Апелляционное определение по делу № 22-4354/2023 от 10.08.2023.

КОПИЯ: Судья Лазарева Г.Г. Дело №

Докладчик судья Филатова А.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> 10 августа 2023 года

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего Филатовой А.А.,

судей Голубинской Е.А., Плотниковой Е.А.,

при секретаре Носковой М.В.,

с участием:

прокурора прокуратуры <адрес> Бабенко К.В.,

адвокатов Перфильева Д.В., Шитова Д.А.,

представителя осужденного Якушина С.Б. - Якушина Р.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Шитова Д.А. с дополнениями и по апелляционному представлению заместителя прокурора <адрес> К на приговор Заельцовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ЯКУШИН С.Б., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый, умерший ДД.ММ.ГГГГ,

осужден по ч. 5 ст. 291 УК РФ к 5 годам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 4 года, обязав Якушина С.Б. не менять постоянного места жительства без уведомления государственного специализированного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных лиц, являться на регистрацию в указанный орган не реже 1 раза в месяц.

На основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ Якушин С.Б. освобожден от отбытия наказания в связи со смертью.

Судьба вещественных доказательств разрешена.

УСТАНОВИЛ:

приговором Заельцовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Якушин С.Б. виновным и осужден за дачу взятки должностному лицу через посредника в особо крупном размере.

Преступление совершено в <адрес>, при обстоятельствах, установленных приговором.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в совершении указанного преступления не признал в полном объеме.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Шитов Д.А. просит приговор в отношении ФИО1 отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В обоснование доводов указывает, что по делу отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ, поскольку те действия, которые К совершал в пользу взяткодателя не входили в круг его полномочий по должности и не имели корреспондирующей им обязанности у подчиненных сотрудников. Кроме того, материалы дела не содержат должностных инструкций санитаров патологоанатомического отделения, в связи с чем, имеет место не устраненное сомнение, как указания, даваемые К, соотносились с трудовой функцией и трудовыми обязанностями санитаров, поскольку указания К, выходящие за пределы трудовой функции санитара, не являлись для санитаров обязательными.

Выводы суда не соответствуют обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

Так, судом в основу приговора положено предположение о том, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ вознаграждение К передавали неустановленные лица, однако данные выводы опровергаются материалами дела.

Так, К, который допрашивался 9 раз, не сообщал о том, что ему передавал вознаграждение кто-либо иной, кроме У и Ш

Иные свидетели по делу также не указывали на иных лиц, оперативно-розыскные мероприятия также не зафиксировали существование иных лиц.

Следствием не установлено, как определялся размер вознаграждения в период отсутствия Ш, в связи с чем размер переданных К денежных средств не может считаться установленным и доказанным.

Согласно материалам дела ФИО1 не давал указаний передавать денежные средства К

Так, предположения свидетелей ФИО2 и Шимелевич об осведомленности ФИО1 по передаче «агентских» К не свидетельствуют о прямом умысле ФИО1 на дачу взятки.

Кроме того, мотив увеличения прибыли «ПД Некрополь» опровергается результатами следствия, из которых следует, что количество обращений не влияло на прибыль ООО «ПД Некрополь» в силу того, что с момента начала деятельности имущественный комплекс Новосибирского крематория находился в аренде у МУП «Специализированная похоронная служба «Новосибирский крематорий», учрежденного администрацией <адрес>.

Арендная плата, которую получал от МУПа ООО «ПД Некрополь» была фиксированной и утверждалась администрацией.

Таким образом, количество заказов, получаемых МУПом, влияло на результаты экономической деятельности МУПа, Ш, которая передавал взятки К, была сотрудником МУПа, однако ее действия в интересах МУП «СПС Новосибирский крематорий» следствием не проверялись.

Суд не разрешил существенные противоречия между доказательствами, поскольку ключевые свидетели обвинения по-разному описывают обстоятельства передачи денежных средств К

Автор обращает внимание, что судом первой инстанции не дана оценка всем указанным выше доводам, приговор представляет собой скопированное обвинительное заключение.

Помимо прочего, ключевое доказательство - журналы выдачи тел подверглось неустановленным воздействиям, в них были внесены записи, данное доказательство подверглось изменению, было скомпрометировано, в связи с чем, не может быть признано допустимым.

Недопустимым следует признать и расчеты, сделанные в рамках протоколов осмотра журналов по иным уголовным делам, выводы которых не согласуются между собой, содержат разные выводы о сумме денежных средств, переданных К

В суде первой инстанции исследовались «Журналы выдачи тел», однако при определении размера переданных денежных средств учитывались расчеты из «Журнала выдачи справок о смерти», который по делу ФИО1 судом не исследовался.

Кроме того, осмотр вещественных доказательств не предусматривает арифметических расчетов, в связи с чем, следствие данным осмотром пыталось подменить судебно-бухгалтерскую экспертизу.

В апелляционном представлении заместитель прокурора <адрес> К, не оспаривая выводы суда о виновности ФИО1 и квалификацию его действий, просит приговор суда изменить, усилить назначенное наказание до 8 лет лишения свободы, исключив применение положений ст. 73 УК РФ, а также, исключив из приговора указание на то, что преступление является тяжким преступлением, считать верным совершение ФИО1 особо тяжкого преступления.

В обоснование доводов ссылается на санкцию ч. 5 ст. 291 УК РФ, которая предусматривает наказание в виде лишения свободы от 8 до 15 лет.

Суд, назначив ФИО1 наказание в виде 5 лет лишения свободы, назначил наказание ниже низшего предела, при этом, не применив ст. 64 УК РФ.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель осужденного ФИО3 и адвокаты Перфильев Д.В., Шитов Д.А. возражали по доводам апелляционного представления, доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме.

Прокурор прокуратуры <адрес> Бабенко К.В. полагал приговор подлежащим изменению по доводам апелляционного представления, возражал по доводам апелляционной жалобы.

Заслушав участников судебного заседания, изучив представленные материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вина ФИО1 в совершении указанного преступления установлена приговором, который постановлен в общем порядке принятия судебного решения.

Обстоятельства, при которых совершено преступление, которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Вина ФИО1 в даче взятки должностному лицу через посредника в особо крупном размере установлена судом на основании совокупности доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, подробно приведенных в приговоре.

Этим доказательствам судом дана надлежащая оценка.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, виновность ФИО1 подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, которые подробно приведены в приговоре.

Как следует из показаний У, данных, как в судебном заседании, так и в стадии предварительного расследования, ДД.ММ.ГГГГ он был назначен на должность заместителя директора ООО «Похоронный дом «Некрополь»», директором которого являлся ФИО3

Однако фактически на работу его принимал, давал ему указания и распоряжения учредитель ООО «Похоронный дом «Некрополь»» – ФИО1 В указанной организации, все кадровые, финансовые, организационные вопросы решались именно ФИО1 Ни одна копейка из денежных средств учреждения не расходовалась без одобрения ФИО1

Осенью 2011 г. у ФИО1 возникло желание вложиться финансово в благоустройство помещения морга ГКБ №, где заведующим был К ФИО1 отругал его, что он до сих пор лично не знаком с К, при этом дал ему указание взять в офисе на <адрес> у Ш деньги в конверте и передать их К в качестве агентского вознаграждения, за то, чтобы последний направлял родственников умерших в «Некрополь», пояснив, что они ему уже платят.

ФИО1 сказал сделать это, чтобы использовать, как повод для знакомства с К Так как они собирались сотрудничать с К по другим вопросам, то во исполнение распоряжения ФИО1, он около четырех раз с осени 2011 г. по лето 2012 г. приносил в кабинет К и передавал тому лично конверт с деньгами, которые готовила Ш Она подсчитывала агентское вознаграждение К

Так как у ФИО1 были подозрения, что часть агентского вознаграждения присваивается сотрудниками, он лично докладывал ФИО1, что конверты с деньгами переданы К, контакт с последним налажен, диалог идет.

До июня 2011 г. он работал заместителем директора, а потом директором ООО «Агентство похоронных процессий», где ФИО1 являлся учредителем. ДД.ММ.ГГГГ решением ФИО1 он был снят с должности директора ООО «Агентство похоронных процессий» и назначен на должность заместителя директора ООО «Похоронный дом «Некрополь»», где учредителем является ФИО1, а директором ФИО3

Абсолютно все финансовые, кадровые, организационные решения лежали исключительно на ФИО1, некоторые из которых доводились до работников самим ФИО1, а некоторые через его сына Родиона.

На московской ритуальной выставке, ФИО1 узнал, что его коллега по ритуальному бизнесу из другого региона построил совместными с мэрией усилиями новое здание морга на территории больницы, где были прощальные залы, что дало ему преимущество перед конкурентами на рынке.

Такая же идея возникла у ФИО1, в связи с чем он и Родион поехали на переговоры к главному врачу ГКБ №, где также подняли вопрос о благоустройстве помещений действующего морга, вывешивании информационных щитов. С последней частью вопроса им сказали ехать и договариваться с заведующим морга ГКБ №, которым на тот момент был К

Когда о результатах переговоров доложили ФИО1, то последний возмутился, что он до сих пор лично не знаком с заведующим моргом, сказав: «У нас так не работают».

После этого, ФИО1 сказал, что они платят К агентские (подразумевая под этим деньги). Чтобы он шел в филиал на Залесского, к Свете, брал у нее конверт с агентскими (то есть с деньгами), и шел с ними к К, передал их ему, используя это как повод для знакомства.

Когда он пришел к К и положил конверт с деньгами на стол, сказав, что это агентские, К воспринял это как обычное дело.

Он понимал, что деньги К платят за то, что тот каким-то образом направляет клиентов в их организацию.

Еще до его устройства на работу между ООО «Похоронный дом «Некрополь» и заведующим патологоанатомического отделения ГКБ № – К, существовали отношения, согласно которым организация платила К агентское вознаграждение в виде денег за то, что санитары морга направляли родственников умерших ГКБ № в ООО «Похоронный дом «Некрополь» для оказания им ритуальных услуг.

Сам ФИО1 ему говорил, что они платят агентские К, подразумевая под этим выплату К денежных средств.

Так как ФИО1 являлся для всех фактическим работодателем и руководителем, то он не мог его ослушаться и не выполнить распоряжение последнего. Он выполнял указания ФИО1 и в период с осени 2011 г. по весну 2012 г., он периодически приходил в офис ООО «Похоронный дом «Некрополь»» на Залесского, брал у Ш деньги в конверте предназначенные для К, относил их К, используя это как повод для разговора с ним на темы благоустройства морга их силами, а также по поводу того, чтобы К в последующем ввел в свою дисциплину в институте, где он преподавал, курс по безопасной работе с телами умерших.

Всего он К приносил деньги не более 5 раз.

Суммы денег в передаваемых в конвертах Кон не считал, деньги готовила и отдавала ему Ш

Перед тем, как забрать у Ш деньги, он ей звонил и просил приготовить деньги для К

В те месяцы, когда он деньги К не относил, К их забирал у Ш в офисе.

Всеми финансовыми вопросами в организации занимался ФИО1, он в указанные вопросы не вмешивался.

В журналах морга было указано общее количество лиц, заключивших договоры с ООО «Похоронный дом Некрополь» (т. 1 л. д. 196-201,л.д. 202-209, т.8 л. д. 5-7).

На вопросы участников процесса У пояснял, что деньги он ФИО4 передавал по указанию работодателя-ФИО6, это было агентское вознаграждение.

Ему была поставлена задача, познакомиться и наладить контакт.

Денежные средства ФИО4 он передавал 4 раза. Денежные средства для передачи он брал в филиале ООО «ПД «Некрополь» у руководителя филиала Ш факту дачи взятки в отношении него вынесен приговор, все ранее данные показания он подтверждает в полном объеме.

Из показаний свидетеля Ш, данных, как в судебном заседании, так и в стадии предварительного расследования следует, что в ООО «Похоронный дом «Некрополь», который ранее именовался иначе, она работала в должности менеджера Заельцовского отделения ООО «Похоронный дом «Некрополь»» с 2010 <адрес> всегда работала официально на основании трудового договора, приказа о приеме на работу, с внесением записей в трудовую книжку.

В ее должностные обязанности как менеджера Заельцовского филиала ООО «Похоронный дом «Некрополь» входила работала с клиентами, оказание услуг по похоронным процессиям (кремированные и земельное захоронение), оформление заявок, вносила всю необходимую информацию в компьютер. Изначально Заельцовский филиал ООО «Похоронный дом «Некрополь» находился на <адрес>, в самом здании морга ГБУЗ НСО «ГКБ №». Позже Заельцовский филиал ООО «Похоронный дом «Некрополь», стал располагался на <адрес>, корпус №, в отдельном небольшом павильоне, неподалеку от задания морга.

Примерно с 2012 г. она стала занимать должность руководителя ООО «Похоронный дом «Некрополь»», однако фактически ничего не изменилось, поскольку она продолжала выполнять все те же обязанности. Ее заработная плата состояла только из оклада, при этом никакие проценты от количества оформленных заказов она не получала.

У являлся ее руководителем на период работы в ООО «Похоронный дом «Некрополь». У, являлся доверенным лицом ФИО1

Изначально Ульев курировал похоронные бригады, контролировал их работу.

Позже ФИО1 назначил У на должность куратора филиалов, то есть он приезжал в филиалы ООО «Похоронный дом «Некрополь»», в том числе к ней, интересовался количеством заказов, работой.

К занимал должность заведующего патологоанатомическим отдалением ГБУЗ НСО «ГКБ №» и она состояла с последним в деловых отношениях.

В середине 2011 г. к ней обратился К, который в ходе разговора конкретно обозначил свой вопрос, то есть сделку в виде того, что он хотел получать от ООО «Похоронный дом «Некрополь» агентское вознаграждение в сумме 500 рублей, а взамен он будет давать указания своим подчинённым санитарам и другим лицам, чтобы последние ориентировали родственников умерших обращаться именно в ООО «Похоронный дом «Некрополь» для оказания ими ритуальных услуг.

После того, как ей поступило данное предложение от К, она в этот же день позвонила в бухгалтерию в ООО «Похоронный дом «Некрополь».

В ходе телефонного разговора рассказала о поступившем предложении от К, пояснив, что последний за денежное вознаграждение в сумме 500 рублей с одного умершего, будет способствовать путем дачи конкретных указаний своим подчиненным направлять всех родственников, умерших исключительно в ООО «Похоронный дом «Некрополь»».

На данный вопрос ей ответил кто-то из бухгалтерии, кто именно, она не помнит, но сообщили, что необходимо время подумать и обсудить с руководством.

На следующий день ей перезвонили с бухгалтерии и сообщили, что предложение К о «сотрудничестве» одобрено руководством.

Бухгалтер ей также сообщила, что денежные средства К она будет передавать по расходно-кассовому ордеру, где как основание она должна будет указывать «агентское вознаграждение», при этом через программу «1С Бухгалтерия» проводить выданные денежные средства К указаний не поступило.

Более она никому о поступившем предложении от К, кроме бухгалтерии не сообщала. После этого она сообщила К, что на его предложение руководство ООО «Похоронный дом «Некрополь» ответило согласием.

С середины 2011 г. до момента ее задержания, то есть до сентября 2019 г., К получал от ООО «Похоронный дом «Некрополь» в лице ее и У на регулярной основе денежные средства (изначально сумма была 500 рублей, а позже с 2015 г. сумма увеличилась до 1000 рублей по инициативе самого К за каждого направленного в ООО «Похоронный дом «Некрополь» в Заельцовском филиале умершего, а точнее его родственника, которого направляли санитары и иные сотрудники морга ГБУЗ НСО «ГКБ №» по указанию К в соответствии с достигнутой договоренностью с руководством ООО «Похоронный дом «Некрополь».

Изначально после согласования передачи денежных средств К, ей из бухгалтерии поступили указания о том, что ей необходимо в начале каждого месяца подсчитать количество принятых заказов, а именно обратившихся к ней клиентов – родственников умерших, которые приходили только из морга ГБУЗ НСО «ГКБ №» со справкой о смерти и печатью синего цвета с подписью К

Под «агентское вознаграждение» К подпадали все без исключения случаи, когда к ней обращались родственники умерших со справкой о смерти, подписанной К и выданной ГБУЗ НСО «ГКБ №», при этом она не уточняла у клиента ориентировал ли его кто-то обращаться в их похоронное агентство или нет. После произведенного ею подсчета, она умножала данное количество заказов на 500 рублей (до 2015 г. – после на 1000 рублей), складывала денежные средства в конверт, после чего передавала их лично в руки К, без участия каких-либо посредников как в помещении самого морга – патологоанатомического отделения ГБУЗ НСО «ГКБ №», так и в помещении их офиса на <адрес>, корпус №.

Также может пояснить, что примерно в период с 2011 по 2013 г., У неоднократно не менее 5-ти, но не более 10-ти раз, самостоятельно приезжал к ней в офис, забирал заранее приготовленные ею денежные средства в конверте и лично передавал их К При этом У было достоверно известно, что в конверте находятся денежные средства, так как он мог уточнить сумму денежных средств в конверте, количество заказов поступивших именно с морга ГБУЗ НСО «ГКБ №».

В связи с чем У иногда занимался этим вопросом, ей не известно.

Во всех остальных случаях, именно она передавала лично в руки денежные средства К При этом К мог сравнивать сумму денежных средств, принесенных ею со своими записями, а именно с журналом морга – учета выдачи тел (либо умерших), где санитарами морга фиксировалась информация о забранных телах ООО «Похоронный дом «Некрополь».

После чего принесенная ею сумма в конверте в соответствии с журналом морга могла увеличиться, К тщательно следил за суммой «взятки», которую она ему ежемесячно приносила.

О передаче ею взяток К знал У, более она никому не сообщала. В Заельцовском филиале ООО «Похоронный дом «Некрополь» денежные средства - «агентское вознаграждение» получал только К, при этом официально данная «операция» не проводилась, исключительно через расходно-кассовый ордер.

Она уверена, что ФИО1 был в курсе систематической передачи денежных средств (агентских вознаграждений) К, за оказание последним содействия деятельности ООО «Похоронный торговый дом «Некрополь» в виде привлечения клиентов путем ориентирования родственников умерших лично либо через подчиненных обращаться в их похоронное агентство», поскольку это длилось на протяжении около 10 лет и руководство в лице ФИО1, просто не могло об этом не знать.

На вопросы участников процесса свидетель пояснила, что если человек приходил из морга к ним, они считали, что его к ним присылал ФИО4.

Все наличные деньги она передавала лично ФИО4.

Так решило руководство, ей об этом сообщили из бухгалтерии. Ульев как ее непосредственный руководитель был в курсе. Ульев также передавал деньги ФИО4.

Деньги для передачи ФИО4 она брала наличные из выручки, если нет, то Ульев привозил. Подсчет велся как ФИО4, так и ими. Подсчет вели по количеству человек, которые пришли из морга. Ей известно, что санитары вели учет, отмечали в журнале, кому выдавали тело, они отмечают, где оформили заказ.

Она сотрудничала с ФИО4 с 2011 г. по 2019 <адрес> он пришел к ней, то спросил, сколько у них заказов, она ответила, что хотелось бы побольше, он сказал, что для увеличения заказов можно было бы его профинансировать. Сумму предложил ФИО4.

ФИО5 она знает как санитара морга. С ним заключали договоры на подготовку и санитарную обработку тела умершего. Санитарам платили за то, что они мыли и одевали умерших, ФИО4 это не касалось.

Эти денежные средства передавались ФИО5 наличными. За указанную работу ФИО5 был трудоустроен в их организацию. Это не те суммы, которые она предавала за то, чтобы к ним направляли родственников умерших (т. 8 л. д. 62-68).

Свидетель К пояснял, что он работал в ГБУЗ НСО «ГКБ №» заведующим отделения с декабря 2009 г. В его обязанности входило руководство отделением, контроль за сотрудниками, врачами, младшим медицинским персоналом, санитарами. Он контролировал действия санитаров, отдавал распоряжения по выполнению их действий. Его распоряжения были для них обязательными. В его подчинении было 4 санитара. ООО «ПД «Некрополь» организация, которая занимается оказанием ритуальных услуг. Он знал двух сотрудников из этой организации - Шимелевич, ФИО2. Они сотрудничали с данной организацией, санитары направляли в отделение, которое находилось рядом с моргом родственников и рекомендовали им, чтобы они обращались туда. Он за это получал вознаграждение. Это началось с января 2011 г., вознаграждения ему отдавал Ульев, позже с весны 2012 <адрес> стала отдавать вознаграждение. Стоимость вознаграждения определялась от той суммы, которая была предложена Ульевым. С 2011 г. вознаграждение было в размере 500 руб. за каждую услугу, заказ, а с весны 2012 г. выросло до 1 000 рублей. Заказы подсчитывали сами сотрудники ООО «ПД «Некрополь», он не считал. Санитарам он говорил, чтобы они рекомендовали тем родственникам, кто обращается, где можно получить ритуальные услуги. Он дал указание, чтобы они рекомендовали это ритуальное хозяйство, т.к. оно может оказать качественные услуги.

В отделении ведется журнал выдачи тел, какие ритуальные хозяйства забирают тела, в графе писалось какое хозяйство забрало тело.

Если родственников направляли в филиал рядом с моргом, то ставилась отметка «крем», это крематорий, а если на <адрес>, то писали Фрунзе.

Первым к нему обратился Ульев как менеджер ООО «ПД «Некрополь» и предложил сотрудничество. Это предложение исходило от ФИО2, была его инициатива, они арендовали в одном корпусе с отделением помещение.

Ш он познакомился позже. Лично ФИО6 он не знал. В общем он получил от Шимелевич и ФИО2 1 208 500 рублей.

В должностные обязанности санитаров входила вывозка умерших тел из больницы, помощь патологоанатомам в проведении вскрытия, санитарная обработка пола, выдача тел родственникам. Функции санитаров были определены в их должностной инструкции.

Врачи оформляли свидетельство о смерти, выдачу документации мог осуществить санитар, то есть выдать справку о смерти. Учет выдачи справок о смерти ведется, там есть корешок, он отрывается, все подотчётно. Журнал выдачи тел умерших хранился в санитарной комнате.

Если в журнале выдачи тел указано «крем», это означает, что тело направлено в ООО «ПД «Некрополь». Если тело забирало ритуальное хозяйство, то в журнале было написано «РХ». Данные журналы заполнялись санитарами. Когда приходят родственники умерших и интересуются, какое ритуальное хозяйство будет оказывать помощь, просят санитаров порекомендовать им. Он точно не знает, как это происходило, но санитары рекомендовали находившееся рядом ритуальное хозяйство, что они могут оказать хорошие качественные услуги и люди идут туда.

Из показаний засекреченного свидетеля «Оксана Сергеевна», данных, как в судебном заседании, так и в стадии предварительного расследования, следует, что она имеет отношение к деятельности патологоанатомического отделения Городской клинической больницы №, которое располагается на <адрес>. Заведующим отделения с 2010 г. является К

У К в подчинении находятся все сотрудники патологоанатомического отделения ГКБ №, в том числе санитары морга.

В здании патологоанатомического отделения ГКБ № на основании договора аренды располагалось ритуальное агентство «Некрополь».

Ей известно, что когда К занял должность заведующего патологоанатомического отделения ГКБ №, он пришел к менеджеру агентства «Некрополь» Ш, которой сказал, что он является заведующим патологоанатомического отделения ГКБ № и хочет, чтобы «Некрополь» платил ему за умерших пациентов ГКБ №, родственники которых обращаются в «Некрополь» за оказанием им ритуальных услуг.

При этом, оплата К за каждого умершего пациента, родственники которого обратились в «Некрополь», составляла 1000 рублей, т.е. Ш передавала К 1000 рублей за каждого умершего пациента, родственники которого обратились в «Некрополь» за оказанием ритуальных услуг. При этом, деньги передавались раз в месяц или раз в два месяца. Деньги Ш передавала К лично в руки, никому другому К не поручал забирать денежные средства.

Когда «Некрополь» переехал в другой офис, неподалеку от отделения, К обратился к санитарам патологоанатомического отделения ГКБ №, которым сказал, что у «Некрополя» очень мало заказов, что санитарам необходимо отправлять в «Некрополь» больше родственников умерших пациентов ГКБ №.

Так как К являлся заведующим отделения, то санитары выполняли указанное требование в силу того, что были ему подчинены.

Указанную фразу он сказал для того, чтобы получить большую прибыль от его неофициальной деятельности. Такая система функционировала с 2010 г. до момента задержания К, который получал от «Некрополя» денежные средства за каждого умершего пациента ГКБ №, родственники которого обращались именно в ритуальное агентство «Некрополь».

При этом, каждый год количество направленных в «Некрополь» лиц было разное, так в 2010 г. их количество достигало 20-30 человек, за каждого их которых К получал по 1000 рублей, позднее количество человек снизилось до 14 человек, иногда могло быть и по 4 человека.

Количество умерших пациентов ГКБ № можно проследить в журнале учетов выдачи тел, который вели санитары. Журналы за указанные годы хранились в архиве. В журналах, в одной из граф указана ритуальная организация, которая осуществляла сопровождение выдачи тел и похорон.

Так, ООО «Похоронный дом «Некрополь»» обозначалось фразой «крем».

Это означало, что тело умершего забирала и готовила к похоронам организация ООО «Похоронный дом «Некрополь»», в которую направлялись санитарами морга родственники умершего для оказания им ритуальных услуг.

На вопросы участников процесса свидетель поясняла, что система оплаты заключалась в том, что за оформление заказа в филиале на захоронение, кремацию умерших, передавались деньги ФИО4. С начала сумма была 500 рублей за один заказ, потом 1000 рублей за каждый заказ.

Деньги за это Шимелевич передавала ФИО4. Было такое, что ФИО4 обращался к санитарам с разговором о том, что ими мало родственников отправляется в ООО «ПД «Некрополь» для оказания услуг, ей это достоверно известно.

В журналах санитарами отмечалось, сколько лиц передано для захоронения в ООО «ПД «Некрополь». Если тела передавались в ООО «ПД «Некрополь», то в журнале писали «крем». Если в журнале ставилась отметка «крем», то забирало тело ООО «ПД «Некрополь», которое оформило заявку в офисе.

ООО «ПД «Некрополь» принимал на кремацию и на обычное захоронение тела, и во всех случаях в журналах ставилась пометка «крем».

Пометкой «крем» отмечались только заказы ООО «ПД «Некрополь». Кремация в других крематориях не отмечалось. Отмечалось, какие организации забирают тело, ставилось название организации.

Еще ФИО4 получал деньги от фирмы «Ритуальное хозяйство».

Журналы выдачи тел хранились в морге. Любой сотрудник мог выдать тело и сделать запись в журнале.

Выдача справок о смерти учитывалась в журнале (т. 1 л. д. 99-101).

Свидетель Б пояснял, что он работает в ГБУЗ НСО «ГКБ №» с начала 2000-х в должности санитара. В его обязанности входит доставка тела в морг, помощь врачам зашивать, мыть, одевать умерших и выдача справки родственникам. Он подчинялся заведующему патологоанатомического отделения К который был заведующим с 2010 г. К им говорил, чтобы они направляли родственников в Новосибирский крематорий и ритуальное хозяйство. Они ничем не отличались, одинаковые услуги предоставляли, но между ними была конкуренция.

Они вели журнал выдачи мертвых тел, свидетельств о смерти, где помечали, куда они направляли родственников. Если в крематорий, то писали «крем», если ритуальное хозяйство, то писали «рх». Было такое, что ФИО4 проверял количество заказов. Он мог прийти и посмотреть журналы при них. ФИО4 привозили девчонки-менеджеры денежные средства и передавали за то, что они рекомендовали их организации. В основном ФИО4 работал с менеджером ФИО7. Она передавала денежные средства и говорила, что это денежное вознаграждение ФИО4 за заказы.

Если у них заканчивался журнал выдачи тел, они брали другой журнал и заносили в него информацию. В основном всю информацию вносил он, т.к. был как старший среди санитаров. Медицинское свидетельство о смерти они выдавали родственнику, а тела выдавали работникам организаций, которые за ними приезжали.

Выдача справок о смерти фиксируется в журнале. Пишется ФИО умершего, того кто забрал справку, т.к. справка выдается в единственном экземпляре, повторно не выдается, она с корешком идет, корешок в архив идет, а бланк в ЗАГС отдают и получают свидетельство о смерти. Ему нужно было сделать запись в журнале, в корешок записать данные о родственнике и отдать корешок. Справки поступают вместе с историей болезни, после вскрытия и при наличии паспорта врач заполняет справку, бывает он заполняет, есть врачи замещающие 2 раза в неделю бывают. Врач заполняет справку, если он на месте и родственники принесли паспорт. Родственники на получение справки являются с паспортом умершего и со своим паспортом или приходит любое доверенное лицо.

В журнале выдачи справок о смерти есть графы: ФИО умершего, кладбище, кремация, данные кто забрал справку и иногда отмечали какая фирма забирала тело. Все это они указывали в одном журнале.

Если человек забирает справку о смерти, то он обязан похоронить тело, если отказывается, то составляется рапорт ими, тогда они оформляют муниципальное захоронение.

Справку получает родственник с паспортом, а тело забирают похоронные организации.

В журнале они записывают человека, который получил свидетельство о смерти, значит, он взял на себя обязанность похоронить человека и должен забрать тело, а потом приезжают организации и забирают тело. В журнале так же была графа: место захоронения, там писали кладбище или кремация.

Пометка «крем» в журнале значит крематорий ООО ПД «Некрополь». Если в журнале пометка «ими» это значит, что похоронный дом «ИМИ». Если в журнале в графе место захоронения указано «обелиск», это значит, что тело забрали ритуальное агентство «Обелиск» в крематорий «Некрополь», т.к. у всех договоры были с «Некрополем». Там разница была в цене, в «ИМИ» цена кремации была выше. Дешевле было кремировать у ФИО6. Всегда пометкой «крем» оформляли ООО ПД «Некрополь». Из них никто не рекомендовал другие ритуальные агентства кроме ООО ПД «Некрополь».

С 2012 г. существовала практика подготовки тела к выдаче, они оказывали эту услугу, т.к. с ООО ПД «Некрополь» был договор, заказчик оплачивал услугу, а им потом ООО ПД «Некрополь» оплачивало за это деньги. Эти деньги им передавала ФИО7.

Эти журналы не строгой отчетности, корешки год хранятся, а журнал нет. Журналы они не уничтожали, а складывали в архив гистологический, где хранятся протоколы, врачи этими журналами не пользуются.

Иногда при них ФИО4 по журналам подсчитывал, сколько было заказов в ООО ПД «Некрополь». Он считал, где написано «крем», «Некрополь», это филиал который при них работал. Все пометки в журнале были определены с ФИО4. Если кремация была в «ИМИ», то в журнале ставилась отметка «ими». Затем приезжала организация и забирала тело, а куда они его повезли, он не знает, все было по договорённости с родственниками.

Свидетель Ч пояснял, что с 2012 по 2019 г. он работал в ГБУЗ НСО «ГКБ №» санитаром. ФИО4 был заведующим отделения. ООО «Похоронный Дом «Некрополь» это Новосибирский крематорий.

За время работы, он общался с родственниками умерших. Было такое, что он рекомендовал и советовал родственникам ритуальную компанию или фирму.

ФИО4 лично ему не давал указания, куда конкретно нужно людей направлять. ФИО4 в основном с Б разговаривал, а Белкин уже говорил им. Белкин по должности также был санитаром.

Он лично рекомендовал родственникам умерших ООО «Похоронный Дом «Некрополь».

В отделении были журналы учета умерших, выданных тел. В журнале они делали записи в основном для себя, отмечали, чтобы знать за кем и кто приезжал. Журнал в основном вел Белкин. В его отсутствие он мог занести записи. Если захоронением занимался ООО «Похоронный Дом «Некрополь», то они ставили какую-то пометку, но какую точно, он не помнит, сначала отмечали ритуальные хозяйства, а потом крематорий писали.

Шимелевич работала в ООО Похоронный Дом «Некрополь».

В его должностные обязанности входила сверка корпусов, отнести и забрать историю болезни в статотделе.

В основном Белкин общался с ФИО4, со стороны ФИО4 было недовольство, что они плохо направляют клиентов в ООО «Похоронный Дом «Некрополь» или ритуальное хозяйство.

Они общались с родственниками умерших, когда те приходили и консультировались, например, во сколько тело можно забрать.

Ему приходилось выдавать справку о смерти родственникам. Санитары вели один журнал, в котором отмечалась фамилия умершего, кладбище, кремация, способ захоронения, организация которая забирает тело, фамилия того кто забирает тело. В основном журнал заполнялся Белкиным. В журнале пометка «крем» обозначала, что была кремация тела в ООО «Похоронный Дом «Некрополь». Второй крематорий обозначали в журнале как «ИМИ». Похоронный Дом «ИМИ» больше чем ООО «Похоронный Дом «Некрополь» забирали людей.

В процессе заполнения журнала было такое, что вносились исправления или изменения. Это было связано с тем, что родственники сказали, что будет одна организация забирать, а приезжает другая организация. Исправления в основном вносил Белкин, т.к. он вел журналы. Грубых изменений в журналах в виде вырванных листов не было. Журналы выдачи тел хранились в отделении.

В отделении существовала процедура выдачи тела. Все начиналось с подготовки тела, если тело не забирали, его помещали в холодильную камеру. Если говорили, что заберут, например, в 2 часа, они подготавливали тело к этому времени.

Указания ФИО4 для них были обязательными, он же заведующий отделения. Лично ему ФИО4 не давал указания, что нужно рекомендовать ООО «Похоронный Дом «Некрополь» родственникам умерших. Об этом им говорил Белкин. Когда они общались с родственниками, рекомендовали им ООО «Похоронный Дом «Некрополь», говорили, что там дешевле будет.

Они получали денежные средства за помывку тела от ООО «Похоронный Дом «Некрополь». Денежные средства они получали от Белкина. Родственники могли оплатить это и по собственной инициативе.

Свидетель Ч пояснял, что он работал в «ГКБ №» больше 30 лет. ФИО4 бывший заведующий патологоанатомического отделения. ООО «Похоронный Дом «Некрополь» это организация, которая арендовала помещения в Мединституте, напротив их здания. Шимелевич работала в этой организации. Родственники умерших приходили к ним за справкой и спрашивали, что это похоронная организация, они рассказывали. Он не вел журнал учета выданных справок, журнал вел Б

ФИО4 им говорил, что нужно направлять родственников в ООО «Похоронный Дом «Некрополь», говорил, что это очень удобно для родственников. У него своя работа и он с родственниками умерших не общался.

В его обязанности входит вызвать спецмашину, дождаться машину, вывезти тела. Потом к ним поступает история болезни, потом идет вскрытие. С родственниками общался Б, он выписывал справку, заполнял журнал.

Белкин общался с родственниками, т.к. взял на себя эту ответственность, у него не оконченное медицинское образование. Справки о смерти так же выдавал Белкин. Он же занимался ведением журналов. Пометка «крем» в журнал вносилась, когда выдавалась справка и у родственников спрашивали, где они будут заказывать похороны.

В журнале выдачи тел пишется фамилия умершего, где захоронен, потому что другие родственники через много лет могут появиться и спросить, где похоронили человека. Способ захоронения, название кладбища писалось, либо кремация. В журнале указывалась организация, которая будет забирать тело. Ему не известны случаи, чтобы вносились исправления в журналы.

Разные организации забирают тела, в основном процентов 30-40 забирает «ИМИ». Часто родственники приходят с уже заказанными организациями. В <адрес> два крематория «Некрополь» и «ИМИ».

У санитаров есть своя должностная инструкция, он ее подписывал.

У них есть услуга по подготовке тела, которую выполняли санитары. Родственники приносят вещи, Белкин объясняет им, что это платно, пока они все оформляют, они готовят тело.

В какой-то промежуток времени была практика, что были договоры с ООО «Похоронный Дом «Некрополь» о подготовке тела. На тот момент от ООО «Похоронный Дом «Некрополь» шли деньги, но это не долго было. Они получали за это денежные средства. Порядок получения денежных средств за это был такой: неделю они работали, а в субботу Белкин звонит Шимелевич или шел к ней, получал деньги и раздавал им. Полученные денежные средства делились на всех санитаров. Все что подсчитывалось Белкиным по записи «крем» и делилось между санитарами.

Шимелевич или иные работники ООО «Похоронный Дом «Некрополь» доступа к журналу не имели.

В 2011-2013 г. г. других крематориев не было, «Некрополь» один был.

Из показаний свидетеля Р данных в стадии предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, следует, что он в штате ООО «Похоронный дом «Некрополь» не состоит, является представителем ООО «Похоронный дом «Некрополь» по доверенности от генерального директора ФИО6 Р.С. Изначально он был привлечен в качестве представителя для юридического сопровождения ООО «ПД «Некрополь». ФИО1 он оказывал юридические услуги. Последний раз видел в 2019 г., связь с ними не поддерживает. Он самостоятельно принимает решения, смысла докладывать ФИО3 и ФИО1 не видит, т.к. докладывать особо нечего. О даче взятки ООО «Похоронный дом «Некрополь» заведующему патологоанатомическим отделением К, ему ничего не известно (т.8 л. д. 11-13).

Из показаний свидетеля ФИО8 данных в стадии предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, следует, что повестки им ФИО1 и ФИО3, не вручены, так как, ему не известно, где находятся ФИО1 и ФИО3 От родственников ему известно, что отец лежит в больнице, но в какой, не известно (т. 8 л. д. 24-26).

Свидетель П поясняла, что она работала в ГБУЗ НСО «ГКБ №» начальником отдела кадров. ФИО4 был заведующим патологоанатомическим отделением, работал по совместительству, основным местом работы у него был НГМУ. ФИО4 был трудоустроен официально. Сотрудники патологоанатомического отделения подчинялись ему. Так же сотрудники подчинялись старшей сестре или врачу во время работы, а так же они все подчинялись ФИО4 как руководителю данного отделения.

Доведение должностной инструкции до персонала происходит через старшую сестру или лаборанта, потому что больница большая, а подписи нужно собрать у всех. Бывали случаи, когда кто-то не расписался в должностной инструкции, но в последнее время они даже при переводах, при приеме на работу, прикрепляют должностную инструкцию к трудовому договору.

У ФИО4 была подпись в его должностной инструкции. У них всегда хранится последний действующий оригинал должностной инструкции. Они стараются хотя бы раз в 5 лет поменять инструкцию. Когда она пришла работать в больницу, инструкций не было, был приказ Минздрава, в котором описывался весь функционал, а потом стали делать инструкции, а в последние годы они стали делать инструкции в соответствии с профстандартами.

У санитаров патологоанатомического отделения есть должностные инструкции. Они появились в 2019 <адрес> патологоанатомического отделения должны выполнять распоряжения руководителя, но она не слышала, что у ФИО4 были особые требования. Работник может выполнить распоряжение, если он не выполнит его, то руководитель может написать докладную и работника накажут за то, что он не выполнил должностные обязанности и поручения руководителя.

Она не помнит, чтобы общение с родственниками входило в обязанности санитаров, общение с родственникам санитара ограничено тем, что они выдают тело и все.

Изначально, когда начинали писать инструкции, инструкций на санитаров не было, сейчас потребовали подготовить их и на санитаров.

Если какая либо организация заключает с санитарами договор на оказание дополнительных услуг, отдел кадров в известность не ставится.

Кроме приведенных доказательств, вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается и письменными материалами уголовного дела, а именно:

Как следует из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, осмотрено помещение морга на <адрес>. В ходе осмотра зафиксирована обстановка, обнаружены и изъяты: журнал синего цвета с надписью: «Выдача умерших 1 ГКБ начат декабрь 2010»; журнал синего цвета с надписью: «Выдача умерших 1 МКБ 2010 г.»; тетрадь синего цвета 96 листов без надписей; журнал светло зеленого цвета с надписью: «Книга учета»; журнал черного цвета с надписью: «Книга учета»; журнал черного цвета с надписью: «Книга учета»; журнал синего цвета 80 листов без надписей; журнал темно-синего цвета без надписей; журнал зеленого цвета без надписей; журнал черного цвета с надписью: «Книга учета»; журнал синего цвета с надписью: «Выдача умерших 1 ГКБ начат ноябрь 2011»; журнал синего цвета без надписей. Все изъятое упаковано и опечатано (т. 1 л. д. 36-38).

Как следует из копии трудовой книжки Ш, в разделе «сведения о работе», имеется запись о трудоустройстве Ш ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Похоронный дом «Некрополь» на должность руководителя Заельцовского отделения (т. 1 л. д. 128-131).

Как следует из копии трудовой книжки У, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он работал в ООО «Новосибирское агентство похоронных процессий» в должности заместителя генерального директора. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он работал в ООО «Похоронный дом «Некрополь» в должности заместителя генерального директора (т. 1 л. д. 223-233).

Как следует из приказа генерального директора ООО «Похоронный Дом «Некрополь» № П-27 от ДД.ММ.ГГГГ, У назначен на должность заместителя генерального директора ООО «Похоронный Дом «Некрополь» (т. 1 л. д. 235).

Как следует из Должностной инструкции заместителя генерального директора ООО «Похоронный Дом «Некрополь» № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с занимаемой должностью на У возложены функциональные обязанности: контроль за соблюдением сотрудниками ООО «Похоронный дом «Некрополь» трудовой и производственной дисциплины в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и требованиями предприятия; исполнение приказов и распоряжений генерального директора и (или) исполнительного директоров предприятия; организация и контроль работы филиалов; периодическое проведение учебы и совещаний с руководителями структурных подразделений и менеджерами-консультантами с целью повышения эффективности продаж, выявления недостатков в работе и путей их решения (т. 1 л. д. 236-238).

Согласно Приказа (распоряжения) № ДК от ДД.ММ.ГГГГ, К переведен на должность заведующего патологоанатомическим отделением (т. 1 л. д. 163).

Как следует из Должностной инструкции заведующего патологоанатомическим отделением, в должностные обязанности К входит организация и обеспечение работы патологоанатомического отделения, осуществление повседневного руководства работой сотрудников отделения.

Также К правомочен проводить расстановку кадров в отделении и распределять между ними обязанности, контролировать их выполнение, представлять администрации больницы подчиненных ему сотрудников к поощрению и вносить предложения о наложении взыскания (т. 1 л. д. 159-162).

Согласно Должностной инструкции заведующего патологоанатомическим отделением от ДД.ММ.ГГГГ, К руководит деятельностью патологоанатомического отделения в соответствии с положением об отделении, его функциями и задачами, осуществление регулярного контроля за работой врачей, среднего и младшего медицинского персонала патологоанатомического отделения (т. 1 л. д. 166-170).

Как следует из протокола выемки, в камере хранения вещественных доказательств Заельцовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> проспект, <адрес>, обнаружены и изъяты: 13 журналов о выдаче умерших из патологоанатомического отделения ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №» (т. 1 л. д. 240-241).

Как следует из протокола осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ с участием Ш, осмотрены 13 журналов, содержащих сведения о выдаче тел, умерших из патологоанатомического отделения ГБУЗ НСО «ГКБ №».

1. Объектом осмотра является журнал в обложке синего цвета с надписью: «Выдача умерших, 1 ГКБ. Начат ноябрь 2011». В журнале из патологоанатомического отделения ГБУЗ НСО «ГКБ №» в графе: адрес «крем», что установлено как обозначение ООО «Похоронный дом «Некрополь», за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выдано умерших в количестве 323 тел.

2. Объектом осмотра является журнал в обложке зеленого цвета. В журнале указанно в графе: адрес «крем», что установлено как обозначение ООО «Похоронный дом «Некрополь»», за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выдано умерших в количестве 197 тел.

3. Объектом осмотра является журнал в обложке синего цвета с надписью: «Выдача умерших в ГКБ 1 Начат декабрь 2010». В журнале в графе адрес: «крем» установлено как обозначение ООО «Похоронный дом «Некрополь», за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выдано умерших в количестве 157 тел.

10 журналов содержат сведения, не имеющие отношения к периоду работы в должности исполнительного директора ООО «Похоронный дом «Некрополь»» У, т.е. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, в ходе проведенного осмотра установлено, что за период работы У в должности исполнительного директора ООО «Похоронный дом Некрополь» из патологоанатомического отделения ГБУЗ НСО «ГКБ №» сотрудникам ООО «Похоронный дом Некрополь» выдано для оказания ритуальных услуг 677 тел умерших, в связи с чем вознаграждение К составило (из расчета 677 х 500 рублей) 338 500 рублей.

Участвующая в осмотре предметов (документов) Ш поясняла: «Исходя из осмотренных журналов и своих воспоминаний за указанный период времени, может с уверенностью пояснить, что К денежные средства в сумме 338 500 рублей за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были переданы» (т. 1 л. д. 242-244).

Как следует из протокола осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ и таблицы к нему, объектом осмотра являются 13 журналов учета выдачи справок об умерших из патологоанатомического отделения ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №». В указанных журналах делалась пометка об организации, которая оказывала ритуальные услуги родственникам умерших в указанном отделении. Как установлено, ООО «Похоронный дом «Некрополь» обозначался как «крем».

В ходе осмотра составлена таблица, в которую вносятся данные о всех выданных телах умерших, где ритуальные услуги оказывало ООО «Похоронный дом «Некрополь».

Из осмотренных журналов за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ следует, что выданы тела умерших (где ритуальные услуги оказывала организация, помеченная как «крем») в количестве 1637 тел (список отражен в приложении к протоколу осмотра - таблице).

При этом общий период получения взяток К от представителей ООО «Похоронный дом» «Некрополь», в частности Ш, У, составил с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Первый случай, когда начала формироваться сумма незаконного вознаграждения К имел место ДД.ММ.ГГГГ, когда в указанные журналы были внесены сведения об умершей Щ, ритуальные услуги родственникам которой оказывались ООО «Похоронный дом «Некрополь». Последнее внесение сведений об умершем, родственникам которого оказывались ритуальные услуги ООО «Похоронный дом «Некрополь», имело место ДД.ММ.ГГГГ, (умерший П).

Сумма вознаграждения К составляла из расчета 500 рублей за одного умершего в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ. При осмотре журналов установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умершая Г являлась последней, тело которой учитывалось при расчете вознаграждения К по 500 рублей за умершего.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ похороны умерших из патологоанатомического отделения ГБУЗ НСО «ГКБ №» организовывало ООО «Похоронный дом» «Некрополь» в количестве 843 раза, что в расчете из 500 рублей за одного умершего указывает на вознаграждение К за данный период в сумме 421 500 рублей.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ вознаграждение К за одного умершего составляло 1000 рублей, в указанный период ООО «Похоронный дом» «Некрополь» организовывало похороны умерших из патологоанатомического отделения ГБУЗ НСО «ГКБ №» в количестве 794 раза.

Соответственно общая сумма вознаграждения К (сумма взятки) составляет 1 215 000 рублей.

Кроме того, в ходе анализа представленных журналов выдачи тел умерших установлено, что У в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состоял в должности заместителя директора ООО «Похоронный дом «Некрополь». В указанный период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была передана К взятка в общей сумме 335 000 рублей (т. 2 л. д. 1-78).

Как следует из протокола осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, осмотрены 13 журналов учета выдачи справок об умерших из патологоанатомического отделения ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №». За период декретного отпуска Ш, когда она фактически не находилась на работе в ООО «Похоронный дом «Некрополь», К было передано вознаграждение за период с октября 2014 года по февраль 2015 года в общей сумме 64 000 рублей.

Как следует из осматриваемых журналов после изменения суммы вознаграждения К с 500 рублей на 1000 рублей, за май 2013 г. К передано денежное вознаграждение в сумме 2000 рублей, т.е. за двух умерших.

Период получения К взяток составил по июль 2019 года, т.е. последний раз К получил незаконное вознаграждение за июнь 2019 г., в связи с чем, общая сумма незаконного вознаграждения К составляет 1 208 500 рублей (т. 2. л. д. 79-81).

В т.1 на л. д. 95 имеется решение № единственного учредителя ООО «Оптовый склад похоронных принадлежностей» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому единственный учредитель ООО «Оптовый склад похоронных принадлежностей» – ФИО1, решил учредить ООО «Оптовый склад похоронных принадлежностей», а также назначил себя генеральным директором Общества.

В т.2 на л. д. 109 имеется решение единственного учредителя ООО «Оптовый склад похоронных принадлежностей» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому единственный учредитель ООО «Оптовый склад похоронных принадлежностей» ФИО1 решил освободить себя от должности генерального директора Общества, переименовать ООО «Оптовый склад похоронных принадлежностей» в ООО «Похоронный торговый дом «Некрополь».

В т.2 на л. д. 169 имеется решение единственного участника ООО «Похоронный торговый дом «Некрополь» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому единственный участник ООО «Похоронный торговый дом «Некрополь» – ФИО1, принял решение сменить название ООО «Похоронный торговый дом «Некрополь» на название ООО «Похоронный Дом «Некрополь».

В т.1 на л. д. 157-168 имеется Устав ООО «Похоронный Дом «Некрополь»» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому участник вправе участвовать в управлении делами Общества, получать информацию о деятельности Общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией, принимать участие в распределении прибыли, высшим органом общества является Общее собрание участников, которое вправе принимать решение об образовании исполнительных органов общества и досрочно прекращать их полномочия, осуществлять контроль за финансово-хозяйственной деятельностью общества, ежеквартально принимать решение о распределении чистой прибыли между участниками общества.

Как следует из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему с участием К от ДД.ММ.ГГГГ, осмотрен торговый павильон без официального обозначения на <адрес>, корпус №. Участвующий в следственном действии К указав на осматриваемый павильон, как на место, где он лично получал деньги в виде взятки от менеджера ООО «Похоронный дом «Некрополь» (т. 8 л. д. 27-31).

Как следует из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему с участием К от ДД.ММ.ГГГГ, объектом осмотра является помещение патологоанатомического корпуса ГБУЗ НСО «ГКБ №», расположенное на <адрес>.

В помещении холла первого этажа К пояснял, что в данном здании он получал деньги в качестве взятки от менеджера ООО «Похоронный дом «Некрополь» Ш

Далее К проследовал на четвертый этаж здания, где указал на кабинет №, где к нему для договоренности на передачу взятки обратился сотрудник ООО «Похоронный дом «Некрополь» – У, от которого К также получал данном кабинете деньги в качестве взятки (т. 8 л. д. 32-37).

Как следует из протокола выемки от ДД.ММ.ГГГГ, в помещении патологоанатомического отделения ГБУЗ НСО «ГКБ №» на <адрес>, обнаружены и изъяты – 13 журналов учета выдачи справок о смерти из патологоанатомического отделения ГБУЗ НСО «ГКБ №» (т. 11 л. д. 69-72).

Как следует из протокола осмотра предметов и фототаблицы к нему от ДД.ММ.ГГГГ, объектом осмотра является картонная коробка белого цвета из-под офисной бумаги с пояснительной надписью: «<адрес>, коробка с журналами», а также подписью участвующих лиц (оперуполномоченного, понятых и т.д.) от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, на лицевой стороне верхней части коробки имеется документ формата А4 белого цвета, оклеенный по краям липкой лентой скотч со следующим содержанием: сопроводительное письмо из Заельцовского районного суда <адрес> от 2021 года № (исполнитель помощник судьи Недобор А.Н.) главному врачу ГБУЗ НСО«ГКБ №» <адрес> (патологоанатомическое отделение ГКБ №). В тексте сопроводительного письма указано: «В связи с рассмотрением уголовного дела в отношении ФИО9, осужденного к наказанию в виде штрафа в размере 700 000 рублей, направляем в Ваш адрес: 13 журналов учета патологоанатомического отделения ГКБ №», подпись судьи Криницыной А.С. Указанная коробка вскрывается, при просмотре обнаружены журналы учета патологоанатомического отделения (учета выдачи справок об умерших) ГБУЗ НСО «ГКБ №» в количестве 13 штук. В указанных журналах имеется пометка об организации, которая оказывала ритуальные услуги родственникам умерших в указанном отделении. ООО «Похоронный дом «Некрополь»» обозначался как «крем».(т. 11 л.д. 73-77).

Как следует из протокола очной ставки между подозреваемым К и свидетелем Ш, которая на вопрос следователя поясняла, что она передавала с 2012 г. каждый месяц, в качестве агентского вознаграждения за количество заказов К денежные средства. К за передаваемые ему денежные средства оказывал услуги в виде привлечения клиентов, санитары морга рекомендовали родственникам умерших похоронное агентство «Некрополь», где она работала менеджером.

Санитары находились в подчинении у К

К получал с одного заказа 1000 рублей.

На вопрос следователя, К пояснил, что он воспользуется статьей 51 Конституции РФ (т. 1 л. д. 66-68).

Как следует из протокола очной ставки между обвиняемым У и свидетелем К, который на вопрос следователя пояснил, что в январе-феврале 2011 г., к нему подошел У в его кабинет № и предложил ему за вознаграждение направлять родственников умерших в ООО «Некрополь» для оказаний ритуальных услуг.

Именно У выдвинул ему предложение об оплате за направление к ним родственников умерших, он на этом настаивает. Возможно, он ошибся в сроках событий, так как прошло много времени.

У лично передавал ему деньги, обычно один раз в месяц. В те месяцы, когда он от него деньги не получал, он их получал от Шимелевич.

В ходе передачи ему денег У, никакие вопросы между ними не обсуждались.

На вопрос следователя У пояснил, что он был трудоустроен в организацию «Некрополь» в июне 2011 г., в период, описываемый К, он в «Некрополе» не работал. Один месяц деньги передал он (в совокупности таких случаев было не более пяти раз), остальные несколько месяцев (либо промежуток мог составлять в один месяц) деньги передавала Шимелевич, либо К их сам приходил забирать. Но деньги он передавал К не каждый месяц, а с разрывами (от одного до нескольких месяцев). Именно в указанные разрывы времени деньги он получал у Шимелевич, либо сам забирал их. Передача денег К была предлогом для налаживания с ним контакта по вопросам благоустройства помещения морга, вывешивания информационных стендов для родственников умерших (стенды были повешены), также по вопросам, когда стенды повесили и иные ритуальные организации. Еще одним предлогом для передачи денег было предложение К по разработке курса санитарной обработки и безопасности мертвого тела в рамках дисциплины, которую преподавал К

От ФИО1 ему стало известно, что К сам пришел и предложил платить ему деньги за каждого родственника умершего, который оформляет заказ в ООО «Некрополь». ФИО1 ему сказал, что они платят К агентские. Сам он договоренностей с К о передаче денег не достигал (т. 1 л. д. 210-212).

Как следует из протокола очной ставки между свидетелем У обвиняемым ФИО1, который на вопрос следователя пояснил, что сложившаяся ситуация, является продолжением попытки рейдерского захвата возглавляемой им организации, который происходил примерно около трех лет назад. Впоследствии данная ситуация переросла в расследуемое уголовное дело. Что касается договоренности между ООО «Похоронный дом «Некрополь» и заведующим патологоанатомическим отделением морга ГБУЗ НСО «ГКБ №» в лице К, то была устная договоренность и цель данной договоренности заключалась в привлечении К для прочтения лекций по теме «Общения с мертвым телом». Для этого он направил У к К, с целью привлечения К для вышеуказанной учебной цели.

Договоренность со слов У изначально была достигнута, но позже К так и не приехал к ним для знакомства.

Более никаких договоренностей помимо вышеуказанной, не было, в том числе на передачу каких-либо денежных средств, так как в этом не было необходимости и экономической целесообразности. Его крематорий в то время был единственным, то есть они предоставляли уникальную похоронную услугу и если заказчик принимал решение в пользу кремации, то он приезжал к ним в главный офис на <адрес>, где заключался договор на кремацию.

После чего заказчики обращались в морг за получением справки о смерти и передавали одежду усопшему. Санитары в этом звене и К личного участия не принимали и оснований к этому не было.

У в организации занимал какую-то руководящую должность, но точно не помнит. В его должностные обязанности входил контроль катафальщиков, похоронных бригад, которые эвакуировали тела умерших из больниц, морга, квартир и т.д.

Что касается круга полномочий У, то его должностные обязанности выходили далеко за его должностную инструкцию, поскольку последний выполнял множество функций и хозяйственных работ на территории базы.

Все кадровые решения и финансы (безналичные) контролировались лично им, при этом наличные денежные средства он не мог контролировать по объективным причинам, однако, как распорядитель кредита, он утверждал ежедневно график безналичных платежей, который ему присылали электронным путем в любой точке мира, который он просматривал, если возникала необходимость редактировал удаленно, то есть вносил коррективы.

Поскольку он был учредителем, У находился в его подчинении, при этом в случае необходимости тот выполнял данные им поручения, которые носили исключительно качества оказываемых услуг.

У был самодостаточным во всех отношениях и ему не мог кто-либо другой, кроме него давать отдельные поручения, распоряжения, которые были обязательны к исполнению.

У него не было необходимости давать указания У передавать денежные средства лично в руки К, предварительно взяв конверт с указанными денежными средствами у Ш, в качестве «агентского вознаграждения» для К, за то, что последний давал указания своим подчиненным (санитарам и иным лицам) ориентировать родственников умерших обращаться именно в возглавляемый им ООО «Похоронный дом «Некрополь», он не давал таких поручений ни У, никому либо еще.

Кроме него решения отдать «приказ», либо разрешить выплачивать «агентские вознаграждения» К не мог никто принять, а он таких указаний никому не давал и не был о нем осведомлен.

У не мог самостоятельно без его одобрения, не ставя его в известность, принять решение о систематической передаче денежных средств К за оказание последним содействия деятельности ООО «Похоронный торговый дом «Некрополь» в виде привлечения клиентов путем ориентирования родственников умерших лично, либо через подчиненных.

На вопрос следователя свидетель У в соответствии со ст. 51 Конституции РФ отказался от дачи показаний.

Следователем оглашены вслух показания У, данные им в качестве обвиняемого в рамках расследуемого уголовного дела № ДД.ММ.ГГГГ. У подтвердил показания от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ в полном объеме. Пояснил, что у них были договора с работниками морга (санитарами), которые были официально заключены за дополнительные услуги по помывке тела, одеванию тела и укладке в гроб. Что касается самого К, то он не помнит, чтобы тот оказывал им какие-либо услуги по работе с мертвым телами. Из ООО «Похоронный дом «Некрополь»» он уволился по собственному желанию, иных причин для увольнения не было (т. 11 л. д. 242-247).

Суд первой инстанции дал верную оценку вышеприведенным показаниям свидетелей и письменным доказательствам, обоснованно признал указанные показания свидетелей и письменные материалы дела достоверными и правдивыми.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда.

Суд первой инстанции, проверив и оценив вышеприведенные доказательства, сделал правильный вывод, признав их допустимыми, относимыми, достоверными, в совокупности подтверждающими виновность осужденного ФИО1 в даче взятки должностному лицу через посредника в особо крупном размере.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и дополнений, каких-либо существенных противоречий в приведенных доказательствах, которые были признаны судом допустимыми, в том числе показаниях свидетелей, которые бы ставили под сомнение выводы суда о виновности осужденного ФИО1, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что положенные в основу обвинения доказательства являются допустимыми.

В судебном заседании исследованы доказательства, показания.

Так, К, У и Ш в судебном заседании поясняли о том, что инициатива о даче взяток исходила от ФИО1, так как он являлся учредителем ПД «Некрополь», и, соответственно, организатором данного бизнеса и как руководящее лицо, осуществлял все финансовые операции.

Из показаний ФИО2 следует, что взятки передавались непосредственно с согласования с ФИО1 и при этом после каждого факта передачи денег отчитывался перед ФИО1, что денежные средства переданы.

Денежные средства передавала ему непосредственно из бухгалтерии, Ш

В судебном заседании указанные лица свои показания подтвердили, они являются достаточными и в совокупности свидетельствуют о виновности ФИО1 в даче взятки должностному лицу К

Суд апелляционной инстанции полагает, что действия ФИО1 по ч. 5 ст. 291 УК РФ – дача взятки должностному лицу через посредника, в особо крупном размере судом квалифицированы верно, и вопреки доводам апелляционной жалобы и дополнений к ней, оснований для признания доказательств недопустимыми, не имеется, поскольку в судебном заседании данные обстоятельства исследовались.

Судом непосредственно были исследованы журналы выдачи тел, согласно исследованию которых и определены были суммы взяток, переданных К

Также данные журналы исследовались при рассмотрении уголовных дел в отношении К и Ш

Сведения, которые содержатся в данных журналах, идентичны, и доводы жалобы о том, что после рассмотрения данных уголовных дел в них якобы были внесены изменения, материалам дела не соответствуют.

В материалах дела имеется заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно выводам которого, ФИО10 к5аким-либо психическим расстройством не страдал. В период совершения противоправных действий он не обнаруживал и признаков временного болезненного расстройства психической деятельности, правильно ориентировался в ситуации, сохранял адекватный речевой контакт.

Следовательно, ФИО1 в период совершения преступления мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 11, л. д. 219-222).

В ходе судебного разбирательства представлено свидетельство о смерти подсудимого ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ (т.13, л. д. 106).

ФИО3 представитель подсудимого ФИО1 в судебном заседании пояснил, что считает своего отца невиновным, в связи с чем, настаивал на проведении судебного разбирательства для разрешения дела по существу в общем порядке.

Государственный обвинитель в судебном заседании суда первой инстанции просил о признании виновным ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ, назначении наказания, освобождении от наказания в связи с его смертью.

Защитники подсудимого в судебном заседании суда первой инстанции просили оправдать ФИО1 по предъявленному ему обвинению.

Суд апелляционной инстанции, выслушав мнение участников процесса, исследовав представленную совокупность доказательств, приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного по ч. 5 ст. 291 УК РФ – дача взятки должностному лицу через посредника, в особо крупном размере, правильности квалификации его действий.

Суд апелляционной инстанции полагает, что приговор в отношении ФИО1 подлежит отмене, уголовное дело - прекращению, на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи со смертью.

Согласно ст. 254 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело в судебном заседании, в случаях, если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, указанные в пунктах 3-6 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого.

В связи со смертью в период судебного разбирательства подсудимого ФИО1, его близкому родственнику – сыну ФИО3 было предоставлено право участвовать в судебном заседании, настаивать на продолжении производства по уголовному делу с целью возможной реабилитации умершего.

Между тем, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности события преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ – дача взятки должностному лицу через посредника, в особо крупном размере.

В связи с чем, имеются основания для прекращения производства по уголовному делу в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с его смертью.

Апелляционное представление заместителя прокурора <адрес> К не подлежит удовлетворению.

Апелляционная жалоба адвоката Шитова Д.А. не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст. 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Заельцовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ, прекратить в связи со смертью подсудимого на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Апелляционную жалобу адвоката Шитова Д.А. оставить без удовлетворения.

Апелляционное представление заместителя прокурора <адрес> К оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Участники судебного разбирательства вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий п. п.

Судьи областного суда п. п.

Копия верна: судья Новосибирского областного суда А.А. Филатова.