ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 июля 2023 года № 33-11875/2023 (2-277/2023)

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Алексеенко О.В.,

судей Кочкиной И.В.,

ФИО1,

при секретаре Тукаевой Э.А.,

с участием прокурора Сафина И.Ф.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Уфа Республики Башкортостан апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3 на решение Октябрьского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 13 марта 2023 года

по гражданскому делу по иску ФИО2, ФИО3 к акционерному обществу «Уралмостострой» о защите трудовых прав.

Заслушав доклад судьи Алексеенко О.В., судебная коллегия

установила:

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском (с учетом последующего уточнения, лист дела 50, том 2) к акционерному обществу «Уралмостострой» (далее – АО «Уралмостострой») о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, суммы недоплаты, компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя.

Исковые требования мотивированы тем, что стороны состояли в трудовых отношения, а именно: ФИО2 являлся машинистом тепловоза с 06 июня 2013 года, ФИО3 – машинистом бульдозера с 2013 года. Обращают внимание, что в конце 2021 года условия работы существенно изменились, в период завершения строительства моста через реку Белую у работодателя обнаружилась значительная недостача материалов, которую он решил закрыть, инициировав уголовное дело, в связи с чем обвиняли истцов. Кроме того, руководство создало невыносимые условия труда, удерживалась заработная плата в полном объеме, снижалось КТУ. Под давлением руководства они вынуждены были написать заявление на увольнение на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, фактически волеизъявления истцов на увольнение не было, в связи с чем считают увольнение не законным. Кроме того, действиями работодателя им причинен моральный вред. С учетом изложенного, просили восстановить на работе с 17 марта 2022 года в прежних должностях, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда по 50 000 рублей каждому, расходы по оплате услуг представителя по 20 000 рублей в пользу каждого, а также взыскать суммы недоплаты заработной платы в пользу ФИО2 18 962,46 рублей, в пользу ФИО3 – 42 066,04 рублей.

Решением Октябрьского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 13 марта 2023 года в удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3 отказано в полном объёме.

В поданной апелляционной жалобе ФИО2, ФИО3 просят отменить вышеуказанное решение суда по мотиву незаконности и необоснованности, указывая на то, что 10 марта 2022 года ФИО3 обратился к работодателю с письменным заявлением об отзыве заявления по собственному желанию, написав также заявление на отпуск без содержания, при этом, названному обстоятельству судом первой инстанции оценка не дана. Кроме того, судом первой инстанции не учтено, что выплата КТУ является обязанностью работодателя.

Проверив материалы дела, решение суда в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав апеллянтов: ФИО2, ФИО3, представителя ответчика АО «Уралмостострой» ФИО4, заключение прокурора Сафина И.Ф., судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 06 июня 2013 года между АО «Уралмостострой» (работодатель) и ФИО2 (работник) заключен трудовой договор, по условиям которого работник принимается на работу на должность машиниста тепловоза (листы дела 136-139, том 1).

21 декабря 2016 года между АО «Уралмостострой» (работодатель) и ФИО3 (работник) заключен трудовой договор, по условиям которого работник принимается на работу в Мостоотряд № 30 на должность водителя погрузчика седьмого разряда (пункт 1.1) (листы дела 132-135, том 1).

02 марта 2022 года ФИО3 и ФИО2 написаны заявления об увольнении по собственному желанию с указанием даты увольнения – 16 марта 2022 года (листы дела 243, 244, том 1).

Приказом работодателя от 16 марта 2022 года № 214 ФИО3 уволен с должности водителя погрузчика седьмого разряда марки JCB-456 производственной базы на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации 16 марта 2022 года (лист дела 155, том 1).

Приказом работодателя от 16 марта 2022 года № 215 ФИО2 уволен с должности машиниста тепловоза производственной базы на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации 16 марта 2022 года (лист дела 156, том 1).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, суд первой инстанции исходил из того, что действия истцов при подаче заявления об увольнении по собственному желанию 02 марта 2022 года являлись добровольными и осознанными, последовательными, направленными на увольнение по собственному желанию; при подаче заявления об увольнении и при увольнении истцы не указывали на факт создания им невыносимых условий труда, морального давления, оскорблений со стороны руководства, наличие конфликтной ситуации и невозможности в виду этого исполнять свои должностные обязанности, об удержании заработной платы, не выплаты им заработной платы (КТУ). Также суд указал, что доказательств о наличии конфликтной ситуаций между истцами и руководством в материалы дела истцами не представлено.

С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый - третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 2) предусмотрено, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В подпункте «а» пункта 22 Постановления № 2 разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Данная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 мая 2021 года по делу № 11-КГ21-8-К6.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО2, ФИО3 и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации являлись следующие обстоятельства: были ли действия истцов при подаче 02 марта 2022 года заявлений об увольнении по собственному желанию из АО «Уралмостострой» 16 марта 2022 года добровольными и осознанными; понимались ли ФИО2 и ФИО3 последствия написания таких заявлений и были ли разъяснены работодателем указанным работникам такие последствия и право ФИО2, ФИО3 отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в какие сроки; было ли достигнуто между сторонами трудового договора соглашение о дате увольнения.

Содержание обжалуемого судебного постановления дает основание для вывода о том, что нормативные положения, регулирующие порядок увольнения работника по собственному желанию, применены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела правильно.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции в названной части, исходит из того, что с момента подачи заявлений об увольнении 02 марта 2022 года по 16 марта 2022 года ФИО2, ФИО3 свои заявления об увольнении не отзывали, при этом, в написанных собственноручно заявлениях каких-либо указаний на давление со стороны работодателя либо иных неблагоприятный действий/бездействий работодателя работниками не приведено.

В тоже время, суду апелляционной инстанции ФИО2 пояснил, что в настоящее время работает машинистом тепловоза в другой организации, заработная плата у него больше, чем в АО «Уралмостострой», восстанавливаться на работе в данной организации не желает, но желает взыскать компенсацию.

ФИО3 суду апелляционной инстанции пояснил, что с ФИО2 устроиться на одну работу не получилось, поскольку у него не имелось соответствующего образования. В настоящее время он (ФИО3) не работает, после увольнения начались проблемы со здоровьем, сейчас помогает брату.

Обосновывая вынужденность написания заявлений об увольнении, сторона истцов мотивировала это тем, что между руководством и работниками сложилась конфликтная ситуация, выражающаяся в пропаже материалов работодателя. При этом, ФИО3, ФИО2 называли ворами, распущенными, говорили плохие слова. Кроме того, последние были допрошены в рамках уголовного дела по факту кражи у работодателя в качестве свидетелей. Также работодатель перестал платить заработную плату, в виду чего они обратились в трудовую инспекцию, где им отказали и сказали идти в прокуратуру либо в суд. Отдельно в суд о взыскании заработной платы до увольнения они не обращались.

Вместе с тем, названное нельзя расценить как давление со стороны работодателя, поскольку какие-либо высказывания со стороны руководства свидетельствовать о вынужденности увольнения применительно к настоящему спору не могут. То обстоятельство, что истцы допрашивались по уголовному делу по факту кражи имущества в качестве свидетелей также об обратном свидетельствовать не может, поскольку работодатель руководствовался положениями уголовного законодательства в целях защиты своего нарушенного права. Кроме того, невыплата заработной платы также не является давлением, равно как и принуждением к написанию заявления об увольнении, принимая во внимание, что в суд с заявлением о взыскании заработной платы до момента увольнения истцы не обращались, как на то им было рекомендовано государственной инспекцией труда.

Принимает во внимание судебная коллегия также показания свидетеля ФИО5, предупрежденной об уголовной ответственности по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, которая суду первой инстанции пояснила, что работает начальником отдела кадров АО «Уралмостострой», при увольнении ФИО2 разъясняла последнему о возможности отозвать свое заявление, при этом, последний говорил, что заработная плата его не устраивает, она ( ФИО5) уговаривала его остаться, но он сказал, что будет писать заявление на увольнение, дала ему лист бумаги, и он лично написал заявление. Он (ФИО2) подписал заявление у руководителя и принес в отдел кадров. 16 марта 2022 года он пришел, забрал документы, расписался в приказе, в карточке, в журнале движения трудовых книжек. Также, ФИО3 пришел в отдел кадров, сказал, что хочет уволиться по причине, что его не устраивает размер заработной платы. Отговаривала его от увольнения, сказала, что финансовое положение – временное явление, он послушал и попросил лист бумаги написать заявление. Лично написал заявление, подписал у руководителя. Она (ФИО5) разъяснила ему, что он может отозвать свое заявление. ФИО3 своего заявления не отозвал, 16 марта пришел в конце дня расписался в документах и забрал трудовую книжку (листы дела 61-65, том 1).

В данном случае обязанность работодателя о возможности отозвать заявление об увольнении была исполнена.

Относительно показаний свидетелей ФИО6, ФИО7, судебная коллегия учитывает, что из их пояснений следует, что работодателем оказывалось моральное психологическое давление, не оплачивали КТУ.

Названные свидетели, обосновывая тяжелую психологическую обстановку (давление), исходили из наличия хищения имущества работодателя, вследствие чего последний обратился в правоохранительные органы для возбуждения уголовного дела. При этом, указанные свидетели также пояснили, что каких-либо нареканий к работе истцов не имелось.

Таким образом, правовых оснований для удовлетворения требований о восстановлении на работе истцов и взыскании заработной платы в их пользу за время вынужденного прогула у суда первой инстанции не имелось, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Довод апелляционной жалобы о том, что 10 марта 2022 года ФИО3 обратился к работодателю с письменным заявлением об отзыве заявления по собственному желанию, написав также заявление на отпуск без содержания, при этом, названному судом первой инстанции оценка не дана, какими-либо объективными допустимыми доказательствами не подтверждено. Работник не лишен был возможности направить отзыв ранее поданного заявления об увольнении посредством почтовой либо иной связи, либо обратиться в канцелярию работодателя.

Вместе с тем, доводы апелляционной жалобы о необоснованной невыплате истцам части заработной платы заслуживают внимания.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований истцов во взыскании недостающих выплат, суд первой инстанции исходил из того, что обязанность работодателя по выплате КТУ трудовым договором не установлена, при том, что Положением об оплате труда и стимулирования работникам, уволенным в отчетном периоде по неуважительной причине, КТУ не выплачивается.

С указанным выводом суда первой инстанции согласиться нельзя.

Так, работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в сроки, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, трудовым договором (абзац седьмой части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Норма абзаца пятого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации представляет собой одну из гарантий реализации права работника на вознаграждение за труд (статья 37, часть 3 Конституции Российской Федерации), которой корреспондирует предусмотренная абзацем 7 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с данным Трудовым кодексом, трудовыми договорами (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 2018 года № 755-О).

Статьей 1 Конвенции Международной организации труда (МОТ) № 95 относительно защиты заработной платы (1949 года) установлено, что под заработной платой понимается всякое вознаграждение, могущее быть исчисленной в деньгах и установленное соглашением или национальным законодательством, которые предприниматель должен уплатить в силу письменного или устного договора о найме услуг трудящемуся за труд.

Под заработной платой (оплатой труда работника), как следует из части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации, понимается вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) и компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных).

Заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается (статья 132 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у работодателя системами оплаты труда, которые в свою очередь устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективными договорами или правилами внутреннего распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

Статья 191 Трудового кодекса Российской Федерации предоставляет работодателю как право поощрять работника за добросовестный и эффективный труд, так и возможность расширить круг поощрений работников за труд, и направлена на обеспечение эффективного управления трудовой деятельностью и не может расцениваться как нарушающая права работников (Определения Конституционного суда от 29 сентября 2020 года № 2080-О, от 28 апреля 2022 года № 899-О).

На основании статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель принимает локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Исходя из указанных правовых норм Трудового кодекса Российской Федерации и Рекомендации МОТ, а также правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, у работника возникает право на предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором, и на получение заработной платы, а у работодателя возникает обязанность предоставить работнику работу, обусловленную трудовым договором, и выплатить работнику заработную плату, которая зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда. При этом системы оплаты труда и системы премирования устанавливаются коллективными договорами, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству и иными нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права. Система оплаты труда включает помимо фиксированного размера оплаты труда (оклад, тарифные ставки), доплат и надбавок компенсационного характера доплаты и надбавки стимулирующего характера, к числу которых относится премия, являющаяся мерой поощрения работников за добросовестный и эффективный труд, применение которой относится к компетенции работодателя. То есть премия является одним из видов поощрения работника, добросовестно исполняющего трудовые обязанности, размер и условия выплаты которого работодатель определяет с учетом совокупности обстоятельств, предусматривающих самостоятельную оценку работодателем выполненных работником трудовых обязанностей, и иных условий, влияющих на размер премии, в том числе результатов экономической деятельности самой организации. Трудовое законодательство не устанавливает порядок и условия назначения и выплаты работодателем стимулирующих выплат, а лишь предусматривает, что такие выплаты входят в систему оплаты труда, а условия их назначения устанавливаются локальными нормативными актами работодателя.

Следовательно, при разрешении споров работников и работодателей по поводу наличия задолженности по заработной плате подлежат применению положения локальных нормативных актов, устанавливающих системы оплаты труда, а также условий трудового договора, заключенного между работником и работодателем.

Из Положения об оплате труда и стимулирования работников АО «Уралмостострой», утвержденного 25 декабря 2020 года (далее – Положение), усматривается, что за труд в организации каждый работник получает заработную плату, которая складывается из оклада (тарифной ставки), доплаты, премии и максимальным размером не ограничиваются. Оклад (тарифная ставка) носит постоянный характер и меняется только на основании приказа генерального директора организации или руководителя филиала; надбавки выплачиваются каждому работнику ежемесячно в размере, определяемом настоящим положением. Доплаты и премии выплачиваются в зависимости от условий, предусмотренных трудовым договором и настоящим положением (пункт 1.4.) (листы дела 23-36, том 2).

Премией является стимулирующая выплата работнику за особо ценные профессиональные качества и достижения, рассчитывается и выплачивается в соответствии с настоящим положением (пункт 1.5.).

Начисленный фонд оплаты труда может распределяться между работниками организации: с учетом КТУ, путем премирования (пункт 5.2).

Величины КТУ может быть в пределах от 0 до 2 и устанавливается в строгой зависимости от соблюдения работником трудовой, производственной и технологической дисциплины, техники безопасности (пункт 5.8.).

Пунктами 5.8.1.-5.8.14. Положения предусмотрен размер КТУ при совершении, соответствующих проступков, в частности порча материальных ценностей, халатное отношение к работе и т.д.

Работникам, уволенным в отчетном периоде по неуважительной причине, КТУ не выплачивается (пункт 5.9.).

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Судебной коллегией с учетом положений статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве новых доказательств приняты и приобщены: справки о среднедневном заработке ФИО2, ФИО3, расчетные листки истцов за период с марта 2021 года по февраль 2022 года, распоряжение работодателя от 28 февраля 2022 года, поскольку суд первой инстанции ограничился лишь указанием на пункт 5.9. Положения, не установив, выплачивался ли КТУ до момента увольнения истцов.

Из расчетных листков ФИО2 следует, что последнему не была произведена выплата КТУ только в феврале 2022 года.

Из расчетных листков ФИО3 следует, что последнему не была произведена выплата КТУ за январь и февраль 2022 года.

Таким образом, поскольку в названные месяцы истцам КТУ выплачен не был, то соответственно на работодателя подлежит возложению обязанность по их выплате.

Вопреки выводам суда первой инстанции о том, что в силу пункта 5.9. Положения выплата КТУ истцам не положена, поскольку они были уволены в отчетном периоде подлежит отклонению, так как истцы уволились 16 марта 2022 года, соответственно, выплата КТУ должна была быть произведена в соответствующем размере в вышеприведенные месяцы.

Поскольку действия истцов не подпадали под пункты 5.8.1.-5.8.14. Положения, то, несмотря, в том числе, на нахождение истца ФИО3 на больничном в период с 10 февраля по 01 марта 2022 года, у работодателя отсутствовали правовые основания для невыплаты КТУ.

Определяя размер КТУ, судебная коллегия исходит из представленного стороной истца среднемесячного расчета.

Так, ФИО2 были выплачены следующие суммы КТУ: август 2021 года – 9 777,17 рублей; сентябрь 2021 года – 9 469,21 рублей; октябрь 2021 года – 9 116,30 рублей; ноябрь 2021 года – 9 205 рублей; декабрь 2021 года – 9 554,70 рублей; январь 2022 года – 9 765 рублей. Всего: 56 887,38 рублей. Таким образом, среднемесячное значение КТУ за полгода ФИО2 составляло 9 481,23 рублей (56 887,38: 6).

ФИО3 были выплачены следующие суммы КТУ: июль 2021 года – 12 824,69 рублей; август 2021 года – 13 499,38 рублей; сентябрь 2021 года – 7 606,79 рублей; октябрь 2021 года – 14 646,58 рублей; ноябрь 2021 года - 12 247,09 рублей; декабрь 2021 года – 13 500 рублей. Всего: 74 324,44 рублей. Таким образом, среднемесячное значение КТУ за полгода ФИО3 составляло 12 387,40 рублей (74 324,44: 6).

Руководствуясь среднемесячным расчетом КТУ, представленным истцами, судебная коллегия исходит из того, что стороне ответчика предлагалось представить сведения по КТУ производственной базы, где работали истцы, за период с сентября 2021 года по февраль 2022 года, также пояснения по начислению КТУ и применения коэффициента.

Вместе с тем, стороной ответчика названные сведения не представлены, ограничившись указанием на то, что в организации большое количество документов, нахождение специалистов по данному вопросу в ежегодных отпусках.

Вместе с тем, судебная коллегия исходит из того, что в силу статьи 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации задачей гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов субъектов гражданских правоотношений, при этом, судопроизводство в судах согласно части 1 статьи 6.1 данного Кодекса должно осуществляться в разумные сроки.

Таким образом, принимая во внимание, что работники являются слабой стороной в трудовых отношениях, учитывая, что рассмотрение дел с их участием подлежит рассмотрению в разумные сроки, в целях социальной направленности правосудия, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с АО «Уралмостострой» в пользу ФИО2 суммы недоплаты КТУ за февраль 2022 года в размере 9 481,23 рублей, в пользу ФИО3 за январь 2022 года, февраль 2022 года – 24 774, 80 рублей (12 387,40* 2).

При этом, ФИО2 и ФИО3 указывают в своем уточненном исковом заявлении, что им не было выплачено КТУ за несколько месяцев (ФИО2 – 2 месяца, ФИО3 – 3 месяца), вместе с тем, из расчетных листков усматриваются лишь невыплаты КТУ за вышеприведенные месяцы, соответственно оснований для взыскания КТУ в ином размере за другие месяцы у судебной коллегии не имеется.

Судебная коллегия полагает дать необходимым оценку доводу ответчика о пропуске истцами срока, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 392 Трудового кодекса за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Положением предусмотрено, что заработная плата выплачивается не реже чем каждый полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена (пункт 1.10).

Уточненное исковое заявление с требованием о взыскании КТУ было подано в суд 16 февраля 2023 года (листы дела 48-50, 52-70, том 2).

Таким образом, ФИО2 имел право требовать сумму недоплаты КТУ за февраль 2022 года, а ФИО3 за январь 2022 года, февраль 2022 года.

При этом, в данном случае следует учитывать, что заработная плата за январь 2022 года подлежит выплате в феврале 2022 года, за февраль 2022 года – в марте 2022 года.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание ходатайство истцов, заявленное 24 января 2023 года, о назначении по делу экспертизы в правильности выплаты заработной платы, где указывается на невыплаты соответствующих сумм КТУ (листы дела 20-21, 39-44, том 2).

Соответственно, судебная коллегия не может согласиться с доводами ответчика о применении срока обращения в суд в части невыплаты КТУ.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что доводы ответчика о применении срока, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в части требований ФИО3 о взыскании надбавки за звание по профессии, заслуживают внимание.

Так, ФИО3 просит взыскать названную надбавку за период с августа 2021 года по декабрь 2021 года, заявляя об этом требование лишь 16 февраля 2023 года, то есть за пределами годичного срока, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, соответственно, в удовлетворении требования в названной части ФИО3 следует отказать.

Далее.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (абзац четвертый пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Учитывая, что факт нарушения ответчиком трудовых прав истцов в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение, судебная коллегия в соответствии с положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом характера и обстоятельств допущенного нарушения, конкретных действий сторон спора, требований разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда по 10 000 рублей каждому.

При этом, определяя названный размер компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит из обстоятельств и характера допущенного нарушения прав истцов, выразившихся в неполучении в полном объёме заработной платы на протяжении длительного времени, степени нравственных страданий истцов и вины ответчика, а также требования разумности и справедливости, при этом, по мнению судебной коллегии, данная сумма в наибольшей степени является способствующей восстановлению прав истцов с соблюдением баланса интересов сторон.

Принимая во внимание вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалуемого решения суда в части отказа во взыскания с АО «Уралмостострой» в пользу ФИО2 и ФИО3 суммы недоплаты заработной платы, компенсации морального вреда, с принятием по делу в данной части нового решения о взыскании с АО «Уралмостострой» недоплаченной заработной платы в пользу ФИО2 за февраль 2022 года в размере 9 481,23 рублей, в пользу ФИО3 за январь 2022 года, февраль 2022 года в размере 24 774,80 рублей (12 987,40 * 2), компенсации морального вреда в пользу каждого по 10 000 рублей.

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с АО «Уралмостострой» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1 528 рублей (1 228 рублей – по имущественным требованиям на общую сумму 34 256,03 рублей (9 481,23+ 24 774,80)) + 300 рублей (по неимущественным требованиям)).

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 13 марта 2023 года отменить в части отказа в удовлетворении иска ФИО2, ФИО3 к акционерному обществу «Уралмостострой» о взыскании суммы недоплаты заработной платы.

В отмененной части принять по делу новое решение, которым взыскать с акционерного общества «Уралмостострой» (ИНН №...):

- в пользу ФИО2 (паспорт №...) – 9 481, 23 рубль, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей;

- в пользу ФИО3 (паспорт №...) – 12 387, 40 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Уралмостострой» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1 528 рублей.

В остальной части решение того же суда оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 31 июля 2023 года.

Председательствующий О.В. Алексеенко

Судьи И.В. Кочкина

ФИО1

Справка: федеральный судья Гибадатов У.И.