Дело № 2-3411/2023 УИД 64RS0004-01-2023-003711-70
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
27 ноября 2023 года город Балаково
Балаковский районный суд Саратовской области в составе
председательствующего судьи Гордеева А.А.,
при помощнике судьи Капелюх Е.С.,
с участием истца ФИО1,
представителей истца – ФИО2, ФИО3,
представителя ответчика – ФИО4,
представителя третьего лица ГУЗ СО «БГКБ» - ФИО5,
третьего лица – ФИО6,
прокурора – Азаркиной Ю.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «<адрес> больница» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратились в суд с иском к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Ртищевская районная больница» (далее – ГУЗ СО «РРБ»), в котором просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
В обоснование исковых требований указано, что 21 августа 2022 года около 22 часов 20 минут рядом с домом 10 по улице Базарной в поселке Первомайский Ртищевского района Саратовской области истец стал участником дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), в результате которого получил телесные повреждения и был доставлен службой скорой помощи в приемный покой Ртищевской районной больницы, где ему была произведена рентгенография грудной клетки, обработаны ссадины, ушиты рваные раны. Хирургом установлен диагноз – перелом левой лопатки. Произведен осмотр врачом-неврологом. Сотрясения мозга не обнаружено. Все эти сведения нашли отражение в журнале № 20 амбулаторного приема Приемного отделения.
В процессе обследования для установления диагноза истцу не предлагалась госпитализация. Соответственно, оформление официального отказа от нее медработниками ГУЗ СО «РРБ» не предлагалось и в его присутствии не производилось.
Фиксирующая повязка наложена не была, рекомендаций по состоянию и возможному развитию ситуации с последствиями травмы истцу не сообщалось. Единственной рекомендацией было предложение обратиться в лечебное учреждение по месту жительства.
Оказанная истцу ответчиком медицинская помощь по поводу полученной травмы не полностью соответствовала утвержденному стандарту. Именно поэтому он не был госпитализирован, а был отправлен на амбулаторный этап лечения без выздоровления, что было категорически недопустимо. По поводу имевшейся у ФИО1 травмы оказанная ему медицинская помощь не соответствовала утвержденному стандарту.
Некачественная диагностика позволила работникам полиции в дальнейшем проявить в отношении истца неоправданное принуждение при производстве интересующих их действий. Истец предполагает, что работники полиции не стали бы проявлять себя подобным образом, то есть применять к нему принуждение, если бы медицинские работники поставили правильный диагноз.
Диагноз, поставленный ФИО1 при обследовании в условиях ГУЗ СО «БГКБ»: Сочетанная травма. ОЧМТ. СГМ. Закрытая травма груди. Перелом 3, 6, 11 ребер справа. Прневмо-гемоторакс справа. Ушибленная рана лица. Рваные раны нижней трети нижней трети правового плеча, правой подвздошной области. Ссадина правого надплечья, левой половины грудной клетки.
Примерно в час, час тридцать 22 августа 2022 года в ГУЗ СО «РРБ» прибыли сотрудники УВД Ртищевского района, которым истец был передан сотрудниками больницы. По их совместными действиями истец понял, что его не отпускали из помещения больницы не по причине необходимости и намерения оказания медицинской помощи, а именно для того, чтобы дождаться сотрудников полиции, так как в период ожидания истцу никакой медицинской помощи не оказывали. ФИО1 просто ждал по указанию медработников прибытия сотрудников полиции.
Всю ночь истец участвовал в следственных мероприятиях по факту происшедшего ДТП и в 4 часа 20 минут 22 августа 2022 года был доставлен в ГУЗ СО «РРБ» для проведения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.
К этому времени состояние ФИО1 стало ухудшаться, в кабинете нарколога ФИО7 начал терять сознание. Врач привела истца в чувство, провела освидетельствование, результаты которого истец уже не мог осмыслить в силу ухудшения состояния и возникновения сильных болевых ощущений. Врачебная помощь для снятия болевого синдрома предложена не была, но была наложена повязка, фиксирующая левую руку в согнутом в локте положении. После чего истец был отпущен сотрудниками ГИБДД из помещения ГУЗ СО «РРБ».
В процессе транспортировки истца в город Балаково его приятель ФИО8 вынужден был неоднократно давать ему доступный аптечный обезболивающий препарат «ибупрофен». ФИО1 испытывал сильнейшие болевые приступы, как впоследствии выяснилось очень характерные для перелома лопатки и перелома ребер. В связи с тем, что истец не был предупрежден о характерном течении заболевания, болевые приступы сопровождались паническими атаками. Истец боялся умереть от боли и еще больше боялся за родителей. Обстоятельства его жизни сложились таким образом, что своей семьи истец не имею, проживает с родителями – пенсионерами, его заработок – основа финансового благополучия семьи. Истец понимал, что в силу возраста и состояния здоровья родителей смерть истца нанесет им тяжелейший непереносимый удар.
Все это причиняло истцу тяжкий моральный вред. Доехав до дома, ФИО1 не нашел в себе сил явиться в поликлинику по месту жительства, а на следующий день его состояние настолько ухудшилось, что он был госпитализирован в ГУЗ СО «БГКБ».
При поступлении мне были проведены все исследования в полном объеме, и установлен указанный выше диагноз. В ГУЗ СО «БГКБ» истец понял, что пневмо- гемоторакс является признаком крайне тяжелого состояния, угрожающего жизни.
Что помешало сотрудниками ГУЗ СО «РРБ» правильно диагностировать ФИО1, госпитализировать и своевременно начать лечение истец сказать не может, но может предположить, что это было следствием неоправданной халатности при исполнении профессиональных обязанностей.
В судебном заседании истец ФИО1, его представители ФИО2, ФИО3, просили исковые требования удовлетворить, по основаниям изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика ФИО4 исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать по основаниям, изложенным в возражениях на иск, в которых поясняет, что ФИО9 машиной скорой помощи доставлен с места ДТП в приемное отделение ГУЗ СО «РРБ». При поступлении от проведения исследования на алкогольное опьянение категорически отказался. Осмотрен хирургом ФИО6, установлены многочисленные ссадины и рваные области спины, правой боковой области спины, закрытый перелом тела левой лопатки. Проведено ПХО ран, раны ушиты, наложена косыночная повязка. Осмотрен неврологом ФИО10, жалоб не предъявлял, передвигался самостоятельно, контактен, ориентирован, чувствительность в норме, в позе Ромберга устойчив, координационные робы выполняет удовлетворительно, менингеальных знаков нет, неврологически без патологии.
От госпитализации отказался по причине спешки домой по месту жительства. Рекомендовано лечение, посещение хирурга по месту жительства.
Проведены Rграфи и обзорная органов грудной полости, черепа, грудного отдела позвоночника, левого плечевого сустава. Описание снимков врачом – рентгенологом произведено уже после ухода ФИО1 из приемного покоя.
При направлении сотрудниками ГИБДД для проведения освидетельствования на состояние опьянения в 4 часа 27 минут 22 августа 2022 года. При осмотре врачом – терапевтом, новых жалоб не предъявлял. Установлено состояние опьянения на основании результатов продувки воздуха (0,522мг/л, 0,498мг/л) и результатов ХТИ (содержание этанола 1.55 г/л).
По факту истцу в приемном покое ГУЗ СО «РРБ» была оказана неотложная медицинская помощь, которая требовалась, но результатам осмотра. Более полная и углубленная медицинская помощь не могла быть оказана в тот момент. Потому что истец не дождался результатов инструментального исследования, а именно описания снимком врачом-рентгенологом, и покинул больницу, отказавшись от госпитализации, как было указано ранее.
Истец по приезду в город Балаково не вызывал скорую помощь и не обратился в стационар. Обращение за медицинской помощью произошло в плановом порядке на следующие после приезда сутки 23 августа 2022 года к хирургу, который направил его на госпитализацию. Считает, что Страдания истца, испытание боли, переживания и неудобства были последствиями не связанными с оказанием ему, по его мнению, медицинской услуги с недостатками ГУЗ СО «РРБ».
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО6, в судебном заседании пояснил, что ФИО1 оказана ГУЗ СО «РРБ» вся неотложная медицинская помощь, которая требовалась но результатам осмотра, просил в удовлетворении исковых требований отказать.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ГУЗ СО «БГКБ» ФИО5, в судебном заседании пояснила, что в данном случае медицинские сотрудники ГУЗ СО «РРБ» должны оформить письменный отказа от госпитализации ФИО1
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО10 извещенный о рассмотрении дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил.
Прокурор Азаркина Ю.В. дала заключение по делу, согласно которому исковые требования подлежат частичному удовлетворению.
Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные доказательства в материалах дела, суд находит заявленные исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, Деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Следовательно, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (статья 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2, 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 ГК РФ).
Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного (спокойствия) человека (чувства страха, беспомощности, переживания в связи с утратой родственников, другие негативные эмоции).
Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.
По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).
Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).
Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; последствия причинения. потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Требования о компенсации морального вреда были заявлены истцом в связи с неквалифицированным, несвоевременным и неправильным оказанием медицинской помощи медицинским учреждением ГУЗ СО «РРБ».
Судом установлено, что 21 августа 2022 года около 22 часов 20 минут у дома 10 по улице Базарной в поселке Первомайский Ртищевского района Саратовской области произошло ДТП, в результате которого ФИО1 получил телесные повреждения и был доставлен службой скорой помощи в приемный покой ГУЗ СО «РРБ».
В процессе обследования ФИО1 была произведена рентгенография грудной клетки, обработаны ссадины, ушиты рваные раны. Хирургом установлен диагноз – перелом левой лопатки. Произведен осмотр врачом-неврологом. Сотрясения мозга не обнаружено.
Указанные обстоятельства подтверждаются делом об административном правонарушении № 5-4/2023 (12-52/2023); журналом № 20 амбулаторного приема; картой вызова скорой медицинской помощи № 37/512 от 21 августа 2022 года.
Из ответа главного врача ГУЗ СО «РРБ» от 15 ноября 2022 года № 2050 следует, что в ходе поведения служебной проверки было установлено, что ФИО1 был доставлен в приемный покой ГУЗ СО «РРБ» бригадой скорой медицинской помощи в 23 часа 15 минут с места ДТП. При поступлении от проведения исследования на алкогольное опьянение категорически отказался. Проведены Рграфии: обзорная органов грудной полости, черепа, грудного отдела позвоночника, левого плечевого сустава. Осмотрен хирургом, установлены многочисленные ссадины и раны области спины, правой боковой области спины, закрытый перелом тела левой лопатки. Проведено ПХО ран, раны ушиты, наложена косынчатая повязка. Осмотрен неврологом, жалоб не предъявлял, передвигается самостоятельно, контактен, ориентирован, чувствительность в норме, в позе Ромберга устойчив, координационные пробы выполняет удовлетворительно, менингеальных знаков мет, неврологически без патологии. От госпитализации отказался, спешил домой. Рекомендовано лечение, посещение хирурга по месту жительства. При направлении сотрудниками ГИБДД для проведения освидетельствования на состояние опьянения в 4 часа 27 минут 22 августа 2022 года, при осмотре врачом-терапевтом, новых жалоб не заявлял. Установлено состояние опьянения, на основании результатов продувки воздуха (0,522мг/л 0,498мг/л) и результатов ХТИ (содержание этанола 1,55г/л)
По результатам проверки выявлены недостатки в деятельности дежурного хирурга ФИО6, за которые он привлечен к дисциплинарной ответственности – приказом главного врача объявлен «выговор». Данный случай доведен до работников медицинской организации в целях не допущения повторения подобных недостатков (том 1, лист дела 11).
Указанные обстоятельства подтверждаются копией приказа от 14 ноября 2022 года № 40 о привлечении к дисциплинарной ответственности врача-хирурга ФИО6 (том 1, лист дела 25); объяснениями ФИО6 (том 1, лист дела 26).
ГУЗ СО «РРБ» суду результаты служебной проверки не представлены.
Из копии эпикриза ГУЗ СО «БГКБ» от 6 сентября 2022 года следует, что ФИО1, который находился на лечении в круглосуточном стационаре с 23 августа 2022 года по 6 сентября 2022 года поставлен диагноз: Сочетанная травма. ОЧМТ. СГМ. Закрытая травма груди. Перелом 3, 6, 11 ребер справа. Прневмо-гемоторакс справа. Ушибленная рана лица. Рваные раны нижней трети нижней трети правового плеча, правой подвздошной области. Ссадина правого надплечья, левой половины грудной клетки (том 1, лист дела 11), что подтверждается медицинской картой № 23910 стационарного больного ФИО1
Из объяснения истца данных в судебном заседании следует, что ему не предлагалась госпитализация. Медицинская помощь в ходе полученных травм не полностью соответствовала утвержденному стандарту. Он не был госпитализирован, а был отправлен на амбулаторный лечения по месту жительства. Некачественная диагностика позволила сотрудникам полиции проявить в отношении истца неоправданное принуждение при производстве интересующих их действий. При возвращении в город Балаково испытывал сильнейшие болевые приступы. По приезду в город Балаково обратился в ГУЗ СО «БГКБ».
Допрошенные в судебном заседание свидетель ФИО8 подтвердил, что в процессе транспортировки ФИО1 в город Балаково вынужден был неоднократно давать ему купленный в аптеке обезболивающий препарат, поскольку ФИО1 испытывал сильную боль.
Показания свидетеля последовательны, согласуются с материалами дела, у суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетеля.
Доказательства получены надлежащим образом, не содержат противоречий, согласуются между собой. Суд считает указанные обстоятельства установленными.
В пункте 1 статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплено, что необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.
Порядок дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, в том числе в отношении определенных видов медицинского вмешательства, форма информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форма отказа от медицинского вмешательства утвержден Приказом Минздрава России от 12 ноября 2021 года № 1051н «Об утверждении Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства».
Пунктом 16 Приказ Минздрава России от 2 декабря 2014 года № 796н «Об утверждении Положения об организации оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи» в случае отказа пациента от госпитализации при наличии медицинских показаний для оказания специализированной медицинской помощи в экстренной или неотложной форме врач-специалист медицинской организации, оказывающий специализированную медицинскую помощь, дает разъяснения пациенту (законному представителю пациента) о возможных последствиях данного отказа для состояния здоровья и жизни пациента с соблюдением требований, установленных законодательством Российской Федерации.
Пунктом 6.1.10. Медицинских критериев квалифицирующих признаков в отношении тяжкого вреда здоровью является гемопневмоторакс в соответствии с Правилами определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года № 522, и медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденными приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н.
Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.
Согласно пункту 6 статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.
В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Требования о компенсации морального вреда были заявлены истцом ФИО1 в связи с тем, что лично им ответчиком в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья, страдание, длительном нахождении в стрессовом состоянии.
По общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК РФ.
Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.
Руководствуясь приведенным правовым регулированием, исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о доказанности факта оказания ФИО1 ГУЗ СО «РРБ» медицинской помощи ненадлежащего качества (дефект медицинской помощи в части диагностики, нарушение пункта 1 статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Приказа Минздрава России от 12 ноября 2021 года № 1051н «Об утверждении Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства»).
Причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) дежурного хирурга ФИО6
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГУЗ СО «РРБ» должно доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу, которому медицинская помощь была оказана ненадлежащим образом.
Вместе с тем ГУЗ СО «РРБ» в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины медицинской организации в оказании ФИО1 ненадлежащей медицинской помощи.
При таких обстоятельствах доводы стороны ответчика ГУЗ СО «РРБ» и третьего лица ФИО6 об оказании надлежащей медицинской помощи ФИО1 не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.
Установив указанные обстоятельства и проанализировав законодательство, регулирующее возникшие правоотношения, допросив специалистов, суд пришел к выводу о том, что оказании надлежащей медицинской помощи и последствия оказания медицинской помощи, выразившееся в непринятии мер по своевременной организации оказания медицинской помощи нарушает права истца на своевременное оказание медицинской помощи.
Анализ фактических обстоятельств дела, вышеизложенных норм материального права, оценка совокупности доказательств по правилам статьи 67 ГПК РФ позволяют суду прийти к выводам о недоказанности ГУЗ СО «РРБ» отсутствия вины в надлежащей медицинской помощи ФИО1 при том, что недостатки оказания медицинской помощи имели место, а потому не усматривает оснований для освобождения ответчика от обязанности по возмещению причиненного истцам морального вреда.
По смыслу действующего правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцами физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями их личности, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, суд, руководствуясь указанными выше нормами права, регулирующие спорные правоотношения, разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, учитывая обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности истца, степень и характер его физических и нравственных страданий, степень вины ответчика, принцип разумности и справедливости, считает необходимым взыскать с ГУЗ СО «РРБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.
В силу части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
С учетом положений подпункта 1 пункта 3 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика ГУЗ СО «РРБ» в бюджет Балаковского муниципального района Саратовской области в размере 300 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «<адрес> больница» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «<адрес> больница» ИНН <***>, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт серии №, выдан ДД.ММ.ГГГГ УВД города Балаково и Балаковского <адрес> Саратовской области, компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.
В остальной части исковых требований ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «<адрес> больница» о взыскании компенсации морального вреда отказать.
Взыскать с государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «<адрес> больница» ИНН № в бюджет Балаковского муниципального района Саратовской области государственную пошлину в размере 300 рублей.
В течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме на него может быть подана апелляционная жалоба в Саратовский областной суд через Балаковский районный суд Саратовской области.
Судья А.А. Гордеев
Мотивированное решение изготовлено 4 декабря 2023 года.
Судья А.А. Гордеев