66RS0056-01-2022-000822-95

№2а-564(8)2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Тавда 28 октября 2022 года

мотивированное решение от 07 ноября 2022 года

Тавдинский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Галкина С.В.,

при секретаре Гутковской М.С.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков по доверенности ФИО4,

заинтересованных лиц ФИО7, ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видеоконференцсвязи административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 ФИО9 к Федеральному казённому учреждению «Исправительная колония №» Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Федеральному казённому учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть №» ФИО3 о признании незаконным бездействия должностных лиц государственного органа и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с административным исковым заявлением к ФКУ ИК-19 ФИО14 по <адрес> с требованиями о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что отбывает наказание в виде лишения свободы в данном исправительном учреждении. В конце августа 2021 года после получения положительного ПЦР-анализа, свидетельствующего о наличии заболевания COVID-19, он был изолирован в обсерватор, где пробыл по ДД.ММ.ГГГГ включительно с группой других осуждённых в количестве 28 человек. При этом сам обсерватор представлял собой помещение площадью, не превышающей 20 кв.м.

На вопросы осуждённых почему больных не этапируют на лечение в областную больницу №, от медицинских работников исправительного учреждения был получен ответ, что осуждённые проходят новое диагностическое лечение по самостоятельному вырабатыванию иммунитета. Кроме того, надлежащего лечения от новой коронавирусной инфекции ФИО2 не предоставлялось.

Административный истец полагает, что содержание в исправительным учреждении в таких условиях является бесчеловечным, а администрация исправительного учреждения своими действиями подвергла его жизнь и здоровье опасности, физическим и моральным страданиям, в связи с чем, просит признать незаконным бездействие администрации ФКУ ИК-19 ФИО14 по <адрес> в части нарушений санитарно-эпидемиологического благополучия на территории исправительного учреждения, повлекшего его заражение новой коронавирусной инфекцией; признать незаконным бездействие администрации исправительного учреждения в части обеспечения надлежащих условий содержания в обсерваторе и не предоставления надлежащего лечения от новой коронавирусной инфекции; признать незаконным действия администрации исправительного учреждения в части испытания новой методики лечения от новой коронавирусной инфекции путём вырабатывания иммунитета, и взыскать в свою пользу компенсацию в размере 1 000 000 рублей.

Определением суда к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены Главное Управление Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес> (ФИО14 по <адрес>), Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации (ФИО3), ФКУЗ «МСЧ-66» ФИО3, а в качестве заинтересованных лиц – фельдшера филиала МЧ-10 ФКУЗ МСЧ-66 ФИО3 А.В. и ФИО5

В судебном заседании административный истец ФИО2 поддержал заявленные требования по основаниям, указанным в иске, дополнительно пояснив, что причиной заражения новой коронавирусной инспекции в августе 2021 года считает бездействие администрации исправительного учреждения, которая не провела необходимых санитарно-эпидемиологических мероприятий при проведении обыска на территории колонии. За всё время нахождения в обсерваторе в сентябре 2021 года он не получал должного лечения, лекарственные препараты под роспись ему не выдавались. Помещения обсерватора были переполнены осуждёнными. Такие условия содержания в исправительном учреждении доставляли ему нравственные страдания, причиняли вред здоровью.

Представитель административных ответчиков ФКУ ИК-19 ФИО14 по <адрес>, ФИО14 по <адрес>, ФИО3 по доверенности ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований ФИО2, представила суду письменный отзыв, суть которого сводится к тому, что обязанность доказывания обстоятельств нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца возлагается на лицо, обратившееся в суд. Однако, ФИО2 доказательств того, что в результате виновного бездействия администрации исправительного осуждённый он был подвергнут заражению COVID-19, административным истцом не приведено. Кроме того, ФИО2 длительное время не обращался в судебные органы за защитой своих прав, что, по мнению представителя административных ответчиков, свидетельствует о злоупотреблении административным истцом своим правом. В период нахождения в обсерваторе от ФИО2 никаких жалоб на условия содержания не поступало. Представителями Тавдинской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях проводились обходы помещений обсерватора с целью соблюдения санитарных требований, но в адрес Учреждения представления не вносились. Для изоляции лиц из числа осуждённых, заболевших новой коронавирусной инфекцией, в здании клуба был оборудован обсерватор 9помещения № и №), иных свободных помещений для размещения заболевших осуждённых в колонии не было. Медицинское обслуживание осуждённых в учреждениях ФИО14 по <адрес> осуществляется ФКУЗ МСЧ-66 ФИО3, которое является самостоятельным юридическим лицом, и требования ФИО2 в части ненадлежащего лечения должны быть заявлены к данному медицинскому учреждению. Представитель административных ответчиков также указывает, что ФИО2 не представлено надлежащих доказательств в обоснование заявленных требований о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, пропущен срок на обращение с заявленными требованиями. Одни лишь доводы истца, изложенные в исковом заявлении, не могут являться безусловным и надлежащим доказательством для установления факта причинения ему физических и нравственных страданий, в связи с чем, просит в удовлетворении административного иска ФИО2 отказать.

Представитель ответчика ФКУЗ МСЧ-66 ФИО3 в судебном заседании участия не принимает, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом, направил в суд письменный отзыв и ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя. Из представленного суду отзыва следует, что исковые требования ФИО2 считают необоснованными, указывают, что медицинская помощь осуждённым в исправительных учреждениях организуется и оказывается в соответствии с требованиями Федерального закона №323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, а тактика лечения, и необходимость назначения лекарственных препаратов определяется врачом или фельдшером медицинской части учреждения, где находится осуждённый. Длительность лечения больного определяется на основании клинической динамики пациента.

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 в анализе обнаружена РНК коронавируса SARS-COV-2, после чего осуждённый был изолирован с диагнозом «новая коронавирусная инфекция, легкое течение» в обсерватор ФКУ ИК-19 ФИО14 по <адрес>, расположенном в здании клуба, осуждённому назначено лечение арпефлю 1 таблетка 4 раза в день, витамин «С» №. При лечении наблюдался ежедневно, жалоб не предъявлял. После закрытия листка нетрудоспособности был распределён в отряд. Доводы административного истца о том, что ему не проводилось должного лечения, а медицинские работники подвергли его жизнь и здоровье опасности, пыткам и издевательствам, считают необоснованными, поскольку основаны на внутренних убеждениях, к которым следует отнестись критически. Указывают, что назначение лекарственных препаратов не может быть бесконтрольным, и не может осуществляться по желанию пациента, без назначения лечащего врача. При этом направление на стационарное лечение осуществляется также по решению лечащего врача, и только при наличии соответствующих показаний. В данном случае, тактика лечения ФИО2 была определена верно, после проведения лечения и получения отрицательного результата исследования осуждённый был выписан. Представитель ответчика полагает, что отсутствие объективных доказательств в обоснование доводов административного истца и сведений о наступлении в результате этого неблагоприятных последствий, не позволяет говорить о причинении ФИО2 физических и нравственных страданий. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что в результате умышленных действий либо бездействия административных ответчиков ФИО2 испытал нравственные и физические страдания, что ухудшилось состояние его здоровья. Представитель данного ответчика также ссылается на пропуск истцом срока на обращение в суд с заявленными требованиями, в связи с чем, просит в удовлетворении административного иска ФИО2 отказать.

Заинтересованные лица ФИО3 А.В. и ФИО5 в судебном заседании также возражали против заявленных требований ФИО2, указав, что заболевшие новой коронавирусной инфекцией осуждённые размещались в обсерваторе, оборудованном в здании клуба. Медицинская помощь осуждённым оказывалась в соответствии с требованиями действующего законодательства. Доводы ФИО2 о том, что ему не оказывалась надлежащая медицинская помощь, считают несостоятельными. Ссылки осуждённого на то обстоятельство, что площадь выделенных под обсерватор помещений не соответствует необходимым санитарным нормам, объясняют отсутствием иных свободных помещений в исправительном учреждении для размещения осуждённых. При этом в обсерваторе содержались только больные с лёгкой формой течения болезни. Перевод больных в областную больницу № не производился ввиду переполненности больницы. Доводы осуждённого о том, что в ФКУ ИК-19 ФИО14 по <адрес> ему не оказывалось должное лечение, и фактически проводилось испытание новой методики лечения путём вырабатывания самостоятельного иммунитета, считают несостоятельными, основанными на внутренних убеждениях административного истца. Лекарственные препараты выдаются осуждённым в соответствии с назначенным лечением под личную роспись больного. ФИО2 был назначен курс лечения: арпефлю по одной таблетке 4 раза в день, и витамин «С» в течение 10 дней. Между тем, медицинские работники ФИО3 А.В. и ФИО5 не смогли объяснить отсутствие в медицинской карте ФИО2 его подписи, свидетельствующей о получении им лекарственных препаратов.

Суд, заслушав административного истца и представителя административных ответчиков, исследовав представленные доказательства, приходит к следующим выводам.

Частью 2 статьи 21 Конституции Российской Федерации закреплено, что никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно части 2 статьи 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (ч. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В пунктах 2, 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что под условиями содержания лишённых свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц.

Условия содержания лишённых свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учётом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, ст. 7 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста", ст. ст. 16, 17, 19, 23 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Материально-бытовое обеспечение осуждённых к лишению свободы регламентировано статьёй 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации.

Минимальные стандартные правила обращения с заключёнными, принятые проведённым в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (далее по тексту - Правила) предусматривают, что санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключённый мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (пункт 12).

Все помещения, которыми пользуются заключённые, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причём должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (пункт 10 Правил). Окна должны быть достаточно велики для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и сконструированы так, чтобы обеспечить доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная система вентиляции (подпункт "а" пункта 11 Правил).

В соответствии с частью 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии со статьей 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осуждённое к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть 1). Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть 2).

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 132, п. «в» ч. 3 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации, и осуждён к лишению свободы, с ДД.ММ.ГГГГ отбывает наказание в ФКУ ИК-19 ФИО14 по <адрес> (за исключением периодов прохождения лечения в медицинских учреждениях ФИО3).

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 в анализе мазка из зева и носа обнаружена РНК коронавируса SARS-COV-2, после чего осуждённый был изолирован с диагнозом «новая коронавирусная инфекция, легкое течение» в обсерватор ФКУ ИК-19 ФИО14 по <адрес>.

Судом установлено, что в исправительном учреждении под обсерватор было выделено два помещения - № (кабинет площадью 19,8 кв.м) и № (кабинет площадью 14,6 кв.м) в здании клуба, иных помещений для изоляции осуждённых, заболевших новой коронавирусной инфекцией, на территории ФКУ ИК-19 ФИО14 по <адрес> не имелось.

Согласно представленному журналу учёта пациентов, и списку лиц, содержащихся в обсерваторе, ФИО2 находился в условиях изоляции с ДД.ММ.ГГГГ о ДД.ММ.ГГГГ включительно. При этом, в период с 05 по ДД.ММ.ГГГГ совместно с ФИО2 в обсерваторе содержался ещё 21 осуждённый, в период с 08 по ДД.ММ.ГГГГ совместно с ФИО2 содержалось ещё 19 осуждённых, ДД.ММ.ГГГГ – ещё 20 осуждённых, с 17 по ДД.ММ.ГГГГ – ещё 21 осуждённый.

Таким образом, судом установлено, что в период содержания административного истца в обсерваторе ФКУ ИК-19 ФИО14 по <адрес>, под который были предоставлены помещения общей площадью 34,4 кв.м, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно имело место несоблюдение требований о норме жилой площади, установленной на одного человека в размере 2-х квадратных метров, что выразилось в недостаточности площади на одного осуждённого.

При этом суд считает необходимым отметить, что недостаточность площади в помещениях обсерватора не могла быть компенсирована административному истцу возможностью посещать иные помещения, находящиеся как в здании клуба, так и за его пределами, ввиду изоляции от основной массы осуждённых по медицинским показаниям.

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу, что доводы административного истца о нарушении условий содержания в исправительном учреждении, выразившихся в несоблюдении санитарных норм жилой площади и недостатка личного пространства нашли своё подтверждение.

Частью 1 статьи 26 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 323-ФЗ) установлено, что лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с частью 4 статьи 32 Федерального закона N 323-ФЗ формами оказания медицинской помощи являются: экстренная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента; неотложная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента; плановая - медицинская помощь, которая оказывается при проведении профилактических мероприятий, при заболеваниях и состояниях, не сопровождающихся угрозой жизни пациента, не требующих экстренной и неотложной медицинской помощи, и отсрочка оказания которой на определенное время не повлечет за собой ухудшение состояния пациента, угрозу его жизни и здоровью.

В силу части 6 статьи 12 УИК РФ осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Порядок организации оказания осужденным медицинской помощи, в том числе в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, устанавливается законодательством Российской Федерации, в том числе нормативными правовыми актами уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 5 статьи 101 УИК РФ).

Лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации (часть 1 статьи 101 УИК РФ).

В соответствии с пунктом 11 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного Приказом Минюста ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ N 285, лекарственные препараты лицам, заключённым под стражу, или осужденным на руки не выдаются. Прием лекарственных препаратов осуществляется в присутствии медицинского работника. На период времени, когда режимом работы медицинской части (здравпункта) не предусмотрено нахождение в ней медицинских работников, лекарственные препараты (за исключением наркотических, психотропных, сильнодействующих либо ядовитых, а также применяемых при лечении туберкулеза) выдаются на руки лицам, заключенным под стражу, или осужденным. Разрешение о выдаче этих препаратов дается начальником медицинской части (здравпункта) в соответствии с назначением лечащего врача (фельдшера). Получение пациентом лекарственного препарата подтверждается личной подписью медицинского работника, выдавшего лекарственный препарат.

При рассмотрении заявленных требований судом установлено, что при выявлении у ФИО2 заболевания, ему было назначено лечение лекарственным препаратом арпефлю 1 таблетка 4 раза в день, витамином «С» №.

Из пояснений фельдшеров филиала МЧ-10 ФКУЗ МСЧ-66 ФИО3 А.В. и ФИО5 следует, что факт получения пациентом назначенных лекарственных препаратов подтверждается также личной подписью осуждённого в листке назначений.

Между тем, из исследованной судом медицинской карты больного ФИО2 следует, что личные подписи осуждённого, свидетельствующие о получении им назначенных лекарственных препаратов, отсутствуют. Фельдшера исправительного учреждения ФИО3 А.В. и ФИО5 не смогли объяснить отсутствие в медицинской карте ФИО2 его личной подписи, свидетельствующей о получении им лекарственных препаратов.

В данном случае утверждения административного истца о не предоставлении ему надлежащего лечения в период нахождения в обсерваторе ответчиками и заинтересованными лицами относимыми и допустимыми доказательствами не опровергнуты. Доказательств того, что ФИО2 были не только назначены лекарственные препараты, но и выданы для их приёма, суду не представлено.

С учётом изложенных обстоятельств, суд признаёт установленным факт нарушения прав административного истца в период отбывания наказания условиями содержания в ФКУ ИК-19 ФИО14 по <адрес>, выраженных в ненадлежащем медико-санитарном обеспечении при нахождении в обсерваторе исправительного учреждения.

Доводы административного истца о том, что его заражение новой коронавирусной инфекцией произошло вследствие проведения обысковых мероприятий на территории ФКУ ИК-19 ФИО14 по <адрес> в августе 2021 года, во время которых не соблюдались санитарно-эпидемиологические требования, объективно какими-либо доказательствами не подтверждены.

При установленных обстоятельствах, суд не находит оснований для установления нарушений прав административного истца, выраженных в несоблюдении администрацией исправительного учреждения санитарно-эпидемиологических правил и норм, повлекших заражение ФИО2 инфекционным заболеванием.

Не нашли своего подтверждения и доводы административного истца о незаконных действиях администрации исправительного учреждения в части испытания новой методики лечения от новой коронавирусной инфекции посредством вырабатывания у осуждённых самостоятельного иммунитета к заболеванию.

Судом установлено, что медицинская помощь осуждённым в ФКУ ИК-19 ФИО14 по <адрес> организуется и оказывается в соответствии с требованиями Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» №323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно статье 70 настоящего Федерального закона лечащий врач не только организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья (ч. 2), но и определяет тактику лечения.

В данном случае показаний для направления осуждённого ФИО2, у которого была диагностирована «новая коронавирусная инфекция, легкое течение», в стационар Областной больницы № ФКУЗ МСЧ-66 ФИО3 не имелось.

Доводы административного истца о проведении медицинскими работниками исправительного учреждения испытания новой методики лечения новой коронавирусной инфекции основаны на внутренних личных убеждениях, и объективно какими-либо доказательствами заявленные истцом нарушения не подтверждены, несмотря на то, что в силу положений части 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации бремя доказывания нарушенных прав в данном случае возлагается на административного истца.

Таким образом, оценив исследованные по делу доказательства в их совокупности и во взаимосвязи с приведёнными выше нормами действующего законодательства, суд приходит к выводу том, что доводы административного истца о ненадлежащих условиях содержания в ФКУ ИК-19 ФИО14 по <адрес> в части несоблюдения санитарных норм жилой площади в обсерваторе и недостатка личного пространства, а также в ненадлежащем медико-санитарном обеспечении при нахождении в обсерваторе исправительного учреждения, нашли своё подтверждение, в связи с чем, требования истца о присуждении компенсации за нарушение условий содержания данной части являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В остальной части требования ФИО2 удовлетворению не подлежат, поскольку заявленные им нарушения не нашли своего объективного подтверждения.

При рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (ч. 4 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В соответствии с подп.6 п.7 раздела II Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № осуществление функций главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы, возложено на Федеральную службу исполнения наказаний.

В этой связи доводы представителя административных ответчиков о том, что обязанность по возмещению вреда должна быть возложена на Министерство финансов Российской Федерации, судом отклоняются, как необоснованные.

При определении размера компенсации суд учитывает характер и продолжительность пребывания административного истца в условиях (13 дней), не отвечающих действующему законодательству, отсутствие каких-либо последствий, и полагает возможным взыскать с Федеральной службы исполнения наказаний в пользу административного истца сумму компенсации в размере 9 000 рублей.

Оснований для взыскания компенсации в заявленном административным истцом размере суд не усматривает, поскольку необратимых, тяжелых последствий для ФИО2 содержание в указанных условиях не повлекло, и доказательств обратного суду не представлено.

При этом суд отклоняет доводы административных ответчиков о пропуске ФИО2 срока на обращение в суд. Несмотря на то, что нарушение условий содержания административного истца в исправительном учреждении имело место в сентябре 2021 года, а с настоящим иском ФИО2 обратился только в мае 2022 года, суд принимает во внимание в качестве уважительной причины пропуска срока обращения в суд то обстоятельство, что административный истец отбывает наказание в местах лишения свободы.

Кроме того, в данном случае суд не усматривает оснований для применения срока исковой давности в силу положений статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации с учётом того, что требование о компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

На основании изложенного, и, руководствуясь статьями 175 - 180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

Административное исковое заявление ФИО1 ФИО10 к Федеральному казённому учреждению «Исправительная колония №» Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Федеральному казённому учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть №» о признании незаконным бездействия должностных лиц государственного органа и компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать незаконным бездействие Федерального казенного учреждения «Исправительная колония №» Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес> и Федерального казённого учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть №», выразившегося в ненадлежащих условиях содержания ФИО1 ФИО11 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и его ненадлежащем медико-санитарном обеспечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1 ФИО12 компенсацию морального вреда в размере 9 000 (девять тысяч) рублей.

В остальной части в удовлетворении административных требований ФИО1 ФИО13 – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Тавдинский районный суд Свердловской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, то есть 07 ноября 2022 года.

Председательствующий подпись С.В. Галкин