Дело №2-343/2025 (2-2286/2024)
УИД №***
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Можга Удмуртской Республики 23 мая 2025 года
Можгинский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Хисамутдиновой Е.В.,
при секретаре Груздевой С.В.,
с участием помощника Можгинского межрайонного прокурора Федотова А.В.,
истцов ФИО1, ФИО3, ФИО4 и их представителя - адвоката Кибардина Ю.А., действующего на основании доверенностей №*** 17 декабря 2024 года,
представитель ответчика Муниципального унитарного предприятия жилищно-коммунального хозяйства ФИО5, действующего на основании доверенности №*** от 09 января 2025 года,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО3, ФИО4 к Муниципальному унитарному предприятию жилищно-коммунального хозяйства о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов.
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском к Муниципальному унитарному предприятию жилищно-коммунального хозяйства (далее – МУП ЖКХ) о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов.
Исковое заявление мотивировано тем, что 28 сентября 2024 года около 07 час. 00 мин. в котельной №*** МУП ЖКХ по адресу: Удмуртская Республика, <***>, в результате аварийной работы котельной произошло задымление помещения. После чего в задымленном помещении котельной был обнаружен без признаков жизни супруг истца ФИО2. Полагая, что смерть супруга произошла в результате виновных действий ответчика, выразившихся в содержании производственного здания и сооружения котельной №*** в неисправном состоянии, не обеспечивающем длительное, надежное использование их по назначению, с учетом требований санитарных норм и правил, правил безопасности труда, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного смертью супруга ФИО6, в размере 2000 000 руб., а также расходы по оплате труда представителя в размере 75 000 руб.
Кроме того, в Можгинский районный суд Удмуртской Республики с иском к Муниципальному унитарному предприятию жилищно-коммунального хозяйства о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов обратились сыновья ФИО7 - ФИО3 и ФИО4. Исковые требования ФИО3 и ФИО4 мотивированы обстоятельствами, аналогичными изложенным в иске ФИО1 Полагая, что смерть отца ФИО7 произошла в результате виновных действий ответчика, ФИО3 и ФИО4 просят взыскать с ответчика МУП ЖКХ компенсацию морального вреда, причиненного смертью отца ФИО6, в размере 2000 000 руб., а также расходы по оплате труда представителя в размере 75 000 руб. в пользу каждого из истцов.
Определением суда от 05 февраля 2025 года гражданские дела № 2-343/2025 по иску ФИО1 к Муниципальному унитарному предприятию жилищно-коммунального хозяйства о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, № 2-340/2025 по иску ФИО3 к Муниципальному унитарному предприятию жилищно-коммунального хозяйства о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов и гражданское дело № 2-341/2025 по иску ФИО4 к Муниципальному унитарному предприятию жилищно-коммунального хозяйства о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов объединены в одно производство.
Определением суда от 25 марта 2025 года, занесенным в протокол судебного заседания, по ходатайству представителя истцов в порядке ст.43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО9
Истцы ФИО1, ФИО3 и ФИО4 и их представитель Кибардин Ю.А. в судебном заседании на исковых требованиях настаивали, поддержали доводы, изложенные в исковом заявлении.
В судебном заседании истец ФИО1 дополнительно суду пояснила, что ФИО7 - ее супруг, состояли в браке с 1988 года. Муж был опорой, кормильцем. Его гибель - необратимые последствия для нее. ФИО7 был внимательным отцом для ее двоих детей, дедушкой для четырех внуков, супругом. О каждом он заботился, оказывал посильную помощь, помогал вести домашнее хозяйство. Из-за потери мужа ей приходится работать. Муж не был алкоголиком, не пил, не курил. На работу ездил в трезвом состоянии. Муж рассказывал, что на работе бардак. После смерти мужа ее состояние здоровья очень ухудшилось, у нее поднялось давление, постоянно вызывает скорую помощь, нужно постоянно проходить лечение. После его смерти остался кредит, который пришлось им выплатить. Полагает, что смерть супруга наступила по вине МУП ЖКХ.
Истцы ФИО3 и ФИО4 суду пояснили, что гибелью отца ФИО7 им и матери причинен неизмеримый моральный вред. Отец ФИО7 был прекрасным семьянином, нежным и любящим отцом и дедушкой для их детей. Его смерть явилась для них шоком, страшным горем, невосполнимой утратой. Отец всегда им помогал, в том числе в строительстве дома. Считают, что в смерти отца ФИО7 виновен работодатель - МУП ЖКХ, извинений и материальной помощи от которого не поступало.
Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, суду пояснил, что постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела установлено, что гибель ФИО7 находится в причинно-следственной связи с его действиями, то есть, неисполнением должностных обязанностей и нахождением в состоянии алкогольного опьянения. Исходя из объяснений коллег ФИО7, данных при служебном расследовании и расследовании уголовного дела, ФИО7 постоянно забывал выключить подачу воды. Об этом говорили ФИО10, ФИО11, а также ФИО12, который непосредственно и обнаружил ФИО7 ФИО7 допускал переполнение бака, до гибели ФИО7 допускал ненадлежащее исполнение, ненадлежащий контроль за вверенным ему оборудованием. Кроме того, представитель ответчика ФИО5 полагал размер требований о компенсации морального вреда, заявленный истцами - по 2000 000 руб. каждому – чрезмерно завышенным. Требования о взыскании расходов за оказание юридических услуг документально не подтверждены и также являются завышенными. Данное дело не является сложным, даже исходя из того, что имеет место множественность лиц на стороне истца.
Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8 и ФИО9 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом.
На основании статьи 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие указанных лиц, участвующих в деле.
В ходе рассмотрения дела были допрошены свидетели. Так, свидетель А.С.П., допрошенная по ходатайству представителя истца Кибардина Ю.А., суду пояснила, что является соседкой С-вых. ФИО7 - ее дядя. ФИО1 после похорон было плохо, поднялось высокое давление, давление поднимается и сейчас. В неделю приходилось по два раза вызывать скорую помощь. Свидетель также показала, что сама ходила к ФИО1 ставить уколы, также приходилось вызывать скорую помощь. Она вызывала скорую помощь 4 раза, кроме того, скорую помощь вызывали сыновья ФИО1 После смерти мужа ФИО1 сильно переживала, даже похудела. Полагает, что состояние здоровья ФИО1 ухудшилось после смерти мужа, ранее ФИО1 на здоровье не жаловалась.
Заслушав объяснения истцов ФИО1, ФИО3, ФИО4 и их представителя Кибардина Ю.А., ответчика ФИО5, заключение прокурора Федотова А.В., полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, при этом размер возмещения морального вреда подлежащим определению судом с учетом требований разумности и справедливости, исследовав представленные письменные доказательства и показания свидетеля А.С.П., суд приходит к следующим выводам.
Как следует из материалов дела, ФИО1 является супругой ФИО7, что подтверждается свидетельством о браке №*** №*** от 18 марта 1988 года.
ФИО4, дд.мм.гггг года рождения, и ФИО3, дд.мм.гггг года рождения, являются детьми ФИО7 и ФИО1, что подтверждается свидетельствами о рождении №*** от 17 января 1989 года и №*** №*** от 03 июля 1994 года.
Согласно свидетельству о смерти №*** №*** от 02 октября 2024 года ФИО7, дд.мм.гггг года рождения, умер 28 сентября 2024 года.
При жизни ФИО7 с 05 мая 2005 года состоял в трудовых отношениях с МУП ЖКХ в должности сторожа в хозяйстве электросетей, 09 сентября 2006 года был переведен слесарем-ремонтником, с 01 мая 2008 года переведен оператором котельной 3 разряда, что подтверждается личной карточкой №*** ФИО7, трудовым договором от 05 мая 2005 года и дополнительными соглашениями к нему от 05 мая 2005 года и 01 мая 2008 года.
28 сентября 2024 года возбуждено уголовное дело №*** по факту смерти ФИО7, дд.мм.гггг года рождения, по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ.
Как следует из постановления о возбуждении уголовного дела от 28 сентября 2024 года, основанием для возбуждения уголовного дела послужили следующие обстоятельства: 28 сентября 2024 года около 7 часов 00 минут в котельной №*** МУП ЖКХ г. Можги, расположенной по адресу: Удмуртская Республика, <***>, в результате аварийной работы котельной произошло задымление помещения котельной. После чего в задымленном помещении котельной обнаружен труп оператора котельной ФИО7
Согласно акту №*** о несчастном случае на производстве от 28 сентября 2024 года формы Н-1 (далее – акт формы Н-1) в 07 часов 00 минут 28 сентября 2024 года с ФИО7 произошел несчастный случай на производстве.
Обстоятельства несчастного случая установлены и подробно описаны в акте формы Н-1 о несчастном случае на производстве от 28 сентября 2024 года, и в акте о расследовании группового несчастного случая (легкого несчастного случая, тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом), составленном по форме №*** и проведенном в период с 01 октября 2024 года по 30 октября 2024 года.
Так, согласно акту формы Н-1, 27 сентября 2024 года оператор котельной МУП ЖКХ г. Можга ФИО7, заступил на смену в 07 час.00 мин. в котельную №***, расположенную по адресу: <***>. Совместно на смену заступил оператор котельной в должности слесаря по совместительству ФИО11. В указанной котельной также работают операторы котельной ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО14. Котельная работает за счет сжигания газо-воздушной смеси. Внутри котельной расположены три котла. У каждого из них имеется вентилятор. Из котлов идут трубы дымохода. Труба проходит через экономайзер, которая идет в шахту экономайзера, а затем через шахту при помощи дымососа вытягивает на улицу. В котельной имеется деаэратор, который необходим для того, чтобы наполнять систему котла мягкой водой. Наполняется он в ручном режиме, для чего необходимо открыть две задвижки и включить насос. Уровень воды отслеживается при помощи водомерного стекла с поплавком, который установлен на 2 этаже котельной. В случае переполнения деаэратора водой, излишки воды переливаются в колодец, а оттуда - в центральную канализацию. Операторы обязаны следить за котельной и не допускать перелива воды, так как есть риск переполнения баков.
На первом этаже котельной у котла №*** имеется предохранительно-запорный клапан, который отсекает подачу газа в котёл при повышении или понижении давления волы в системе при повышении или понижении давления газа в системе, повышении или снижении тяги в котле, а также при выключении света. На втором этаже также имеется предохранительно-запорный клапан, который срабатывает при определении газоанализаторами превышения концентрации угарного газа и метана. В котельной установлено два газоанализатора, которые улавливают угарный газ в помещении, а также три газоанализатора, которые улавливают повышение метана в помещении. При срабатывании газоанализатора срабатывает звуковая сигнализация. Также при срабатывании газоанализатора происходит автоматическое отключение клапана подачи газа во всю котельную. При этом данная система срабатывает следующим образом - специальный «молоточек» падает на запорное устройство и перекрывает подачу газа. Данная система срабатывает автоматически, а может быть задействована в ручном режиме.
В указанный день около 10 ч. в котельную №*** пришла оператор ФИО13, так как по договорённости, достигнутой ранее с ФИО7, они планировали организовать проведение дня рождения ФИО7 и ФИО13 на территории котельной №***. В связи с этим они оповестили других работников МУП ЖКХ о застолье в указанный день накрыли стол.
В период с 13 часов до 17 часов 30 минут на территорию котельной №*** приходили работники МУП ЖКХ ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО14 и иные работники. В указанный период времени некоторые работники, в том числе и ФИО7, употребляли спиртные напитки. При этом ФИО7 контроль за работой котельной фактически не осуществлял. После 17 ч. 30 мин. работники начали расходиться. Около 21 часов указанного дня все работники ушли.
28 сентября в 07 часов 00 минут на утреннюю смену пришел оператор котельной ФИО12 При входе в котельную он увидел сильное задымление, работала сигнализация. Тогда ФИО12 направился внутрь котельной. Внутри котельной у котла №1 ФИО12 обнаружил, что на полу возле котла на животе лежит ФИО7 Под головой была небольшая лужа крови. Затем ФИО12 перевернул его на спину и попытался привезти в чувства, но ФИО7 не реагировал. Затем ФИО12 вытащил ФИО7 на улицу, позвонил в службу спасения «112». Через некоторое время приехала «скорая помощь», и врачи констатировали смерть ФИО7 ФИО12 произвел аварийную остановку котла №*** путем ручного отключения подачи газа к котлу №***. При этом ФИО21 обнаружил, что система аварийного отключения подачи газа к котлу №*** находилась не в рабочем положении. Причина загазованности помещения котельной не установлена.
Причинами указанного выше несчастного случая, как отражено в акте формы Н-1, являются:
неудовлетворительная организация производства работ в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения ха ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившееся в нарушении мастером котельной ХТС ФИО8 ст.22, 214 ТК РФ, п. 3.2.17, п.2.2.31 должностной инструкции мастера котельной ХТС, и нарушении главным инженером ХТС ФИО9 ст.22, 214 ТК РФ, п.3.2.17, п.2.2.31 должностной инструкции главного инженера ХТС;
нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, в том числе нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения, выразившееся в нарушении ФИО7 п.3.3.2, п.3.3.3 должностной инструкции оператора котельной от 14 августа 2021 года, п.2.3.1. производственной инструкции оператора котельной №*** от 31 января 2022 года, п.4.2., п.7.1.2, производственной инструкции оператора котельной №*** от 01 апреля 2022 года;
-недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе: непроведение обучения и проверки знаний охраны труда, выразившееся в необучении главным инженером ХТС ФИО9 и мастером котельной ФИО8 оператора котельной ФИО7 в соответствии с действующими правилами обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утв. Постановлением Правительства РФ от 24 декабряч 2021 года №***;
неудовлетворительное техническое состояние зданий, сооружений, территории, выразившееся в содержании производственного здания и сооружения котельной №*** в неисправном состоянии, обеспечивающем длительное, надежное использование их по назначению, с учетом требований санитарных норм и правил, правил безопасности труда.
Постановлением от 28 января 2025 года прекращено уголовное преследование в отношении ФИО8 и ФИО9 на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ.
ФИО4 обратился с претензией к директору МУП ЖКХ, которой просил выплатить 5000 000 рублей в счёт возмещения причиненного близким родственникам погибшего морального вреда.
Истцы обратились в суд с настоящим иском, ссылаясь на то, что смерть ФИО7 наступила по вине МУП ЖКХ, выразившейся в нарушении правил по охране труда, родственникам ФИО7 причинен моральный вред, следовательно, истцы обладают правом на взыскание компенсации морального вреда.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).
В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч.1 ст.237 ТК РФ).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой близкого человека.
Как указано выше, актом формы Н-1 установлена вина в несчастном случае на производстве как самого ФИО7, так и должностных лиц МУП ЖКХ.
Указанные в данном акте причины несчастного случая на производстве также отражены в акте о расследовании группового несчастного случая (тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом), проведенного в период с 01 октября 2024 года по 30 октября 2024 года.
Несчастный случай с оператором котельной ФИО7 со смертельным исходом произошел по причине необеспечения безопасной организации работ по вине работодателя МУП ЖКХ, а так же одной из причин несчастного случая явилось нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, в том числе, нахождение ФИО7 в состоянии алкогольного опьянения.
Акт формы Н-1 ответчиком не оспорен, поэтому обстоятельства, связанные с причинами несчастного случая на производстве и лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, подтверждаются данным актом.
При таких обстоятельствах, суд считает, что ответчик, как работодатель не доказал исполнение возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствие своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работника ФИО7
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33), права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 46, 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33, работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда. В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Безусловно, сам по себе факт смерти близкого человека презюмирует наличие у членов его семьи шокового, психотравмирующего положения, и негативные последствия применительно к состоянию здоровья его близких бесспорны.
Как пояснила в судебном заседании ФИО1, они с супругом состояли в браке с 1988 года, совместно построили дом, держали большое хозяйство, огород, пчел. Он был внимательным отцом для детей и дедушкой для внуков. После смерти мужа у нее начались проблемы со здоровьем.
После смерти мужа ФИО1 неоднократно вызывала скорую помощь, жаловалась на высокое артериальное давление, у нее была диагностирована гипертоническая болезнь, ухудшение, что подтверждается копиями карт вызова скорой помощи от 28 сентября 2024 года и 24 января 2025 года. Кроме того, ФИО1 17 апреля 2025 года была на приеме у кардиолога, ей назначено лечение.
Истцы ФИО3 и ФИО4 полностью поддержали доводы матери и пояснили, что смерть отца для них была шоком. Нравственные страдания выразились в форме страданий и переживаний по поводу смерти отца, они испытывают горе, чувство утраты, страха за дальнейшую жизнь без их помощника, беспомощности, одиночества, душевного неблагополучия и не спокойствия. Для них смерть отца – это неизгладимый моральный вред с осознанием того факта, что навсегда остались без единственного отца, и более никогда его не увидят, человека, к которому вся семья были очень привязаны, любили его, как и он их, ощущали его заботу.
Довод представителя ответчика о том, что несчастный случай произошел вследствие вины работника, не освобождает ответчика от ответственности по возмещению морального вреда. Работодатель, в силу требований закона, обязан был осуществлять надлежащий контроль над соблюдением работниками трудовой дисциплины при осуществлении работ, поскольку ответчик не обеспечил безопасность работника при проведении работы, не проконтролировал соблюдение работником правил и норм охраны труда и техники безопасности, то такие виновные действия состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения морального вреда близким умершего.
В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
С учетом изложенного, учитывая, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей и что их защита должна быть приоритетной, исходя из установленных по делу значимых обстоятельств, учитывая индивидуальные особенности каждого из истцов, характер и степень причиненных нравственных страданий истцам, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что справедливым размером денежной компенсации морального вреда в связи со смертью близкого родственника в данном конкретном случае будет являться денежная сумма в размере по 600 000 рублей в пользу каждого из истцов, полагая, что данная сумма отвечает требованиям разумности и справедливости, обеспечивает баланс двух сторон.
По мнению суда, указанный размер компенсации морального вреда истцам является соразмерным причиненному вреду, не является завышенным и согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.
Право гражданина вести свои дела в суде через представителя предусмотрено ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Истцами заявлено требование о компенсации понесенных расходов по оплате труда представителя в размере 75000 рублей.
В силу ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
В соответствии со ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Согласно разъяснениям, данным в абз. 2 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Постановление № 1 от 21 января 2016 года), принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.
Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 20 и 21 постановления № 1 от 21 января 2016 года при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 111, 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда); иска имущественного характера, не подлежащего оценке (например, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения).
Из приведенных положений следует, что правило пропорционального распределения судебных расходов не подлежит применению при разрешении требований неимущественного характера, в частности требований о взыскании компенсации морального вреда.
Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в п.10 Постановления № 1 от 21 января 2016 года, лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.
Исследовав и оценив представленные суду доказательства, суд приходит к выводу о доказанности факта несения истцами ФИО1, ФИО4 и ФИО3 судебных издержек по оплате услуг представителя - адвоката Кибардина Ю.А. в сумме по 75 000 рублей, что подтверждено соглашениями об оказании юридической помощи №*** от 22 октября 2024 года, №*** от 28 октября 2024 года, №*** от 28 октября 2024 года, заключенными между ФИО1, ФИО4, ФИО3 и адвокатом НО «Удмуртская коллегия адвокатов» Кибардиным Ю.А., актом оказанных услуг от 19 мая 2025 года и квитанциями №***, №***, №*** от 29 октября 2024 года.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 Постановления № 1 от 21 января 2016 года, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.
Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе, расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Предметом соглашения об оказании юридических помощи от 22 октября 2024 года, заключенного между истцами и адвокатом Кибардиным Ю.А., является участие адвоката в судебном заседании; беседа и первичная консультация доверителя; истребование, изучение и анализ документов, материалов по делу, подбор, изучение и анализ нормативно-правовых актов, судебной практики, методических рекомендаций, специальной литературы в целях защиты прав и законных интересов доверителя; консультации, разъяснение действующего законодательства РФ; подготовка искового заявления, отзыва на исковое заявление, возражений, письменных пояснений, ходатайств и иных процессуальных документов, надобность которых возникает в ходе судопроизводства по делу; представление интересов доверителя в суде первой инстанции при рассмотрении и разрешении дела по существу; ознакомление с протоколом судебного заседания и в случае необходимости принесение на протокол судебного заседания замечаний.
Адвокат Кибардин Ю.А. участвовал в предварительном судебном заседании 05 февраля 2025 года, в судебных заседаниях 5 и 24 марта 2025 года, 23 мая 2025 года, кроме того подготовил исковые заявления, письменное ходатайство об объединении гражданских дел, о привлечении к делу третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, а также об истребовании доказательств по делу.
При определении разумности судебных расходов суд учитывает минимальные ставки вознаграждения за юридическую помощь, оказываемую адвокатами Адвокатской палаты Удмуртской Республики (Решение Совета Адвокатской палаты Удмуртской Республики от 28 сентября 2023 года протокол № 11 «Об утверждении рекомендуемых минимальных ставок вознаграждения за юридическую помощь, оказываемую адвокатами Адвокатской палаты Удмуртской Республики»), согласно которым рекомендуемый размер вознаграждения за оказываемую юридическую помощь гражданам в гражданском судопроизводстве составляет: за ведение дела в гражданском судопроизводстве на стадии рассмотрения дела судом первой инстанции дела, по делам, не относящимся к сложным – 50 000 рублей, сложным делам - 80000 рублей.
С учетом вида и инстанции, количества судебных заседаний, уровня процессуальной активности представителя истцов, объема оказанных услуг, суд усматривает основания для признания расходов на оплату юридических услуг в размере 75 000 рублей, понесенных каждым из истцов, завышенными и не подлежащими взысканию с ответчика в полном размере. Заявленная сумма судебных расходов не соответствует критерию разумности и, учитывая уровень цен на рынке юридических услуг, суд признает разумной и подлежащей взысканию с ответчика понесенные истцами судебные расходы на оплату юридических услуг по 30 000 рублей на каждого. Именно такой размер расходов на оплату услуг представителя, по мнению суда, позволит сохранить баланс прав и интересов сторон, не будет являться завышенным и чрезмерным, будет соразмерным объему выполненной представителем по делу работы.
При разрешении вопроса о судебных расходах суд руководствуется положениями ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, в связи с чем с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход муниципального образования «<***>» в размере 3000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО1 (паспорт серии №*** №***), ФИО3 (паспорт серии №*** №***), ФИО4 (паспорт серии №*** №***) к Муниципальному унитарному предприятию жилищно-коммунального хозяйства (ОГРН №*** о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов - удовлетворить частично.
Взыскать с Муниципального унитарного предприятия жилищно-коммунального хозяйства в пользу ФИО1 600 000 (Шестьсот тысяч) рублей 00 копеек в счет компенсации морального вреда, 30 000 (Тридцать тысяч) рублей 00 копеек в счет компенсации расходов на оплату услуг представителя.
Взыскать с Муниципального унитарного предприятия жилищно-коммунального хозяйства в пользу ФИО3 600 000 (Шестьсот тысяч) рублей 00 копеек в счет компенсации морального вреда, 30 000 (Тридцать тысяч) рублей 00 копеек в счет компенсации расходов на оплату услуг представителя.
Взыскать с Муниципального унитарного предприятия жилищно-коммунального хозяйства в пользу ФИО4 600 000 (Шестьсот тысяч) рублей 00 копеек в счет компенсации морального вреда, 30 000 (Тридцать тысяч) рублей 00 копеек в счет компенсации расходов на оплату услуг представителя.
В остальной части исковые требования ФИО1, ФИО3, ФИО4 к муниципальному унитарному предприятию жилищно-коммунального хозяйства о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов оставить без удовлетворения.
Взыскать с муниципального унитарного предприятия жилищно-коммунального хозяйства в доход муниципального образования «Город Можга» госпошлину в размере 3 000 (Три тысячи рублей) 00 копеек.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме через Можгинский районный суд Удмуртской Республики.
Мотивированное решение изготовлено 6 июня 2025 года.
Председательствующий судья Е.В. Хисамутдинова