Дело № 2-14/2023
УИД -22RS0039-01-2022-000388-03
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
с. Петропавловское 10 марта 2023 года
Петропавловский районный суд Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Полетайкиной А.В.,
при секретаре Заздравных Л.Ю.,
с участием истицы ФИО3, представителя истицы ФИО8, представителя ответчика КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» - ФИО14,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Петропавловская центральная районная больница» о взыскании морального вреда.
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратилась в районный суд с исковым заявлением к КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 300,00 руб., мотивируя свои требования тем, что истцу действиями медицинского персонала КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» причинен моральный вред, связанный с предоставлением ложной информации относительно состояния здоровья матери, сообщив о смерти матери, который выразился в душевном расстройстве, чувстве утраты, опустошении и безысходности. Халатность и равнодушие сотрудников КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» при исполнении своих профессиональных обязанностей, по мнению истца, нанесли ей непоправимую психологическую травму, связанную, в том числе, с утратой доверия к врачам и системе здравоохранения. Считает, что КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» ненадлежащим образом оказывали медицинскую помощь ее матери, а также не соблюли медицинские стандарты, так как не смогли надлежащим образом определить, жива она или мертва. Данными действиями ответчик нарушил личные неимущественные права истца, а именно, право на оказание надлежащей медицинской помощи ее матери и право на информацию о близком человеке, чем нанес ей моральный вред. В связи с вышеизложенным, компенсация причиненного истцу морального вреда возможна только в судебном порядке.
Истица ФИО3, представитель истца ФИО8 в судебном заседании поддержали исковые требования по изложенным в иске обстоятельствам.
Представитель истца ФИО8 полагала, что действия врачей, причинившие моральные страдания истице, заключались в предоставлении недостоверной информации, поскольку в течение трех часов истица думала, что ее мать мертва. В кратчайшие сроки сотрудники районной больницы не сообщили истице о том, что ее мать перенесла клиническую смерть и жива. То, что мать истицы осталась жива, является положительным моментом, однако само отношение врачей районной больницы, привело к моральным страданиям истицы, которая в течение трех часов испытывала чувство потери, испытала шок, кроме того подорвало доверительное отношение к медицинским работникам и системе здравоохранения.
Истица ФИО3 пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ около 3 часов ночи ее мать ФИО4 была госпитализирована в КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ». Она в период времени с 9 час. 00 мин. до 15 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ находилась вместе с матерью, после ее сменил отец – ФИО5 В 17 час. 20 мин. ей позвонил отец и сказал, что процедуры закончили. Перезвонив минут через десять отец сообщил, что у матери остановка сердца. Она незамедлительно совместно со своим супругом приехала в КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ», где ее встретили отец, врач больницы Свидетель №1 и главврач Свидетель №2 Ее, ее супруга и отца пригласили в кабинет и сообщили, что ее мать умерла. Врачи предложили подписать акт об анатомировании, на что она отказалась, т.к. при жизни мать была против анатомирования. После она спросила можно ли зайти к матери в палату, однако ей не разрешили и сказали, что тело умершей матери она может забрать через три часа. Узнав о смерти матери, она испытала чувство утраты, опустошения, чтобы успокоиться приняла таблетки валерианы. Поскольку она одна стала заниматься организацией похорон, через знакомых обратилась в похоронное бюро, где приобрела необходимое для похорон – гроб, вещи для матери, черный платок для себя. В похоронном бюро ей сказали, что необходимо обмывать умершую и для этих целей предложили обратиться к Свидетель №5, что она и сделала. Из с. Сычевка, для помощи в организации похорон, приехали ее брат Свидетель №6 и его жена. Через три часа, как указал главврач больницы она, ее брат Свидетель №6 и Свидетель №5 приехали к районной больнице, чтобы обмыть и забрать тело матери. В хирургическое отделение больницы сначала поднялась Свидетель №5, а затем она. Когда она поднялась на второй этаж, в коридоре хирургического отделения увидела Свидетель №4, которая ожидала приема врача. ФИО6 в это время уже проследовала в палату, где находилась ее мать. В тот момент, когда она (ФИО3) поднялась в хирургическое отделение, увидела идущего по коридору медработника ФИО7, которая, проходя мимо нее, сказала, что бабушка жива. Она изначально не поняла, что происходит, тогда ей закричала Свидетель №4 «сними платок, мать жива». Из палаты, где находилась мама, вышла Свидетель №5 сказав, что мать она обмывать не будет, так как последняя жива. Она растерялась, спустилась вниз для того, чтобы сказать брату о том, что мать жива. В это время ее попросили подняться в ординаторскую. Когда она поднялась в ординаторскую, в кабинете находился врач Свидетель №1, который сказал, что мама жива. На ее вопрос, почему ей не сообщили раньше о том, что мать жива, пояснил, что радоваться рано, неизвестно доживет ли до утра или нет. Поскольку к матери не пустили, она и родственники уехали домой. На следующее утро она вновь приехала в больницу, маму перевели в другую палату, где она лежала вся отекшая, на ее вопросы, по какой причине ее не лечат, пояснили, что мест нет, лечением занимаются. Моральный вред выражается в том, что в течение трех часов она думала, что ее мама мертва. В течение этого времени она испытывала страдания, думая, что сойдет с ума, плакала, находилась в подавленном состоянии, винила себя в том, что не увезла маму в городскую больницу, где ей оказали бы надлежащую медицинскую помощь. Чтобы успокоиться пила валерьянку. Также пояснила, что ни в этот день, ни позднее, в больницу с жалобами на состояние своего здоровья не обращалась, прием лекарственных препаратов ограничился только приемом валерьянки. Мама находилась на лечении в КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» до ДД.ММ.ГГГГ, затем ее выписали. Не отрицала того факта, что после того, как маму выписали из больницы ни она, ни мама в городскую больницу для медицинского лечения не обращались. После того, как маму выписали из районной больницы, они еще несколько раз обращались в КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» для получения медицинской помощи. По ее мнению, ее маме врачами квалифицированная помощь не оказывалась, маму не госпитализировали, поскольку последняя писала отказ от госпитализации. Она также не принуждала мать к госпитализации, поскольку мама не хотела проходить лечение в Петропавловской ЦРБ. Ее родственница, являющаяся медицинским работником, говорила ей о возможности обратиться в КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» с просьбой оказать помощь в предоставлении специализированного транспорта и медицинского работника для сопровождения больной матери в городскую больницу для обращения за медицинской помощью к узкому специалисту, однако она этого не сделала, о чем сейчас сожалеет. Мама скончалась дома ДД.ММ.ГГГГ.
Представитель ответчика КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» ФИО14, исковые требования не признал, просит отказать истцу в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, указывая на то, что ДД.ММ.ГГГГ в 17 час. 20 мин. у пациентки ФИО4 произошла остановка сердца. Сотрудниками КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» своевременно установлен диагноз, успешно проведены реанимационные мероприятия, ФИО4 оказана медицинская помощь в соответствии со стандартами и порядком, утвержденным приказами Министерства здравоохранения Российской Федерации, позволяющие избежать неблагополучного исхода. Утверждения истицы о том, что сотрудники КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» убедили ее в биологической смерти ее матери, необоснованны. Речи о биологической смерти ФИО4 не шло и не могло идти, поскольку пациентка находилась под присмотром сотрудников КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» с момента остановки сердца до момента восстановления сердечной деятельности и перевода в палату анестезиологии и реаниматологии. Непонимание родственниками ФИО4 медицинского термина – «клиническая смерть» привело к заблуждению и неправильному толкованию, что послужило побуждением для принятия действий для возможного погребения ФИО4 Доводы истицы о том, что КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» не сообщило ей о состоянии здоровья и диагнозе ее матери ФИО4, также несостоятельны, поскольку ЦРБ не имела права сообщать данную информацию, составляющую врачебную <данные изъяты>, согласно ст. 13 Федерального закона от 21.11.2021 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разглашение сведений, составляющих врачебную <данные изъяты>, допускается с письменного согласия гражданина или его законного представителя. В связи с отсутствием документов, подтверждающих наличие согласия на предоставление данных о пациенте, правовые основания для ознакомления ФИО3 с информацией о состоянии здоровья пациента КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» отсутствуют. Кроме того, ФИО3 утверждала, что чувствовала боль в мышцах, продолжительную головную боль, тошноту, указывала на плохое самочувствие, однако суду не представлено документов, свидетельствующих ее о моральном состоянии и состоянии здоровья, отсутствуют документы, подтверждающие обращение к врачу с жалобами на здоровье, документы, указывающие на приобретение лекарственных препаратов.
Из письменных возражений представителя КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» ФИО9 (л.д.44-45) также следует, что в скорую помощь КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» в 02 час. 32 мин. ДД.ММ.ГГГГ поступил вызов от ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, данная пациентка была госпитализирована в хирургическое отделение КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ». В 17 час. 21 мин. ДД.ММ.ГГГГ у пациентки произошла остановка сердца. Врачом реаниматологом-анестезиологом Свидетель №1, дежурным врачом хирургом Свидетель №2 в отношении ФИО4 начаты реанимационные мероприятия, во время проведения которых появились возбужденные родственники. Поскольку родственники порывались пройти в палату во время реанимационных мероприятий, с ними была проведена беседа по поводу клинической смерти и проведения реанимационных мероприятий, дальнейшей тактики лечения по состоянию. В результате оказанных реанимационных мероприятий в соответствии с клиническими рекомендациями, восстановилась сердечная деятельность, больная переведена в палату анестезиологии и реаниматологии, дальнейшее лечение согласно клиническим рекомендациям и медицинским стандартам. ДД.ММ.ГГГГ пациентка ФИО4 переведена в терапевтическое отделение ЦРБ. В результате надлежащим образом предоставленной качественной и своевременной медицинской помощи, в соответствии с клиническими рекомендациями и стандартами, пациентке был правильно и своевременно установлен диагноз, выбрана соответствующая этому диагнозу и состоянию здоровья надлежащая тактика лечения и, следовательно, оказана надлежащая медицинская помощь. ДД.ММ.ГГГГ пациентка ФИО4 переведена на амбулаторное лечение с улучшением. КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» считает, что возбужденное состояние дочери ФИО4 – ФИО3, непонимание медицинских терминов (клиническая смерть) в беседе с доктором по поводу свершившейся «клинической смерти» было неправильно растолковано и привело к тому, что ФИО3 неправильно поняв ситуацию, стала готовиться к погребению своей матери, не уточнив реальность ситуации у врачей.
Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Алтайского края, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения искового заявления, в судебное заседание не явился, о причинах неявки не сообщил, об отложении судебного разбирательства не просил.
Суд в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее-ГПК РФ) считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося участника процесса, надлежаще извещенного о времени и месте рассмотрения дела.
Выслушав пояснения участников процесса, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
В силу ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вред»" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 2 ранее действовавшего постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Сходные разъяснения о понятии морального вреда приведены в абз. 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».
В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 3 и 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).
Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 04 час. 36 мин. мать истицы – ФИО4 была госпитализирована в хирургическое отделение КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ». При поступлении в районную больницу установлен диагноз: «варикозное расширение вен нижних конечностей без язвы или воспаления».
Из медицинской карты N 2208500122 стационарного больного усматривается, что в 9 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ пациентка осмотрена врачом хирургом, общее состояние тяжелое, назначено лечение. В 16 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ, в ходе повторного осмотра, не установлено улучшения общего состояния. В 17 час. 21 мин. у больной на фоне тяжелого состояния развились признаки клинической смерти, начаты реанимационные мероприятия, проводимые в течение 28 мин., приведшие к положительному результату. В 17 час. 50 мин., 21 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ, в 01 час. 00 мин., 03 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ проводился осмотр дежурным врачом Свидетель №2, реаниматологом ФИО26, в ходе которого установлено тяжелое состояние пациентки, назначено лечение. В 10 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ после осмотра консилиумом врачей, пациентка переведена в терапевтическое отделение КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ».
ФИО4 находилась на лечении в КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» до ДД.ММ.ГГГГ, состояние при выписке относительно удовлетворительное. Рекомендовано: наблюдение у врача терапевта по месту жительства, диета, прием лекарственных препаратов, дообследованние у врача кардиолога в Бийском диагностическом центре (выдано направление), что следует из медицинской карты стационарного больного №, и не отрицалось истицей и ее представителем в ходе судебного разбирательства.
Записью акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ (л.д.65).
Допрошенный в ходе судебного заседания свидетель ФИО10 пояснил, что истица ФИО3 приходится ему родной дочерью, ФИО4 супругой. Точно дату он не помнит, летом 2022 года, у его супруги ФИО4 заболели ноги, лопнула вена, пошла кровь. Скорая помощь увезла ее в КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ». Изначально с ФИО4 находилась его дочь – ФИО3, а затем он, сменив дочь, дежурил у кровати больной супруги. Точно время он не помнит, но супруге стало плохо, она перестала дышать, он позвал медсестру, а та в свою очередь врача. Прибежавший доктор Свидетель №2 сказал ему выйти из палаты. Он вышел из палаты, в которой находилась супруга, и стоял в коридоре рядом с дверью. Прибежал врач ФИО11 и еще медсестра, что именно происходило в палате, ему не известно, но из палаты доносились крики, затем сбежались все. Через некоторое время вышел врач Свидетель №2 и сказал, что жена умерла. Также врач вынес ему его вещи, находившиеся на окне в палате. Он, взяв телефон, позвонил дочери и сообщил, что ФИО4 умерла. Через несколько минут дочь и ее супруг приехали в больницу. Свидетель №2 и Свидетель №1 позвали их в кабинет, где предложили дочери – ФИО3 подписать какую-то бумагу, что за бумаги, ему не известно, сам он их не читал. Врач сказал подписать отказ от анатомирования и забрать вечером труп. После разговора с врачами они вернулись домой, дочь он не видел, т.к. она занималась своими делами, а он своими. После того как врачи сказали дочери о смерти матери, она переживала, плакала. Вечером, когда дочь приехала в больницу забирать труп ФИО4, медработники сказали ей, что мать жива. Он вечером в больницу не ездил, обо всем знает со слов дочери.
Допрошенный в ходе судебного заседания свидетель ФИО12 пояснил, что истица ФИО1 приходится ему супругой. Точно числа он не помнит, ФИО4, проживавшей с ними, стало плохо. Они вызвали скорую, которая увезла ФИО4 в Петропавловскую ЦРБ. После обеда с нею в больнице находился ФИО10 Примерно в 17 час. 20 мин. ФИО10 позвонил и сказал, что ФИО4 делали переливание крови, через 10 минут ФИО10 позвонил и сказал, что ФИО4 умерла. Он и супруга поехали в больницу, где их пригласили в кабинет доктора, в котором находились врачи Свидетель №1, Свидетель №2, последний принес свои соболезнования и сказал, что с их стороны сделано все возможное, но ФИО4 умерла. Сказали, что им необходимо приехать к 22 час. и забрать тело, поинтересовались как мы это сделаем, на что они пояснили, что приедут с гробом. Говорили врачи или нет про проводимые реанимационные мероприятия, не помнит, говорили, что проводили какие-то мероприятия, торопились. Врач ФИО11 давал супруге подписать отказ от анатомирования, который она подписала. Второго экземпляра акта никто не дал. После разговора с врачами он и супруга поехали в бюро ритуальных услуг, где приобрели все необходимое для похорон и кафе, где заказали поминальный обед. Вечером в больницу ФИО3 поехала с Свидетель №6 и ФИО28, которая должна была обмывать ФИО4, он остался дома. В больнице супруге сказали, что ее мать жива. Пояснил, что на протяжении времени с момента, когда его супруге сказали о смерти матери до того момента, когда она узнала, что ее мать жива, супруга переживала, плакала, пила успокоительные. После того, как она вернулась из больницы, где ей сказали о том, что мать жива, находилась в состоянии растерянности, жаловалась на плохое самочувствие и на следующий день.
Свидетель Свидетель №6, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что ФИО4 приходится ему родной тетей. Точно дату он не помнит, в мае-июне 2022 г., вечером ему позвонила жена и сообщила о смерти ФИО4 Он и супруга сразу же выехали в <адрес>. Приехав к дому ФИО3, приблизительно через час обнаружили, что последних нет дома. По приезду ФИО3, он, его супруга, ФИО3, незнакомая ему женщина поехали в больницу. Подъехав к больнице, он остался сидеть в машине, а ФИО3 и женщина ушли в больницу. После того как ФИО3 и женщина ушли, из здания больницы вышел Свидетель №9, сел в машину, он находился на лечении в больнице. Минут через десять ФИО3 вышла из здания больницы и села в машину. После того как она села в машину, раздался телефонный звонок, после того как она на него ответила, сказала, что мать жива. Он и ФИО3 поднялись в кабинет врача, который сказал о том, что бабушка жива. Данная информация вызвала у него удивление, ФИО3 тоже находилась в шоке. Сколько медицинских работников находилось в кабинете врача, он сказать затрудняется, возможно двое. После того как врач сообщил информацию, они уехали домой к ФИО15, где стали обзванивать родственников и говорить, что бабушка жива, затем через некоторое время с супругой уехали домой. Пояснил, что после известия о смерти матери ФИО3 переживала, находилась в состоянии эмоционального стресса, когда он увидел ее, у Светы был заплаканный вид.
Свидетель Свидетель №9, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что ФИО4 приходится ему мамой, ФИО3 родная сестра. ДД.ММ.ГГГГ он находился на лечении в КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ». Ночью с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ по скорой помощи поступила его мама ФИО4 Палата, в которой лежала его мама находилась напротив палаты, в которой лежал он. С матерью находился отец, он также заходил в палату матери, посидел с нею и ушел в свою палату. Около 16 час. ДД.ММ.ГГГГ, точно время не помнит, в его палату зашла сестра и сказала, что мама умерла. Она плакала, советовалась, давать ли врачам разрешение на вскрытие. Он лежал на кровати, не вставал. Он сказал сестре, что в этом нет необходимости, поскольку мама болела, они уже ожидали и готовились к тому, что мама умрет. После разговора с ним, ФИО2 ушла в ординаторскую, пояснив, что они заберут его на похороны. Часов в шесть вечера, может минут двадцать седьмого, он решил зайти в палату, где находилась его мама, чтобы попрощаться с нею, побыть рядом. Когда он приоткрыл дверь палаты, в которой находилась мама и хотел зайти, его остановил идущий по коридору врач Свидетель №2, сказал, что в палату заходить не нужно и позвал в ординаторскую. Находясь в ординаторской, он спросил Свидетель №2 о том, нужно ли ему подписывать какие-либо документы, чтобы покинуть больницу в связи с похоронами матери, на что Свидетель №2 ответил, что оформлять документы не нужно. Он вышел из ординаторской и вернулся к себе в палату, лег на кровать. В десятом часу вечера позвонила сестра и сообщила о том, что они подъезжают к ЦРБ. Они приехали, он вышел из палаты и пошел на встречу. Когда он шёл по коридору, на посту сидела Свидетель №3, а рядом Свидетель №4 (ФИО16). Сестра только зашла в хирургическое отделение, и ФИО17 в этот момент сказала: «У вас мать дышит», а Свидетель №4 сказала сестре снять платок, мать жива. Выяснять обстоятельства жива мама или нет, он не остался, тут же спустился вниз из хирургического отделения, вышел на улицу и сел в стоящий рядом с хирургическим отделением автомобиль брата. Он и жена брата остались в автомобиле, а брат поднялся в хирургическое отделение. В это время, находясь в машине, он позвонил отцу и сообщил, что мать жива. После того как освободились сестра и брат, он вместе с ними уехал домой. Пояснил, что со слов отца ему известно, что матери стало плохо, позвали врача, последний удалил отца из палаты и сказал ему, что мама умерла. О проведении реанимационных действий матери врачами, ему не известно. Палата матери находилась напротив его палаты и каких-либо мероприятий, шума и т.п., он не слышал, не видел, чтобы врачи или медсестры заходили, забегали в палату к матери, приносили препараты, инструменты. На протяжении всего времени в палате матери было тихо. Пояснил, что ему о смерти матери врачи и медицинский персонал не сообщали, о том, что мама умерла, ему стало известно от сестры ФИО1 и отца. После того, как узнал о смерти матери, попыток узнать о ее состоянии, причинах смерти у врачей, медицинского персонала, он не предпринимал. Проверить, жива ли мать и как себя чувствует, после того, как услышал в коридоре от ФИО7 и Свидетель №4 о том, что мать жива, он также не предпринимал, не останавливаясь спустился вниз, сел в автомобиль и уехал вместе с братом домой.
Из содержания искового заявления ФИО3, из пояснений данных ею и ее представителем в ходе судебного разбирательства усматривается, что основанием обращения ФИО3 в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось не некачественное оказание медицинской помощи ее матери ФИО4, а предоставление ложной информации о состоянии ее матери. Сообщение о смерти матери привело к физическим и нравственным страданиям истицы, выразилось в чувстве утраты, опустошения, душевном расстройстве, а халатность и равнодушие сотрудников районной больницы при исполнении ими своих профессиональных обязанностей, нанесли ей непоправимую психологическую травму, связанную, в том числе, с утратой доверия к врачам и системе здравоохранения.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Статьей 4 упомянутого Федерального закона установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
В соответствии со статьей 73 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон N 323-ФЗ) медицинские работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии.
В силу ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную <данные изъяты>.
Медицинские организации обязаны соблюдать врачебную <данные изъяты>, в том числе конфиденциальность персональных данных, используемых в медицинских информационных системах (п. 4 ч. 1 ст. 79 Закона N 323-ФЗ).
Обработка персональных данных в информационных системах в сфере здравоохранения также осуществляется с соблюдением врачебной <данные изъяты> (ч. 2 ст. 91 Закона N 323-ФЗ).
По общему правилу разглашение сведений, составляющих врачебную <данные изъяты>, в том числе после смерти человека, запрещено (ч. 2 ст. 13 Закона N 323-ФЗ).
Разглашение таких сведений другим гражданам, в том числе должностным лицам, допускается, в частности, в целях медицинского обследования и лечения пациента, проведения научных исследований, их опубликования в научных изданиях, использования в учебном процессе только с письменного согласия гражданина или его законного представителя (ч. 3 ст. 13 Закона N 323-ФЗ).
Вместе с тем законодательством установлены случаи, при которых возможно предоставление сведений, составляющих врачебную <данные изъяты>, без согласия гражданина (его законного представителя). К таким случаям, в частности, относятся (ч. 4 ст. 13 Закона N 323-ФЗ): проведение медицинского обследования и лечения гражданина, который в результате своего состояния не способен выразить свою волю; угроза распространения инфекционных заболеваний; наличие запроса органов дознания и следствия, суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством, запроса органов прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора; обмен информацией медицинскими организациями, в том числе размещенной в медицинских информационных системах, в целях оказания медицинской помощи с учетом требований законодательства РФ о персональных данных; осуществление учета и контроля в системе обязательного социального страхования.
Между тем, как следует из материалов дела мать истца при поступлении в больницу была в ясном сознании.
Кроме того, при неблагоприятном прогнозе развития заболевания допускается предоставление информации о состоянии здоровья пациента супругу (супруге), одному из близких родственников (детям, родителям, усыновленным, усыновителям, родным братьям и родным сестрам, внукам, дедушкам, бабушкам), если пациент не запретил сообщать им об этом и (или) не определил иное лицо, которому должна быть передана такая информация (ч. 3 ст. 22 Закона N 323-ФЗ).
В случае смерти пациента медицинские организации обязаны предоставлять для ознакомления медицинские документы умершего его супруге (супругу), близким родственникам (членам семьи), а также лицам, указанным в его информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, по их требованию.
При этом отказ в таком доступе возможен, только если при жизни пациент выразил запрет на раскрытие сведений о себе, составляющих врачебную <данные изъяты> (п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 13.01.2020 N 1-П).
За нарушение медицинской организацией врачебной <данные изъяты> предусмотрена гражданско-правовая ответственность (ст. ст. 15, 150, 151, 1064, 1068, 1099, 1101 ГК РФ).
Из пояснений свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1 следует, что в силу ч. 3 ст. 22 Закона N 323-ФЗ до истицы, выступающей в качестве близкой родственницы (дочери) пациентки ФИО4, доведена информация о состоянии здоровья пациента с учетом неблагоприятного прогноза развития заболевания – перенесенного состояния клинической смерти.
Свидетель Свидетель №1, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что является врачом анестезиологом-реаниматологом КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ он находился на своем рабочем месте. Поскольку в его отделении находились тяжело больные пациенты он дежурил несколько суток.
Точно назвать время затрудняется в 17 час. с чем-то, услышал шум около девятой палаты. Зайдя в палату, увидел, что в палате находится врач Свидетель №2 и проводит реанимационные мероприятия (закрытый массаж сердца, ИВЛ мешком Амбу и введение лекарственных препаратов), к которым он незамедлительно подключился. Также в реанимационных мероприятиях оказывал помощь медицинский персонал, за давностью времени, кто именно из медицинских сестер помогал, он уже не помнит. Реанимационные мероприятия проводились в течение 28 минут. В результате проведенных реанимационных мероприятий у пациентки ФИО4 была восстановлена жизнедеятельность. Во время проведения реанимационных мероприятий, ближе к завершению, в палату ворвались возмущенные родственники, мешавшие работе врачей. Главный врач Свидетель №2 проводил родственников пациентки в ординаторскую для беседы. Спустя какое-то, время он также прошел в ординаторскую для того, чтобы помочь Свидетель №2 в беседе с родственниками, поскольку он давно работает в больнице, неоднократно сталкивался с ФИО3, которая всегда ведет себя агрессивно, ее не устраивают методы лечения ее родственников, пишет жалобы в разные инстанции. Зайдя в ординаторскую буквально на пару минут, он сообщил родственникам об остановке сердца и нахождении ФИО4 в состоянии клинической смерти и вернулся в палату, где в его отсутствие и отсутствие Свидетель №2 продолжались реанимационные мероприятия медицинской сестрой, и продолжил проводить реанимационные мероприятия совместно с медицинской сестрой. Реанимационные мероприятия продолжались им еще минут пять, точно сказать он затрудняется, жизнедеятельность пациента была восстановлена. После восстановления жизнедеятельности, ФИО4 находилась под постоянным контролем врачей и медицинского персонала, затем переведена в терапевтическое отделение, а в последующем выписана. Пояснил, что во время его присутствия в ординаторской, речи о том, жива или мертва ФИО4 не шло, родственники подобных вопросов ему также не задавали. Так как у пациента присутствовали признаки клинической смерти, сказать родственникам о том, что пациент жив или о том, что наступила биологическая смерть, он не мог. Сообщая родственникам о клинической смерти ФИО4, он не разъяснял понятия клинической смерти, пояснил, что проводятся дальнейшие реанимационные мероприятия. ФИО3 воспринимать его слова не желала, после произошедшего она звонила и задавала только один вопрос, не умерла ли ее мама. Пояснил, что в его присутствии, каких-либо документов родственники ФИО4 не подписывали, врач Свидетель №2 либо сотрудники медперсонала подписать акт о вскрытии ФИО3 не предлагали, сам он также этого не делал. Также ему не известно, какая информация и в какой форме была доведена главврачом Свидетель №2 до родственников ФИО4 в ординаторской в его отсутствие. О восстановлении жизнедеятельности пациента он доложил Свидетель №2
Свидетель Свидетель №2, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что является главным врачом, врачом хирургом КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ произошло массовое ДТП, и он находился в хирургическом отделении КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ». Постовой медицинской сестрой был приглашен в палату пациента ФИО4 Медсестра сказала, что пациент не дышит и не отвлекается на раздражители. Зайдя в палату, он увидел лежащую на кровати пациентку, у которой не было дыхательных движений, рядом находился муж, которому он предложил удалиться из палаты. После оценки состояния пациентки, у которой были признаки клинической смерти – не прослушивалось сердцебиение, давление по нолям, узкие зрачки. Им незамедлительно были начаты реанимационные мероприятия – непрямой массаж сердца, изначально через марлевую салфетку искусственное дыхание рот в рот, была приглашена медицинская сестра из палаты интенсивной терапии, которая находится на этом же этаже. Медсестра из палаты интенсивной терапии принесла вспомогательный элемент - мешок Амбу, продолжил осуществлять искусственное дыхание уже с помощью мешка Амбу, непрямой массаж сердца. Приблизительно минут через 15 жизнедеятельность пациента стала восстанавливаться, восстановилось хриплое дыхание с пенным выделением из полости рта. Когда именно, до окончания или во время проведения реанимационных действий, подошел врач анестезиолог - реаниматолог Свидетель №1, он точно сказать не может, поскольку прошел длительный промежуток времени. Он, передав пациентку Свидетель №1, вышел в коридор, подошел к мужу пациентки, сказал, что у пациентки была клиническая смерть, восстановленная жизнедеятельность не стабильна, в любой момент может произойти остановка сердца, наступить повторная клиническая смерть, которая с учетом множества хронических заболеваний, может привести к летальному исходу. Было сказано, чтобы он шел домой и, если что-нибудь случиться, ему позвонят. После вернулся в палату пациентки, которой продолжал оказывать медицинскую помощь врач Свидетель №1. У пациентки присутствовали признаки жизнедеятельности, небольшое давление, шумное, единичное дыхание. Находясь в палате, услышал шум в коридоре, поняв, что пришли родственники, вышел из палаты для того, чтобы ограничить их воздействие, в палату родственникам было нельзя, пригласил их в ординаторскую. Были дочь, молодой человек. Находясь в ординаторской, пояснил родственникам, что бабушка перенесла клиническую смерть, ее состояние является крайне нестабильным, в течение двух часов не исключено наступление биологической смерти и в случае наступления биологической смерти, им будет об этом сообщено. В течение этих двух часов они не лишены возможности и самостоятельно интересоваться о состоянии пациента. Пояснил, что каких-либо документов, в том числе акта о вскрытии, ФИО3 он подписывать не предлагал, кроме того, при нахождении пациента в стационарных условиях меньше суток, пациент направляется на вскрытие в обязательном порядке. В момент его разговора с родственниками в ординаторской, в кабинет заходил врач Свидетель №1, в какой момент он заходил, точно уже не помнит, также не помнит, какую информацию сообщал. Семья ФИО4 в ординаторской находилась относительно недолго, после разговора покинули кабинет. Пояснил, что до сведения родственников он довел о том, что состояние бабушки крайне нестабильно и контрольный звонок через два часа, в случае, если что-то случится, наступит биологическая смерть до истечения двух часов, он позвонит сам. Рекомендаций относительно погребения, куда обратиться, какие мероприятия проводить, речи с родственниками не шло, он обещал сообщить только о наступлении биологической смерти. Пояснил, что в случае наступления биологической смерти пациента врач, констатирующий биологическую смерть, подписывает посмертный эпикриз и в случае отказа родственников на направление умершего на патолого-анатомическое вскрытие, ими подписывается отказ. В случае наличия множества хронических заболеваний умершего можно не направлять на патолого-анатомическое вскрытие. При клинической смерти, в случае положительного результата реанимационной мероприятий, подписание каких-либо документов не требуется, врачом просто устанавливается диагноз – клиническая смерть. Пояснил, что исправлений в выписку из истории болезни ФИО4 не вносилось.
Допрошенная в качестве свидетеля Свидетель №3, пояснила, что работает санитаркой детского отделения КГБУЗ «Петропавловской ЦРБ». Число ДД.ММ.ГГГГ ей ни о чем не говорит. Помнит, что в 19 час. 00 мин. пришла на работу, приняла смену от санитарки ФИО13 и спросила, необходима ли она в хирургии, поскольку пошла в реанимацию, где готовили девушку к отправке в город, ждали реанимационный автомобиль. В какое время освободилась, точно уже не помнит, пришла в отделение хирургии, где ей сказали, что ей необходимо дежурить в палате, где находилась мама ФИО3, как зовут ее маму, она не знает. Она всю ночь по очереди с дежурной медсестрой Свидетель №7 дежурила рядом с постелью мамы ФИО3 Врач сказал, смотреть, слушать дышит или нет, если вдруг возникнут какие-либо осложнения, позвать доктора, что она и делала. Сменившись утром в 8 час. ушла домой. В каком состоянии находилась бабушка, она оценить не может, поскольку у нее не имеется медицинского образования, она следила только за тем, дышит пациентка или нет. По ее мнению, бабушка спала. Когда она заступила на смену с ФИО3 она не общалась. Поднявшись в коридор, увидела стоявшую там ФИО3, которая общалась с доктором Свидетель №2, о чем они разговаривали, ей не известно. В ее обязанности входит оказание помощи пациентам, у которых нет родственников, помощь пациентам, которые не могут за собой ухаживать, смена памперса, протереть пациента и т.п. Пояснила, что ей о перенесенном ФИО4 состоянии клинической смерти, никто не рассказывал, не обсуждала она состояние ФИО29 и во время совместного дежурства с дежурной медсестрой, ни позднее. Она уверена в том, что с ФИО3 она не разговаривала и фразы «бабушка жива» ей не говорила. Смену она приняла на посту, а ФИО3 и ее семья, брат, разговаривали с Свидетель №2 в коридоре, дальше у дверей. Находилась ли в тот момент в коридоре больницы Свидетель №4 (ФИО16) Н. и ее ребенок, она не помнит.
Допрошенная в качестве свидетеля Свидетель №7, пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ осуществляла трудовую деятельность в качестве медицинской сестры хирургического отделения КГБУЗ «Петропавловской ЦРБ». В силу перенесенных ею заболеваний, в настоящее время она уже плохо помнит обстоятельства, произошедшие ДД.ММ.ГГГГ. Заступив на дежурство в 9 час. утра, приняла смену от другой медицинской сестры хирургического отделения, которая сообщила о находящихся в отделении больных. ФИО4 была неадекватна, с нею в палате находились родственники, которые помогали медицинскому персоналу в уходе за ней. Изначально уход осуществлялся ФИО3 с мужем, после обеда, точно не помнит, ФИО3 и ее муж уехали домой, приехал муж ФИО4 Помнит, что после обеда у ФИО4 произошла остановка дыхания, она срочно позвала докторов Свидетель №2 и Свидетель №1, которые проводили реанимационные мероприятия - один делал непрямой массаж сердца, другой искусственное дыхание с помощью мешка Амбу. Во время проведения реанимационных мероприятий, врачи давали ей назначения, которые она выполняла. Назначения заключались в наборе и введении лекарственных препаратов. Помогала делать искусственное дыхание с помощью мешка Амбу. Какие именно лекарственные препараты вводились пациентке, она уже не помнит. Какой промежуток времени проводились реанимационные предприятия, она также не помнит. В момент проведения реанимационных мероприятий, также присутствовала медицинская сестра из реанимации Свидетель №8 Не помнит, в ее ли присутствии восстановилась жизнедеятельность ФИО4 Точно, кто и когда заходил в палату к ФИО4, она не помнит. Когда врачи вышли из палаты приехала ФИО3, которую врачи пригласили в ординаторскую. После проведенных реанимационных мероприятий, она получила указания от врачей о пристальном наблюдении за ФИО4, поскольку она находилась в тяжелом состоянии. Супруг ФИО4 во время реанимационных мероприятий находился в коридоре. Она с ФИО3 не разговаривала, готовила ли она на подпись ФИО3 какие-либо документы, передавала или их врачам, пока ФИО3 находилась с ними в ординаторской, не помнит. Информацию о состоянии здоровья пациентов родственникам всегда сообщают врачи, каким образом они это делают ей не известно. Что в ходе беседы с ФИО3, последней говорили врачи, ей не известно. Все документы готовят врачи, медсестры в этом участия не принимают. Обстоятельства перенесенной ФИО4 клинической смерти она с кем-либо из медицинского персонала не обсуждала. Вечером того же дня ФИО3, ее супруг и отец вернулись в районную больницу, для чего они вернулись, ей не известно. Изначально они находились в коридоре, к ней не обращались, она с ними не разговаривала, затем Свидетель №2 и Свидетель №1 пригласили их в ординаторскую. Что происходило в ординаторской, ей не известно. Эмоциональное состояние ФИО3 до беседы с врачами и после описать не может, возможно, находилась в подавленном состоянии. В ее присутствии ФИО3 не плакала, не говорила, она и родственники вышли из кабинета врача и покинули больницу. Когда вернулись вечером в больницу и находились в коридоре также, каких-либо эмоций не проявляли. Вечером, когда ФИО3 вернулась в больницу, вместе с нею была Свидетель №5, которая прошла в палату к ФИО4, и выйдя из палаты сказала ей (Свидетель №7) «Такого я еще не видела». Что именно ФИО28 не видела она у нее не переспрашивала, когда и с кем ушла ФИО28, она сказать не может. Пояснила, что Свидетель №4 она не знает.
Свидетель Свидетель №4, допрошенная в судебном заседании, пояснила, что с ФИО3 состоит в дружеских отношениях. ДД.ММ.ГГГГ вечером в 21 часу она находилась в больнице с дочерью, которой удаляли клеща. Удалили клеща, и она с дочерью пошли в инфекционное отделение, а затем вернулись в отделение хирургии. На лестничном пролете в хирургическое отделение, когда она с дочерью шла в инфекционное отделение она встретила ФИО3, которая была в черном платке, и поинтересовалась у нее, что случилось, на что последняя ответила, что умерла ее мама, плакала. Когда она вернулась обратно в отделение хирургии, ФИО3 стояла в коридоре. По коридору шел брат ФИО3 и сказал, что мама жива. Свидетель №5 в тот вечер в ЦРБ она не видела. ФИО3 в кабинет врача позвал врач Свидетель №1 Свидетель №3 она знает, в тот вечер ее в ЦРБ она не видела. О состоянии мамы ФИО3 она не знала, о том, жива ли ее мама или нет, находясь в коридоре хирургического отделения больницы, ФИО3 не сообщала.
Свидетель Свидетель №8, допрошенная в судебном заседании, пояснила, что работает в КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» в должности медицинской сестры-анастезиста. Летом 2022 г., точно дату не помнит, она была на смене, находилась в отделении, было много больных на ЭВЛ. Для нее в этот день ничего особенного не произошло. В хирургическом отделении лежала бабушка, фамилии она не знает. Ее часто приглашают в другие отделения, так как у нее больше практики в постановке венозных катетеров, если затрудненный венозный доступ. Она приходит ставит, смотрит вены, руки, ноги. Смотреть на лица больных, вести беседы у нее нет времени. День был загружен, было много больных. Время она точно сказать не может, днем она была приглашена в хирургическое отделение ввиду проведения реанимационных мероприятий. В реанимационном отделении имеется вся необходимая аппаратура, препараты, в палатах препаратов и аппаратуры нет. В случае необходимости оказания реанимационной помощи врачи, медсестры, санитарочки незамедлительно зовут медсестер реанимационного отделения для оказания помощи. Она приносила мешок Амбу, адреналин. Сколько по времени проводились реанимационные мероприятия, ей не известно, так как присутствовать в палате хирургического отделения она не могла, поскольку у нее в отделении реанимации находилось двое больных на ЭВЛ в искусственной коме, которым в разное время, каждые 10 минут необходимо было введение релаксантов. В случае реанимационных мероприятий, ей нет необходимости говорить, что необходимо делать, поскольку ей известно, что реанимационные мероприятия заключаются в непрямом массаже сердца, проведении искусственного дыхания мешком Амбу, введением адреналина. Достаточно назвать кодовое слово и она знает, что необходимо делать, 23 года работает в реанимации, все происходит как на автоматизме. Кто именно позвал ее в палату к ФИО4, она уже не помнит. В палате находились медсестра, врачи, кто именно, она назвать не может, не помнит, дежурил врач Свидетель №2, возможно находился Свидетель №1 В момент реанимационных мероприятий реагирует только на указания врачей, набрать и ввести такое то количество адреналина, все действия происходят быстро, стоять и смотреть, времени нет, она видит только больного и слушает, что говорит врач. В палате она находилась буквально минут 10, принесла мешок Амбу, ввела адреналин и вернулась в свое отделение, поскольку там находились пациенты, требующие постоянного наблюдения. Успешно ли были проведены реанимационные мероприятия ей неизвестно, она этим не интересовалась, в тот вечер приезжала медицина катастроф, они направляли больную в городскую больницу. Если возникают критические, острые состояния, они помогают во всех отделениях, потому для нее ничего сверхъестественного не произошло, за время работы реанимационные мероприятия ею проводятся часто. Точно не помнит, когда, возможно ночью ФИО4 была переведена в реанимацию и находилась уже под ее наблюдением. После перенесенных реанимационных мероприятий, ФИО4 находилась в тяжелом состоянии. Медицинский персонал родственников ФИО4, их поведение, не обсуждал. Пояснила, что исходя из ее практики, на анатомирование увозят всех, бывает, что не анатомируют возрастных больных, больных с подтвержденным онкологическим диагнозом. В больнице имеются патологоанатомические мешки, в которые укладываю умерших, прикрепляют бирки.
Основным из принципов охраны здоровья является приоритет пациента при оказании медицинской помощи (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).
В силу пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации.
В соответствие со ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.
Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Из содержания ст. 32 вышеуказанного закона следует, что формами оказания медицинской помощи являются: экстренная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента; неотложная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента; плановая - медицинская помощь, которая оказывается при проведении профилактических мероприятий, при заболеваниях и состояниях, не сопровождающихся угрозой жизни пациента, не требующих экстренной и. неотложной медицинской помощи, и отсрочка оказания которой на определенное время не повлечет за собой ухудшение состояния пациента, угрозу его жизни и здоровью.
С медицинской точки зрения процесс умирания состоит из следующих основных стадий: агония; клиническая смерть; смерть мозга; биологическая смерть.
Клиническая смерть - это период времени, в течение которого возможно восстановление функции нервных клеток в центральной нервной системе. Эти клетки наиболее чувствительны к дефициту кислорода, возникающему в результате нарушения дыхания и кровообращения (например, при утоплении, удушении, остановке сердца во время операций, при нарушении сердечной деятельности в результате инфаркта миокарда и т.п.). Средняя продолжительность периода клинической смерти составляет от 2 до 6 мин., после чего наступает биологическая смерть. Следует также отметить, что клиническая смерть не может служить основанием для констатации смерти человека, а также прекращения реанимационных мероприятий, за исключением случаев, перечисленных в п. 1 ч. 7 ст. 66 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ.
Под смертью мозга понимается патологическое состояние, связанное с тотальным некрозом головного мозга, а также первых шейных сегментов спинного мозга, при сохранении сердечной деятельности и газообмена, обеспеченных с помощью непрерывной искусственной вентиляции легких. Смерть мозга может служить основанием для констатации смерти человека на основании решения об установлении соответствующего диагноза, принятого консилиумом врачей, в состав которого должны входить врачи - анестезиолог-реаниматолог, невролог, имеющие опыт работы не менее 5 лет. Консилиум проводится в том лечебном учреждении, где находится конкретный пациент. В состав могут входить лишь те специалисты, которые не заинтересованы в изъятии органов и тканей.
Согласно ст. 66 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ моментом смерти человека является момент смерти его мозга или его биологической смерти (необратимой гибели человека). Смерть мозга наступает при полном и необратимом прекращении всех его функций, регистрируемом при работающем сердце и искусственной вентиляции легких. Диагноз смерти мозга устанавливается консилиумом врачей в медицинской организации, в которой находится пациент. В состав консилиума врачей должны быть включены анестезиолог-реаниматолог и невролог, имеющие опыт работы по специальности не менее чем пять лет. В состав консилиума врачей не могут быть включены специалисты, принимающие участие в изъятии и трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей. Биологическая смерть человека устанавливается на основании наличия ранних и (или) поздних трупных изменений.
Реанимационные мероприятия прекращаются в случае признания их абсолютно бесперспективными, а именно: при констатации смерти человека на основании смерти головного мозга, в том числе на фоне неэффективного применения полного комплекса реанимационных мероприятий, направленных на поддержание жизни; при неэффективности реанимационных мероприятий, направленных на восстановление жизненно важных функций, в течение тридцати минут.
Реанимационные мероприятия не проводятся: при состоянии клинической смерти (остановке жизненно важных функций организма человека (кровообращения и дыхания) потенциально обратимого характера на фоне отсутствия признаков смерти мозга) на фоне прогрессирования достоверно установленных неизлечимых заболеваний или неизлечимых последствий острой травмы, несовместимых с жизнью; при наличии признаков биологической смерти человека.
В ходе судебного разбирательства, факт нахождения ФИО4 в состоянии клинической смерти подтвержден предоставленными по запросу суда медицинскими документами - медицинской картой № стационарного больного ФИО4, из которой следует, что реанимационные мероприятия, начавшиеся ДД.ММ.ГГГГ в 17 час. 21 мин., заключались в непрямом массаже сердца, искусственной вентиляции легких, введении лекарственных препаратов. Продолжались в течение 28 мин. и привели к восстановлению жизнедеятельности пациентки. Показаниями свидетелей Свидетель №8, Свидетель №7, Свидетель №2, Свидетель №1, непосредственно принимавших участие в реанимационных действиях в отношении ФИО4
Факт оказания врачами и медицинским персоналом медицинской помощи ФИО4 подтвердил свидетель ФИО10, пояснивший, что после того как он обнаружил отсутствие дыхания у своей супруги, на его крики о помощи прибежала медсестра, которая позвала врача. После удаления его из палаты супруги он находился в коридоре больницы и лично наблюдал, как в палату супруги зашли врачи Свидетель №2, Свидетель №1, медицинский персонал.
В соответствии с ч. 5 ст. 66 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ, п. 6 Правил определения момента смерти человека констатация биологической смерти человека осуществляется медицинским работником (врачом или фельдшером) и оформляется в виде протокола установления смерти человека по форме, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 сентября 2012 года N 950.
Из пояснений истицы ФИО3, свидетелей ФИО12, ФИО10, Свидетель №2, Свидетель №1 следует, что родственникам ФИО4 справка на основании протокола установления смерти не выдавалась.
Положениями ч. 3 ст. 67 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ, предусмотрено, что по религиозным мотивам при наличии письменного заявления супруга или близкого родственника (детей, родителей, усыновленных, усыновителей, родных братьев и родных сестер, внуков, дедушки, бабушки), а при их отсутствии иных родственников либо законного представителя умершего или при волеизъявлении самого умершего, сделанном им при жизни, патолого-анатомическое вскрытие не производится, за исключением случаев: подозрения на насильственную смерть; невозможности установления заключительного клинического диагноза заболевания, приведшего к смерти, и (или) непосредственной причины смерти; оказания умершему пациенту медицинской организацией медицинской помощи в стационарных условиях менее одних суток; подозрения на передозировку или непереносимость лекарственных препаратов или диагностических препаратов; смерти: а) связанной с проведением профилактических, диагностических, инструментальных, анестезиологических, реанимационных, лечебных мероприятий, во время или после операции переливания крови и (или) ее компонентов; б) от инфекционного заболевания или при подозрении на него; в) от онкологического заболевания при отсутствии гистологической верификации опухоли; г) от заболевания, связанного с последствиями экологической катастрофы; д) беременных, рожениц, родильниц (включая последний день послеродового периода) и детей в возрасте до двадцати восьми дней жизни включительно; рождения мертвого ребенка; необходимости судебно-медицинского исследования.
Аналогичные нормы содержатся в п. 3 Порядка проведения патолого-анатомических вскрытий, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 06.06.2013 N 354н.
Вышеприведенной нормой права предусмотрен исчерпывающий перечень случаев, при которых проведение патолого-анатомического вскрытия является обязательным. К таким случаям относится, в частности, оказание умершему пациенту медицинской организацией медицинской помощи в стационарных условиях менее одних суток. При этом законом допускается письменный отказ близкого родственника, а при их отсутствии иных родственников либо законного представителя умершего или при волеизъявлении самого умершего, сделанном им при жизни, от патолого-анатомического вскрытия исключительно по религиозным мотивам, за исключением случаев, прямо предусмотренных частью 3 статьи 67 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ.
В ходе судебного разбирательства доводы истицы о том, что врачом Свидетель №2 ей предлагалось подписать акт о вскрытии, который она отказалась подписать, написав отказ, не нашел своего подтверждения.
Как уже неоднократно указывалось выше, судом установлено и не опровергалось ответчиком, ФИО4 была госпитализирована в хирургическое отделение КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ в 04 час. 36 мин. Согласно записям истории болезни пациентки в 17 час. 21 мин. у больной на фоне тяжелого состояния развились признаки клинической смерти. Истица, ее представитель, свидетели ФИО10, ФИО12 также не отрицали факт того, что информацию об остановке сердца и неудовлетворительном состоянии ФИО4 они узнали в промежутке времени между пятью и шестью часами дня ДД.ММ.ГГГГ. Свидетель Свидетель №9 пояснил, что о смерти матери ему стало известно от истицы ФИО1 около 16 час.
Таким образом, по состоянию на то время, когда истцу стало известно о клинической смерти матери, ФИО4 относилась к пациентам медицинской организации, которым медицинская помощь в стационарных условиях оказывалась менее одних суток, следовательно проведение патолого-анатомического вскрытия являлось обязательным и отбирать у ФИО3 разрешение на патолого-анатомическое вскрытие либо письменный отказ от патолого-анатомического вскрытия ФИО4 у сотрудников КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» не возникало необходимости. Данное обстоятельство в ходе судебного разбирательства подтвердил свидетель Свидетель №2
Свидетель Свидетель №7 не подтвердила пояснения истицы о том, что врачами ей предлагалось подписать акт о направлении тела ФИО4 на патолого-анатомическое вскрытие, который в кабинет ординаторской принесла Свидетель №7 В судебном заседании свидетель пояснила, что не помнит, заходила ли она в кабинет врача во время его беседы с родственниками ФИО4 или нет. Указала на то, что медицинский персонал документы о состоянии больного, справки иные документы не подготавливает, подготовка документов, в том числе протоколов патолого-анатомического вскрытия, относится к обязанности врачей.
Доводы истицы о том, что врач Свидетель №1 после 17 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ, находясь в кабинете ординаторской, сообщил о смерти матери ФИО4, также не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.
Так из пояснений истицы следует, что изначально ей позвонил отец ФИО10, сообщив о том, что у мамы закончились процедуры. Перезвонив минут через десять, в телефонном разговоре отец сказал ей о том, что у матери остановка сердца, необходимо приехать в больницу. Она незамедлительно вместе со своим супругом приехала в больницу, зашла в ординаторскую, где находились врачи Свидетель №1 и Свидетель №2 Врач Свидетель №1 стал ее успокаивать.
Не отрицала того, что после разговора с отцом, она, приехав в больницу, уже находилась в расстроенном состоянии, была в слезах, думала о том, что мама умерла.
Допрошенные в качестве свидетелей врачи Свидетель №1 и Свидетель №2 последовательно утверждали в ходе судебного разбирательства о том, что при разговоре с родственниками ФИО4 ими сообщалась информация об остановке сердца и сложившейся клинической смерти пациентки ФИО4 Свидетель Свидетель №2 пояснил, что и в разговоре с ФИО10 и ФИО3 он доводил информацию о проведении реанимационных мероприятий, о свершившейся клинической смерти и дальнейшей тактике по состоянию больной ФИО4. Речи о биологической смерти пациентки не шло.
У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №7, Свидетель №3, Свидетель №8, свидетели дали последовательные показания, не противоречащие друг другу и медицинской документации. Свидетели, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, категорично указали на то, что ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 произошла остановка сердца, наступила клиническая смерть, проведены реанимационные мероприятия.
Противоречия в показаниях Свидетель №2 и Свидетель №1 заключаются лишь в моменте восстановления жизнедеятельности ФИО4 в результате реанимационных мероприятий после остановки сердца. Вместе с тем данные противоречия не влияют на то обстоятельство, что врачи при беседе с истицей и свидетелем ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ указывали на состояние клинической, а не биологической смерти ФИО4, поскольку биологическая смерть ФИО4 наступила не ДД.ММ.ГГГГ, а через три месяца – ДД.ММ.ГГГГ.
Свидетель Свидетель №9 пояснил, что о смерти матери он узнал от сестры ФИО18 Врачи и медицинский персонал, зная о том, что он находится на стационарном лечении в том же отделении, что и его мама (лежит в палате напротив), о смерти его мамы ему не сообщали.
Истица ФИО3 пояснила, что с документами, которые ей давал подписывать врач Свидетель №1, она не ознакомилась, предположила, что ей дали подписать отказ от вскрытия по той причине, что Свидетель №1 спрашивал, ее повезет ли она маму на вскрытие.
В ходе судебного разбирательства не отрицала, что значение понятия, клиническая смерть ей по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ было не известно. Значение данного медицинского термина она изучила лишь только после того, как в деревне стали говорить о том, что ее мама находилась в состоянии клинической смерти.
Суд, с учётом вышеизложенного, приходит к выводу, что возбужденное эмоциональное состояние истицы и родственников ФИО4, не позволяющее трезво оценить сложившуюся ситуацию, незнание значения термина «клиническая смерть», привело к неверному толкованию медицинского термина, озвученного врачами КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ», заблуждению со стороны истицы и ее родственников о наступлении биологической смерти ФИО4, а в последующем к ситуации, указывающей на подготовку родственников ФИО4 к ее погребению.
Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Учитывая изложенное, а также принимая во внимание, что нарушение прав и законных интересов истца в ходе судебного разбирательства не установлено, суд приходит к выводу о необоснованности исковых требований.
Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,
РЕШИЛ:
ФИО3 в удовлетворении исковых требований к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Петропавловская центральная районная больница» о взыскании морального вреда отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Петропавловский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено 16.03.2023.
Судья А.В. Полетайкина