Дело №2а-264/2023

24RS0017-01-2022-003338-29

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 марта 2023 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Виноградовой О.Ю.,

при секретаре Алешенцеве Д.С.,

с участием административного истца ФИО1 (посредством видеоконференцсвязи),

представителя административных ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю – ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании компенсации за незаконное водворение в карцер

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с административным иском к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании компенсации за незаконное водворение в карцер.

Требования мотивированы тем, что постановлением начальника СИЗО-1 на нее было наложено дисциплинарное взыскание в виде карцера сроком на 5 суток. Вместе с тем, приведенное постановление было отменено прокуратурой по надзору за соблюдением законов в ИУ. Так как на тот момент ФИО1 находилась в статусе подсудимой, она была ограничена в правах по условиям содержания. В связи с отсутствием одежды установленного образца административного истца не выводили на ежедневные прогулки. Кроме того, состояние ее здоровья на момент вынесения постановления не позволяло находиться в карцере. Учитывая изложенное, административный истец просит взыскать с ответчиков за счет средств бюджета компенсацию в размере 350 000 рублей.

Определением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 08.08.2022 к участию в деле в качестве административного соответчика привлечена ФСИН России.

Административный истец ФИО1, содержащаяся в ФКЛПУ КТБ-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, принявшая непосредственное участие в судебном заседании посредством ВКС, свои требования поддержала в полном объеме по вышеизложенным основаниям, настаивала на их удовлетворении.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2 (доверенности и диплом имеются в материалах дела) возражала против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что дисциплинарное взыскание было применено к ФИО1 с учетом характера совершенного проступка и с соблюдением установленной законом процедуры. Кроме того, полагала, что административным истцом пропущен, установленный ст. 219 КАС РФ срок на обращение в суд.

Выслушав доводы участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Статья 227.1 КАС РФ, устанавливающая особенности подачи и рассмотрения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, введена в действие Федеральным законом от 27 декабря 2019 N 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», то есть после возникновения спорных правоотношений. Следовательно, при разрешении настоящего дела подлежат применению положения статьи 151 и главы 59 ГК РФ.

Частью 1 ст. 17 Конституции РФ предусмотрено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Права и свободы человека и гражданина согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Ограничения прав и свобод, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей, целями которого являются исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений, как осужденными, так и иными лицами.

Статьей 21 Конституции РФ установлено, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В силу ст. 52 Конституции РФ, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации действия (или бездействие) органов государственной власти, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации (ч. 2 ст. 1 УИК РФ).

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний, им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (ч. 1, 2 ст. 10 УИК РФ).

Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма, равенства осужденных перед законом, дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения, соединения наказания с исправительным воздействием (ст. 8 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Принцип законности при применении мер взыскания к осужденным означает, что эти меры могут быть применены только по основаниям и в порядке, предусмотренных законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, постановлением врио начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю от 29.12.2017 № на обвиняемую ФИО1 наложено дисциплинарное взыскание в виде водворения в карцер сроком на 5 суток за нарушение правил внутреннего распорядка, выразившееся в совершении умышленных действий, угрожающих жизни и здоровью сокамерницы.

Из представленных материалов дисциплинарного производства следует, что основанием для принятия вышеприведенного постановления, явились рапорты сотрудников СИЗО-1 г. Красноярска о допущенном ФИО1 нарушении ПВР.

Так, из рапорта оператора СОТ дежурной смены №1 ФИО3, адресованного начальнику СИЗО-1 г. Красноярска, от 27.12.2017 № следует, что обвиняемая ФИО1 в 07 час. 22 мин. 27.12.2017 толкала и хватала за руки сокамерницу ФИО 1, не реагировала на замечания по дуплексной связи.

Рапорт аналогичного содержания подан на имя начальника СИЗО-1 г. Красноярска сотрудником дежурной смены № ФИО4

В своих письменных объяснениях ФИО1 указала, что конфликт был спровоцирован сокамерницей ФИО 1

ФИО 1 в своих объяснениях напротив сослалась на то, что инициатором конфликта являлась ФИО1

Согласно рапорту инспектора отдела воспитательной работы ФИО5 от 28.12.2017, при изучении обстоятельств установлено, что ФИО1 знала о правилах внутреннего распорядка СИЗО-1 г. Красноярска, знала, что необходимо выполнять их, однако нарушила их, что свидетельствует о ее халатном отношении к обязанностям лиц, содержащихся под стражей, пренебрежительном отношении и нежелании выполнять правила установленные в учреждении в соответствии с законодательными актам РФ. Должностное лицо СИЗО ходатайство о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

По итогам проведенной дисциплинарной комиссии врио начальника СИЗО-1 г. Красноярска было вынесено вышеприведенное постановление от 29.12.2017 №549, с которым ФИО1 была ознакомлена в день его вынесения.

Обсуждая обоснованность и законность наложенного на административного истца дисциплинарного взыскания в виде водворения в карцер, суд приходит к выводу о том, что в ходе дисциплинарного производства администрацией ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю не получено достаточной совокупности доказательств вины ФИО1 в нарушении установленного порядка содержания под стражей.

Так, в рапортах операторов СОТ ФИО3 и ФИО4 от 27.12.2017 №, № содержится информация о том, что ФИО1 в спорный период совершала действия, угрожающие жизни и здоровью ее сокамерницы ФИО 1 (хватала за руки, наносила удары по лицу). Однако в рапортах тех же сотрудников, № и № от 27.12.2017 содержится противоположная информация, а именно указано, что в указанный период ФИО 1 совершала действия, угрожающие жизни и здоровью ее сокамерницы ФИО1 (хватала за руки, наносила удары по лицу).

Каких-либо иных доказательств (фото-, видеоматериалами), подтверждающих вину ФИО1 в совершении дисциплинарного проступка в материалах проверки не содержится.

Из материалов дела также следует, что по жалобе ФИО1, постановлением прокурора отдела по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний прокуратуры Красноярского края от 12.03.2018 постановление врио начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю от 29.12.2017 отменено в связи с незаконным применением к ФИО1 меры взыскания в виде водворения в карцер, ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих наличие со стороны обвиняемой нарушений установленного порядка содержания под стражей, а также наличия обстоятельств, препятствующих содержанию последней в карцере по состоянию здоровья.

Кроме того, согласно требованиям абз. 2 ст. 39 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», взыскание применяется, как правило, немедленно, а в случае невозможности его немедленного применения - не позднее месяца со дня его наложения.

Согласно постановлению от 29.12.2017 № на момент привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности у последней не имелось каких-либо медицинских противопоказаний для содержания в карцере. Каких-либо сведений о невозможности немедленного применения взыскания указанное постановление не содержит.

Вместе с тем, из приведенного постановления следует, что фактически ФИО1 была водворена в карцер лишь 22.01.2018 в 15 час. 40 мин. При этом, сведений о том, что до водворения ФИО1 в карцер должностными лицами СИЗО-1 г. Красноярска было получено, как этого требует ст. 40 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ, актуальное заключение медицинского работника о возможности нахождения последней в карцере, материалы дисциплинарного производства не содержат.

При этом согласно тексту постановления прокуратуры Красноярского края от 12.03.2018 ФИО1 23.01.2018, т.е. уже после водворения в карцер, была осмотрена врачом-психиатром ТБ-1, которым выдано заключение о невозможности ее содержания в карцере по состоянию здоровья. В тот же день ФИО1 была переведена из карцера в обычную камеру.

Проанализировав представленные в дело доказательства суд приходит к выводу о незаконности постановления врио начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю от 29.12.2017 о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде водворения в карцер сроком на 5 суток, поскольку ответчиками не доказана вина ФИО1 в нарушении правил внутреннего распорядка, не получено медицинское заключение о возможности применения к ней взыскания в виде водворения в карцер на момент фактического применения такого взыскания.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 2).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

Исходя из содержания перечисленных норм права, для удовлетворения требований о компенсации морального вреда необходимо установить факт нарушения личных неимущественных прав гражданина либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, необходимо установить факт наступления вреда, каких-либо негативных последствий для потерпевшего, противоправность причинителя вреда, а также причинную связь между вредом и противоправным поведением причинителя вреда, наличие вины причинителя вреда.

Принимая во внимание установленные выше обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что неправомерными действиями администрации ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, выразившимися в незаконном наложении на административного истца дисциплинарного взыскания в виде водворения в карцер, были нарушены личные неимущественные права ФИО1, что причинило ей нравственные страдания и переживания - моральный вред, который подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации.

Учитывая все исследованные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, исходя из степени физических и нравственных страданий истца, объем нарушенных прав истца, длительность нарушения, срок обращения истца за защитой права со дня такого нарушения, а также требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.

Подпунктом 1 п. 3 ст. 158 БК РФ установлено, что от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика в суде по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту, выступает соответственно главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования.

В соответствии с подп. 12.1 п. 1 ст. 158 БК РФ главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Согласно подп. 6 п. 7 Положения о ФСИН России, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 №1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Учитывая изложенное, компенсация за незаконное водворение в карцер подлежит взысканию в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций - ФСИН России.

Доводы административных ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности не могут быть приняты судом во внимание, поскольку в силу положений ст.208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Руководствуясь ст. 175-180, 226, 227.1 КАС РФ,

РЕШИЛ:

Административного исковое заявление ФИО1 к ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании компенсации за незаконное водворение в карцер удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, в счет компенсации за незаконное водворение в карцер 15 000 рублей.

В остальной части заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Красноярского краевого суда в течение месяца с момента его изготовления в полном объеме, путем подачи апелляционной жалобы через канцелярию Железнодорожного районного суда г. Красноярска.

Судья О.Ю. Виноградова

Решение в полном объеме изготовлено 10 апреля 2023 года.

Судья О.Ю. Виноградова