом пункта 16 приведенного выше постановления Пленума, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.
В п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», разъяснено, что в пункте 4 статьи 234 ГК РФ предусмотрено специальное основание для начала течения срока приобретательной давности, которое не ограничено условиями пункта 1 указанной статьи. Если основанием для отказа в удовлетворении иска собственника об истребовании имущества из чужого незаконного владения является пропуск срока исковой давности, с момента его истечения начинает течь срок приобретательной давности в отношении спорного имущества.
Приобретение права собственности в порядке статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации направлено на устранение неопределенности в правовом статусе имущества, владение которым как своим собственным длительное время осуществляется не собственником, а иным добросовестным владельцем в отсутствие для этого оснований, предусмотренных законом или договором.
Согласно абзацу первому пункта 19 этого же Постановления, возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.
По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума, давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею. Это относится к случаям, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто, как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).
Строительство спорного жилого дома было завершено до 1994 г., поскольку о нём имеются записи в техническом паспорте на дом от 21.09.1994. При этом из указанного паспорта усматривается, что изначально дом № 48А имел литеры А, Б, Г (последняя располагалась посередине) и представлял единую постройку, затем помещение литер Г разрушилось и остались два самостоятельных объекта – дома литер А и Б, разделенные пространством между ними.
Согласно домовой книге, в спорном жилом доме с 29.06.1962 были прописаны проживавшие в нём люди.
Из материалов дела следует, что Решением Исполнительного комитета городского Совета депутатов трудящихся № 247 от 13.04.1960 был утвержден проект застройки индивидуальными домами самовольно возведенного поселка на 8-м километре Сибирского тракта и приемке построенных домов с оформлением землеотводных документов и принятием в эксплуатацию.
Согласно Постановлению Президиума Свердловского городского Совета РК КД № 3023 от 21.09.1937 «Об отводе площадки для индивидуальной застройки в районе психлечебницы и туберкулезного детского диспансера по Сибирскому тракту» для индивидуальной жилой застройки отводились участки площадью 12 га по правую сторону Сибирского тракта за психолечебницей в районе б/лагеря.
Технический учет домовладения по адресу: <...> км Сибирского тракта, д. 48а, был выполнен в 1994 году, что подтверждается техническим паспортом, представленным ЕМУП «БТИ» и Управлением Росреестра по Свердловской области (кадастровое дело). Домовладение включает в себя жилой дом в том числе литер Б. Также имеется технический план зданий и план земельного участка.
Объект жилой дом № 48А состоит на кадастровом учете с 04.07.2012 с присвоением кадастрового номера 66:41:0000000:8049, инвентарный номер 31119, имеет статус «актуальные, ранее учтенные».
Также судом установлено, что истец ФИО1 с 2000 года фактически владеет спорным жилым домом по адресу: <...> (дублер) 8, д. 48 А, литер Б, постоянно приезжает и пользуется им, следит за его состоянием, несет расходы на его содержание и эксплуатацию, возделывает огород, разводит кроликов, ранее разводила коз. Данное обстоятельство показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8, которые указали, что истец использует спорный объект недвижимости непрерывно с начала 2000-х гг., относится к нему как к своему собственному около 25 лет. Третье лицо ФИО2 пояснила, что истец передала приобретенный ею дом с литерой А в пользование семьи сына ФИО9 в 2001 г., с 2016 г. после смерти сына стала активно пользоваться домом с литерой Б.
Лицами, участвующими в деле, не оспорены доводы истца о том, что спорный объект недвижимости был приобретен ФИО1 у третьих лиц в начале 2000 –х гг.
Судом установлено, что Администрация г. Екатеринбурга с иском о демонтаже домовладения ни к бывшим собственникам, ни к истцу не обращалась.
Таким образом, представленными доказательствами подтверждается, что истец, а также её предшественники открыто владели домом как собственным в течение более установленных законом пятнадцати лет, истец активно использует его, несет бремя его содержания.
Также суд отмечает, что на момент возведения дома действовал указ Президиума Верховного Совета СССР от 26.08.1948, которым установлено, что каждый гражданин имеет право купить или построить для себя на праве личной собственности жилой дом в один или два этажа с числом комнат от одной до пяти включительно как в городе, так и вне города. Отношения, связанные с самовольной постройкой, регулировались постановлением Совета народных комиссаров от 22.05.1940 № 390 «О мерах борьбы с самовольным строительством в городах, рабочих, курортных и дачных поселках», в соответствии с пунктом 6 которого самовольные застройщики, приступившие после издания данного постановления к строительству без надлежащего письменного разрешения, обязаны немедленно по получении соответствующего письменного требования исполкома городского или поселкового Совета депутатов трудящихся прекратить строительство и в течение месячного срока своими силами и за свой счет снести все возведенные ими строения или части строений и привести в порядок земельный участок. Запрещалась выдача домовых книг и прописка жильцов, вселившихся в строения, возведенные без надлежащего письменного разрешения.
Каких-либо требований о сносе дома либо его безвозмездном изъятии по правилам постановления Совета народных комиссаров от 22.05.1940 № 390 «О мерах борьбы с самовольным строительством в городах, рабочих, курортных и дачных поселках», статьи 109 Гражданского кодекса РСФСР или статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также требований об истребовании земельного участка уполномоченными органами в адрес правопредшественников истца или истца не заявлялось.
Напротив, постановка дома на технический и на кадастровый учет указывают на признание публичными органами легальности постройки и о пользовании прежними владельцами, а затем и истцом домовладением как собственником, о чем ответчику и третьим лицам-органам было известно.
В соответствии с правовой позицией, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 12.12.2017 № 67-КГ17-22, само по себе отсутствие в архивном фонде документов об отводе земельного участка, а также невозможность доказать право собственности на основании надлежащим образом заключенного и зарегистрированного договора не препятствуют приобретению по давности недвижимого имущества, обстоятельства возведения которого не известны. Иной подход ограничивал бы применение статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации и введение в гражданский оборот недвижимого имущества, возведенного в период действия гражданского законодательства, не предусматривавшего признание права собственности на самовольную постройку, и в отношении которого истекли сроки предъявления требований о сносе.
При таких обстоятельствах суд полагает, что владение спорным домом как своим собственным осуществлялось ФИО1 добросовестно, открыто и непрерывно более 15 лет, дом свободен от притязаний третьих лиц, препятствий для оформления спорного дома в собственность не имеется, в связи с чем заявленные ею требования подлежат удовлетворению.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковые требования удовлетворить.
Признать за ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт гражданина РФ № ******) право собственности в силу приобретательной давности на жилой дом площадью согласно техническому плану от 25.03.2025 26,8 кв. метров, расположенный по адресу: <...> км Сибирского тракта (дублер), д. 48а, литер Б.
Решение суда может быть обжаловано в коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированном виде путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга.
Председательствующий О.В. Клюжева