Решение по делу № 2-11325/2023 от 29.05.2025

КОПИЯ

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

29 мая 2025 г. г.о. Тольятти

Автозаводский районный суд <адрес> в составе:

судьи Воронковой Е.В.,

при секретаре ФИО12,

с участием прокурора ФИО19,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО3, ФИО4, ФИО5 к ГБУЗ СО «ТГКБ №», Министерству здравоохранения <адрес> о компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказание медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, ФИО4, ФИО5 обратились в Автозаводский районный суд <адрес> с исковым заявлением к ГБУЗ СО «ТГКБ № о компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказание медицинской помощи.

В обосновании исковых требований указали следующее.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ рождения, бригадой скорой помощи был госпитализирован в инфекционное отделение ГБУЗ СО ТГКБ № с жалобами на желтушность кожи, слабость, тошноту, рвоту, темный цвет мочи. В последующие дни, не смотря на проводившееся лечение состояние ФИО2 ухудшалось.

ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО2 резко ухудшилось, он был переведён в отделение реанимации (ОРИТ).

ДД.ММ.ГГГГ в 21:40 ФИО2 не приходя в сознание скончался.

ДД.ММ.ГГГГ было проведено патологоанатомическое исследование трупа ФИО2, вскрытие по мнению истцов было проведено с огромным количеством грубых нарушений.

Патологоанатомическим исследованием было установлено, что смерть наступила от «острой печеночной недостаточности в следствии токсического поражения печени химическим веществом неизвестного генеза с субтотальным некрозом гепатоцитов, развитием печеночной комы. Выставлен основной диагноз: «Острая печеночная недостаточность. Токсическое поражение печени с печеночным некрозом, протекающего в виде острого гепатита с субтотальным некрозом гепатоцитов (токсическое вещество не идентифицировано).

Истцы считают, что жизнь ФИО2 оборвалась в результате халатности и безответственности врачей, как в отделении ВИО - 4 так и в отделении ОРИТ, где он ДД.ММ.ГГГГ был случайно обнаружен медперсоналом мертвым (заключение эксперта №м/09/20).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 было подано заявление в СК РФ <адрес>, возбуждено уголовное дело № по ч.2. ст.109, которое в последующем было передано в СУ СК РФ по <адрес> в отдел по особо важным делам.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № прекращено, по основанию п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

В рамках уголовного дела №, проведены судебные медицинские экспертизы, несмотря на то, что все экспертизы противоречивые, истцы считают, что имеется прямая причинно-следственную и косвенную связь, между смертью ФИО2 и дефектами лечения

По мнению истцом, в результате допущенных врачами ТГКБ № халатности и недостатков лечения ФИО2, а также его смерти в указанном медицинском учреждении принесли истцам физические и нравственные страдания.

В связи с вышеизложенным, просили суд:

- Взыскать с ГБУЗ СО ТГКБ № <адрес> в пользу ФИО3 (матери ФИО2) в качестве компенсации морального вреда за ненадлежащее оказание медицинской помощи сыну, повлекшее его смерть 10 000000 руб.;

- Взыскать с ГБУЗ СО ТГКБ № <адрес> в пользу ФИО4 (отец ФИО2) в качестве компенсации морального вреда за ненадлежащее оказание медицинской помощи сыну, повлекшее его смерть 10 000000 руб.;

- Взыскать с ГБУЗ СО ТГКБ № <адрес> в пользу ФИО5 (брат ФИО2) в качестве компенсации морального вреда за ненадлежащее оказание медицинской помощи сыну, повлекшее его смерть 10 000000 руб.

В ходе рассмотрения дела протокольными определениями (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) судом в качестве третьих лиц были привлечены: ФИО13, ФИО26, ФИО25, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО7, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО14, ФИО6, ФИО47, ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО48, ФИО49, ФИО15, ФИО50, Министерство имущественных отношений <адрес>, ТФОМС, АО «МАКС-М», в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения <адрес>.

В ходе судебного разбирательства судом был поставлен вопрос о назначении по делу судебной медицинской экспертизы экспертам ФГКУ «СЭЦ СК России», где находятся медицинские документы и иные материалы для сокращения сроков проведения по делу судебной экспертизы и соблюдения разумных сроков рассмотрения гражданского дела.

ДД.ММ.ГГГГ определение с делом вернулось без исполнения, в связи с тем, что проводят экспертизы только по уголовным делам и материалам проверок.

ДД.ММ.ГГГГ дело определением направлено повторно в адрес экспертной организации, с указанием на то, что определение суда направлено для исполнения, указанные причины не являются основанием для неисполнения, доведено до сведения о возможности наложения штрафа на экспертную организацию.

ДД.ММ.ГГГГ определение с делом вернулось от экспертной организации без исполнения.

Согласно ответа на запрос с СУ от ДД.ММ.ГГГГ медицинские документы запрошены в экспертном учреждении, по мере их поступления будет сообщено дополнительно.

Согласно ответа на запрос от ДД.ММ.ГГГГ об истребовании из экспертного учреждения медицинских документов, направленных для производства комиссионной судебно-медицинской экспертизы по уголовному делу № в ФКУ «СЭЦ СК России» и их направлении в адрес суда, следует, что медицинские документы на имя ФИО2, запрошены в экспертном учреждении, согласно сведениям, представленным экспертом-организатором ФИО16, запрашиваемы медицинские документы не могут быть направлены в адрес следственного отдела до окончания производства экспертизы, срок окончания которого не известен.

При данных обстоятельствах, учитывая длительность сроков нахождения дела в производстве суда, нарушением прав истцов на своевременные рассмотрения дела, невозможностью в связи с не предоставлением медицинских документов и материалов суду для проведения судебной экспертизы, настаиванием на рассмотрении истцов дела по имеющимся материалов дела, проведенных в рамках уголовного дела медицинских экспертиз, суд посчитал возможным рассмотрения дела по существу.

Истец ФИО3 в судебном заседании, основания и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддерживала, просила суд заявленные требования удовлетворить в полном объеме. Также поясняла, что их сын проживал с ними, готовил им кушать, они вместе путешествовали. Для них его гибель очень большая утрата, они практически живут на кладбище, у отца ухудшилось здоровье. С братом они проживали в одной комнате, после смерти брата он кричал во сне. Когда Вадик был маленький, он постоянно с ним гулял. Разница в возрасте между сыновьями была 4 года. Ее сын не употреблял наркотические средства, он был поставлен на учет в наркологический диспансер единожды, когда что-то употребил, после чего он ничего не употреблял.

Истец ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились. О дате, времени и месте слушания дела судом извещались. В материалах дела от них имеются ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие.

Представители ответчика ГБУЗ СО «ТГКБ №»- ФИО17, ФИО18, действующие на основании доверенности, в судебном заседании с предъявленными требованиями не соглашались, доводы, изложенные в возражении на исковое заявлении, поддерживали. Просили суд отказать в удовлетворении заявленных требований.

Соответчик Министерство здравоохранения <адрес> в судебное заседание явку своего представителя не обеспечил. О дате, времени и месте слушания дела судом извещался. О причине его неявки суду неизвестно. Заявлений, ходатайств от соответчика до начала судебного заседания в суд не поступало.

Третье лицо ФИО24 в судебное заседание не явилась. О дате, времени и месте слушания дела судом извещалась. О причине ее неявки суду неизвестно. Ранее в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ с исковыми требованиями не соглашалась, а также поясняла, что пациент ФИО2 поступил в приемный покой горбольницы № в 10.00 ДД.ММ.ГГГГ, осмотрен врачом ФИО42. Затем в 11.00 в отделении она его осмотрела как лечащий врач. Предварительный диагноз - острый вирусный гепатит, неуточненный. Состояние средней тяжести, назначено лечение, диагностика. 07, 08 числа, ею был осмотрен, состояние средней тяжести. Ухудшений в динамике не отмечалось. Наблюдался в вечернее время средним медперсоналом. Ухудшений никем не было отмечено. 09,10,11 мая - выходные дни. Больных оставляют под наблюдение дежурного врача. 11 мая у пациента наблюдается ухудшение. Дежурная медсестра вызвала дежурного доктора, он вызвал дежурного реаниматолога. Больной был переведен в отделение реанимации. В связи с чем вызвано ухудшение, сложно сказать, потому что по 10 число состояние было стабильное. Давление было стабильное, температура, сатурация в норме. Из анамнеза, когда она его впервые увидела, расспрашивала, он ей сказал, что заболел 20 апреля. Отметил слабость, отсутствие аппетита, тошноту, периодическую рвоту. Потемнела моча. 5 числа он пожелтел. 6 числа вызвали скорую, положили в стационар. 8 числа он упорно у нее отпрашивался домой. Она сказала, что даже на час не отпускаем домой. У них инфекционный стационар, такого, что все у них гуляют, этого нет. Единственное, что возим на рентген, УЗИ, в отделении этого нет. Он ей сам рассказал, что злоупотреблял алкоголем несколько лет. Она спрашивает, поскольку такие моменты очень важны. То, что он курил траву, сам признался. Со слов дежурного медперсонала, самовольно выходил из отделения, по-видимому, с мамой. Это должно быть отмечено в истории. У них запрещено выходить из отделения. В первый же день ему было назначено лечение. Диета, постельный режим, инвазионная терапия, глюкоза, физраствор, витамины, антибиотики. Рабочий диагноз - вирусный гепатит. При желтухе чаще всего вирусный гепатит. Через сутки пришел отрицательный результат анализа на гепатит "А". Но у него были взяты еще анализы на гепатит "В" и "С", они были в работе. Поэтому до последнего он находился в стационаре, и рабочий диагноз вирусный гепатит был не снят. Окончательные результаты пришли 13 числа, тоже отрицательные. Противовирусная терапия при вирусном гепатите не разработана. Лечение при всех гепатитах одинаковое. Гепатиты могут быть инфекционные и не инфекционные. Не инфекционные гепатиты - 1) алкогольные, 2) медикаментозные, 3) токсические. Упоминание больного, что он какой-то токсический препарат применил, и родственники им не говорили, поэтому ему не было сделано экспертизы на токсический препарат. Это у них делают в лаборатории в Старом городе. Ушел на вскрытие с неуточненным гепатитом, потому что маркеров гепатитов не было выявлено. Токсический не брали. 11 числа они еще не получили маркеры, диагноз вирусного гепатита не был снят. Не стоял вопрос о токсинах. Отрицательный был анализ на гепатит "А", анализы на гепатит "В" и "С" в работе.

Третье лицо ФИО25 в судебное заседание не явился. О дате, времени и месте слушания дела судом извещался. О причине его неявки суду неизвестно. Ранее в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ с исковыми требованиями не соглашался, пояснял, что пациента не помнит, он работал 11 мая, заступил в 8 часов утра. Пациент уже там находился. Все необходимые мероприятия по реанимации провел в полном объеме. Его смерть была не в его дежурство. Пока человек находится в реанимации, идет лечение основного заболевания и симптоматическая терапия. Диагноз "токсическое отравление" невозможно поставить, глядя на больного. Они до конца верят больному. Он не помнит, был он в сознании в его дежурство или нет. Если у человека есть психомоторное возбуждение, его надо седатировать. Он может нанести ущерб себе или окружающим. В отношении этого пациента применялись галоперидол и фенозепам. Любой препарат - это палка о двух концах. В реанимации до момента гибели пациент пробыл 2,5 суток. Момент смерти в реанимации фиксирует врач анестезиолог-реаниматолог. Составляются протокол смерти человека и реанимационный протокол. Подписывается только врачом, кто зафиксировал смерть. Не помнит, когда был его следующий рабочий день. В реанимационном отделении в инфекционном отделении боксированная система. Больной в реанимации присоединен к монитору. Идет постоянная фиксация. Не может пояснить, почему в истории нет ЭКГ с прямой линией, он не работал в эту смену. Такое ЭКГ должно быть. В его смену была сделана одна ампула галоперидола. Лист назначения должен подписываться и врачом, и медсестрой.

Третье лицо ФИО32 в судебное заседание не явилась. О дате, времени и месте слушания дела судом извещалась, о причине ее неявки суду неизвестно. Ранее в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ с исковыми требованиями не соглашалась. Поясняла, что подробностей события в мае 2019 года не помнит, следователь ее допрашивал по уголовному делу. Медицинские манипуляции, лекарства делали по назначению врача, все указано в листе назначения. В то время она работала медицинской сестрой. Уходил ФИО2, или что-то принимал, кроме назначенных препаратов, она не помнит. Она не видела, посещали ли его родственники. Они за пациентами не следим. У них не разрешается приходить, выходить. В какие дни она дежурила, не помнит.

Третье лицо ФИО32 в судебное заседание не явилась. О дате, времени и месте слушания дела судом извещалась. О причине ее неявки суду неизвестно. Ранее в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ с исковыми требованиями не соглашалась. Поясняла, что она работала санитаркой, только развозила еду. Такого случая не было, чтобы плохо было только ФИО51. Всем тогда плохо бы стало. Пищу отдает в окошко, потом забирает посуду. Никого не замещала, кроме своей должности. В палату не заходила.

Третье лицо ФИО47 в судебное заседание не явилась. О дате, времени и месте слушания дела судом извещалась. О причине ее неявки суду неизвестно. Ранее в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ с исковыми требованиями не соглашалась. Поясняла, что она работала старшей медсестрой. ФИО51 не помнит. С пациентами не контактировала. Работает с документацией, находится в кабинете.

Остальные третьи лица в судебное заседание не явились. О дате, времени и месте слушания дела судом извещались. О причине их неявки суду неизвестно. Заявлений, ходатайств от третьих лиц до начала судебного заседания в суд не поступало.

Суд на основании ст. 167 ГПК РФ рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц.

Помощник прокурора ФИО19 в своем заключении, руководствуясь требованиями ст. 151, 1101 ГК РФ, ст. 15 ЗПП, полагала, что заявленные требования нахожу подлежащему частичному удовлетворению. В соответствии с требованиями Конституции РФ каждому гарантирована медицинская помощь. Оказанная медицинская помощь должна отвечать требованиям полноты и своевременности. В объем медицинской помощи входит, как документарное сопровождение всего процесса ее оказания, так и непосредственно диагностика и лечение. При этом качество ведения медицинской документации не может отожествляться с качеством оказания медицинской помощи. По данному делу ключевым вопросом остаются дефекты диагностики, поскольку дефекты документарного характера сами по себе не являются дефектами оказания медицинской помощи. При этом из пяти экспертиз, находящихся в материалах дела, лишь та экспертиза, на которую ссылается истец, говорит о связи между дефектами диагностики и наступившими последствиями в виде смерти. Все остальные экспертизы отмечают значительное количество дефектов документарного характера, и все они выделяют допущенные ответчиком дефекты диагностики. Расхождений клинического и патологоанатомического диагнозов выявленное не было ни одной из экспертиз. Все врачи эксперты утверждают, что выявленные дефекты об оказании медицинской помощи при определенном и ключевом условии отсутствия трансплантации печени не могли существенно повлиять на исход заболевания. Все они пришли к выводу, что наступление летального исхода было обусловлено тяжестью заболевания, поздним обращением за медицинской помощью, что явилось развитием печеночной недостаточности. При таких обстоятельствах и ссылкой истца на нормы права содержащихся в ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, ст. 15 ЗПП обоснование требований абсолютно обоснованы. Руководствуясь вышеизложенным, считаю возможным заявленные требования удовлетворить частично, взыскать с ответчика в качестве компенсации морального вреда, причиненного дефектами оказания медицинской помощи в пользу ФИО3 500000руб., в пользу ФИО4 500000 руб., в пользу ФИО5400000 руб. При недостаточности денежных средств ответчика данную финансовую нагрузку возложить на учредителя Министерства здравоохранения <адрес>.

Суд, выслушав стороны, заключение прокурора, исследовав письменные материалы гражданского дела, оценивая письменные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния; медицинская организация - юридическое лицо независимо от организационно-правовой формы, осуществляющее в качестве основного (уставного) вида деятельности медицинскую деятельность на основании лицензии, предоставленной в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о лицензировании отдельных видов деятельности. Положения настоящего Федерального закона, регулирующие деятельность медицинских организаций, распространяются на иные юридические лица независимо от организационно-правовой формы, осуществляющие наряду с основной (уставной) деятельностью медицинскую деятельность, и применяются к таким организациям в части, касающейся медицинской деятельности. В целях настоящего Федерального закона к медицинским организациям приравниваются индивидуальные предприниматели, осуществляющие медицинскую деятельность (пункты 3, 9, 11 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (часть первая статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части второй статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части второй и третьей статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Как установлено судом,ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. являются родителями ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

ДД.ММ.ГГГГ в инфекционное отделение ГБУЗ СО «ТГКБ №» бригадой скорой помощи доставлен ФИО2

В связи с ухудшением состояния здоровья ФИО2 переведен в отделение реанимации инфекционного отделения ГБУЗ СО «Тольяттинская городская клиническая больница №", где ДД.ММ.ГГГГ скончался.

На основании жалобы ФИО3 по вопросу качества оказанной медицинской услуги, ДД.ММ.ГГГГ, страховой медицинской организации филиал АО «МАКС - М» в <адрес>, была назначена и проведена экспертиза, по результатам которой вынесен Акт экспертизы качества медицинской помощи №, согласно выводам которого, экспертами выявлены отдельные недостатки: нет динамического наблюдения ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ; нет контроля коагулограммы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Нарушения при оказании медицинской помощи ФИО2 не повлияли не здоровье, дефектные санкции не применялись.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, признаны потерпевшими по уголовному делу №.

Уголовное дело № № объединено с уголовным делом №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по ч. 2 ст. 238 УК РФ по факту оказания услуг, не отвечающим требованиями безопасности, повлекшим по неосторожности смерть ФИО2

В рамках уголовного дела № № были проведены экспертизы.

Согласно заключению эксперта № «Б» ГБУЗ СО «БСМЭ» клинический диагноз «Острый вирусный гепатит? неуточненный, желтушный вариант, период разгара» установлен своевременно относительно времени обращения и правильно. Проведенными исследованиями вирусные гепатиты А, В, С исключены, но исследования на прочие вирусы не проводились, так как не являются обязательными. Однако прижизненно не установлена печеночная недостаточность, обусловленная массивным прогрессирующим некрозом печени, который мог развиться, в том числе, в связи с воздействием иных гепатотропных вирусов. Выполненные у ФИО2 в ГБУЗ СО «ТКГБ №» лабораторные и инструментальные исследования были достаточными для диагностики острого повреждения печени в виде массивного прогрессирующего некроза печени, в том числе, возможно, обусловленного гепатотропными вирусами. По данным медицинской карты на госпитальном этапе в инфекционном отделении ГБУЗ СО «ТГКБ №» в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ установлены дефекты медицинской помощи ФИО2: отсутствие корректного анализа выявленной симптоматики; не выполнен диагностический поиск, предусмотренный Рекомендациями по ведению больных с острым повреждением печени: острая печеночная недостаточность, практическими рекомендациями EASL по ведению острой (молниеносной) печеночной недостаточности Европейской ассоциации по изучению печени (биохимические исследования крови (ГГПТ, ЛДГ, ГДГ), которые, хотя и не являются специфичными для диагностики острой печеночной недостаточности, но по совокупности признаков в ряде случаев облегчают диагностику); дефекты ведения медицинской документации: отсутствие дневниковых записей динамического наблюдения ФИО2 за ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, при самовольном или разрешенном уходе из отделения должна быть сделана соответствующая отметка за указанные даты, нет данных графической записи ЭКГ с асистолией при проведении реанимационных мероприятий ДД.ММ.ГГГГ, нет «Протокола установления смерти человека». Смерть ФИО2 последовала от заболевания - прогрессирующего массивного некроза печени с развитием фульминантной печеночной недостаточности (печеночной недостаточности, печеночной энцефалопатии, коагулопатии). Следовательно, ни один из установленных при производстве экспертизы дефектов медицинской помощи ФИО2 на госпитальном этапе в ГБУЗ СО «ТГКБ №» сам по себе не привел к развитию у него заболевания и осложнений. Таким образом, между дефектами медицинской помощи ФИО20 в ГБУЗ СО «ТГКБ №» и наступлением его смерти прямая и косвенная причинно- следственная связь отсутствует. Развитие у ФИО2 осложнений (острой печеночной недостаточности, печеночной энцефалопатии и коагулопатии) является закономерным осложнением некроза печени. По этим основаниям причинно-следственная связь между дефектами медицинской помощи в ГБУЗ СО «ТГКБ №» и развившимися осложнениями отсутствует. Развившиеся осложнения не связаны с действиями (бездействием) медицинских работников ГБУЗ СО «ТГКБ №». Возможность благоприятного исхода при отсутствии указанных дефектов медицинской помощи ФИО2 исключить нельзя, но и нельзя гарантировать, так как летальность при некрозе печени достигает 70 – 90 % (том 3 уголовного дела №, л.д.172-197).

Согласно заключению дополнительной экспертизы ГБУЗ СО «БСМЭ» № «Б» от ДД.ММ.ГГГГ закономерным развитием массивного прогрессирующего некроза печени является печеночная энцефалопатия, которая клинически проявляется нарушением сознания вплоть до комы. У ФИО2 печеночная энцефалопатия проявилась возбуждением, оглушением, сопором и комой. По данным записей в медицинской карте ГБУЗ СО «ТКГБ №», в период нахождения ФИО2 в отделении реанимации (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) установлено, что осмотр ФИО2 в динамике проводился в полном объеме, в том числе с выполнением консультаций (офтальмолога, заведующего отделением). Проведенных исследований принципиально было достаточно для установления печеночной энцефалопатии, печеночной недостаточности, обусловленной массивным прогрессирующим некрозом печени. Невыполнение диагностического поиска, предусмотренного Рекомендациями по ведению больных с острым повреждением печени: острая печеночная недостаточность, Практическими рекомендациями EASL по ведению острой (молниеносной) печеночной недостаточности Европейской ассоциации по изучению печени, в части биохимического исследования крови (ГГПТ, ЛДГ, ГДГ) не могло оказать определяющего влияния на установление диагноза, так как он не является специфичным для диагностики острой печеночной недостаточности, хотя по совокупности признаков в ряде случаев может облегчить диагностику. У ФИО2 остановка кровообращения зафиксирована ДД.ММ.ГГГГ в 21.10 час., согласно записи реаниматолога, по данным ЭКГ асистолия. Применение дефибриллятора для восстановления сердечной деятельности при асистолии не показано. В остальном, судя по описанию лечебных мероприятий, сердечно-легочная реанимация выполнена стандартно в соответствии с Рекомендациями по проведению реанимационных мероприятий Европейского совета по реанимации (пересмотр 2015 года): непрямой массаж сердца, ИВЛ, введение препаратов (раствор адреналина 0,1% 1 мл внутривенно, распор атропина 0,1% 1 мл внутривенно) с периодичностью 1 раз в 5 минут в течение 30 минут. Хотя формально «Протокол установления смерти человека» не представлен, в 11.40 реанимационные мероприятия прекращены в связи с неэффективностью в течение 30 минут, констатирована биологическая смерть. Согласно «Порядку проведения патологоанатомических вскрытий», утвержденному приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, исследование головного мозга при исследовании трупа является обязательным. Согласно пунктам 19 - 24 «Порядка проведения патологоанатомических вскрытий», утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, регламентирующих указаний о взвешивании органов не содержится. Согласно протоколу патологоанатомического исследования трупа, ФИО2 № от ДД.ММ.ГГГГ не проведено исследование головного мозга. Устранить недостаток информации в рамках проведения экспертизы не представляется возможным. По данным дневниковой записи медицинской карты стационарного больного ГБУЗ СО «ТГКБ №» от ДД.ММ.ГГГГ в 05.20 у ФИО2 при осмотре дежурным врачом отмечены жалобы на чувство тревоги, страха, что свидетельствует о начавшемся психотическом возбуждении, которое было необходимо купировать. В этой связи внутримышечно однократно введен показанный препарат феназепам в дозе 2 мл. Данных об ухудшении состояния ФИО2 после введения феназепама по представленным медицинским данным не установлено. В отделении реанимации ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ назначены стерофундин, гидрокортизон, ремаксол, цефтриаксон, натрия хлорид, преднизолон, пехсаметазон, фуросемид, дротаверин, галоперидол, дицинон, викасол, фосфоглив, панкреатин. Учитывая, что период полувыведения феназепама 6-18 часов, то при введении галоперидола в 38.00 нельзя исключить вероятность взаимного потенцирующего действия препаратов и углубления нарушения сознания, обусловленного печеночной энцефалопатией. В остальном лекарственные препараты какого-либо взаимного отягощающего действия на организм человека не оказывают. Показаний для проведения МРТ головного мозга ФИО2 по представленным документам комиссией экспертов не установлено. «Изменение поведения» ФИО21 было обусловлено энцефалопатией вследствие практически тотального некроза печени с развитием неврологической симптоматики (том 3 уголовного дела №, л.д.206-235).

Согласно заключению НИИСЭ «СТЭЛС» в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №м/09/20 установлены следующие дефекты медицинской помощи ФИО2:

своевременно не диагностирована печеночная недостаточность, вызванная некрозом печени;

не предпринят весь доступный комплекс мер по верификации повреждающего агента;

не произведен диагностический поиск (процесс установления диагноза);

не была своевременно диагностирована пневмония, сыгравшая существенную роль в наступлении смерти;

наблюдение за крайне тяжелым больным велось не систематически, многочасовые провалы в отсутствии наблюдения не позволили правильно оценить характер нарастающих осложнений;

совместное применение феназепама и галоперидола не используют при нарушении работы печени;

не был проведен химический анализ с использованием газового хроматографа;

лечащий врач отделения ВИО № должен был при уходе на длительные выходные поставить ФИО2 на контроль не медсестре, а дежурному врачу;

лечащим врачом отделения ВИО № была недооценена вся сложность и скоротечность заболевания;

не был собран консилиум;

не был организован перевод в профильную клинику;

пациент не был переведен в реанимационный зал под постоянный контроль медицинского персонала;

отсутствие наблюдения на протяжении 6 часов является грубым нарушением стандарта оказания медицинского пособия больному, находящемуся в состоянии нарастающей комы.

Имевшие место многочасовые пробелы в обследовании и наблюдении, неиспользование всех возможных методов исследования, позволяющих поставить правильный диагноз, несомненно, привели к прогрессированию болезни, что расценивается как косвенная причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи ФИО2 и наступившими неблагоприятными последствиями (том 8 уголовного дела №, л.д.1-96).

Согласно заключению комиссии экспертов ФИО22 № от ДД.ММ.ГГГГ установлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО2:

- дефекты диагностики: не диагностирована своевременно печеночная недостаточность, обусловленная массивным прогрессирующим некрозом печени;

-недооценка состояния, недооценка комплекса симптомов;

-не выполнен диагностический поиск;

-дефекты ведения медицинской документации;

Смерть ФИО2 является следствием тяжести заболевания и не находится в причинной связи с недостатками диагностики лечения (том 8 уголовного дела №, л.д.172-197).

Согласно заключению экспертов ООО «Судебно-медицинский эксперт» № от ДД.ММ.ГГГГ, имеются дефекты оказания медицинской помощи ФИО2:

-недооценка тяжести состояния пациента при поступлении в стационар;

-не изменение тактики ведения больного после предварительных анализов;

-назначение препаратов, противопоказанных при печеночной недостаточности (галоперидол, перфалган, дротоверин, тиопентал натрия);

-не назначение дополнительных методов исследования для установления других возможных причин нарушения сознания;

-дефекты заполнения протоколов трансфузии.

Так как ФИО2 поступил в ГБУЗ СО «ТГКБ №» уже с имеющимся цитолизом печеночной ткани и при вкрытии установлен некроз печени, прямая причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи ФИО2 и наступлением смерти отсутствует. Исходно тяжелое состояние ФИО2 само по себе могло привести и привело к наступлению тяжких последствий (уголовное дело №, том 13 л.д.2-123).

Согласно заключению экспертной комиссии Приволжского филиала (с дислокацией в <адрес>) ФГКУ «СЭЦ СК России» от ДД.ММ.ГГГГ № СМЭ 74 (КЗН)/14 установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО2:

- не проведено обследование пациента на иные причины острой печеночной недостаточности: маркеры герпесвирусных инфекций, обусловленных вирусом Эпштейн-Барр, вирусами простого герпеса и цитомегаловирусом; на токсические вещества, в частности наркотического происхождения; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не проводилось определение коагулограммы;

-неверная оценка тяжести состояния ФИО51 при поступлении в ГКБ № и в процессе лечения;

- недостаточная (по объему проведения исследований) и несвоевременность выполнения проведенных в ГКБ № исследований для диагностики состояния ФИО2 при поступлении в ГКБ № и в процессе лечения;

-отказ от проведения своевременного и в полном объеме диагностического обследования ФИО2;

- несвоевременность установление клинического диагноза и расхождение клинического и патологоанатомического диагнозов;

- отказ от проведения экстракорпоральной детоксикации в ранние сроки после госпитализации ФИО2 в ГКБ№;

-отказ от использования прогностических шкал при оценке состояния ФИО2 при поступлении и в процессе лечения;

-неадекватная по качественному и количественному составу инфузионная терапия;

-не назначена и не проведена детоксикационная терапия ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ;

-в течение всего времени пребывания в ГКБ № не проводится профилактика язвенного повреждения желудочно-кишечного тракта при введении глюкортикоидных гормонов;

-не проводилась противовирусное лечение;

-в ходе лечения не назначен и не вводился N-ацетилцистеин, который, по некоторым данным, препятствует прогрессированию поражения печени и улучшает исходы острой печеночной недостаточности;

- отсутствие динамического наблюдения за ФИО2, находящимся в тяжелом, прогрессивно ухудшающимся состоянии;

- необоснованное введение лекарственных препаратов при наличии противопоказаний к их введению;

- не проводилась оценка состояния ФИО2 по прогностическим реанимационным шкалам, как при поступлении в ОРИТ, так и в процессе лечения;

-при наличии признаков печеночной эцефалопатии (возбуждение, нарушение ориентации, афазия легкой степени, нарушение памяти) не проведена консультация невролога с целью оценки неврологического статуса в том числе и с использованием оценочных шкал;

- несвоевременный перевод ФИО2 на аппаратную искусственную вентиляцию легких;

- недостаточность и несвоевременность выполнения в ОРИТ лабораторных и функциональных исследований для диагностики состояния ФИО2 при поступлении в ОРИТ и в процессе лечения;

-не проводился мониторинг параметров кислотно-щелочного состояния артериальной крови;

- не проводились лечебные и диагностические мероприятия по профилактики и лечению отека головного мозга и внутричерепной гипертензии;

- неадекватная по качественному и количественному составу инфузионная терапия;

- несвоевременное проведение коррекции уровня факторов свертывания крови;

-не проводилась нутритивная поддержка в ОРИТ.

Дефекты оказания медицинской помощи, как несвоевременная диагностика острого токсического повреждения печени, несвоевременный перевод в ОРИТ, отказ от решения вопроса о переводе ФИО2 в экстренном порядке в специализированный центр по лечению острой печеночной недостаточности, отказ от проведения экстракорпоральной детоксикации в ранние сроки после госпитализации ФИО2, привели к формированию у ФИО2 новых состояний- глубока кома и острая сердечно-сосудистая недостаточность, которые состоят в прямой причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья ФИО2 и его последующей смерти.

Причина смерти ФИО2 не установлена в связи с тем, что череп не вскрывался, однако, гистологическое исследование подтвердило патоморфологические признаки гибели гепатоцитов и наличие признаков печеночной недостаточности, что позволяет высказаться о наличии заболевания печени и развившихся осложнениях. Отсутствие возможности доказательно высказаться о непосредственной причине смерти ФИО2 не позволяет объективно высказаться о наличии (отсутствии) причинно-следственной связи между оказанной ему медицинской немощью и неблагоприятным исходом (уголовное дело №, том 13 л.д.126-260).

Поскольку необходимы специальные познания ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу назначалась судебная экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ «Бюро судебно- медицинской экспертизы», однако ввиду того, что все медицинские документы и материалы для проведения судебной экспертизы находятся в экспертном учреждении ФГКУ «СЭЦ СК России», где проводится комиссионная судебно-медицинская экспертиза по уголовному делу №, проведение которой до настоящего времени не окончено, предположительный срок окончания ее проведения второй квартал 2025 года, материалы экспертами были возвращены в адрес суда ввиду невозможности проведения экспертизы в отсутствие медицинских документов и иных материалов судебной экспертизы.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчиков, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33).

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Учитывая, что при оказании помощи ФИО2 были допущены множественные дефекты лечения, которые и не являются прямой причиной смерти ФИО2, однако факт наличия дефектов лечения родственника истцов подтвержден проведенными в рамках уголовного дела экспертизами, наличие выявленных экспертами дефектов оказания медицинской помощи не позволяет считать качественной оказанную медицинскую помощь, ответчиком допущены нарушения стандарта проведения оказания медицинской помощиумершему, суд полагает требования истцов о взыскании морального вреда подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, а именно, что смерть ФИО2 привела к разрыву семейных, родственных связей, принимая во внимание глубину переживаний истцов с момента происшествия, учитывая материальное положение истцов, учитывая количество дефектов, допустивших ответчиком, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ГБУЗ СО «ТГКБ №» в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., в пользу ФИО4 компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., в пользу ФИО5 компенсации морального вреда в размере 400 000 руб.

В соответствии с положениями ст. 123.21-123.22 ГК РФ государственное или муниципальное учреждение может быть казенным, бюджетным или автономным учреждением.

Учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4 - 6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 настоящего Кодекса, несет собственник соответствующего имущества.

Бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Согласно Устава учредителями ГБУЗ СО «ТГКБ №» являются Министерство здравоохранения <адрес> и Министерство имущественных отношений <адрес>, однако Министерство имущественных отношений <адрес> осуществляет функции и полномочия учредителя только в отношении управления имуществом, закрепленным за Учреждением, остальное возложено на Министерство здравоохранения <адрес>, в связи с чем Министерство здравоохранения <адрес> должно нести субсидиарную ответственность по обязательствам бюджетного учреждения.

Поскольку истцы при подаче иска были освобождены от уплаты госпошлины, то возмещение судебных расходов, понесенных судом в связи с рассмотрением дела должно осуществляться по правилам ч. 1 ст. 103 ГПК РФ за счет ответчика, а также в порядке и размерах, предусмотренных ст. ст. 33319-33320 НК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3, ФИО4, ФИО5 к ГБУЗ СО «ТГКБ №», Министерству здравоохранения <адрес> о компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказание медицинской помощи– удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения <адрес> «Тольяттинская городская клиническая больница №» (ИНН <***>) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт 3611№) компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения <адрес> «Тольяттинская городская клиническая больница №» (ИНН <***>) в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт 3607№) компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения <адрес> «Тольяттинская городская клиническая больница №» (ИНН <***>) в пользу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт 3620№) компенсацию морального вреда в размере 400000 руб.

При отсутствии или недостаточности денежных средств у Государственного учреждения здравоохранения <адрес> «Тольяттинская городская клиническая больница №» указанные денежные средства в недостающем размере подлежат взысканию с Министерства здравоохранения <адрес> (ИНН<***>) в порядке субсидиарной ответственности.

В остальной части исковых требований- отказать.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения <адрес> «Тольяттинская городская клиническая больница №» (ИНН <***>) в доход бюджета городского округа <адрес> государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме в Самарский областной суд через Автозаводский районный суд <адрес>.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья подпись Е.В. Воронкова

КОПИЯ ВЕРНА

Судья Е.В. Воронкова

УИД: 63RS0№-84

Подлинный документ подшит в гражданском деле № Автозаводского районного суда <адрес>