Решение по делу № 2-491/2023 от 18.04.2023 - о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав.

УИД 71RS0026-01-2023-000180-10

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 апреля 2023 года город Тула

Привокзальный районный суд г. Тулы в составе

председательствующего Мироновой О.В.

при секретаре Рыбиной Е.Б.,

с участием ответчика ФИО1, ее представителя в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-491/2023 по иску ООО «Юрконтра» к ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав,

установил:

«ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.)» обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав, указывая, что дата ответчиком реализован товар - электронная сигарета, на которой размещены изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком (средством индивидуализации) №, исключительные права на который принадлежат истцу. Между тем, «ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.)» не давало своего разрешения ответчику на использование указанного исключительного права, товар, реализованный ФИО1, не вводился в гражданский оборот истцом либо с его согласия третьими лицами, в связи с чем «ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.)» просит взыскать с ФИО1 компенсацию за нарушение исключительных прав в сумме 50000 руб. и понесенные по делу судебные расходы на приобретение товара в размере 450 руб., почтовые расходы в сумме 184,14 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 1700 руб.

Определением Привокзального районного суда г. Тулы от дата произведена замена истца по настоящему делу его правопреемником - ООО «Юрконтра».

Истец ООО «Юрконтра», надлежаще извещенное о времени и месте судебного заседания, явку своего представителя в суд не обеспечило, просило о рассмотрении дела в его отсутствие.

Ответчик ФИО1, ее представитель в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ ФИО2 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали, полагая их необоснованными.

Трете лицо «ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.)», надлежаще извещенное о времени и месте судебного заседания, явку своего представителя в суд не обеспечило, просило о рассмотрении дела в его отсутствие.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав ответчика, его представителя, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе, произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно п. 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (ст. 1481 Кодекса).

В силу положений п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак составляет возможность правообладателя использовать его любыми не противоречащими закону способами, в том числе, путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

П. 3 ст. 1484 ГК РФ предусмотрено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии с п. 1, подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Из материалов дела следует, что «ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.)» принадлежат права на объект интеллектуальной собственности - товарный знак № (в виде словесного обозначения «MASKKING»), дата регистрации дата, срок действия до дата, имеющий правовую охрану в отношении перечня товаров и услуг - 34 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе сигареты электронные, табак, растворы жидкие для электронных сигарет.

Обосновывая требования, истец указывает, что дата в торговом павильоне, расположенном в <адрес>, ответчиком ФИО1 предлагался к продаже и был реализован товар - электронная сигарета, на которой размещены изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком №, исключительные права на который принадлежат «ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.)», которое не давало ответчику разрешения на использование указанного товарного знака.

Ответчик ФИО1 исковые требования не признала, пояснила, что истец не доказал факт реализации ею указанного товара, а также тот факт, что товар является контрафактным.

Между тем, доводы истца о реализации вышеуказанного товара ответчиком ФИО1 подтверждаются имеющимися в деле доказательствами, отвечающими требованиями закона об их относимости и допустимости.

Так, из материалов дела следует, что ответчик ФИО1 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с дата по дата, основным видом ее деятельности являлась торговля розничная табачными изделиями в специализированных магазинах.

В судебном заседании ФИО1 не оспаривала, что осуществляла предпринимательскую деятельность по продаже табачных изделий в магазине по адресу, указанному в исковом заявлении: <адрес>.

В подтверждение заключения договора розничной купли-продажи спорного товара истцом представлен кассовый чек, согласно которому дата в магазине по адресу: <адрес>, И.. за 450 руб. продан товар - <...> 1000 в асс.

Кроме того, из материалов дела следует, что истцом в целях самозащиты гражданских прав произведена видеосъемка, которая также подтверждает предложение к продаже, заключение договора розничной купли-продажи, реализацию именно ИП П. спорного товара по представленному истцом кассовому чеку.

Доводы ответчика о том, что представленная видеозапись не может быть принята в качестве надлежащего доказательства, являются необоснованными.

Согласно ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

При этом такой способ защиты нарушенного права, как самозащита, прямо предусмотрен гражданским законодательством (ст. 12 ГК РФ).

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (ч. 1).

Доводы ответчика о нарушении истцом требований ст. 77 ГПК РФ, согласно которой лицо, представляющее видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, суд находит необоснованными, в исковом заявлении «ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.)» указывает, что производило видеосъемку факта реализации ответчиком спорного товара в целях самозащиты своих прав.

Сомнений в достоверности представленной истцом видеозаписи, вопреки доводам ответчика, не возникает, на видеозаписи подробно зафиксирован факт реализации продавцом в торговой точке И.Н. спорного товара, данная видеозапись согласуется с представленными истцом кассовым чеком и самим приобретенным «ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.)» товаром, приобщенным к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

С учетом изложенного мнение ответчика о недопустимости представленных истцом доказательств не может быть признано состоятельным, поскольку указанные доказательства собраны «ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.)» в порядке ст. ст. 12 и 14 ГК РФ в целях самозащиты гражданских прав, позволяют установить обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения настоящего спора.

Сравнив изображения, размещенные на спорном товаре, с товарным знаком №, права на которые принадлежат истцу, суд приходит к выводу о визуальном сходстве графических изображений до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком истца. При этом, «ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.)» не давало своего разрешения ответчику на использование принадлежащих ему исключительных прав, доказательств обратного ФИО1 не представлено.

В настоящем случае по смыслу вышеприведенных норм права именно на ответчика возлагается бремя доказывания выполнения им требований законодательства при использовании средства индивидуализации, исключительные права на которые принадлежат другому лицу. В противном случае ответчик признается нарушителем исключительного права, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Таким образом, доводы ответчика в данной части, в том числе о том, что истец не обращался по факту допущенного ФИО1 нарушения в надзорные органы, она не привлекалась по данному факту к ответственности, являются необоснованными. Имеющимися в деле доказательствами достоверно подтверждено допущенное ФИО1 нарушение, влекущее привлечение ее к гражданско-правовой ответственности.

К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается как виновное поведение. Лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

Учитывая, что материалами дела доказан факт продажи ответчиком товара, на котором имеется изображение «MASKKING», исключительные права на которые принадлежат истцу, без ведома и согласия правообладателя, суд считает исковые требования о взыскании компенсации обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Доводы ФИО1 о злоупотреблении истцом своими правами являются несостоятельными, право на компенсацию за незаконное использование товарного знака предусмотрено законом, данным правом правообладатель товарного знака воспользовался, предъявив настоящий иск в суд.

Размер подлежащей выплате истцу компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела (п. 3 ст. 1252, п. 4 ст. 1515 ГК РФ).

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя, вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование средства индивидуализации существенной частью предпринимательской деятельности нарушителя, также исходит из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Истцом заявлена ко взысканию компенсация в сумме 50000 руб.

Ответчик ФИО1 заявила о несоразмерности заявленной истцом компенсации допущенному нарушению, указала, что спорный товар продан впервые, вменяемое нарушение не носит грубый характер, стоимость товара не являлась существенной частью ее дохода, сумма компенсации во много раз превышает стоимость, за которую был продан товар.

При определении размера компенсации суд учитывает, что истец заинтересован в поддержании репутации бренда «MASKKING» и осуществляет контроль качества выпускаемой продукции. Обращение с исками к оптовым и розничным распространителям контрафактной продукции направлено не только на восстановление имущественного положения истца, но и фактически является единственным эффективным способом снизить количество поддельной продукции на рынке. По этой причине размер компенсации, подлежащий взысканию с ответчика, должен быть достаточно существенным, чтобы гарантированно предотвратить повторные случаи реализации контрафакта.

Ответчик, являясь профессиональным участником рынка, должен предпринимать достаточные и эффективные меры, направленные на исключение реализации контрафактной продукции.

Также суд находит заслуживающими внимание и доводы истца о том, что распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, а также негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя, в том числе снижает интерес потенциальных партнеров к заключению лицензионных договоров. С другой стороны, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку они вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар.

Осуществление продажи контрафактных товаров создает конкуренцию лицензионному товару, в том числе за счет более низкой цены, снижается инвестиционная привлекательность интеллектуальной собственности для лицензиатов из-за широкого распространения контрафактной продукции, у потребителя создается ложное представление о качестве товара, о правообладателе, а реализация контрафактных товаров указанной категории характеризуется повышенной общественной опасностью.

На основании изложенного, суд, приняв во внимание обстоятельства дела, заявленное ответчиком ходатайство о снижении размера компенсации, характер допущенного нарушения, считает возможным определить размер компенсации за нарушение исключительных прав в сумме 10000 руб.

Доводы ФИО1 о возможности снижения размера компенсации ниже низшего предела в связи с ее тяжелым материальным положением, суд находит необоснованными.

Снижение компенсации ниже установленного в законе предела возможно при наличии обоснованного ходатайства ответчика в трех случаях при наличии совокупности обстоятельств, указанных:

1) в положениях абз. 3 п. 3 ст. 1252 ГК РФ с учетом разъяснений в п. 64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»;

2) в Постановление Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подп. 1 ст. 1301, подп. 1 ст. 1311 и подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края»;

3) в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда».

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения абз. 3 п. 3 ст. 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на:

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 2 Постановления № 28-П, положения подп. 1 ст. 1301, подп. 1 ст. 1311 и подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (ч. 3), 19 (ч. ч. 1 и 2), 34 (ч. 1) и 55 (ч. 3), в той мере, в какой в системной связи с п. 3 ст. 1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Поэтому следует учитывать, что в соответствии с приведенными нормами права и правовыми позициями снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено нарушением ответчиком одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности истца.

В настоящем деле иск заявлен в связи с нарушением исключительного права истца на один товарный знак.

При таких обстоятельствах оснований для снижения подлежащей взысканию с ФИО1 компенсации ниже низшего предела по ее доводам не имеется.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Таким образом, требование истца о взыскании с ФИО1 документально подтвержденных расходов на приобретение спорного товара, приобщенного к материалам дела в качестве вещественного доказательства, в сумме 450 руб., а также почтовых расходов по направлению ответчику копии искового заявления в размере 184,14 руб. и расходов по уплате государственной пошлины в сумме 1700 руб. подлежит удовлетворению.

Поскольку размер компенсации, взысканный в пользу истца, снижен судом по ходатайству ответчика, судебные расходы подлежат возмещению в полном объеме.

Согласно ч. 1 ст. 74 ГПК РФ вещественные доказательства хранятся в суде, за исключением случаев, установленных федеральным законом.

В силу ст. 76 ГПК РФ вещественные доказательства после вступления в законную силу решения суда возвращаются лицам, от которых они были получены, или передаются лицам, за которыми суд признал право на эти предметы, либо реализуются в порядке, определенном судом. Предметы, которые согласно федеральному закону не могут находиться в собственности или во владении граждан, передаются соответствующим организациям.

В соответствии с п. 4 ст. 1252 ГК РФ в случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражено средство индивидуализации, приводит к нарушению исключительного права на это средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению.

При таких обстоятельствах приобщенное к материалам дела вещественное доказательство - спорный товар подлежит уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ООО «Юрконтра» (ИНН <***>) удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <...>) в пользу ООО «Юрконтра» (ИНН <...>) компенсацию за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации - товарный знак № в сумме 10000 руб., а также судебные расходы на приобретение товара в размере 450 руб., почтовые расходы в сумме 184,14 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 1700 руб., а всего 12334,14 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Вещественное доказательство - приобретенный истцом товар (электронную сигарету) уничтожить в установленном порядке после вступления решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Привокзальный районный суд г. Тулы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 25 апреля 2023 года.

Председательствующий О.В. Миронова