УИД: 66RS0009-01-2023-002149-76 Дело № 2-2227/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12.10.2023 г. Нижний Тагил

Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Жердевой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Баландиной М.А.,

с участием представителя третьего лица - прокуратуры Свердловской области - помощника прокурора Ленинского района г. Нижний Тагил Слюнко Е.А.,

представителя третьего лица - МУ МВД России «Нижнетагильское» - ФИО1, действующей на основании доверенности от №

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

В обоснование исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, ФИО3 указал, что приговором Ленинского районного суда г. Нижний Тагил <адрес> ДД.ММ.ГГГГ с учетом Постановления Президиума Свердловского областного суда он осужден к наказанию в виде лишения свободы. Постановлением Президиума Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении него на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прекращено уголовное преследование по ч. 3 ст. 30 п.п. «а,б» ч. 2 ст. 228.1 и по ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации, признано право на реабилитацию. Преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30 п.п. «а,б» ч. 2 ст. 228.1, ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии со ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации относятся к категории тяжких. Длительность уголовного преследования за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 п.п. «а,б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 7 лет 2 месяца 14 дней (2 632 дня). Длительность уголовного преследования за преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 7 лет 2 месяца 14 дней (2 632 дня).

Физические страдания выразились в частой головной боли из-за напряжения мышц тела вследствие снижения самооценки (пользуясь его тяжелым процессуальным положением (осужденный) следственные органы, прокуратура, суд намерено позволили себе обвинить его в совершении двух преступлений, за которые отбывал реальный срок наказания в виде лишения свободы). Нравственные страдания выразились в нарушении психического благополучия, душевного равновесия, поскольку пережил негативное душевное волнение, душевную боль, страх, состоянии безысходности, обиду, осознал неполноценность из-за лишения права на уважительное отношение со стороны государства (не быть обвиненным в совершении правонарушений, которые не совершал), из-за лишения права на свободу и личную неприкосновенность, из-за лишения права на физическое и психическое здоровье. Дополнительные страдания ему причинял тот факт, что он необоснованно обвинялся в привлечении к совершению преступления несовершеннолетнего человека, который являлся сыном его сожительницы.

Полагает, что с Российской Федерации подлежат взысканию денежные средства за причиненный ему в результате незаконного уголовного преследования моральный вред в размере 1 316 000 руб., в том числе 658 000 руб. за 2 632 дня незаконного уголовного преследования и осуждение за тяжкое преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и 658 000 руб. за 2 632 дня незаконного уголовного преследования и осуждение за тяжкое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 п.п. «а,б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ в порядке подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены Прокуратура Свердловской области и Министерство внутренних дел Российской Федерации.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены ГУФСИН России по Свердловской области, МУ МВД России «Нижнетагильское».

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, при подаче искового заявления просил о рассмотрении дела без его участия.

Представитель МУ МВД России «Нижнетагильское» ФИО1 в судебном заседании возражала против заявленных исковых требований по доводам, изложенным в письменном отзыве, просила в их удовлетворении отказать в полном объеме. Суду пояснила, что согласно информации, предоставленной структурными подразделениями МУ МВД России «Нижнетагильское», Ордян Ара Артаваздович, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, осужден Ленинским районным судом г. Нижний Тагил Свердловской области ДД.ММ.ГГГГ, с учетом постановления Президиума Свердловского областного суда, по ч. 2 ст. 228.1 УК РФ; ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ; п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ; ч. 3 ст. 69 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 14 лет со штрафом 65 000 рублей. Из ФКУ ЛИУ-51 г. Нижний Тагил Свердловской области освобожден ДД.ММ.ГГГГ по отбытию наказания.

В соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Судом надзорной инстанции наказание в виде лишения свободы снижено на 1 год (с 15 лет до 14 лет), штраф снижен на 15 000 рублей (с 80 000 рублей до 65 000 рублей), вид исправительного учреждения и режим не изменились. Даже с учетом частичного изменения приговора Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 отбывал наказание за тяжкие преступления в колонии строго режима 14 лет (до 03.04.2020). Доказательств, свидетельствующих о нравственных или физических страданиях, истцом не представлено.

Таким образом, считает размер заявленного ФИО3 морального вреда завышенным, не соответствующим степени и характеру физических и нравственных страданий, учитывая требования разумности и справедливости, а также отсутствие доказательств физических и нравственных страданий. В связи с этим, просит в удовлетворении требований ФИО3 о компенсации морального вреда в общей сумме 1 316 000 рублей в связи с отменой приговора по делу в части отказать.

Представитель прокуратуры Свердловской области Слюнко Е.А. в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях, пояснив, что относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о причиненных истцу физических и нравственных страданиях и позволяющих взыскать заявленную истцом сумму возмещения морального вреда, не представлено. При определении размера компенсации морального вреда необходимо учесть, что незаконно под стражей ФИО3 не содержался, поскольку ему также предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, за которое он задержан и осужден к наказанию в виде лишения свободы. Выводы о наличии причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья ФИО3 и незаконным уголовным преследованием возможно сделать только на основании заключения судебно-медицинской экспертизы. Ссылка истца на причинение ему морального вреда в результате неправомерного поведения должностных лиц ничем не подкреплена. Доказательства признания действий должностных лиц органов следствия незаконными ФИО3 не представлены. Определяя размер компенсации морального вреда, следует исходить не только из необходимости максимального возмещения причиненного морального вреда реабилитированному лицу, но и не допускать неосновательного обогащения потерпевшего. Просила снизить размер компенсации морального вреда до 20 000 руб. в соответствии с требованиями разумности и справедливости.

ДД.ММ.ГГГГ в суд поступили возражения на исковое заявление от представителя Министерства финансов Российской Федерации, согласно которым ответчик заявленные требования не признает, полагает, что Управление Федерального казначейства по Свердловской области является ненадлежащим ответчиком и участником настоящего судебного разбирательства. Управление Федерального казначейства по Свердловской области является территориальным органом Казначейства России и в соответствии с Положением о Федеральном казначействе, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О Федеральном казначействе», осуществляет полномочия по проведению кассовых выплат из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации от имени и по поручению соответствующих органов, осуществляющих сбор доходов бюджетов, или получателей средств указанных бюджетов, лицевые счета которых в установленном порядке открыты в Федеральном казначействе. Управление Федерального казначейства по Свердловской области не распоряжается средствами казны Российской Федерации, не наделено правом выступать в судах от имени Российской Федерации и казны Российской Федерации, не несет ответственность за вред, причинённый в результате действий (бездействия) иных государственных органов и их должностных лиц. Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ, и соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии нравственных и физических страданий, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав; неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерным действием и моральным вредом. Отсутствие одного из условий является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования. В подтверждение причиненного морального вреда истец не предоставил соответствующие медицинские документы, заключения медиков-экспертов, подтверждающие причинение вреда вследствие претерпевания физических и нравственных страданий, причиненных уголовным преследованием по ч.4 ст.150, ч.3 ст.30 п.п. «а, б» ч. 2 ст.228.1 УК РФ.

Приговором Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был осужден к лишению свободы на пятнадцать лет, поэтому снижение срока лишения свободы до 14 лет постановлением президиума Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, отменившего приговор от ДД.ММ.ГГГГ в части осуждения ФИО3 по ч. 4 ст. 150, ч.3 ст.30 п.п. «а, б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, на тот момент не имело существенного значения. В связи с чем, утверждения истца о причинении ему физических и нравственных страданий, которые он оценивает в 1 316 000 рублей, в виде частой головной боли из-за напряжения мышц тела вследствие снижения самооценки, нарушения психического благополучия, душевного равновесия и прочего из-за лишения права на свободу и личную неприкосновенность, из-за лишения права на физическое и психическое здоровье, не соответствуют действительности и не подтверждены доказательствами. Просят отказать в удовлетворении исковых требований ФИО3

Представитель третьего лица ГУФСИН России по Свердловской области в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки суд не уведомили.

Представитель третьего лица МВД России в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Судом в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принято решение о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика и третьего лица.

Суд, заслушав участников процесса, исследовав и оценив письменные доказательства по делу, приходит к следующему.

Исходя из закрепленного в части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации, имеющей прямое действие на территории Российской Федерации и с ч. 1 ст. 12, ч. 1 ст. 56 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, принципа состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Судом сторонам направлены копии искового заявления, копии определения о подготовке дела к судебному разбирательству. Обязанность доказывания сторонам разъяснена, бремя доказывания между сторонами распределено, и стороны имели достаточно времени и возможностей для сбора и предоставления доказательств.

В соответствии с частью 2 статьи 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации непредставление доказательств и возражений в установленный срок не препятствует рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Исходя из положений статьи 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц, реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба, а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 5 ст. 5) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подп. "а" п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу, на компенсацию.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно статье 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда в соответствии с Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Главой 18 и статьей 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено право на реабилитацию, которое включает в себя, в том числе право на устранение последствий морального вреда.

На основании пункта 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет обвиняемый, в отношении которого прекращено уголовное преследование по реабилитирующим основаниям.

При этом, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 16.02.2006 N 19-О и от 19.02.2009 N 109-О-О, в данной норме, как и в других статьях УПК РФ, не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. По смыслу закона, в таких ситуациях судом, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела, может быть принято решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства. Указанной правовой позиции Конституционного Суда РФ соответствует разъяснение, изложенное в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве». Согласно указанному Постановлению право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения, что по смыслу закона относится и к случаям оправдания лица судом в части предъявленного ему обвинения.

Частью второй статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации регламентировано, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, требование истца о компенсации морального вреда, заявленное в порядке гражданского судопроизводства (пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации), является основанным на законе.

Исходя из содержания данных положений закона, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает при наличии реабилитирующих оснований.

В силу положений пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни, право свободного передвижения, являются личными неимущественными правами гражданина.

Согласно части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных и физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимание обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий учитывается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что приговором Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 150, ч. 2 ст. 228, ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ч. 2 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации; в соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно ФИО3 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет со штрафом в размере 80 000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Согласно приговору Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения оставлена прежняя - содержание под стражей, срок наказания исчисляется с ДД.ММ.ГГГГ.

Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением Президиума Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Ордяна Ара Артаваздовича в части его осуждения по эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ за совершение покушения на незаконный сбыт наркотического средства группой лиц по предварительному сговору в крупном размере по ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и за вовлечение несовершеннолетнего в совершение особо тяжкого преступления путем уговоров по ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации отменен, уголовное дело в этой части прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в его действиях состава преступления.

На основании ч. 3 ст. 69 Уголовною кодекса Российской Федераций по совокупности преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1, ч. 2 ст.228 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний ФИО3 назначено наказание в виде 14 лет лишения свободы со штрафом в размере 65 000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании п. 4 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отменой приговора по делу в части осуждения по ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации по эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ и по ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации за ФИО3 признано право на реабилитацию.

Из исследованных в судебном заседании доказательств следует, что в данном случае истец был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации, относящегося к категории тяжких, и в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, относящегося к категории особо тяжких, необоснованно и, именно, в связи с этим, испытывал нравственные переживания. Суд исходит из того, что истцу в результате уголовного преследования безусловно причинен моральный вред, выразившийся в перенесенных им нравственных страданиях, нарушении личных неимущественных прав, принадлежащих ему от рождения, что не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами. Факт причинения истцу нравственных страданий презюмируется из факта его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Факт причинения истцу морального вреда подтвержден в судебном заседании представленными суду доказательствами, вступившим в законную силу судебным решением (приговором Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области и постановлением Президиума Свердловского областного суда).

Доводы ответчика и третьих лиц о том, что суду не представлено доказательств, подтверждающих причинение ФИО3 нравственных страданий, не могут быть приняты во внимание, поскольку сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности свидетельствует о нарушении прав лица, подвергшегося незаконному уголовному преследованию, и причинение ему нравственных страданий.

Основываясь на приведенных выше положениях законодательства Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 имеет право на компенсацию морального вреда, в результате его незаконного уголовного преследования, за счет казны Российской Федерации, исходя из положений ст. ст. 1070, 1071, 1101, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, принимая во внимание положения ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, данные в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», суд учитывает принципы разумности и справедливости, оценивает характер и степень причиненных потерпевшему нравственных страданий, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность производства по уголовному делу, учитывает фактические обстоятельства дела, личность истца, объем и существо обвинения истца (осужден за тяжкое и особо тяжкое преступления).

Суд учитывает, период уголовного преследования истца по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации, и преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (с ДД.ММ.ГГГГ до момента прекращения ДД.ММ.ГГГГ в этой части уголовного дела в связи с отсутствием в действиях ФИО3 состава преступления, учитывает, что ФИО3 ранее не судим, к уголовной ответственности не привлекался.

Разумность компенсации морального вреда является оценочной категорией, четкие критерии ее определения применительно к тем или иным видам дел не предусмотрены. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, степень причиненных истцу нравственных страданий, и полагает возможным взыскать в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей.

Указанный размер компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Указанная сумма компенсации является наиболее соответствующей степени и характеру физических и нравственных страданий истца, его индивидуальным особенностям, иным заслуживающим внимание обстоятельствам, в том числе продолжительности уголовного преследования и другим имеющим значение при определении размера компенсации морального вреда обстоятельствам.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-199, 320, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы в Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области.

<...>

<...>

<...>. Судья- Т.В. Жердева