Судья Вафина Г.В. УИД 16RS0042-03-2023-003597-80

Дело № 2-5961/2023

№ 33-13719/2023

Учет № 066г

А П Е Л Я Ц И О Н Н О Е ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 сентября 2023 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Насретдиновой Д.М.,

судей Гиниатуллиной Ф.И. и Прытковой Е.В.,

с участием прокурора Медведева В.И.,

при ведении протокола помощником судьи Хайруллиным Ф.Ф.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Насретдиновой Д.М. гражданское дело по апелляционной жалобе истца У.С.С., представителя ответчика – публичного акционерного общества «КАМАЗ» – С.А.А. на решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 17 мая 2023 года, которым постановлено:

исковое заявление У.С.С. о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «КАМАЗ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу У.С.С. (ИНН <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в сумме 15 000 рублей.

Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «КАМАЗ» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования город Набережные Челны в сумме 300 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы, выслушав объяснения представителя публичного акционерного общества «КАМАЗ» по доверенности И.И.П,, поддержавшей апелляционную жалобу ответчика и возражавшей против жалобы истца, заключение прокурора, полагающего, что решение суда обстоятельствам дела и требованиям закона соответствует, в связи с чем подлежит оставлению без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

У.С.С. обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «КАМАЗ» (далее также – ПАО «КАМАЗ», работодатель) о взыскании денежной компенсации морального вреда и возмещении судебных расходов.

В обоснование своих требований истец указал, что на основании заключенного 3 мая 2018 года с ПАО «КАМАЗ» трудового договора он работал в организации ответчика в должности слесаря механосборочных работ третьего разряда.

При исполнении трудовых обязанностей 30 сентября 2020 года, находясь в цехе мостов № 205, расположенном на территории Автомобильного завода ответчика, в ходе конфликта с напарником – Ю.Р.Т,, последний нанес ему несколько ударов кулаком в область челюсти, в результате чего он получил травмы в виде <данные изъяты>, которая причинила средней тяжести вред здоровью.

Приговором мирового судьи судебного участка № 15 по судебному району города Набережные Челны Республики Татарстан от 29 сентября 2021 года Ю.Р.Т, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 112 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на два месяца.

На неоднократные обращения в адрес работодателя с требованием расследования произошедшего несчастного случая ПАО «КАМАЗ» бездействовало, акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 был составлен лишь 29 марта 2023 года после его обращения в Государственную инспекцию труда в Республике Татарстан. Согласно данному акту в ходе исполнения трудовых обязанностей 30 сентября 2020 года на территории Автомобильного завода ПАО «КАМАЗ» в результате возникших разногласий и неприязненных отношений между ним и Ю.Р.Т, произошел конфликт, в результате которого последний нанес удары по его лицу, причинив средней тяжести вред здоровью. По изложенным основаниям У.С.С., полагая, что причиной произошедшего явились грубые нарушения правил охраны труда, допущенные по вине работодателя ПАО «КАМАЗ», ссылаясь на тяжесть причиненного вреда, длительность лечения, бесконечные моральные страдания, просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей.

Определениями судьи Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 6 апреля 2023 года к участию в деле в порядке статьи 47 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привлечена Государственная инспекция труда в Республике Татарстан, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – Ю.Р.Т,, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан.

В судебном заседании суда первой инстанции истец У.С.С. и его представитель М.И.Н., исковые требования поддержали.

Представитель ответчика – ПАО «КАМАЗ» по доверенности И.И.П, иск не признала, указывая на отсутствие вины работодателя в причинении вреда здоровью истца У.С.С.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан по доверенности М.Я.В., указывая на обоснованность требований У.С.С. о компенсации морального вреда, определение его размера оставила на усмотрение суда.

Представитель Государственной инспекции труда в Республике Татарстан, третье лицо, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – Ю.Р.Т,, будучи извещенными о времени и месте рассмотрения дела, на судебное заседание не явились.

Судом вынесено решение о частичном удовлетворении исковых требований в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе истец У.С.С., выражая несогласие с постановленным по делу решением, просит его изменить, увеличив размер компенсации морального вреда и судебных расходов до 300 000 рублей и 25 000 рублей соответственно. При этом в жалобе им приводятся доводы, аналогичные изложенным в обоснование предъявленного иска, указывается, что размер данной компенсации является необоснованно заниженным и не отвечает критериям разумности и справедливости такого взыскания с учетом обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения настоящего дела.

Представителем ответчика ПАО «КАМАЗ» по доверенности И.И.П, также подана апелляционная жалоба на состоявшееся решение суда, в которой ставится вопрос о его отмене. Указывается, что полученная У.С.С. травма не может быть расценена как несчастный случай на производстве, так как получена в результате конфликта между работниками, то есть нарушения ими трудовой дисциплины, а не при исполнении работником трудовых обязанностей, хотя и на территории работодателя.

На судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ПАО «КАМАЗ» по доверенности И.И.П, поддержала апелляционную жалобу в интересах ответчика, возражая против удовлетворения апелляционной жалобы истца.

Участвующий в деле прокурор пришел к заключению о законности постановленного по делу решения.

Иные участвующие в деле лица, извещенные о времени и месте его рассмотрения по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд апелляционной инстанции не явились.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителя ответчика, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

На основании части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», осуществляется причинителем вреда.

Из материалов дела следует, что 3 мая 2018 года между ПАО «КАМАЗ» и У.С.С. был заключен трудовой договор № 568, на основании которого последний с 7 мая 2018 года был принят на работу в указанную организацию на должность слесаря механосборочных работ третьего разряда в цех мостов Автомобильного завода.

На основании дополнительного соглашения от 16 ноября 2022 года № 57/1-28-398 истец был переведен на должность инженера-технолога третьего разряда Отдела анализа инструмента Ремонтно-инструментального завода, а на основании дополнительного соглашения от 1 марта 2023 года № 58/1-10-202 переведен на должность слесаря механосборочных работ третьего разряда в цех пучков проводов Автомобильного завода

Приказом работодателя от 10 марта 2023 года № 58/1-3-302-к У.С.С. уволен из ПАО «КАМАЗ» на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса по инициативе работника.

30 сентября 2020 года при выполнении У.С.С. трудовых обязанностей с ним произошел несчастный случай, в результате которого он получил травму.

На основании обращения У.С.С. о проведении расследования несчастного случая на производстве, работодателем был составлен акт служебного расследования от 16 октября 2020 года, в соответствии с которым травма, полученная истцом, не является несчастным случаем, связанным с производством, поскольку произошла в результате конфликта между Ю.Р.Т, и У.С.С., в нарушение ими трудовой дисциплины и не связана с исполнением трудовой функции.

Заключением государственного инспектора труда от 27 марта 2023 года, составленным на основании обращения У.С.С. о несогласии с выводами комиссии по расследованию несчастного случая от 10 марта 2023 года № 16/7-1402-23-ОБ, вышеуказанный несчастный случай квалифицирован как связанный с производством, подлежащий оформлению актом о несчастном случае на производстве по форме Н-1 и признан подлежащим принятию к учету в ПАО «КАМАЗ».

29 марта 2023 года по результатам расследования произошедшего составлен акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве. Согласно этому акту причинами несчастного случая явились: причинение вреда жизни и здоровью в результате противоправных действий третьих лиц. Нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившиеся в том, что слесарь механосборочных работ Автомобильного завода Ю.Р.Т, на основании приговора мирового судьи судебного участка № 15 по судебному району города Набережные Челны Республики Татарстан признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 112 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, являются:

– слесарь механосборочных работ Автомобильного завода Ю.Р.Т,;

– Автомобильный завод ПАО «КАМАЗ».

Из содержания данного акта в частности следует, что 30 сентября 2020 года, при осуществлении У.С.С. трудовых обязанностей на своем рабочем месте, в 13 часов 20 минут к нему подошел слесарь механосборочных работ Ю.Р.Т, и сказал, чтобы У.С.С. пошел выкладывать тормоза на стол. На данное требование последний ответил, что тормоза выложены на стол и нет необходимости их выкладывать. В результате между У.С.С. и Ю.Р.Т, возникла спорная ситуация, в ходе которой Ю.Р.Г, ударил У.С.С. по лицу и ушел. В это время к У.С.С. подошел мастер Б.Е.А. и направил на конвейер сборки «рядовых» мостов, где он работал в начале смены, на затяжку редуктора динамометрическим ключом, где истец отработал до конца смены. При этом У.С.С. не сообщил мастеру Б.Е.А. о том, что его ударил Ю.Р.Т,, в здравпункт завода он также не обращался. По окончанию смены – в 16 часов истец получил пропуск, переоделся и поехал домой, после чего обратился в лечебное учреждение – Государственное автономное учреждение здравоохранения Республики Татарстан «Городская больница № 5» города Набережные Челны, где ему был сделан рентген и установлен <данные изъяты>. На следующий день 1 октября 2020 года истцу было выдан листок нетрудоспособности с диагнозом и кодом диагноза по МКБ<данные изъяты> <данные изъяты>

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 2 октября 20220 года, выданному отделением челюстно-лицевой хирургии указанного выше лечебного учреждения, по степени тяжести полученная истцом травма относится к категории легких.

Приговором мирового судьи судебного участка № 15 по судебному району города Набережные Челны Республики Татарстан от 29 сентября 2021 года Ю.Р.Т, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 112 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на два месяца.

Как следует из содержания данного приговора, 30 сентября 2020 года, около 13 часов 30 минут, Ю.Р.Т, находясь в цехе мостов № 205, расположенном на территории Автомобильного завода ПАО «КАМАЗ» по адресу: Республика Татарстан город, Набережные Челны, проезд Автосборочный, дом 10, в ходе конфликта с У.С.С., возникшего на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения физической боли и телесных повреждений последнему, нанес один удар кулаком в область нижней челюсти слева У.С.С., затем, не останавливаясь, нанес один удар кулаком в область нижней челюсти справа, в результате чего последний испытал физическую боль и получил телесное повреждение в виде закрытого перелома суставного отростка нижней челюсти слева, который согласно заключению эксперта причинил средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель.

Разрешая возникший спор и частично удовлетворяя исковые требования У.С.С. о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, суд первой инстанции с учетом положений Трудового кодекса Российской Федерации об охране труда исходил из того, что несчастный случай с истцом У.С.С. произошел при исполнении им должностных обязанностей и вследствие ненадлежащего контроля работодателя за трудовой дисциплиной работников, в связи с чем пришел к выводу о том, что ПАО «КАМАЗ» как работодатель истца и причинителя вреда – работника Ю.Р.Т, должно компенсировать причиненный истцу моральный вред.

Соглашаясь с такими выводами суд первой инстанции и признавая несостоятельными доводы апелляционной жалобы представителя ответчика, в том числе сводящиеся к несогласию с квалификацией произошедшего как несчастного случая на производстве, судебная коллегия исходит из следующего.

Так, несчастным случаем на производстве в силу абзаца десятого статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно статье 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В соответствии с частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с главой 36 названного Кодекса подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Частью 2 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя, отнесены работники, исполняющие свои обязанности по трудовому договору.

Как следует из части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом, повлекшие за собой временную или стойкую утрату ими трудоспособности, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя.

В соответствии с частью 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

При расследовании несчастного случая устанавливаются обстоятельства и причины несчастного случая, а также лица, допустившие нарушения требований охраны труда (часть 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 3 постановления Минтруда Российской Федерации от 24 октября 2002 года № 73 «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях» (далее – Положение) (действовавшего на дату произошедшего несчастного случая) расследованию в порядке, установленном статьями 228 и 229 Кодекса и настоящим Положением подлежат события, в результате которых работниками или другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, были получены увечья или иные телесные повреждения (травмы), в том числе причиненные другими лицами.

На основании пункта 26 Положения несчастные случаи, квалифицированные комиссией или государственными инспекторами труда, проводившими их расследование, как несчастные случаи на производстве, подлежат оформлению актом о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», надлежит учитывать, что положениями Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующими вопросы расследования несчастных случаев на производстве (статьи 227 – 231), предусматривается возможность квалификации в качестве несчастных случаев, связанных с производством, и составление актов по форме Н-1 по всем несчастным случаям, имевшим место при исполнении работниками их трудовых обязанностей, даже если в причинении вреда работнику виновно исключительно третье лицо, не являющееся работодателем этого работника. Следовательно, по всем случаям, признанным связанными с производством, пострадавший работник со дня наступления страхового случая в соответствии со статьей 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ вправе требовать обеспечения по страхованию.

Из взаимосвязи положений статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 3 вышеуказанного Положения, расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат, в частности, события, в результате которых пострадавшим были получены телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работ), временную или стойкую утрату ими трудоспособности, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для привидения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других, предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе, нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением: укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других, чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 10 марта 2011 года № 2, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Из представленных в деле документов видно и не оспаривается сторонами, что пострадавший У.С.С. получил телесные повреждения, которые повлекли за собой утрату трудоспособности в период с 1 октября 2020 года по 28 октября 2020 года, что подтверждается листками нетрудоспособности (в которых проставлен код 02 – травма).

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Согласно абзацу 4 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

В соответствии со статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

В соответствии со статьей 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации расследуются в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством: смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом: смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось заключение медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

При несчастном случае с У.С.С. установлен факт причинения телесных повреждений последнему 30 сентября 2020 года на территории Автомобильного завода ПАО «КАМАЗ», при этом причинил телесные повреждения Ю.Р.Т,, совершив преступление – умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, что подтверждается вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка № 15 по судебному району города Набережные Челны Республики Татарстан от 29 сентября 2021 года. При этом сведений о совершении У.С.С. действий, которые квалифицировались бы правоохранительными органами как уголовно наказуемые деяния не имеется, ввиду чего оснований признания несчастного случая, не связанного с производством не имеется.

Статья 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает исчерпывающий перечень оснований, по которым несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством.

Вопреки доводам жалобы представителя ответчика, несчастный случай относится к несчастному случаю на производстве, поскольку произошел на территории организации в здании цеха мостов, где работал истец, травма, нанесенная ему другим лицом, была причинена в течение его рабочего времени.

Таким образом, вне зависимости от причин произошедшего конфликта, несчастный случай произошел на территории организации, где находилось рабочее место потерпевшего, травма, нанесенная истцу другим лицом была причинена в течение рабочего времени, а работодателем не исполнена основная обязанность по обеспечению безопасности труда и условий, отвечающих требованиям охраны и гигиены труда, то есть не созданы такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Доводы представителя ответчика о том, что Ю.Р.Т, причинен вред здоровью истца при нарушении трудовой дисциплины, а не при исполнении трудовых обязанностей, судебная коллегия находит не состоятельными, поскольку они основаны на неверном толковании и применении норм материального права.

Учитывая, что в силу части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом, повлекшие за собой временную или стойкую утрату ими трудоспособности, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории, при этом пострадавший работник не совершил противоправных действий, что установлено судом, то события, произошедшие с У.С.С., повлекшие за собой временную утрату трудоспособности, обоснованно квалифицированы, как связанные с производством, подлежащие оформлению актом о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

Содержащаяся в апелляционной жалобе представителя ответчика ссылка на то обстоятельство, что У.С.С. сам спровоцировал конфликт, в нарушение Кодекса корпоративной этики ПАО «КАМАЗ» использовал ненормативную лексику, чем сознательно допустил наступление неблагоприятных последствий, не подтверждены доказательствами, отвечающими требованиям относимости и допустимости, и приведенных ранее выводов не опровергают.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу У.С.С. с ПАО «КАМАЗ» в размере 50 000 рублей, суд первой инстанции сослался на то, что данный размер возмещения морального вреда в наибольшей степени будет отвечать критериям разумности и справедливости такого взыскания, исходя из установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств.

Данные выводы суда первой инстанции признаются судебной коллегией обоснованными.

Так, порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из изложенного следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу У.С.С. компенсации морального вреда, суд первой инстанции правильно применил критерии, установленные действующим правовым регулированием, а также оценил в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные по делу доказательства.

При этом суд обоснованно исходил из обстоятельств, при которых истцу был причинен вред, его личности, степени физических и нравственных страданий, а также тяжести наступивших последствий. Кроме этого, был учтен закрепленный действующим законодательством принцип разумности и справедливости такого взыскания.

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с положениями статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к таким расходам отнесены расходы по оплате услуг представителя, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, другие признанные судом необходимыми расходы.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (часть 1 статьи 100 гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В связи с разрешением настоящего спора в суде первой инстанции истцом понесены расходы по оплате услуг представителя в сумме 25 000 рублей, подтвержденные представленными в деле документами – договором об оказании юридической помощи от 30 марта 2022 года № 77/23, квитанцией от той же даты серии ЛХ № 002889 об оплате исполнителем оговоренной денежной суммы.

Разрешая вопрос о распределении судебных издержек, суд пришел к выводу о наличии оснований для частичного возмещения расходов по оплате юридических услуг – в размере 15 000 рублей, посчитав, что указанная сумма в наибольшей степени соответствует требованию о разумности пределов такого возмещения исходя из сложности дела, объема оказанных представителем услуг, а также результата разрешения спора.

Доводы жалобы истца о несогласии с размером взысканной денежной суммы признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, поскольку определенный размер возмещения, исходя из категории дела и степени участия в нем представителя истца, выполнившего работу по составлению искового заявления и принявшего участие в одном судебном заседании Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан – 17 мая 2023 года, в полной мере отвечает требованиям статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и средним расценкам на оказание юридических услуг в Республике Татарстан.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что при разрешении спора судом правильно установлены юридически значимые для дела обстоятельства, применены нормы материального права, подлежащие применению к возникшим спорным правоотношениям, и постановлено законное и обоснованное решение в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства.

В целом доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда и не содержат оснований к отмене решения, поскольку по своей сути направлены на иную оценку установленных судом обстоятельств, для чего достаточных оснований не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 17 мая 2023 года по данному делу оставить без изменения, апелляционные жалобы истца У.С.С., представителя публичного акционерного общества «КАМАЗ» С.А.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд обшей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 25 сентября 2023 года.

Председательствующий

Судьи