УИД: 31RS0010-01-2022-000628-13 дело № 22-762/2023
БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Белгород 5 июля 2023 года
Суд апелляционной инстанция Белгородского областного суда в составе:
председательствующего судьи Сапельника С.Н.,
при ведении протокола помощником судьи Спецовой К.И.,
с участием:
прокурора Александровой Т.В.,
осужденного ФИО1,
его защитника – адвоката Иванникова В.М.,
потерпевшей Д.,
ее представителей адвокатов Ломоносова А.Н. и
ФИО2,
рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление с дополнением государственного обвинителя Воробьева Д.С., апелляционные жалобы потерпевшей Д. и адвоката Иванникова В.М., в интересах осужденного ФИО1, на приговор Ивнянского районного суда Белгородской области от 14 апреля 2023 года, которым
ФИО1, несудимый,
осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 (два) года, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 3 (три) года.
В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ основное наказание, назначенное ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ в виде лишения свободы на срок 2 (два) года, заменено принудительными работами на срок 2 (два) года с удержанием из заработной платы в доход государства 10% ежемесячно, с перечислением на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы, с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком 3 (три) года.
На осужденного возложена обязанность после вступления приговора в законную силу явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы по месту жительства для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания.
ФИО1 определен самостоятельный порядок следования в исправительный центр в порядке, установленном ст. 60.2 УИК РФ, с момента прибытия в который исчислять срок основного наказания.
Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами определено исчислять с момента отбытия основного наказания в виде принудительных работ.
Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств и принято решение по гражданским искам.
Заслушав доклад судьи Сапельника С.Н., изложившего содержание приговора, доводы апелляционных жалоб и представления, выступления: прокурора Александровой Т.В., поддержавшей доводы представления с дополнением, потерпевшей Д. и её представителей Ломоносова А.Н. и ФИО2, поддержавших доводы своей жалобы об изменении приговора, осужденного ФИО1 и его защитника Иванникова В.М., поддержавших доводы своей апелляционной жалобы об отмене приговора,
УСТАНОВИЛ:
Приговором суда ФИО1 осужден за нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшее по неосторожности смерть Д.
Преступление совершено 14 марта 2021 года на территории Ивнянского района Белгородской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании ФИО1 виновным себя в ДТП не признал, не согласился с размером исковых требований.
В апелляционном представлении с дополнением государственный обвинитель Воробьев Д.С. считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.
Полагает, что назначенное наказание чрезмерно мягкое и несправедливое, поскольку санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 5 лет с лишением права заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет.
Считает, что судом не в полной мере учтены обстоятельства по делу. ФИО1 вину не признал, выдвигал различные версии в свою защиту, перед потерпевшей не извинился.
Указывает на наличие противоречий в части установления формы вины осужденного: преступная небрежность либо легкомыслие. Таким образом, судом не была установлена субъективная сторона преступления
Просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.
В апелляционной жалобе потерпевшая Д., не соглашаясь с приговором, указывает, что судом необоснованно учтено в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, в порядке п. «а» ч. 1 ст. 61 УК РФ, совершение впервые преступления средней тяжести по неосторожности. Положение данного пункта указывает на совершение преступления вследствие случайного стечения обстоятельств, которого не было, поскольку оно совершено из-за грубого нарушения осужденным Правил дорожного движения.
Судом одновременно сделаны выводы о наличии в действиях ФИО1 преступной небрежности и преступного легкомыслия. Полагает необходимым исключить из приговора указания на преступное легкомыслие.
Считает приговор не справедливым вследствие чрезмерной мягкости, поскольку не понятны обстоятельства, послужившие основанием замены наказания в виде лишения свободы на принудительные работы.
Указывает, что в нарушение ПДД РФ осужденный вел автомобиль со скоростью минимум 132 км/ч, совершил выезд на правую по ходу своего движения обочину, совершил наезд на мачту освещения, в результате чего дочь погибла; вместо раскаяния и извинений в течение 2-х лет ей приходилось слушать различные версии произошедшего.
Полагает, что суд назначил мягкое наказание, поскольку такое назначается лицам, раскаявшимся и признавшим вину, а также имеющим ряд других обстоятельств, смягчающих наказание.
Просит приговор изменить, исключить: указание на обстоятельство, смягчающее наказание, в порядке п. «а» ч. 1 ст. 61 УК РФ – совершение впервые преступления средней тяжести по неосторожности; указание совершения преступления по легкомыслию, оставив преступную небрежность; применение положения ч. 2 ст. 53.1 УК РФ.
Назначить основное наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселении.
В апелляционной жалобе адвокат Иванников В.М., не соглашаясь с приговором, указывает на отсутствие причинно-следственной связи между наступлением последствий и допущенными нарушениями ПДД, исходя из показаний осужденного относительно полученной ранее черепно-мозговой травмы и связанной с ней периодической потерей сознания.
Ссылаясь на заключение специалиста №13/ЗС от 03 сентября 2022 года, показания фельдшеров Скорой помощи, полагает, что если бы в Яковлевском ЦРБ своевременно и в полном объеме оказали помощь Д., то, возможно, она была бы спасена. Считает, что в причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшей находиться отказ в оказании своевременной квалифицированной медицинской помощи последней со стороны медицинского персонала больницы.
Указывает, что эксперты в заключении №74 от 15 июня 2022 года не дали ответ на вопрос о возможности исключения наступления смерти при своевременном оказании медицинской помощи в Яковлевской ЦРБ. При этом выводы, изложенные экспертами в данном заключении, имеют противоречия.
Считает, что в обвинительном заключении момент возникновения опасности для движения водителя, связанный с чем-либо, не определен и не описан, в том числе с указанием, в чем заключалась эта опасность. В этой части, суд фактически дополнил обвинение показаниями ФИО1, нарушив положение ст. 252 УПК РФ.
Ссылка суда на отвлечение осужденного от управления транспортным средством, является неконкретной и надуманной, поскольку не указано каким образом и на что отвлекся, в какой момент, в чем это выражалось, какие действия в этот момент совершал водитель.
Указывает на несогласие с установленной судом скоростью транспортного средства в момент ДТП.
Считает, что суд безосновательно отверг доказательство защиты – акт экспертного исследования № 1646/22 от 07 ноября 2022 года, где указан диапазон скорости транспортного средства, на момент перед наездом на опору, равный 57-63 км/ч. В допросе эксперта Б. суд не обоснованно отказал.
Версия о потери сознания подсудимым в момент ДТП подтверждается показаниями матери подсудимого о перенесенной тяжелой черепно-мозговой травме; лечащего врача-невролога Ф., которой ФИО1 поставлен диагноз – синкопольное состояние; врача-невролога К., поставившей диагноз – эпилепсия с приступами; справкой невролога от 01 февраля 2021 года, указывающей на ухудшение состояния подсудимого незадолго до ДТП; иными доказательствами по делу, которым суд должной оценки не дал.
Также судом не дана оценка отсутствию результатов проверки по признакам деяния, предусмотренного ст. 293 УК РФ, в отношении должностных лиц Яковлевской ЦРБ.
Просит приговор отменить, возвратить уголовное дело прокурору для устранения допущенных на стадии предварительного следствия нарушений.
В возражении государственного обвинителя Воробьева Д.С. на апелляционную жалобу адвоката Иванникова В.М. прокурор просит приговор в части доводов стороны защиты оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Изучив материалы дела, исследовав доводы апелляционных жалоб и представления с дополнением, возражения на жалобу адвоката Иванникова В.М., заслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждаются совокупностью собранных, всесторонне исследованных в судебном заседании доказательств, подробно изложенных в приговоре, в том числе показаниями:
- ФИО1 о том, что 14 марта 2021 года он с Д. ехал в город Курск, управляя автомобилем «», затем потерял сознание, когда пришел в себя, услышал громкий сигнал аварийной системы и увидел разбитый автомобиль. Он оказал помощь потерпевшей, сообщил о случившемся в экстренную службу и вызвал скорую помощь. После чего их госпитализировали в больницу;
- потерпевшей Д., что 14 марта 2021 года ее дочь Д. на автомобиле с ФИО1, уехала на учебу в г. Курск. Вечером в телефонном разговоре мать Замыцкого сообщила, что они попали в ДТП. Родители ФИО3 также рассказали, что сын не справился с управлением, поскольку в автомобиле заклинило рулевое управлении, о потере Замыцким сознания во время движения не говорилось;
- свидетеля Д., показавшей, что узнав о ДТП, поехала в больницу г. Белгорода, где ей сообщили, что сестра находится в тяжелом состоянии. Медсестра рассказала, что причиной ДТП явилось то, что водитель не справился с управлением, поскольку у него заклинил руль. Также от родителей ФИО1 ей стало известно, что на автомобиле заклинило рулевое управление, о том, что осужденный терял сознание не сообщалось;
- С.,Т.,Х., сообщивших, что они прибыли на место ДТП, где на обочине дороги находился поврежденный легковой автомобиль, также была повреждена мачта освещения, там же находился водитель автомобиля ФИО1 и лежавшая на спине девушка, она была в сознании. При осмотре автомобиля видели, что стрелка спидометра находилась в положении между 130 и 140 км/ч. ФИО1 пояснил, что не справился с управлением, в связи с чем «схватил обочину» и совершил наезд на мачту освещения. О потере сознание во время ДТП осужденный не сообщал, пояснив, что не справился с управлением. На момент прибытия и проведения осмотра места происшествия укреплённая обочина была сырой с наслоением пескосмеси;
- Ш. и С.., сообщивших, что 14 марта 2021 на автомобиле скорой медицинской помощи выехали на место ДТП, где на обочине увидели поврежденный легковой автомобиль марки «». Так же была повреждена опора мачты освещения рядом с автомобилем. На месте были сотрудники ДПС и МЧС. Рядом с автомобилем находился водитель и пассажир Д., которой была оказана медицинская помощь. Состояние девушки было тяжелое, на их вопросы сообщила, что заснула, и как произошло ДТП, не знает. ФИО3 пояснил, что совершив обгон, не справился с управлением, схватил обочину, в результате, чего произошло ДТП. После потерпевшую отвезли в больницу в г.Строитель, затем по причине отсутствия СКТ в г.Белгород. Время движения с места ДТП до госпитализации Д. составило порядка 50 минут;
- сотрудников МЧС Б. и В., о том, что 14 марта 2021 года выехали на место ДТП, где увидели на обочине по ходу движения в сторону г. Курска поврежденный автомобиль «», также была повреждена опора мачты освещения. Около автомобиля находился водитель ФИО3, на проезжей части лежала девушка. Осужденный сообщил, что во время движения автомобиль потянуло вправо, он попытался вырулить, однако автомобиль продолжил движение прямо, после чего произошло столкновение с опорой мачты освещения. В автомобиле на спидометре стрелка находилась на отметке между 130 и 140 км/ч. Д. и ФИО3 увезли с места ДТП на автомобиле скорой помощи, последний о потере сознания во время движения не сообщал;
- А., показавшей, что 14 марта 2021 года поступил вызов о том, что на ФАД «Крым» произошло ДТП в районе х. Зоринские Дворы. При прослушивании голосового вызова диспетчер пытался выяснить у молодого человека, место расположения ДТП. ФИО3 разговаривал с девушкой и сообщил, что не знает конкретного места ДТП. Так же четко сообщил номер своего телефона;
- однокурсников ФИО4 и Б., о том, что в процессе учебы осужденный сознания не терял и в обморок не падал, за медицинской помощью не обращался. Он посещал спортивную секцию по легкой атлетике, во время тренировок его состояние здоровья не ухудшалось;
- Ч., сообщившего, что 14 марта 2021 года он находился на дежурстве в «Яковлевская ЦРБ». В вечернее время в приемное отделение зашла медицинская сестра скорой помощи и спросила, куда везти больного, попавшего в ДТП. Он пояснил, что везти необходимо согласно маршрутизации. В больницу 14 марта 2021 года Д. не поступала, ее не видел, осмотр не производил;
- заключением № 259 от 12 апреля 2022 года, согласно которому при судебно-медицинской экспертизе трупа Д. и на основании данных медицинской документации установлено наличие у нее телесных повреждений, их локализация, степень тяжести, механизм и давность образования. Смерть Д. наступила от шока смешанного генеза - травматического и геморрагического, развившегося в результате причиненной ей тупой сочетанной травмы груди, живота и забрюшинного пространства с множественными переломами ребер справа с повреждениями пристеночной плевры, правого легкого, сопровождавшихся скоплением воздуха в правой плевральной полости и крови, разрывами внутренних органов, сопровождавшихся кровоизлияниями в брюшную полость. Данный вывод также подтверждается результатами судебно-гистологического исследования;
- заключением экспертов № 74 от 15 июня 2022 года, где указано, что комплекс выявленных у Д. телесных повреждений в своей совокупности, по единому механизму и времени образования, квалифицируется как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, вызвавшей расстройство жизненно важных функций организма, которое не может быть компенсировано самостоятельно за счет развития шока тяжелой степени.
Повреждения печени, селезёнки, диафрагмы сопровождались внутрибрюшным кровотечением. Повреждение правой почки привело к развитию забрюшинной гематомы - пропитыванию кровью околопочечной клетчатки.
В период с момента травмирования потерпевшей в результате дорожно-транспортного происшествия 14 марта 2021 года в 14:40 до осмотра в приемном отделении 14.03.2021г. в 15:50 «Городская больница № 2 города Белгорода» имело место прогрессирование потери объема циркулирующей крови, ухудшение состояния от «предшокового» состояния до шока 2 степени с учетом оказанной медикаментозной помощи в период транспортировки бригадой ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области».
Произвести точный расчет кровопотери Д. в соответствии с давностью травмы не представилось возможным, ввиду отсутствия соответствующей методики и влияния множества индивидуальных факторов;
- аудиозаписью автоматического вызова службы спасения с автомобиля «», из содержания которой следует, что ФИО1 находился в сознании, правильно и адекватно реагировал на вопросы диспетчера, признаков постсинкопального состояния у него не имелось;
- сведениями, предоставленными городской поликлиникой г. Белгорода, из которых следует, что ФИО1 прошел медицинский осмотр на пригодность к управлению автотранспортом категории «В» и был осмотрен психиатром, наркологом, офтальмологом и терапевтом, признан годным к управлению, заболеваний, препятствующих годности к управлению автотранспортом на момент осмотра у него не установлено. Показаний для осмотра ФИО1 врачом неврологом не выявлено;
- заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов № 1009 от 08 июля 2021 года, в соответствии с которым ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его на период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал. С учетом проведённого инструментального обследования (ЭЭГ) выявлено отсутствие пароксизмальной эпилептической активности, а также отсутствие пароксизмальных расстройств сознания. Указания, что он не помнит событий непродолжительного периода до ДТП и во время ДТП, расценено экспертами как защитно-установочные высказывания;
- заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов № 86 от 10 августа 2022 года, согласно которому подтверждается, что в момент ДТП ФИО1 не находился в синкопальном состоянии;
- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, со схемой и фототаблицей, согласно которому 14 марта 2021 года осмотрено место ДТП и установлено, что автомобиль «» со следами механических повреждений находился за правой по ходу своего движения обочине. Опора мачты освещения была сбита и вырвана из места крепления. Следы торможения на месте ДТП отсутствовали. На правой укрепленной обочине и правой грунтовой обочине (по ходу осмотра со стороны г. Белгорода) был обнаружен и зафиксирован спаренный след качения транспортного средства, который начинался на правом крае проезжей части и заканчивался около поврежденной опоры мачты освещения. Стрелка спидометра на автомобиле «» располагалась между 130 и 140 км/ч., передние колеса автомобиля были вырваны с мест крепления;
- протоколом осмотра предметов и фототаблицей к нему зафиксированы повреждения автомобиля, стрелка спидометра на автомобиле располагалась между 130 и 140 км/ч.;
- заключением эксперта № 1271 от 13 декабря 2021 года, установлено, что автомобиль «», двигался по автодороге «Крым» в направлении г. Курск, на 607 км допустил съезд на правую (по ходу своего движения) обочину, где совершил столкновение с опорой линий электропередач. В результате столкновения имел место блокирующий контакт передней части кузова автомобиля с опорой линии электропередач. В результате внецентренного удара, под действием силы инерции и блокирующего воздействия со стороны линии электропередач, автомобиль отбросило на незначительное расстояние влево относительно первоначального направления движения и развернуло на некоторый угол «против хода часовой стрелки». В результате столкновения с опорой автомобиль «» получил повреждения, локализованные в передней его части кузова. Фактическая скорость в момент контакта с опорой линии электропередач, исходя из показаний спидометра, около 132 км/ч. Водитель автомобиля ФИО1 должен был действовать в сложившейся обстановке согласно пунктам 9.1, 9.9, 10.3 ПДД РФ.
- показаниями эксперта Д., подтвердившей выводы заключения экспертов № 86 и пояснившей, что в связи с отсутствием объективных данных, подтверждающих факт нахождения ФИО1 в синкопальном состоянии на момент ДТП, и сведений, подтверждающих постсинкопальное состояние ФИО1 после ДТП, она исключает возможность потери сознания ФИО1 перед проишествием;
- З.., сообщившей, что сын во время тренировки получил травму, перенес две операции, проходил стационарное и амбулаторное лечение. Сын неоднократно жаловался ей на головокружение. Также указала, что он неоднократно терял сознание, они обращались за консультацией к нейрохирургу и прошли соответствующее лечение;
- З. о том, что 14 марта 2021 года ему позвонил сын и сообщил о ДТП, он находился на работе, собрал всех необходимых врачей во 2-й городской больнице и ожидал приезда Д и сына. Врачи провели все необходимые реанимационные мероприятия, но потерпевшую спасти не удалось. Полагает, что смерть Д. наступила из-за несвоевременно оказанной медицинской помощи;
- Ф., пояснившей, что осмотрела ФИО1, он жаловался на головные боли диффузного характера. С его слов и истории болезни, он перенес тяжелую ЗЧМТ в 2017 году, момент ДТП он не помнит, вероятно, терял сознание. На основании осмотра и представленной медицинской документации установлен диагноз «». Диагноз «» был поставлен на основании слов ФИО1, медицинские исследования ею не проводились. В синкопальном состояние в момент осмотра ФИО1 не находился;
- К. о том, что на данный момент невозможно определить находился ли без сознания ФИО1 в момент ДТП, поскольку при диагнозе «» потеря сознания возможна в любой ситуации, спровоцированной каким-либо раздражителем;
- специалиста Т., подтвердившего выводы своего заключения, о том что своевременно и надлежащим образом оказанная помощь в Яковлевской ЦРБ могла бы спасти Д. жизнь;
- и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.
Показаниям всех допрошенных по делу лиц, а также письменным доказательствам в приговоре дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями закона.
Совокупность изложенных в приговоре доказательств позволила суду сделать однозначный вывод о доказанности вины ФИО3 в нарушении Правил дорожного движения РФ, повлекшим по неосторожности смерть человека.
Все обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу, судом установлены и нашли отражение в приговоре в соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ.
Утверждения стороны защиты, что следствием и судом не выполнены требования ст.73 УПК РФ необоснованно по тем основаниям, что предъявленное Замыцкому обвинение соответствует требованиям закона. Судом при описании совершенного преступления не нарушены требования ст.252 УПК РФ, выхода за пределы предъявленного обвинения не допущено. Обвинение является понятным и конкретным.
Как органы предварительного следствия, так и суд указали все обстоятельства, которые подлежали установлению в ходе следствия, и они правильно изложены в решении.
Поэтому доводы защитника в этой части нельзя признать убедительными.
Как следствие, так и суд обоснованно пришли к выводу, что между допущенным нарушением Правил дорожного движения и наступившими последствиями (смерть Д.) имеется прямая причинно-следственная связь. Осужденный допустил нарушение ПДД, что подтверждено объективными данными, имеющимися в деле, в том числе протоколом осмотра места происшествия, заключением эксперта и другими доказательствами.
В связи с этим утверждение апеллянтов об отсутствии такой связи нельзя признать обоснованным.
Действия ФИО3 по ч.3 ст.264 УК РФ квалифицированы правильно, материалами дела доказано, что он грубо нарушил Правила дорожного движения РФ и его действия находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.
Доводы апелляционного представления и жалобы о неверном выводе суда в приговоре о совершении им неосторожного преступления в результате преступной небрежности и одновременно преступного легкомыслия, является обоснованными.
В соответствии со ст. 26 ч. 1 УК РФ преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности.
По смыслу закона, преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействий), хотя, при необходимой внимательности и предусмотрительности, должно было и могло предвидеть эти последствия.
В приговоре судом указано, что ФИО1 совершил преступление по неосторожности в виде преступной небрежности, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя, при необходимой внимательности и предусмотрительности, должен и мог предвидеть эти последствия.
Однако, далее в приговоре указано на признание преступного легкомыслия, что ФИО3 предвидел возможность наступления общественно - опасных последствий своих действий (совершение дорожно-транспортного происшествия, соединенного с причинением смерти человеку), но без достаточных к тому оснований легкомысленно рассчитывал на их предотвращение.
Указанный признак преступного легкомыслия, подлежит исключению из приговора, поскольку правильно установлено, и это соответствует требованиям ст. 26 ч. 3 УК РФ, что ФИО1 совершил преступление по неосторожности, проявив преступную небрежность.
Данное уточнение не ухудшает положение осужденного, поскольку он обвинялся в преступной небрежности, а судом после квалификации его действий ошибочно указано на легкомыслие.
В апелляционной инстанции адвокатом было заявлено, что протокол судебного заседания осужденному вручен 29 мая после направления дела в суд, что не позволило им принести замечания на него.
Установлено, что осужденный в день провозглашения приговора получил диск с аудиозаписью судебного заседания, и 29 мая получил протокол.
До рассмотрения дела в апелляционной инстанции замечания от стороны защиты не поступили, не было заявлено об их наличии и в судебном заседании.
Вручение протокола после направления дела в областной суд не лишало сторону защиты возможности подавать замечания, как в суд постановивший приговор, так и заявить об их наличии апелляционной инстанции.
Высказанная стороной защиты версия, что ФИО1 перед ДТП потерял сознание судом проверялась и не нашла своего подтверждения. Установлено, что после произошедшего ДТП осужденный позвонил диспетчеру и сообщил о происшествии. Он же прибывшим сотрудникам полиции, МЧС и скорой помощи сообщил, что не справился с управлением автомобилем.
Позиция допрошенных родителей осужденного З., З., врача-невролога Ф., К., а также медицинские документы о состоянии здоровья осужденного в детском возрасте, перед ДТП, а также в настоящее время не свидетельствуют о том, что он перед ДТП потерял сознание, в результате чего произошло происшествие.
Апелляционная инстанция приходит к такому выводу исходя из следующего.
По показаниям допрошенных в судебном заседании лиц следует, что ФИО1 после ДТП сотрудникам полиции и скорой помощи, присутствующим на месте происшествия, заявил, что не справился с управлением, о потере сознания не сообщал. А родственники потерпевшей указали, что от родных осужденного стало известно, что причиной ДТП стало заклинившее рулевое управление. То есть на потерю сознания ни сам ФИО1, ни его родственники на протяжении длительного времени не указывали.
Также, что осужденный не терял сознание в момент ДТП, и что он не находился в синкопальном состоянии, подтвердили врачи комиссионной эксперты.
Поэтому утверждение апеллянтов о потере сознания осужденными перед ДТП не может быть принято во внимание.
Появление указанной версии, по мнению апелляционной инстанции, вызвано стремлением осужденного избежать ответственности за нарушение правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшей Д.
Также не установлено, что не оказание своевременной медицинской помощи в Яковлевской ЦРБ находится в причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшей, на что обращает внимание апеллянт, поскольку последняя в указанную больницу не поступала и ей там не оказывалась помощь, какая-либо меддокументация об этом отсутствует.
Кроме того эксперты в своем заключении указали, что между сочетанной травмой груди, живота и забрюшинного пространства, которые имелись у потерпевшей и наступлением ее смерти имеется прямая причинная связь. Они же указали, что отсутствие оказания медицинской помощи в Яковлевской ЦРБ Д. в прямой причинной связи с наступлением ее смерти не находится.
Выводы экспертов, которые изложены в приговоре, получили надлежащую оценку, они признаны достоверными, поскольку они мотивированны, сделаны на основе исследованных материалов дела и подтверждены совокупностью других доказательств.
Судом также дана соответствующая оценка представленным стороной защиты заключениям специалистов Б. и Т., к которым суд отнесся критически, указав основания, по которым он не принял их в качестве доказательств.
Указано, что заключение специалиста Т. полностью опровергается заключением комиссионной экспертизы, а заключение Б. основаны исключительно на предположениях, без исследования всех материалов дела.
Утверждение адвоката, что суд нарушил требования закона и не разрешил ходатайство о вызове специалиста Б., нельзя признать убедительным исходя из следующего.
Адвокатом было заявлено одновременно ходатайство о приобщении к материалам дела заключения специалиста и о его вызове в заседание (т.7 л.д.24.) Суд отложил разрешение ходатайства, предоставив возможность сторонам, ознакомится с его содержанием, после чего поставил вопрос на обсуждение о приобщении заключения и, выслушав мнения сторон, принял решение о его приобщении. После чего было заявлено ходатайство о допросе Т., о вызове и допросе специалиста Б. сторона защиты не ходатайствовала.
По мнению апелляционной инстанции суд не имел возможности разрешить ходатайство о вызове Б., не разрешив само ходатайство о приобщении его заключения, то есть принять решение о его вызове до приобщения самого заключения.
После приобщения заключения ходатайств о его вызове не последовало.
Постановлением следователя отказано в возбуждении уголовного дела в отношении врача травматолога Ч. по ч.2 ст.124 УК РФ (неоказание помощи больному, если оно повлекло по неосторожности смерть больного либо причинение тяжкого вреда его здоровью) за отсутствием состава преступления.
Отсутствие результатов проверки о наличии в действиях иных должностных лиц Яковлевской ЦРБ признаков преступления не влияет на выводы суда и не ставит под сомнение виновность ФИО1 в инкриминируемом преступлении.
При назначении осужденному наказания суд, в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности содеянного, все данные о личности виновного, смягчающие обстоятельства (совершение впервые преступления средней тяжести по неосторожности, оказание медицинской и иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей (организация и оплата погребения Д.), частичное возмещение морального вреда, состояние его здоровья), а также влияние назначенного наказания на его исправление. Отягчающих обстоятельств суд не установил.
Доводы апеллянтов о необоснованном признании в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, в порядке п. «а» ч. 1 ст. 61 УК РФ, совершение впервые преступления средней тяжести по неосторожности, заслуживают внимания.
Совершение Замыцким преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, впервые, согласно п. "а" ч. 1 ст. 61 УК РФ не является обстоятельством, смягчающим его наказание, поскольку им совершено данное преступление не вследствие случайного стечения обстоятельств, а ввиду нарушения Правил дорожного движения.
Также видятся убедительными доводы государственного обвинителя и потерпевшей о необоснованной замене наказания осужденного в виде лишения свободы на принудительные работы.
Применяя положения ч.2 ст.53.1 УК РФ при назначении Замыцкому наказания, суд учел данные о его личности и удовлетворительные характеристики, полагая, что данные обстоятельства служат основанием для замены назначенного наказание в виде лишения свободы принудительными работами.
Вместе с тем, с учетом фактических обстоятельств совершенного осужденным преступления, характера и степени его общественной опасности, апелляционная инстанция приходит к выводу, что назначенное судом наказание в виде принудительных работ не отвечает целям наказания, указанным в ч. 2 ст. 43 УК РФ, в том числе не будет способствовать восстановлению социальной справедливости и предупреждению совершения новых преступлений.
Такой вид наказания для виновного суд апелляционной инстанции признаёт явно несправедливым вследствие чрезмерной мягкости, что в силу ч. 2 ст. 389.18, п. 4 ст. 389.15 УПК РФ является основанием для изменения приговора, а доводы стороны обвинения убедительными.
Таким образом, принятое решение о применении при назначении Замыцкому наказания требований ст.53.1 УК РФ не может быть признано обоснованным, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить, исключив из описательно-мотивировочной и резолютивной частей указание на применение положений указанной статьи.
Исключение смягчающего наказание обстоятельства, не предусмотренного законом, не является основанием для усиления назначенного наказания Замыцкому в виде лишения свободы, поскольку срок наказания определен судом с учетом других смягчающих обстоятельств, данных о его личности, указанных в приговоре.
Суд апелляционной инстанции не находит оснований для применения в отношении виновного правил ст.ст.64, 73 УК РФ, поскольку не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершённого преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которые можно расценить как основания для назначения более мягкого наказания, чем лишение свободы, как не усматривается и возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания.
Наказание в виде лишения свободы Замыцкому надлежит отбывать в колонии-поселении в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку он совершил преступление по неосторожности и ранее не отбывал лишение свободы.
Гражданский иск судом разрешен в соответствии с требованиями закона, и ставить под сомнение выводы суда в этой части у суда апелляционной инстанции не имеется.
Руководствуясь ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,
постановил:
приговор Ивнянского районного суда Белгородской области от 14 апреля 2023 года в отношении ФИО1 изменить.
Исключить:
- из описательно-мотивировочной части приговора признанное судом смягчающее обстоятельство на основании п. «а» ст.61 УК РФ совершение впервые преступления средней тяжести по неосторожности;
- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о совершении ФИО1 преступления по легкомыслию;
Считать совершенное ФИО1 преступление, предусмотренное ч.3 ст.264 УК РФ, по небрежности.
Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на применение правил ст.53.1 УК РФ при назначении ФИО1 наказания.
Считать ФИО1 осужденным поч.3 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года.
Возложить на осужденного обязанность явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы по месту жительства для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания.
Определить осужденному самостоятельный порядок следования к месту отбывания наказания в колонию-поселение за счёт государства.
Срок отбывания наказания исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, с зачётом времени следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ст.75.1 УИК РФ в срок лишения свободы из расчёта один день за один день.
Срок дополнительного наказания, в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.
В остальной части приговор оставить без изменения.
Апелляционные представление и жалобу потерпевшей Д. удовлетворить частично.
Апелляционную жалобу адвоката Иванникова В.М. оставить без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.
Председательствующий -