Дело № 2-722/2025
УИД: 42RS0019-01-2024-009671-03
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Таштагол 16 сентября 2025 года
Таштагольский городской суд Кемеровской области в составе
председательствующего судьи Отрадновой А.С.,
при секретаре Учаевой С.В.,
с участием помощника прокурора г.Таштагола Чабанюк А.Е.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» о взыскании компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ осуществлял трудовую деятельность в АО «Угольная компания «КУЗБАССРАЗРЕЗУГОЛЬ» в должности помощника машиниста экскаватора.
ДД.ММ.ГГГГ при исполнении трудовых обязанностей с ФИО1 произошёл несчастный случай на производстве, повлекший повреждение его здоровья, при следующих обстоятельствах: ДД.ММ.ГГГГ в 1 смену бригаде экскаватора <данные изъяты> в количестве 3 человек (машинист экскаватора ФИО15, помощники машиниста экскаватора ФИО1, ФИО5) был выдан наряд-допуск на выполнение ремонтных работ электромехаником участка ФИО14 на замену ковша, замену зубьев ковша, замену пальцев ковша. В наряд-допуске назначен старший для выполнения этих работ машинист экскаватора ФИО15 Предварительно была подготовлена площадка для проведения ремонтных работ. ДД.ММ.ГГГГ бригада ФИО15 заменила ковш, новый ковш обваловали внутри и снаружи. При присоединении рукояти с ковшом грунт из ковша опорожнили. С начала смены ДД.ММ.ГГГГ бригада начала устанавливать ось подвески ковша палец соединения проушины ковша с коромыслом (далее палец) с правой стороны ковша. Для устойчивости и противоскольжения на переднюю стенку ковша положили деревянную доску под уклоном 15-20°. Машинист ФИО15 установил первый палец справа ковша. Произвели уплотнение, забили и зашплинтовали палец. В 11-20 бригада приступила к установке пальца с левой стороны ковша. ФИО1 сказал, что сам поставит левый палец. Машинист ФИО15 спросил ФИО1, справится ли он. На что получил утвердительный ответ. ФИО1 взял палец, встал на деревянную доску внутри ковша, чтобы вставить палец в отверстие проушин ковша и коромысла. Машинист ФИО15 находился у ФИО1 за спиной. Помощник машиниста экскаватора ФИО6 находился с внешней стороны ковша и ломом монтажным соединял отверстия проушин ковша и коромысла. ФИО2 начал приподнимать палец ковша без помощи машиниста ФИО15. Не рассчитав свои силы, ФИО1 постарался перехватить палец, выйти из ковша, чтобы положить палец на землю и снова взять его удобнее. Но оступился, шагнул на металл передней стенки ковша, поскользнулся. Чтобы не упасть, ФИО1 отклонился корпусом к боковой стенке ковша, при этом придавил палец правой руки между осью подвески и боковой стенкой ковша. Получил травму большого пальца кисти правой руки.
После получения производственной травмы ФИО1 был доставлен в травматологическое отделение Городской клинической больницы N 1 имени Н.М. Горбуновой.
Характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению: <данные изъяты> Исходя из выписки из амбулаторной карты, ФИО1 наблюдался в поликлинике с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проводимое лечение: <данные изъяты>.
Полученная травма причинила ему сильный стресс и физическую боль. После травмы Истец около 5 месяцев находился на стационарном и амбулаторном лечении. Не смотря на обезболивающие препараты, истец постоянно испытывал сильную физическую боль. По настоящее время истец также продолжает испытывать боль. В связи с полученной травмой, истец не имеет возможности вести прежний активный образ жизни, переносить повышенные физические нагрузки, некоторые бытовые нужды и вовсе осуществить затруднительно.
Просит суд с учетом уточнения взыскать с АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в результате несчастного случая на производстве в размере 500 000 рублей, расходы на представителя в размере 97 700 рублей.
В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о дате и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причину неявки не сообщил. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, пояснил, что в настоящее время работает, после травмы испытывает дискомфорт, палец до настоящего времени полностью не зажил, лекарственные препараты не принимает, за медицинской помощью не обращается, однако при повреждении пальца он начинает загнивать, работу по дому не может выполнять, просит соседа, чувствует себя не полноценным.
Представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала с учетом уточнения, просила удовлетворить в полном объеме.
Представитель ответчика АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные исковые требования не признала, поддержала доводы возражений, пояснила, что в несчастном случае установлена вина истца 10%, в связи с чем сумма компенсации является завышенной.
Треть лица ФИО14, ФИО15 в судебное заседание не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, причину неявки не сообщили.
Представитель третьего лица ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу в судебное заседание не явился, о дате и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причину неявки не сообщил, просил рассмотреть дело в свое отсутствие.
Выслушав стороны, заключение прокурора, считавшего исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, допросив свидетелей, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, установив юридически значимые обстоятельства, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Судом установлено и не оспаривалось сторонами в судебном заседании, что истец ФИО1., с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осуществлял профессиональную трудовую деятельность в АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» в должности машиниста экскаватора.
Как следует из Акта № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве, составленного по форме Н-1, с истцом ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай при выполнении работы помощником машиниста экскаватора ( Том 1 л.д. 40-41).
Обстоятельства несчастного случая изложены в Акте о несчастном случае на производстве и не оспариваются сторонами.
Так, из Акта о несчастном случае следует, что ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ в 1 смену бригаде экскаватора <данные изъяты> в количестве 3 человек (машинист экскаватора ФИО15, помощники машиниста экскаватора ФИО1, ФИО5) был выдан наряд-допуск на выполнение ремонтных работ электромехаником участка ФИО14 на замену ковша, замену зубьев ковша, замену пальцев ковша. В наряд-допуске назначен старший для выполнения этих работ машинист экскаватора ФИО15 Предварительно была подготовлена площадка для проведения ремонтных работ. ДД.ММ.ГГГГ бригада ФИО15 заменила ковш, новый ковш обваловали внутри и снаружи. При присоединении рукояти с ковшом грунт из ковша опорожнили. С начала смены ДД.ММ.ГГГГ бригада начала устанавливать ось подвески ковша палец соединения проушины ковша с коромыслом (далее палец) с правой стороны ковша. Для устойчивости и противоскольжения на переднюю стенку ковша положили деревянную доску под уклоном 15-20°. Машинист ФИО15 установил первый палец справа ковша. Произвели уплотнение, забили и зашплинтовали палец. В ДД.ММ.ГГГГ бригада приступила к установке пальца с левой стороны ковша. ФИО1 сказал, что сам поставит левый палец. Машинист ФИО15 спросил ФИО1, справится ли он. На что получил утвердительный ответ. ФИО1 взял палец, встал на деревянную доску внутри ковша, чтобы вставить палец в отверстие проушин ковша и коромысла. Машинист ФИО15 находился у ФИО1 за спиной. Помощник машиниста экскаватора ФИО6 находился с внешней стороны ковша и ломом монтажным соединял отверстия проушин ковша и коромысла. ФИО2 начал приподнимать палец ковша без помощи машиниста ФИО15. Не рассчитав свои силы, ФИО1 постарался перехватить палец, выйти из ковша, чтобы положить палец на землю и снова взять его удобнее. Но оступился, шагнул на металл передней стенки ковша, поскользнулся. Чтобы не упасть, ФИО1 отклонился корпусом к боковой стенке ковша, при этом придавил палец правой руки между осью подвески и боковой стенкой ковша. Получил травму большого пальца кисти правой руки.
Причиной несчастного случая является неподготовленность рабочего места для проведения ремонта ковша экскаватора: не обеспечено устойчивое, противоскользящее основание на передней стенке ковша; неиспользование бригадой экскаватора грузоподъемного вспомогательного оборудования при установке пальца соединения ковша с коромыслом; несоблюдение членами ремонтной бригады требований по промышленной безопасности и охране труда, предусмотренные трудовым договором; ослабление должного контроля со стороны ИТР участка и лиц старшего надзора за проведением ремонтных работ. Установлен факт грубой неосторожности пострадавшего ФИО1-10%. (Том 2 л.д. 1-3).
Обстоятельства несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ сторонами не оспариваются.
Комиссией по расследованию несчастного случая, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1, установлен в действиях пострадавшего факт грубой неосторожности. Степень вины пострадавшего - 10%. (Том 2 л.д.3 об-4)
Согласно выписки из амбулаторной карты больного ФИО1, наблюдался в ГБУЗ КГКБ № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: <данные изъяты> (Том 1 л.д.42)
Согласно ответа ГБУЗ «Кемеровская городская клиническая больница № 11» от ДД.ММ.ГГГГ, представлена выписка из медицинской амбулаторной карты № в отношении ФИО1, согласно которой ФИО1 выдан листок нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с травмой в промышленности, находился под наблюдением у врача хирурга, невролога, физиотерапевта, травматолога. (Том 3 л.д.,1-2)
Из медицинского заключения № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 причинена травма <данные изъяты> (Том 2 л.д.5)
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент несчастного случая с Б.С.).
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу абзаца 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
В пункте 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2001 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО11 и ФИО12 пояснили, что ФИО1 испытывает дискомфорт, считает себя неполноценным после полученной травмы, не может выполнять работу по дому, поскольку ослабился хват руки, приходится просить помощи у других, кроме того переживает из-за насмешек в его сторону по поводу отсутствия фаланги пальца, периодически испытывает боль в пальце при ушибах.
Таким образом, судом установлено, что ФИО1 причинен вред здоровью в результате несчастного случая во время осуществления последним своих трудовых обязанностей. Факт грубой неосторожности в действиях пострадавшего ФИО1 установлен в размере 10 %, акт о несчастном случае ФИО1 не оспорен. Вред здоровью ФИО1 причинен источником повышенной опасности, которым владеет на праве собственности ответчик, следовательно, последний и обязан возместить ему моральный вред.
Как считает суд, ФИО1 были причинены физические и нравственные страдания, поскольку, при получении травмы он испытал и испытывает физическую боль от перенесенной травмы, им претерплен страх и боль, как в момент произошедшего, так и при последующих медицинских манипуляциях. Вследствие полученной травмы ФИО1 испытывает каждодневные неудобства, а также изменился его привычный образ жизни.
Из анализа статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе судов первой и апелляционной инстанции.
Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения и не поддается точному денежному подсчету, и, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.
Руководствуясь вышеприведенным правовым регулированием, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установив, что несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО1 причинен вред здоровью, произошел по вине работодателя, не принявшего должных мер для обеспечения истцу безопасных условий труда, приняв во внимание все заслуживающие внимание фактические обстоятельства, индивидуальные особенности истца, степень его нравственных и физических страданий, длительность лечения, характер полученной травмы, обстоятельства при которых истцом была получена травма, исходя из требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 70 000 рублей.
Таким образом, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.
Частью 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.
Из положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Исходя из приведенных положений закона, следует, что у суда имеется обязанность установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. При взыскании таких расходов надлежит определять разумные пределы исходя из обстоятельств дела. Понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств следует соотносить с объектом судебной защиты, размер возмещения расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.
В дело представлен договор об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, и дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенных между ФИО1 и ООО «Правовая стратегия», согласно которого «Исполнитель» обязался оказать истцу по настоящему делу юридическую помощь: изучить и проанализировать представленную заказчиком документацию, подготовить необходимые документы и осуществить представление интересов в суде. (Том 1 л.д. 44-45, Том 2-226).
Согласно п.3.1 договора стоимость услуг составляет 70 000 руб.: составление иска-10 000 руб., представительство в суде путем использования систем видеоконференцсвязи(не более 5 судебных заседаний)-60 000 руб.. За каждое представление интересов путем личного участия в суде первой инстанции в Таштагольском городском суде доплачивает 15 000 руб., также компенсирует расходы на проживание представителя в г.Таштагол. Оказанные услуги оплачены в полном объеме, что подтверждается чеками (Том 1 л.д.43-43.1,65, том 2 л.д. 30, 227-228).
На основании доверенности представляла интересы истца в суде ФИО3.
Из материалов дела следует, что в интересах истца представителем была выполнена следующая работа: составление и подача искового заявления в суд, участие в досудебной подготовке ДД.ММ.ГГГГ, путем личного участия в Таштагольском городском суде Кемеровской области, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ проводимых путем использования видеоконференцсвязи. Принимая во внимание, объем, характер и сложность проделанной представителем истца по делу работы, степень его участия в деле и длительность заседаний по делу, в которых он принимал участие, а также степень сложности и спорности гражданского дела, затраченного представителем процессуального времени, содержания и объема оказанной юридической помощи, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца понесенные им судебные расходы на юридические услуги в размере 32 700 рублей, поскольку именно данный размер названных расходов отвечает требованиям разумности и соразмерности (ст.ст. 98, 100 ГПК РФ) и является справедливым размером возмещения с соблюдением баланса прав и интересов сторон.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
На основании ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты госпошлины, поэтому с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина на основании ст.ст. 103 ГПК РФ и ст. 333.19 НК РФ в размере 3000 рублей в доход местного бюджета.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда, причиненного здоровью в результате несчастного случая в сумме 70 000 рублей, судебные расходы в размере 32 700 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.
Взыскать с АО «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения путём подачи апелляционной жалобы через Таштагольский городской суд.
Мотивированное решение составлено 29 сентября 2025 года.
Судья: А.С.Отраднова