Дело №2-173/2023

УИД 73RS0013-01-2022-005527-15

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27.04.2023 г.Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Кочергаевой О.П., при секретаре Казиной В.Г., с участием прокурора Нуретдиновой Э.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Клинической больнице №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России, Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства России о взыскании компенсации морального вреда, штрафа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, в обоснование заявленных требований ссылаясь на то, что 17.09.2021 в реанимационном отделении ковидного госпиталя умер его отец П, причиной смерти которого согласно акту вскрытия явилась болезнь вызванная коронавирусом, в виде двухсторонней субтотальной серозно-геморрагической интерстициальной пневмонии, осложнившаяся в терминальном периоде развитием острого респираторного дистресс-синдрома. Он обратился в Димитровградский межрайонный следственный отдел СУ СК России по Ульяновской области с заявлением по факту смерти отца. В рамках проверочного материала была назначена судебно-медицинская экспертиза, согласно заключению которой выявлены недостатки в оказании медицинской помощи П: ему не была назначена противовирусная терапия, не назначена патогенетическая терапия, не назначено проведение анализа крови с целью определения уровня тропонина в крови. Кроме того, при оказании П медицинской помощи по основному заболеванию на фоне наличия у него сахарного диабета 2 типа допущены дефекты: не проводился регулярный контроль уровня глюкозы крови, не проведена коррекция терапии. Полагает, что указанные дефекты оказания медицинской помощи П создали риск прогрессирования у него имеющегося заболевания, что привело к негативным последствиям. Просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., поскольку исполнитель несет ответственность за некачественное оказание медицинской услуги, причинившей вред жизни и здоровью пациента, а также штраф за нарушение прав потребителя.

При подготовке дела к судебному разбирательству для участия по делу в качестве ответчика привлечено ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по изложенным в иске доводам. Дополнительно пояснил, что согласен с заключением судебно-медицинской экспертизы, однако не смотря на сделанные экспертами выводы считает, что смерть его отца наступила и от неправильных медицинских манипуляций. Полагает, что если имеются нарушения в проведении лечения, значит они так или иначе связаны со смертью человека. Просил исковые требования удовлетворить.

Представитель ответчика ФГБУ «ФНКЦРиО» ФМБА России ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что для взыскания компенсации морального вреда оснований не имеется, поскольку проведенной судебно-медицинской экспертизой установлено, что благоприятный исход заболевания П даже в случае отсутствия дефектов оказания медицинской помощи был маловероятен. Кроме того, указал на необоснованность требований о взыскании штрафа, поскольку П оказывалась бесплатная медицинская помощь, а истец с досудебной претензией не обращался. Просил в полном объеме отказать в удовлетворении требований.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации). Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", согласно пункту 1 статьи 2 которого здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда; отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункты 14 - 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Согласно разъяснениям п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Согласно пункту 6 статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

Из пункта 2 статьи 64 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину приоказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Судом установлено, что истец ФИО1 приходится сыном П, умершему (ДАТА), что подтверждено копиями актовых записей о рождении истца и о смерти его отца (л.д.106, 107).

Как следует из дела и не оспаривалось сторонами, П (ДАТА) обратился в станцию скорой медицинской помощи в 01.59 час., бригада прибыла по домашнему адресу пациента в 02.18 час. При осмотре П предъявлял жалобы на одышку, слабость, рвоту, отсутствие аппетита, головокружение. После оказания первой медицинской помощи он был доставлен в МПС №1 КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России. Впоследствии с (ДАТА) по (ДАТА) он находился на стационарном лечении в инфекционном лечении указанного учреждения, где впоследствии и умер.

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия №520 от (ДАТА) (л.д.176-178) причиной смерти явилась тяжелая легочно-сердечная недостаточность. Основное заболевание – болезнь, вызванная новой коронавирусной инфекцией (COVID-19)с положительным лабораторным тестом, тяжелое течение. Двусторонняя мультилобарная серозно-геморрагическая пневмония.

Осложнения основного заболевания: острый респираторный дистресс синдром взрослых, пролиферативная стадия. Острая дыхательная недостаточность тяжелой степени.

Сопутствующие заболевания: ИБС. Гипертоническая болезнь 3 степени, 3 стадия. Атеросклеротическая болезнь сердца. Атеросклероз венечных артерий 2 ст. Диффузный мелкоочаговый кардиосклероз. Атеросклероз сосудов головного мозга 2 ст. Дисциркуляторная энцефалопатия смешанной этиологии 2 ст. (по клиническим данным). Сахарный диабет 2 типа, инсулиннезависимый, со множественными осложнениями. Анемия неуточненной этиологии легкой степени.

Судом исследованы материалы доследственной проверки №* пр-(ДАТА) год по обращению ФИО1 о нарушениях, допущенных при оказании медицинской помощи П, Димитровградского межрайонного Следственного отдела Следственного управления Следственного комитета России по Ульяновской области, по результатам которых постановлением от (ДАТА) в возбуждении уголовного дела отказано (л.д.8-10).

Судом по ходатайству стороны истца определением от (ДАТА) назначена посмертная комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

В соответствии с заключением экспертов от 23.01-2023-(ДАТА) №* «П» (л.д.214-241) медицинская помощь П в ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период лечения с (ДАТА) по (ДАТА) была принципиально правильной и в основном соответствовала Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции Covid-19», версия 11 от 07.05.2021.

На госпитальном этапе КБ 172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период с (ДАТА) по (ДАТА) установлены дефекты медицинской помощи П, выразившиеся в нарушении регламентирующих положений Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции Covid-19», версия 11 от 07.05.2021:

А. на этапе профильного отделения в период с (ДАТА) по (ДАТА) дефекты диагностики – не выполнены исследования (ДАТА) на Д-димер, прокальцитонин, СРБ в связи с отсутствием реактива, не выполнены исследования на тропонин, пресепсин, исследование на СРБ выполнено лишь (ДАТА), не дана оценка увеличению количества ферритина (ДАТА), свидетельствующему о прогрессировании воспалительного процесса, не выполнена рентгенография органов грудной клетки при ухудшении состояния П (ДАТА), нет данных об осложнениях сахарного диабета, нет данных о гипотиреозе и его терапии. Дефекты лечения – не назначено этиотропное лечение: противовирусная терапия, антибактериальная терапия, в связи с отсутствием динамического исследования СРБ нельзя высказать суждение об адекватности и своевременности лечения; при значительном снижении сатурации (ДАТА), (ДАТА), (ДАТА), в том числе при осмотре реаниматологом, нет коррекции лечения; при снижении гемоглобина не назначены препараты железа; с 08.09. по 13.09. в листе назначения отсутствуют сведения о сахароснижающей терапии, данные о инсулинотерапии только после перевода в АРО с (ДАТА). Дефекты ведения – отсутствуют консультации эндокринолога, невролога и кардиолога при наличии сопутствующих заболеваний ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь, церебросклероз, дисциркуляторная энцефалопатия 2-3 ст., сахарный диабет 2 тип, инсулиннезависимый, гипотиреоз;

Б. На этапе АРО в период с (ДАТА) до (ДАТА) дефекты диагностики – отсутствие исследований газового состава крови и кислотно-щелочного состояния, отсутствие исследований на Д-димер, прокальцитонин, тропонин, пресепсин. Дефекты лечения – запоздалый перевод на НИВЛ СРАР, не назначено этиотропное лечение: противовирусная терапия, антибактериальная терапия. Дефект ведения – при синусовой брадикардии не выполнена консультация кардиолога.

Причина смерти П – «новая коронавирусная инфекция, вызванная вирусом Covid-19, тяжелое течение, осложнившаяся развитием двусторонней вирусно-бактериальной пневмонии, острого респираторного дистресс-синдрома взрослых и острой дыхательной недостаточности», установленная и подтвержденная в рамках проведения настоящей экспертизы, в том числе при самостоятельном исследовании гистологических объектов. Следовательно, смерть П наступила от острого инфекционного заболевание, ни один из установленных при производстве настоящей экспертизы дефектов медицинской помощи сам по себе не вызвал заражение П коронавирусной инфекцией, не способствовал развитию осложнений и их прогрессированию. Таким образом, причинно-следственной связи между установленными дефектами медицинской помощи и наступлением смерти П не имеется.

Указанное выше заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы является относимым и допустимым доказательством по делу, оснований не доверять заключению комиссии экспертов, имеющих соответствующую квалификацию и опыт работы, у суда не имеется. Эксперты имеют высшее специальное образование, продолжительный стаж работы, предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Данное заключение экспертизы сторонами не опорочено, напротив, стороны выражали свое согласие с выводами проведенной экспертизы, более того, указанное заключение судебно-медицинской экспертизы согласуется с иными письменными доказательствами по делу.

В связи с этим суд полагает возможным принять данное экспертное заключения в качестве допустимого доказательства по настоящему гражданскому делу.

Соглашаясь с заключением судебно-медицинской экспертизы, истец ФИО1, тем не менее, настаивал на возможной причинно-следственной связи между некачественным оказанием медицинской помощи и смертью его отца. Между тем, доказательств указанным обстоятельствам в суд не представлено, тогда как в соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Напротив, заключение судебно-медицинской экспертизы полностью согласуется с выводами судебно-медицинской экспертной комиссии, проведенной ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от (ДАТА), в рамках доследственной проверки (л.д.79-103).

При разрешении иска суд учитывает, что требования о компенсации морального вреда заявлены истцом и в связи с тем, что лично ему ответчиком в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи его отцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого человека, осознания того, что отцу не в полной мере оказана медицинская помощь, хотя бы это и не находится в причинно-следственной связи с наступившей смертью П

В данном случае юридическое значение может иметь не только прямая, но и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками ответчика медицинской помощи П могли способствовать ухудшению состояния его здоровья. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Учитывая вышеизложенные доказательства, суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании нашел свое подтверждение тот факт, что ответчиком при оказании медицинской помощи П допущены недостатки, описанные в заключениях судебно-медицинских экспертиз, и, как следствие, нарушено личное неимущественное право истца ФИО1 на семейную жизнь, что повлекло причинение ему нравственных страданий (морального вреда), в связи с чем имеются основания для взыскания компенсации морального вреда.

Несмотря на то, что указанные дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью П, данные обстоятельства не могут являться основанием для освобождения ответчика от ответственности в виде компенсации морального вреда, поскольку нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, в том числе и оформление медицинской документации, является нарушением требований к качеству медицинской услуги.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцу действиями сотрудников ответчика нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых истцу был причинен моральный вред, а именно то обстоятельство, что дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью П, суд учитывает возраст истца, наличие тесной родственной связи между истцом и его отцом, с учетом обстоятельств дела полагает возможным взыскать в качестве компенсации морального вреда денежные средства в размере 100000 руб., отказав в удовлетворении исковых требований в большем размере по вышеизложенным основаниям.

Определяя лицо, обязанное выплатить истцу ФИО1 указанную денежную компенсацию, суд исходит из того, что на основании приказа ФМБА России от 07.10.2020 №277 ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России реорганизовано 16.02.2021 в форме присоединения к ФГБУЗ «Федеральный высокотехнологичный центр медицинской радиологии Федерального медико-биологического агентства», в настоящее время со сменой наименования Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства.

КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России является филиалом ФГБУ ФНКЦРиО, следовательно, самостоятельным юридическим лицом не является и не может нести гражданско-правовую ответственность по указанным событиям.

С учетом изложенного, надлежащим ответчиком по делу является ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России, и на указанное юридическое лицо надлежит возложить обязанность по выплате истцу компенсации морального вреда.

В удовлетворении иска, заявленного к КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России надлежит отказать по вышеуказанным основаниям.

Разрешая иск в части требований о взыскании штрафа в соответствии с Федеральным законом «О защите прав потребителей» суд также не находит оснований для их удовлетворения.

Согласно статье 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей", при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Поскольку П медицинская помощь оказывалась в рамках обязательного медицинского страхования бесплатно, оснований для взыскания штрафа в рамках Закона «О защите прав потребителей» не имеется. Более того, с досудебным требованием о взыскании компенсации морального вреда ФИО1 к ответчикам не обращался.

Поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, а его исковые требования судом удовлетворены частично, в соответствии со ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с указанного ответчика в доход местного бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 300 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства России, <данные изъяты>, в пользу ФИО1, <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 100000 (сто тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 к КБ 172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России, ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России о взыскании компенсации морального вреда, штрафа отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства России, <данные изъяты>, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Димитровградский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 05.05.2023.

Председательствующий судья О.П. Кочергаева