УИД: 28RS0017-01-2022-002312-97

Дело № 33АП-3493/2023 судья первой инстанции

Докладчик Исаченко М.В. Осокина О.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 сентября 2023 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего Исаченко М.В.,

судей: Грибовой Н.А., Дробаха Ю.И.,

при секретаре Капустянской Д.В.,

с участием прокурора Феклистовой О.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Амурской области «Свободненская больница» о взыскании компенсации морального вреда по апелляционному представлению Свободненской городской прокуратуры, апелляционной жалобе ГБУЗ «Свободненская больница» на решение Свободненского городского суда Амурской области от 14 июня 2023г.

Заслушав дело по докладу судьи Исаченко М.В., пояснения истцов ФИО1, ФИО2 и их представителя ФИО3, представителя ответчика ГБУЗ АО «Свободнеская больница» ФИО4, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

05.09.2022 г. ФИО1 обратилась в суд с иском, указав, что с 8 недель беременности она состояла на учете в женской консультации ГБУЗ АО «Свободненская больница», беременность протекала нормально. 18.05.2022 г. утром на 36 неделе беременности почувствовала изменение состояния, приехала в ГБУЗ АО «Свободненская больница», где ее осмотрела врач ФИО5, пояснила, что беременность протекает нормально, оправила её домой. В ночь с 18 на 19.05.2022 г. дома у неё произошло обильное выделение жидкости, утром истец явилась в женскую консультацию АО «Свободненская больница», где врач осмотрела её, сказала, что беременность протекает нормально, рожать рано, состояние здоровья ребенка опасений не вызывает. 21.05.2022 г. около 16 часов начались резкие боли в пояснице и внизу живота, истец вызвала скорую медицинскую помощь, работники которой отвезли её в роддом ГБУЗ АО «Свободненская больница». В приемном покое её осмотрела врач ФИО6, сделали КТГ, была оставлена в стационаре, где у истицы начался озноб, поднялась температура до 39 гр. В ночь с 21 на 22.05.2022 г. начались схватки, провели тест на воды и КТГ, сердце ребенка не прослушивалось, экстренно провели операцию кесарево сечение. 22.05.2022 г. когда отошла от наркоза, сообщили, что ребенок родился мертвым, причина – отслойка плаценты, внутриутробная гибель плода. При вскрытии ребенка выяснилось, что ребенок был здоров, мог появиться на свет, жить и радовать родителей, патологии у плода выявлено не было. После операции установлено защемление мочевого пузыря, низкое давление, повышалась температура до 38° - 39°. 23.05.2022 г. была госпитализирован в отделение гинекологии Амурской областной клинической больницы на стационарное лечение до 07.06.2022 г., выставлен диагноз: эндометрит после операции кесарево сечение, длительный безводный период, септическое состояние, воды отошли 18.05.2022 г., операция кесарево сечение проведена 22.05.2022 г. в экстренном порядке.

Потеряв долгожданного ребенка, на фоне стресса и плохого самочувствия, бессонницы, головных болей, головокружения, истец длительное время проходила лечение у врачей психотерапевта, остеопата, обследовалась и лечилась в клинике «Мари», прошла лечение в санатории, наблюдалась у психотерапевта, психиатра, врача терапевта в ГБУЗ АО «Свободненская городская поликлиника», прошла стационарное лечение в Свободненской больницы ФГБУЗ ДВОМЦ ФМБА России. Предполагая, что она потеряла ребенка в результате некачественно оказанной медицинской помощи, истец обратилась с жалобами в АО «Страховая компания СОГАЗ Мед», в Управление Росздравнадзора по Амурской области, в Министерство Здравоохранения Амурской области. Факт ненадлежащего оказания медицинской помощи подтвержден в результате проверок. ГБУЗ АО «Свободненская больница» привлечена к ответственности в виде финансовых санкций. Полагает, что по вине врачей ГБУЗ АО «Свободненская больница» ребенок родился мертвым. По их же вине истец длительное время проходила лечение в отделении гинекологии Амурской областной клинической больницы, до настоящего времени проходит лечение у различных специалистов.

Просила суд взыскать с ГБУЗ АО «Свободненская больница» в её пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб. 00 коп., истец ФИО2 супруг ФИО1 настаивал на взыскании в свою пользу компенсации морального вреда, причиненного потерей долгожданного ребенка 1 000 000 руб.

Представители ответчика ФИО4, ФИО7 против иска возражали. Указали, что на сроке 4 недели беременности ФИО1 перенесла инфекционное заболевание covid-19 в легкой форме, взята на учет по беременности на сроке 9-10 недель. Беременность у истицы наступила спонтанно, без прегравидарной подготовки. В течение беременности проявились <данные изъяты> заболевания с повышением температуры тела. На сроке 31-32 недели беременности выявлена <данные изъяты>, которая могла возникнуть вследствие неоднократного инфицирования материнского организма, оказать негативное воздействие на плод, плодные оболочки и явиться одной из причин исхода данной беременности. На беременность могло повлиять обострение хронической <данные изъяты>. Стандарт ведения беременности выполнен в полном объеме в соответствии с требованиями приказа министерства здравоохранения РФ от 20.10.2020 г. № 1130н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология». 21.05.22 в 18:25 ФИО1 была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в родильное отделение ГБУЗ АО «Свободненская больница» с жалобами на повышение температуры до 38,2 ?, потрясающий озноб, боли внизу живота. Дежурным врачом акушером-гинекологом был составлен план ведения пациентки: при отсутствии положительной динамики поставить на учёт в реанимационно-консультативный центр, при улучшении самочувствия, снижении температуры, ухудшении состояния плода, решить вопрос о досрочном родоразрешении. Истица находилась под постоянным наблюдением медицинского персонала родильного отделения, выполнялись назначения врача 22.05.2022 03:40-04:15 истице проведена операция: лапаротомия по Джоэл-Кохену. Кесарево сечение по ФИО8. Извлечен мертвый недоношенный мальчик массой 3 230 г, ростом 54 см. Учитывая тяжесть состояния беременной при поступлении: озноб, фебрильная лихорадка, компенсированное состояние плода, показания к немедленному родоразрешению отсутствовали. Немедленное оперативное родоразрешение на фоне гипертермии, озноба, выраженной интоксикации могло спровоцировать развитие септического шока и привести к гибели истицы. С целью стабилизации состояния истице проводилась дезинтоксикационная, антибактериальная и антипиретическая терапия. При ухудшении состояния плода произведено экстренное родоразрешение путем операции кесарева сечения. Развившаяся преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты усугубила тяжесть состояния внутриутробного плода и привела к развитию декомпенсированной фето-плацентарной недостаточности и антенатальной гибели плода. В родильном отделении ГБУЗ «Свободненская больница», куда истица поступила 21.05.2022 г. с развившимися грозными осложнениями течения беременности, которые невозможно предвидеть заблаговременно, медицинским персоналом была спасена её жизнь.

Третьи лица на стороне ответчика, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора врачи ФИО5, ФИО6 указывает на правильность оказания медицинской помощи истице.

Решением Свободненского городского суда Амурской области от 14 июня 2023г. иск удовлетоврен в части. С ГБУЗ АО «Свободненская больница» в пользу ФИО1 (паспорт <номер>, выдан <дата> отделением УФМС России по Амурской области в г. Свободном, код подразделения <номер>) в возмещение морального вреда 1 000 000.

В пользу ФИО2 (паспорт <номер>, выдан <дата> МО УФМС России по Амурской области в г. Благовещенске, код подразделения <номер>) взыскана сумма компенсация морального вреда 500 000 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Оспаривая решение суда по мотивам, изложенным в апелляционной жалобе, ГБУЗ «Свободненская больница» настаивает на отмене решения суда, в обоснование которого положено заключение судебной экспертизы, с выводами которого не соглашается ответчик, указывая на наличие противоречий в заключении экспертов, неконкретные формулировки, вероятностные выводы на некоторые ответы. Судом не дана оценка показаниям врача акушера о том, что при обращении 18 мая 2022 пациентка отказалась от госпитализации, о чем сделана запись в медицинской документации, не оценены показания третьи лиц по делу работников мед. учреждения. За повторной медпомощью истица обратилась только через три дня 21.05.2022. Длительный безводный период, явившийся причиной гибели плода возник вследствие отказа пациентки от госпитализации, при этом истец имела заболевания, негативно влияющие на протекание беременности.

От истицы поступили письменные возражения на апелляционную жалобу ответчика.

В апелляционном представлении Свободненским городским прокурором со ссылкой на выводы судебной экспертизы приведены доводы о необоснованно заниженной сумме компенсации морального вреда, взысканной в пользу истицы. Указанные судом первой инстанции обстоятельства как отсутствие негативных последствий для здоровья истицы в виде утраты репродуктивной функции, отсутствие причинно – следственной связи между действиями ответчика и гибелью плода ФИО1, приведенные для снижения размера компенсации морального вреда не согласуются с требованиями законодательства, регулирующего правоотношения в области компенсации морального вреда. Настаивает на необоснованном снижении компенсации морального вреда в пользу обоих истцов.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика поддержала доводы апелляционной жалобы, просила решение суда отменить.

Явившийся в судебное заседание прокурор поддержал доводы апелляционного представления, просил изменить решение суда, увеличив размер компенсации морального вреда в пользу истцов с учетом принципа разумности и справедливости.

Истцы и их представитель поддержали доводы апелляционного представления прокурора.

Остальные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте рассмотрения настоящей жалобы надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились. При таких обстоятельствах в соответствии со ст. 167 и ч. 1 статьи 327 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием к его рассмотрению.

Изучив материалы дела, выслушав позицию сторон и прокурора, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Частями 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрена ответственность медицинских организаций, медицинских работников и фармацевтических работников в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Исходя из правового регулирования спорных отношений, возможность возмещения вреда, в том числе морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация.

Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст.1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений, на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав. ( п.1 ст.1 СК РФ)

Нормы Конституции РФ во взаимосвязи с положениями Семейного кодекса РФ, статей 150, 151 Гражданского кодекса РФ позволяют прийти к выводу о том, что семейная жизнь, семейные связи – это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения и ли в силу закона.

В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровью их близкому родственнику. В рассматриваемом случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Является общеизвестным и нуждающимся в доказывании то обстоятельство, что духовная, психологическая и эмоциональная связь между родителями и детьми является фундаментальной, определяющей состояние здоровья (его психологический аспект) как родителя, так и ребенка. Данная связь не утрачивается с возрастом, при сохранении нормальных семейных отношений, в значительной степени определяет образ и качество жизни человека.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец ФИО1 состояла на учете по беременности в женской консультации ГБУЗ АО «Свободненская больница».

18.05.2022 г. при обращении в родительное отделение ГБУЗ АО «Свободненская больница» с жалобами на жидкие, прозрачные выделения из половых путей на 36 неделе беременности истец ФИО1 была осмотрена заведующей отделением ФИО5, в рамках амбулаторного приема проведен терапевтический осмотр и тестирование с целью исключения подтекания околоплодных вод.

19.05.2022 г. при обращении в женскую консультацию ГБУЗ АО «Свободненская больница» с жалобами на жидкие, прозрачные выделения из половых путей истец ФИО1 была осмотрена врачом акушером-гинекологом Ф.И.О.12, в рамках амбулаторного приема проведен терапевтический осмотр и дополнительные исследования. Пациенту даны рекомендации, назначена явка на осмотр 24.05.2022 года.

21.05.2022 г. в 18:25 ФИО1 была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в родительное отделение ГБУЗ АО «Свободненская больница» с жалобами на повышение температуры, озноб, боли внизу живота. После осмотра в приемном покое родительного отделения дежурным врачом акушером-гинекологом ФИО6 пациент была госпитализирована и находилась под наблюдением медицинского персонала отделения.

Учитывая ухудшение состояния плода, по результатам лабораторных и аппаратных исследований, с согласия пациента 22.05.2022 года в 03:40-04:15 в экстренном порядке проведена операция кесарево сечение, в результате которой извлечен мертвый недоношенный мальчик.

23.05.2022 года истице выставлен диагноз: <данные изъяты>

23.05.2022 года в 20:00 в отсутствие положительной динамики, при наличии ухудшения клинико-биохимических показателей, появления <данные изъяты> (по УЗИ), <данные изъяты> больная санитарным транспортом была транспортирована в приемно-диагностическое отделение ГАУЗ «Амурская областная клиническая больница».

В соответствии с протоколом патологоанатомического вскрытия основное заболевание - <данные изъяты>; фоновое заболевание - <данные изъяты>. - <данные изъяты>); <данные изъяты> гибель плода при сроке 37 недель, масса тела 3 230 гр. длина тела 54 см.; мертворожденный мужского пола весом 3 230 гр.

Согласно медицинскому свидетельству о перинатальной смерти серии <номер> от 23.05.2022 г. причиной перинатальной смерти является внутриутробная гипоксия, впервые отмеченная до начала родов, преждевременная отслойка плаценты.

По результатам экспертизы качества медицинской помощи, проведенной Амурским филиалом АО «Страховая компания» «СОГАЗ-Мед» по заявлению ФИО1, в отсутствие каких-либо нарушений в диагностике и тактике ведения беременной в ГБУЗ АО «Свободненская больница» по профилю акушерство и гинекология в период с 19.11.2021 года по 19.05.2022 (период с 18.05.2022 года по 18.05.2022 года не исследовался ввиду непредоставления медицинской организацией первичной медицинской документации, 23.05.2022 года по 07.06.2022 года), выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в период с 21.05.2022 года по 23.05.2022 года, в отношении медицинского учреждения применены финансовые санкции, даны рекомендации по усилению внутреннего контроля. Так, по профилю акушерство и гинекология, неонатология в период с 21.05.2022 года по 23.05.2022 года установлено неполное физикальное обследование: в осмотре при поступлении нет информации о шевелении плода, в дневниковой записи от 21.05.2022 г. в 23:00 ч. не указана частота сердцебиения плода, при наличии приглушенного сердцебиения и слабого шевеления плода не сделана КТГ; несмотря на наличие нарушений (снижение вариабельности) по КТГ при поступлении, не проводится КТГ в динамике, представленное в первичную медицинскую документацию КТГ от 22.05.2022 г. 04:08 ч. не имеет достоверности с учетом времени рождения - 22.05.2022 г. 03:45 ч.; имеет место несоответствие данных о состоянии плода в различных разделах медицинской карты, затрудняющее экспертизу; в этапном эпикризе от 22.05.2022 г. отмечено: «женщина не ощущает шевеление плода с утра 21.05.2022 г.», однако в дневнике от 21.05.2022 г. указано: «ощущает слабые шевеления плода». Согласно экспертному заключению, лабораторное исследование проведено не в полном объеме (не сделан посев отделяемого из цервикального канала на бета-гемолитический стептококк, другую флору и чувствительность к антибиотикам); инструментальное исследование проведено не в полном объеме (не сделано УЗИ плода, допплерометрия).

В отсутствие нарушений при диагностике, установлены нарушения в лечении пациента. Так, в соответствии с заключением экспертизы качества медицинской помощи при поступлении пациентки в стационар необоснованно выбрана выжидательная тактика ведения, что создало риск прогрессирования имеющейся патологии (<данные изъяты>); согласно клиническим рекомендациям «Преждевременные роды», наличие <данные изъяты> является противопоказанием для выжидательной тактики, при отсутствии готовности родовых путей не является противопоказанием для оперативного родоразрешения. Антибиотикотерапия назначена без учета чувствительности флоры к антибиотикам. Выявлены дефекты обследования, несоответствия данных о состоянии плода в различных разделах медицинской документации, затрудняющее экспертизу. Таким образом, несвоевременное родоразрешение при наличии показаний создало риск прогрессирования имеющихся заболеваний плода и матери.

Обратившись в суд с иском о компенсации морального вреда в связи с потерей ребенка, истцы обосновывают свои требования ненадлежащим исполнением сотрудниками ГБУЗ АО «Свободненская больница» своих профессиональных обязанностей по оказанию медицинской помощи.

В целях оценки лечебных и диагностических мероприятий, врачебной тактики ведения пациента ФИО1 в медицинском учреждении ГБУЗ АО «Свободненская больница» судом первой инстанции была назначена комиссионная судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено специалистам ГБУЗ «Приморское краевой бюро СМЭ».

Согласно выводам заключения экспертов <номер> установлено наличие дефектов при оказании медицинской помощи ФИО1 на стационарном этапе (родильный дом): ведения медицинской документации диагностики и лечения, которые не стоят в прямой причинно-следственной связи со смертью плода. При этом не выявлено дефектов при оказании медицинской помощи ФИО1 на этапе первичного звена (женская консультация).

Отвечая на поставленные судом вопросы, эксперты установили, что при обращении ФИО1 18.05.2022 с жалобами на подтекание вод в родильный дом КТГ плода не проведена, при наличии записи врача об отказе от предложенной госпитализации письменный информированный отказ ФИО1 в истории отсутствует; история родов от 18.05.2022 не дооформлена, подшиты «старые» лабораторные результаты крови.

При поступлении ФИО1 в родильный дом акушерский анамнез собран не в полном объёме, несмотря на то, что течение беременности у ФИО1 отягощено <данные изъяты> заболеваниями, в том числе и <данные изъяты>. В дневнике врача отсутствуют данные о жалобах накануне на жидкие выделения из влагалища, об осмотре в перинатальном центре. Срок беременности при этом составил 35-36 недель, и диагностируется <данные изъяты>, что требует повышенного внимания. Учитывая инфекционный анамнез, не выполнены клинические рекомендации «Преждевременные роды» (2020), согласно которым в данном случае рекомендовано «определение антигена стрептококка группы В в отделяемом цервикального канала или микробиологическое (культуральное) исследование отделяемого женских половых органов на аэробные и факультативно-анаэробные микроорганизмы (оптимально - в вагино-ректальном посеве) для своевременной диагностики и профилактики септических осложнений». Проведенное однократно КТГ (кардиотокография) исследование не подлежит анализу. Тактика экстренного родоразрешения путем операции кесарева сечения выбрана правильно, но запоздало. <данные изъяты> у ФИО1 развился на фоне длительного безводного периода (более 3-х суток), который не был во время диагностирован и не начата антибактериальная терапия. Преждевременные роды, сопутствующие факторы риска у пациентки являются показанием для проведения УЗИ и непрерывного мониторинга состояния плода, что наблюдалось у ФИО1 и чего не было сделано. Пациентка нуждалась в проведенной дезинтоксикационной и антибактериальной терапии, тактика проведения которой была верной, но с отступлением по наименованию лекарственных препаратов от клинических рекомендаций «Септические осложнения в акушерстве» (2017). При поступлении 21.05.2022 года в родильный дом диагностируется <данные изъяты> и угрожающие преждевременные роды, при осмотре у ФИО1 зафиксирована выраженная тахикардия плода до 180 ударов в минуту, приглушенность тонов. Выставляя <данные изъяты> на фоне преждевремнного отхождения вод, необходимо проведение теста на подтекание околоплодных вод; согласно клиническим рекомендациям «Кесарево сечение….», 2014 года имелись показания к экстренному оперативному родоразрешению, что также подтверждают клинические рекомендации «Роды одноплодные, родоразрешение путем операции кесарева сечения»(2021), при этом повышение температуры не является противопоказанием для оперативного родоразрешения. Прогрессирующая внутриутробная гипоксия плода, преждевременный разрыв плодных оболочек (несмотря на то, что ни в одном дневнике врача данный факт до этого не указывался), длительный безводный период более 3-х суток явились показанием к экстренному оперативному родоразрешению (кесарево сечение). Субоперационно извлечен мертвый плод, без видимых пороков развития в зеленых мекониальных водах. С учетом установленного, имелись показания для проведения экстренного родоразрешения при поступлении ФИО1 в родильное отделение 21.05.2022 года.

Экспертами высказано вероятное предположение возможного благоприятного исхода беременности и родов у ФИО1 при своевременной диагностике преждевременного отхождения околоплодных вод, вовремя начатой антибактериальной терапии с профилактической и лечебной целью; о решающем значении запоздало проведенной операции кесарева сечения.

Указав на негативное влияние на течение беременности <данные изъяты> инфекции, эксперты учли латентное (неактивная стадия инфекции) течение ее у ФИО1, отсутствие сведений (с 31 по 34 неделю), указывающих на обострение имеющейся у нее хронической <данные изъяты> инфекции. По данным протокола патологоанатомического исследования в отсутствие гистологического материала эксперты не смогли высказать суждений о влиянии хронической <данные изъяты> инфекции. В отсутствие острого инфекционного процесса на момент зачатия, перенесенные во время беременности инфекции, при которых проводилась противовоспалительная терапия, могут рассматриваться как предрасполагающие факторы для формирования <данные изъяты>, описание которой отсутствует при патологоанатомическом исследовании трупа, что исключает возможность достоверно судить о ее наличии.

Согласно выводам экспертов выявленный у ФИО1 в период беременности <данные изъяты> на формирование и функциональное состояние плода в данном случае не оказал. При этом экспертами учтено, что у ФИО1 показатели глюкозы хорошо корригировались диетой и оставались на протяжении всего периода гестации на нормальных цифрах; неоднократно проведенное допплерометрическое исследование с осмотром средней мозговой артерии плода патологии не выявило.

Кроме того, эксперты указали на косвенное влияние отсутствия прегравидарной подготовки на течение и исход беременности.

Высказав вероятное суждение о том, что инфекция привела к преждевременному отхождению околоплодных вод у ФИО1, при этом эксперты утверждали, что на исход беременности и родов повлиял, в большей мере, длительный безводный период (более 3-х суток) и развившийся на этом фоне не леченный <данные изъяты>.

Экспертное заключение не содержит выводов, в том числе вероятных, о том, что имеющиеся у ФИО1 осложнения в период протекания беременности, которые оказывали неблагоприятное влияние на состояние фетоплацентарного комплекса, отягощение с ранних сроков течения данной беременности инфекционной патологией, в том числе <данные изъяты>, а также <данные изъяты>, перенесенной на ранних сроках (в 4 недели) при легком течении (амбулаторное лечение), явились причиной преждевременного отхождения околоплодных вод, преждевременной отслойки плаценты, внутриутробной гипоксии и гибели плода. При этом экспертами учтены результаты многочисленных исследователей, свидетельствующих о неблагоприятных исходах беременности у пациенток с Covid-19, а также частота преждевременных родов у пациенток с Covid-19 и преждевременного разрыва плодных оболочек, которые составляют соответственно 4,3-25,0 % - 9,2 %.

Разрешая спор, суд первой инстанции, исследовав и оценив в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ представленные в материалы дела доказательства, включая заключение назначенной в рамках настоящего гражданского дела судебно-медицинской экспертизы, пришел к выводу о том, что не обеспечение ответчиком надлежащего оказания медицинских услуг привело к негативным последствиям для ФИО1, за которой, а также за ФИО2 (супруга истца и отца их совместного неродившегося ребенка) признал право на денежную компенсацию морального вреда в порядке ст.ст. 151, 1101 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции полагает выводы суда первой инстанции правильными и обоснованными.

Согласно положениям ч. ч. 1 – 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В обжалуемом решении суд первой инстанции, установив факт нарушения прав истцов допущенными со стороны ответчика дефектами при оказании медицинских услуг ФИО1, пришел к выводу о наличии у истцов права на денежную компенсацию морального, опираясь на заключение судебной медицинской экспертизы ГБУЗ «Приморское краевой бюро СМЭ». Ссылаясь на мотивированность, ясность и обоснованность выводов судебно-медицинской экспертизы, отвечающей требованиям гражданского процессуального законодательства, суд правомерно не усмотрел оснований ставить под сомнение достоверность результатов проведенного ГБУЗ «Приморское краевой бюро СМЭ» и принял его экспертное заключение в качестве письменного доказательства по делу в соответствии с положениями ст.55 ГПК РФ.

Оснований не доверять выводам судебно-медицинской экспертизы у судебной коллегии не имеется, поскольку оно составлено специалистами, обладающими специальными познаниями, соответствующим образованием, и предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Экспертное исследование представленных материалов, в том числе медицинской документации, проведено с применением методики, включающей в себя визуальный, сравнительный и аналитический методы исследования, в соответствии с хронологией содержащихся в них записей, с учетом требований нормативных правовых актов, определяющих порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и содержание заключения эксперта. Заключение является полным и обоснованным, выводы экспертов мотивированные, ясные и понятные, согласуются с иными доказательствами, собранными по делу, и положениями действующего законодательства. Экспертное заключение соответствует требованиям процессуального закона о доказательствах, в связи с чем обоснованно принято в качестве относимого и допустимого доказательства по делу. Доводы стороны ответчика, а также представленные в их обоснование доказательства, не опровергают результаты экспертного исследования.

Данным экспертным исследованием выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1, допущенные ответчиком в период нахождения пациентки в родительном отделении с 21 мая 2022 года по 23 мая 2022 года (отсутствие непрерывного мониторинга состояния плода, запоздалое оперативное родоразрешение при наличии показаний), отсутствие которых исключило бы риск прогрессирования имеющихся заболеваний плода и матери, о чем также свидетельствует отсутствие у мертвого плода пороков развития (о чем в том числе свидетельствует срок 37 недель, масса тела 3230 гр., длина тела 54 см.) и состояние вод (зеленые мекониальные). Выводы экспертов согласуются с результатами проведенной по заявлению ФИО1 экспертизой качества медицинской помощи и не противоречат ей.

Кроме того, опираясь на клинические рекомендации, эксперты пришли к выводу о том, что при оказании медицинских услуг ФИО1 ответчиком не были проведены в полном объеме диагностические исследования и лечение <данные изъяты>, развившегося на фоне длительного безводного периода (более 3-х суток), являющегося противопоказанием для выжидательной тактики ведения пациента, избранной ответчиком.

Оценка лечебных и диагностических мероприятий, врачебной тактики ведения пациента ФИО1 в медицинском учреждении ГБУЗ АО «Свободненская больница» производилась экспертами по результатам исследования материалов настоящего гражданского дела, в том числе, представленной медицинской документации, в связи с чем выводы суда о том, что выявленные дефекты являются результатам некачественно оказанных ответчиком медицинских услуг, не вызывают сомнений.

При этом, позиция третьих лиц – медицинских работников ГБУЗ АО «Свободненская больница» какими-либо доказательствами не подтверждена, в связи с чем не может быть принята в качестве основания, опровергающего выводы суда относительно подтвержденности обстоятельств некачественно оказанной истцу медицинской услуги ГБУЗ АО «Свободненская больница», основанных на результатах экспертного исследования.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о противоречивости выводов экспертов заключение содержит однозначный вывод о наличии дефектов при оказании медицинской помощи ФИО1 на стационарном этапе (родильный дом) ведения медицинской документации, диагностики и лечения.

В обоснование доводов жалобы об отказе пациента от госпитализации при обращении 18.05.2022 года ответчиком соответствующих доказательств в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлено. В то время как материалами дела подтверждается, в том числе выводами экспертного исследования, отсутствие письменного информационного отказа ФИО1 в истории болезни.

Информация об отказе пациента от предложенной госпитализации содержится лишь в истории родов б/н (амбулаторно), заведенной в ГБУЗ АО «Свободненская больница» на имя ФИО1 при поступлении ее 18.05.2022 года путем самообращения.

При этом, данный медицинский документ применяется медицинским стационаром как основной документ, содержит сведения, необходимые для отслеживания состояния беременной во время пребывания в стационаре, показатели и структуру его лечения, сведения об анализах и назначениях. Сведения из него так же используются при контроле верности выбранной тактики ведения пациента и применяются при выдаче справок по запросу ведомственных учреждений.

В силу п. 16 Положения об организации оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи, утвержденного Приказ Минздрава России от 02.12.2014 N 796н, в случае отказа пациента от госпитализации при наличии медицинских показаний для оказания специализированной медицинской помощи в экстренной или неотложной форме врач-специалист медицинской организации, оказывающей специализированную медицинскую помощь, дает разъяснения пациенту (законному представителю пациента) о возможных последствиях данного отказа для состояния здоровья и жизни пациента с соблюдением требований, установленных законодательством Российской Федерации.

С учетом выше изложенного, внесенная в историю родов запись не может являться подтверждением добровольного отказа пациента от госпитализации при наличии установленного порядке его отбора.

Кроме того, по результатам проведенных экспертных исследований подтверждается возможность исключения риска развития негативных последствий для ФИО1 (гибели плода) при своевременных диагностических и лечебных мероприятиях, экстренном оперативном родоразрешении на момент обращения пациента 21.05.2022 года, несмотря на имеющиеся патологии и осложнения течения беременности.

Таким образом, представленными в материалы дела доказательствами, в том числе результатами проведенного в рамках настоящего гражданского дела экспертного исследования, подтверждается факт оказания медицинской помощи ФИО1 ответчиком с недостатками, чем обусловлено возникновение у больницы обязательств компенсировать моральный вред, причиненный как самому пациенту, так и ее супругу ФИО2 – отцу неродившегося ребенка.

Руководствуясь выше приведенными нормами действующего гражданского законодательства, суд, распределив бремя доказывания между сторонами, правомерно возложил на ответчика обязанность по предоставлению доказательств отсутствия каких-либо нарушений при оказании медицинской помощи истцу, соответствия оказанной ей ответчиком медицинской помощи клиническим рекомендациям.

Однако, ответчиком во исполнение требований закона не представлено доказательств правильности проводимых им диагностических, лечебных мероприятий а также избранной тактики ведения пациента. Доказательств отсутствия в действиях ГБУЗ АО «Свободненская больница» виновного поведения ответчиком в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Рассматривая доводы апелляционного представления прокурора о заниженном размере взысканной судом компенсации морального вреда, причиненного истцу ФИО1, судебная коллегия полагает их заслуживающими внимание по следующим основаниям.

Пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п.п. 27-28, 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости. В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Таким образом, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в данном случае необходимо в совокупности оценить конкретные действия ответчика, недостатки оказания медицинской помощи которого, в том числе, способствовали развитию угрожающего жизни плода ФИО1 состояния, соотнести их с тяжестью причиненных последней и ее супругу (отцу неродившегося ребенка) физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями их личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В качестве доказательств, отвечающих требованиям ст. 59, 60 ГПК РФ, суд приняты во внимание материалы настоящего гражданского дела, объяснения лиц, участвующих в деле.

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов, суд учел характер физических и нравственных страданий истцов, обусловленных гибелью их совместного неродившегося ребенка на поздних сроках беременности, а также последующее стрессовое состояние ФИО1, сопровождающееся головными болями, головокружением, нарушением сна, что потребовало помощи врача - психиатра и лечения в амбулаторных условиях, требования разумности и справедливости.

Факт произошедшего, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, не мог не вызывать у ФИО2, как родителя неродившегося ребенка и законного супруга ФИО1 на момент произошедшего, моральные страдания в виде переживаний за здоровье и жизнь своих близких (ребенка, супруги). Нравственные страдания ФИО2 выразились в чувстве страха за состояние здоровья своих близких. Как на близкого родственника (отца, супруга), на него легло дополнительное бремя ответственности за состояние здоровья ФИО1 и их будущего ребенка.

Определенный судом в пользу ФИО2 размер компенсации морального вреда является соразмерным причиненным ему физическим и нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности и справедливости. Каких-либо оснований, в соответствии с представленными в дело доказательствами, для изменения взысканной в пользу ФИО2 суммы компенсации морального вреда, судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем, по мнению судебной коллегии, установленный судом размер компенсации морального вреда, взыскиваемого в пользу ФИО1, не в полной мере соответствует характеру физических и нравственных страданий, перенесенных ФИО1 в связи со случившимся, обусловленных не только гибелью желанного ребенка, но и допущенными со стороны ответчика дефектами оказания медицинской помощи, сотрудники которого, имея необходимый уровень образования и материального обеспечения, не провели необходимых диагностических, лечебных мероприятий, избрали неверную тактику ведения пациента при риске жизни матери и плода.

Учитывая данные обстоятельства, безусловно влияющие на психическое и эмоциональное состояние истца ФИО1, как пациента, которые судом первой инстанции в полной мере не приняты во внимание, требования разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции считает необходимым решение суда изменить в части размера подлежащей взысканию в пользу ФИО1 компенсации, увеличив сумму взыскания с ГБУЗ АО «Свободненская больница» до 1500 000 рублей.

Иные доводы апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы ответчика повторяют позицию заявителя по делу, изложенную в ходе его рассмотрения по существу, являлись предметом исследования судом первой инстанции, которым дана правовая оценка, результаты которой отражены в выводах суда, изложенных в мотивировочной части решения. Оснований для иной оценки установленных судом обстоятельств в указанной части у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы больницы, недостатки оказания медицинской помощи ФИО1, подтвержденные совокупностью представленных в материалы дела доказательств, в отсутствие доказательств прямой причинной связи с какими-либо неблагоприятными последствиями, являются основанием для возложения на ответчика (ГБУЗ АО «Свободненская больница») ответственности денежной компенсации морального вреда в порядке ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, ст. 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации".

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Свободненского городского суда Амурской области от 14 июня 2023г. изменить в части суммы взысканной компенсации морального вреда в пользу ФИО1 с ГБУЗ «Свободненская больница».

абзац второй резолютивную части решении суда изложить в следующий редакции:

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Амурской области «Свободненская больница» в пользу ФИО1 (паспорт <номер>, выдан <дата> отделением УФМС России по Амурской области в г. Свободном, код подразделения <номер>) в возмещение морального вреда 1 500 000 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционное представление Свободненского городского прокуратура, апелляционную жалобу ГБУЗ «Свободненская больница» - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 сентября 2023 г