Судья: Чирцова Е.А. Дело № 33-6949/2023 (2-603/2023)

Докладчик: Котляр Е.Ю. УИД 42RS0013-01-2023-000227-22

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«03» августа 2023 года г.Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Калашниковой О.Н.,

судей: Сучковой И.А., Котляр Е.Ю.,

при секретаре Силицкой Ю.В.,

с участием прокурора Самусевой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Котляр Е.Ю.,

гражданское дело по апелляционной жалобе представителя публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1

на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 25 апреля 2023 года

по иску ФИО2 к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее - ПАО «Южный Кузбасс») о взыскании компенсации морального вреда, требования мотивировал следующим.

В период работы в ПАО «Южный Кузбасс» в должности помощника машиниста экскаватора истец ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая на производстве получил травму <данные изъяты>, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве формы Н-1 № от 10.06.2004. Вина работодателя составляет 100%.

Заключением МСЭ от 03.11.2004 истцу впервые установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности, а также установлена <данные изъяты> группа инвалидности. С 03.11.2006 по 01.12.2008 степень утраты профессиональной трудоспособности установлена в размере <данные изъяты>%.

Заключением МСЭ от 22.12.2008 степень утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% установлена с 26.11.2008 бессрочно.

Истец обращался к ответчику с заявлением о взыскании компенсации морального вреда в связи с производственной травмой, однако, до настоящего времени денежные средства ему не выплачены.

В связи с производственной травмой он испытывает моральные и физические страдания. Ему была проведена сложная операция, он <данные изъяты>, в связи с чем изменилась внешность, истец испытывает неудобства в обществе. После травмы он был переведен на другое место работы, так как работа по профессии помощника машиниста экскаватора ему была противопоказана, в связи с чем уменьшился его заработок. Кроме того, ему была изменена водительская категория, теперь он лишен возможности работать по договору найма, связанному с перевозками. Не может совершать длительные поездки, путешествовать.

Просил взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» компенсацию морального вреда вследствие несчастного случая на производстве в размере 1000000 руб., расходы по оказанию юридических услуг 15000 руб.

Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 25 апреля 2023 года исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в связи с производственной травмой в размере 800000 руб., расходы по оказанию юридических услуг в размере 9000 руб.

Также с ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Южный Кузбасс» ФИО1, действующая на основании доверенности, просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Указывает, что право истца на выплату единовременной компенсации морального вреда ответчиком не нарушено, поскольку истцом не соблюден порядок выплаты, предусмотренный коллективным договором ПАО «Южный Кузбасс» на 2020-2022 годы и Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы. ФИО2 к ПАО «Южный Кузбасс» с заявлением о выплате единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда не обращался, необходимые для выплаты документы не предоставлял, в связи с чем у ответчика отсутствовала возможность в добровольном порядке выплатить истцу компенсацию. Таким образом, в отсутствие спора между истцом и ответчиком по поводу размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции неправомерно применил положения ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обращаясь в суд, истец не ссылался на п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации и на п.10.2.2 коллективного договора ответчика, хотя эти документы истцу известны. Если истец полагает, что размер положенной ему компенсации в соответствии с актами социального партнерства является незаконным, ему следовало оспаривать п.5.4 ФОС и п.10.2.2 коллективного договора, истец этого не сделал.

При определении размера компенсации морального вреда суду в первую очередь надлежало руководствоваться актами социального партнерства, которые являются действующими и для ответчика обязательными.

Судом при определении размера компенсации морального вреда не определена и не зачтена сумма единовременной выплаты от Фонда социального страхования Российской Федерации.

Полагает, что ФИО2 умышленно не обратился к ответчику с заявлением о компенсации морального вреда, надеясь на то, что в ходе судебного разбирательства сможет увеличить положенный ему в соответствии с ФОС размер компенсации. Указывает на злоупотребление правом со стороны истца.

Относительно доводов апелляционной жалобы истцом ФИО2, а также исполняющим обязанности прокурора г.Междуреченска Майоровым В.В. принесены возражения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны не явились, извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь ч.1 ст.327, ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав заключение прокурора Самусевой Т.А. об отсутствии правовых оснований для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта, проверив, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.п.2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу положений статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы и материалам дела не имеется.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Положения Конституции Российской Федерации о праве на труд согласуются и с международными правовыми актами, в которых раскрывается содержание права на труд.

Так, Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.) предусматривает, что каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда (пункт 1 статьи 23 названной Декларации).

В статье 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (принят 16 декабря 1966 г. Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН; документ вступил в силу для СССР с 3 января 1976 г.; Российская Федерация является участником указанного международного договора в качестве государства - продолжателя Союза ССР) говорится, что участвующие в настоящем пакте государства признают право каждого на справедливые и благоприятные условия труда, включая в том числе условия работы, отвечающие требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи с нормами международного права следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Вышеприведенные правовые нормы и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом при разрешении спора применены правильно.

Как следует из материалов дела, в период работы в АО «Разрез Красногорский» ОАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» в должности помощника машиниста экскаватора истец ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая на производстве получил травму <данные изъяты>, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве формы Н-1 № от 10.06.2004 (л.д.22-25).

На основании заключения № <данные изъяты> от 02.06.2004 травма относится к категории тяжелых производственных травм.

Вина работника в несчастном случае на производстве комиссией не установлена.

В связи с полученной на производстве травмой истец был переведен на нижеоплачиваемую работу (л.д.32) и работал в дальнейшем у ответчика электриком по ремонту электрооборудования 6 разряда в электроцехе, 01.04.2022 уволен по собственному желанию (л.д.18-21).

Заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности, а также установлена <данные изъяты> группа инвалидности. С 03.11.2006 по 01.12.2008 степень утраты профессиональной трудоспособности установлена в размере <данные изъяты>%. Заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ степень утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% установлена с 26.11.2008 бессрочно.

Как следует из пояснений истца в суде первой инстанции, после получения травмы он был доставлен в <данные изъяты>, но врачи не смогли <данные изъяты>. Истца отвезли в <данные изъяты>, где выполнили операцию <данные изъяты>, после операции <данные изъяты>. В дальнейшем проходил длительное лечение, <данные изъяты>. Он был переведен на нижеоплачиваемую профессию, потерял в доходе, хотя нужно было оплачивать обучение детей. До настоящего времени испытывает физические боли <данные изъяты>, изменился образ жизни, не может <данные изъяты>, заниматься туризмом, как ранее.

Из пояснений супруги истца – ФИО7, допрошенной в суде первой инстанции в качестве свидетеля, следует, что после полученной на производстве травмы истец перенес несколько операций, более полугода находился на больничном, затем переведен на нижеоплачиваемую работу, стал нервным, раздражительным, переживает по поводу внешнего вида и невозможности вести прежний образ жизни.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, повлекшим вред здоровью и утрату трудоспособности, суд первой инстанции со ссылкой на нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда, нормы Трудового кодекса Российской Федерации об охране труда и разъяснения, приведенные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», пришел к выводу о том, что имеются основания для компенсации морального вреда. При этом суд исходил из того, что несчастный случай на производстве произошел с ФИО2 в результате неисполнения работодателем обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве компенсации морального вреда в размере 800000 руб., снизив заявленный ко взысканию размер на 200000 руб., суд первой инстанции указал, что учитывает обстоятельства несчастного случая, характер повреждений, причиненных истцу, характер физических и нравственных страданий потерпевшего, его индивидуальные особенности.

В апелляционной жалобе ответчик, не оспаривая право истца на взыскание компенсации морального вреда вследствие вреда здоровью в связи с несчастным случаем на производстве, выражает несогласие с размером взысканной судом компенсации морального вреда, полагая, что он должен быть определен на основании п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации и п.10.2.2 коллективного договора ответчика.

Судебная коллегия полагает, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда является соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям с учетом степени тяжести полученного на производстве вреда здоровью, не является завышенной и согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст.21 и 5 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Компенсация морального вреда не должна носить формальный характер, ее целью является реальное восстановление нарушенного права.

Судебная коллегия учитывает, что в результате несчастного случая на производстве, произошедшего по вине работодателя и приведшего к повреждению здоровья истца и установлению утраты им профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>%, истец утратил возможность работать по имеющейся у него специальности и получать более высокий доход, чем ему пришлось получать после травмы, что причиняет ему моральные страдания. Истец <данные изъяты>, длительное время находился на стационарном и амбулаторном лечении, до настоящего времени испытывает в связи с травмой физические и нравственные страдания.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что работодателем до настоящего времени не выплачена истцу компенсация морального вреда на основании его письменного заявления (л.д.93), в том числе и по нормам Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации.

В силу абз.2 п.3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 45 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашение - это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

В соответствии со статьей 48 Трудового кодекса Российской Федерации соглашение действует в отношении всех работодателей, являющихся членами объединения работодателей, заключившего соглашение, а также работодателей, не являющихся членами объединения работодателей, заключивших соглашение, которые уполномочили указанное объединение от их имени участвовать в коллективных переговорах и заключить соглашение либо присоединились к соглашению после его заключения; всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями, указанными в частях третьей и четвертой настоящей статьи.

Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы (срок действия Соглашения продлен до 31.12.2024) предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению, независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Положения Соглашения обязательны при заключении коллективных договоров (соглашений), а также при разрешении коллективных и индивидуальных трудовых споров. Условия трудовых договоров, заключаемых с работниками организаций, не должны противоречить положениям настоящего Соглашения (пункт 1.5).

В соответствии с пунктом 5.4 вышеназванного Соглашения, в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Согласно статье 11 Трудового кодекса Российской Федерации, все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Ответчик не оспаривает право истца на получение единовременной выплаты в соответствии с п.5.4 Соглашения и п.10.2.2 коллективного договора, однако, до настоящего времени эти выплаты не произвел.

Ссылка ответчика на отсутствие необходимых документов для этого не может быть признана обоснованной, поскольку сведения о заработной плате истца находятся в распоряжении ответчика и имеются в материалах дела (л.д.81), приказ Фонда социального страхования по вопросу назначения истцу единовременной выплаты в связи с повреждением здоровья вследствие производственной травмы также имеется в материалах дела (л.д.39).

Таким образом, ответчик мог и должен был исполнить свою обязанность по выплате единовременной компенсации в счет морального вреда, предусмотренной п.5.4 Соглашения и п.10.2.2 коллективного договора, в том числе в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции.

Вопреки доводам ответчика, изложенным в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает злоупотребления правом в действиях истца.

Как следует из сведений, имеющихся в материалах дела, среднемесячный заработок истца за май – апрель 2004 года составил <данные изъяты> (л.д.81). Заработной платы до установления утраты профессиональной трудоспособности истец не имел, так как находился на больничном.

Пунктом 3.3. Положения «О порядке единовременной выплаты и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс» предусмотрено, что единовременная компенсация исчисляется из средней заработной платы за 12 месяцев до установления работнику процента утраты профессиональной трудоспособности, а при отсутствии заработной платы в расчетном периоде – за последние 12 месяцев работы (л.д.78, оборот).

Согласно приказу Фонда социального страхования <данные изъяты> от 26.11.2002, истцу назначена единовременная страховая выплата в сумме <данные изъяты>. (л.д.39).

Таким образом, размер единовременной компенсации, исчисленной по п.5.4 Соглашения и п.10.2.2 коллективного договора, составит <данные изъяты>., исходя из расчета:

<данные изъяты>.

Как следует из заявления истца, поступившего в суд апелляционной инстанции 03.08.2023, он согласен включить размер единовременной компенсации, исчисленной по п.5.4 Соглашения и п.10.2.2 коллективного договора, в общую сумму компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>., взысканную судом.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда, предусмотренный положениями Федерального отраслевого соглашения, не является достаточным и справедливым, а истец имеет право на компенсацию морального вреда как по нормам Федерального отраслевого соглашения, так и в соответствии с нормами гражданского и трудового законодательства.

В связи с изложенным, принимая во внимание доводы истца о причинении ему морального вреда в связи с полученной травмой, учитывая степень вины ответчика, который будучи работодателем, а потому обязанным знать и соблюдать правила охраны труда с учетом особенностей своей трудовой деятельности, не обеспечил их надлежащее соблюдение, в результате чего истец получил трудовое увечье; физические страдания, связанные с повреждением здоровья; длительность лечения истца и отсутствие перспективы восстановления <данные изъяты>; степень нравственных страданий потерпевшего и осознание им своего состояния в связи с невозможностью вести жизнь равноценную прежней, поскольку в результате несчастного случая он стал инвалидом <данные изъяты> группы, утратил профессиональную трудоспособность на <данные изъяты>%, ограничен в выборе профессии, лишен возможности вести прежний образ жизни; имущественное положение ответчика, который является коммерческим юридическим лицом, основным видом деятельности которого является извлечение прибыли, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об обоснованности заявленных требований в указанной части и необходимости взыскания денежной компенсации морального вреда в сумме 800000 руб., куда также входит единовременная выплата в соответствии с п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы и п.10.2.2 коллективного договора ответчика.

Таким образом, оснований для отмены либо изменения судебного решения, снижения размера компенсации морального вреда, взысканного с ответчика в пользу истца, судебная коллегия не усматривает.

В части взыскания судебных расходов решение не обжалуется.

Ссылок на какие-либо процессуальные нарушения, являющиеся безусловным основанием для отмены решения суда, апелляционная жалоба не содержит, а судебная коллегия таких нарушений по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 25 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий: О.Н. Калашникова

Судьи И.А. Сучкова

Е.Ю. Котляр

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 03.08.2023.