Гр. дело №

УИД 68RS0№-77

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

р.Адрес 11 июня 2025 года

Никифоровский районный суд Адрес в составе:

председательствующего судьи Денисова С.В.,

при секретаре ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 и ФИО4 к ФИО2 о взыскании реального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 и ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО2, которым просят взыскать с него реальный ущерб на восстановление КАМАЗ, 451144, г.р.з. <***>, в размере 1838216,84 рубля (в пользу ФИО3) и 176143,13 рубля (в пользу ФИО4) на восстановление прицепа самосвала 852901, г.р.з. <***>.

Иск мотивирован тем, что истец ФИО3 является собственником транспортного средства КАМАЗ, 451144, г.р.з. <***>.

ФИО4 является собственником прицепа самосвала 852901, г.р.з. <***>.

ДД.ММ.ГГГГ поименованным транспортным средством с прицепом управлял ФИО2 Основание управления: положения ст. 67 ТК РФ – трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя, то есть фактический допуск к работе, а также: путевой лист грузового автомобиля 68 №-ДД.ММ.ГГГГ; страховой полис ТТ7062469476 от ДД.ММ.ГГГГ; диагностическая карта от ДД.ММ.ГГГГ; диагностическая карта от ДД.ММ.ГГГГ; сертификат калибровки от ДД.ММ.ГГГГ; водительское удостоверение ответчика; договор аренды прицепа № от ДД.ММ.ГГГГ; договор № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в результате управления ответчиком транспортным средством произошло ДТП. По данному факту были оформлены: сведения об участниках дорожно-транспортного происшествия; схема места совершения административного правонарушения; объяснение ответчика; определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении.

ДД.ММ.ГГГГ был произведен экспертный осмотр, участие в котором ответчик проигнорировал. Извещался телеграммой, от получения которой отказался. Согласно экспертному заключению № «Экспертно-оценочный отдел» Адрес ИП ФИО6 следует, что стоимость восстановительного ремонта КАМАЗа 45144, г.р.з. <***>, составляет 1838216,84 рублей. Перечень затрат указан в заключении.

Согласно экспертному заключению №, стоимость восстановительного ремонта прицепа самосвала 852901, регистрационный знак <***>, составляет 176143,13 рубля. Перечень затрат указан в заключении.

Истцы в обосновании иска ссылаются на ч.1 ст.1064 ГК РФ - вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Одновременно с указанной нормой, истцы ссылаются на положения трудового законодательства - ст.232, ч.1 ст.233, ч.1,2 ст.238 ТК РФ, в соответствии с которыми сторона трудового договора, причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб. Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Работник может быть привлечен к полной материальной ответственности, если был освобожден от административной ответственности за совершение административного правонарушения в связи с его малозначительностью, о чем по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении было вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении, и работнику было объявлено устное замечание, на такого работника также может быть возложена материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба, так как при малозначительности административного правонарушения устанавливается факт его совершения, а также выявляются все признаки состава правонарушения и лицо освобождается лишь от административного наказания.

Следовательно, на основании п.6 ч.1 ст.243 ТК РФ в полном размере причиненного ущерба материальная ответственность может быть возложена на работника только в случае вынесения соответствующим уполномоченным органом в отношении работника постановления о назначении административного наказания или постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с его малозначительностью, так как в данных случаях факт совершения лицом административного правонарушения установлен.

ДД.ММ.ГГГГ в адрес ответчика истцами была направлена претензия о возмещении ущерба посредством почты, а ДД.ММ.ГГГГ претензия продублирована на WhatsApp.

ДД.ММ.ГГГГ ответчик ответил с помощью WhatsApp, пояснив, что если вины водителя нет, то и возмещать он ничего не обязан. До настоящего времени ответчик добровольно ущерб не возместил.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, направив в суд представителя ФИО7, которая поддержала иск ФИО3 в полном объеме, дополнительно пояснив, что при отсутствии подписанного между работником и работодателем трудового договора, при фактическом допуске работника к работе, в силу ст. 64 ТК РФ возникают трудовые правоотношения. Противоправный характер действий (бездействия) причинителя вреда может заключаться в нарушении конкретной нормы закона или иного нормативного акта. Одной из основных обязанностей работника является бережное отношение к имуществу работодателя. В тех случаях, когда работник нарушает это требование закона, в результате которого работодателю причиняется материальный ущерб, работник обязан возместить этот ущерб. Размер причиненного ущерба подтверждается экспертным заключением №. Причинно-следственная связь между противоправными действиями (бездействиями) причинителя вреда и возникшим вредом заключается в том, что ответчик совершил свои действия или бездействия возможно по неосторожности, то есть предвидело возможность наступления вредных последствий, но без достаточных оснований рассчитывало на предотвращение таких последствий, либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть. Действия ответчика были связаны с управлением транспортным средством, поэтому он мог отвлечься, например, зазвонил телефон, либо ответчику стало плохо. Однако, чтобы предотвратить плохое самочувствие ответчик должен был заранее остановиться, снизить скорость, либо вообще не выходить в рейс в этот день и тем самым предотвратить наступление последствий. Вина работника в причинение ущерба, это деяние умышленное или неосторожное. В рассматриваемом случае возможно говорить о невиновном причинении вреда, вследствие чего было отказано в возбуждении дела об административного правонарушения. Полагает, что отсутствие вины в причинение вреда, в силу норм гражданского законодательства, обязан доказывать ответчик, как причинитель вреда. Вина ответчика предполагается, пока им не доказано обратное. Граждане, чья деятельность связана с повышенной опасностью для окружающих (в данном случае использование ТС) обязаны возместить вред, причиненный таким источником, если не докажут, что вред причинен вследвие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Ответчик во время управления ТС находился в кабине один, следовательно оно не выбывало из его владения. Таким образом, ФИО2 является виновным лицом в совершении ДТП и причинения ущерба истцу.

Дополнительно представитель истца пояснила, что письменное объяснение от ФИО2 для установления причины возникновения ущерба ФИО3 не запрашивалось, что связано с нахождением ответчика сразу после ДТП в медицинском учреждении, а также с тем, что ДД.ММ.ГГГГ фактически был последним днем работы ФИО2 Полагает, что направленная в последующем истцами в адрес ответчика претензия, предполагала ответ на неё со стороны последнего, содержащего объяснения по факту причинения вреда.

Истец ФИО4 в судебном заседании заявленный им иск поддержал в полном объеме, пояснив, что истец ФИО3 является его отцом, который занимается предпринимательской деятельностью, имеет в собственности грузовой транспорт. Он (ФИО4) сдает в аренду ФИО3 принадлежащий ему прицеп-самосвал, который был поврежден в результате ДТП на КАМАЗе под управлением ФИО2 Также он (ФИО4) работает у ФИО3 в должности механика и осуществляет предрейсовый контроль технического состояния транспортного средства, а также осуществляет самостоятельно ремонт техники. Камаз, на котором ответчик ДД.ММ.ГГГГ попал в ДТП и прицеп, находились в исправном состоянии. Во время ДТП ФИО2 перевозил сахарную свеклу в рамках договора, заключенного ФИО3 с организацией в Адрес. После ДТП он разговаривал по телефону с ФИО2, который пояснял, что улетел с дороги, потому что отскочило колесо. По приезду на место аварии, он (ФИО4) визуально установил, что все колеса как на КАМАЗе так и на прицепе были на месте. Пояснения ответчика в суде относительно того, что было неисправно рулевое управление, не соответствует действительности, поскольку КАМАЗ и прицеп с места ДТП (Адрес) перевозили в р.Адрес на жесткой сцепке. За рулевым управлением поврежденного КАМАЗа находился он (ФИО4) и в процессе движения подруливал, то есть транспортное средство управлялось. В настоящее время КАМАЗ и прицеп находятся в стадии ремонта. Ремонт он осуществляет своими силами. При этом, в результате разборки ТС, повреждение рулевого управления установлено не было. Утверждение ФИО2 о том, что он является его работодателем, считает ошибочным, поскольку действительно именно он вел переговоры с ответчиком перед его трудоустройством, однако действовал он по поручению и от имени ФИО3 По этой же причине именно он (ФИО4) выдавал ответчику заработную плату, которая составила в августе 2024 – 170 тыс. рублей, в сентябре и октябре 2024 – по 200 тыс. рублей. ФИО2 был фактически трудоустроен у ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В связи с произошедшим ДТП, ответчику не была выдана заработная плата за ноябрь в размере 12000 рублей. Подтвердил, что ФИО3 письменное объяснение с целью выяснения причины возникновения ущерба от ФИО2 не истребовалось. В ходе судебного заседания отказался в рамках своего иска от замены судом ненадлежащего ответчика ФИО2 на надлежащего ФИО3 К ФИО3 с вопросом о возмещении причиненного ущерба в связи с порчей арендованного имущества не обращался.

Ответчик ФИО2 полагал иск ФИО3 и ФИО4 не подлежащим удовлетворению. Считает, что заявленный истцами ущерб является завышенным. Полагает, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он состоял в трудовых правоотношениях с ФИО4, а не с ФИО3, поскольку именно с первым он вел переговоры перед трудоустройством, и именно он выдавал ему заработную плату. Трудовой договор он не подписывал. В его трудовые обязанности входило управление КАМАЗом, который принадлежал ФИО3, с прицепом, с целью перевозки сельскохозяйственной продукции. Его заработная плата в августе 2024 года составила 170 тысяч рублей, в сентябре-октябре 2024 года – по 200 тысяч рублей, которую он получал наличными денежными средствами. За ноябрь 2024 года заработную плату ему не выдали (она была удержена). Перед выездом в рейс ДД.ММ.ГГГГ техническое состояние Камаза и прицепа было исправным. Самочувствие было нормальным. Какие-либо жалобы на состояние здоровья отсутствовали. Никакие лекарственные средства он не принимал. Находясь на территории Адрес, передвигаясь по автодороге в сторону Адрес со скоростью около 80 км/ч на указанном транспорте с прицепом, загруженный сахарной свеклой, попал в ДТП, а именно съехал с дороги в кювет. Причину случившегося точно сказать не может. По ощущениям было, что заклинило рулевое управление. Ранее, он говорил, что отскочило колесо, потому что ему так показалось. В кабине Камаза он был один, сознания не терял. Почему сотрудники при оформлении ДТП указали с его слов, что он потерял сознание, пояснить не может. Возможно это связано с получением у него объяснений в больнице после ДТП, в результате которого он получил повреждение здоровью. Телефоном во время управления ТС он не пользовался. Умысла в причинение вреда у него не было. После ДТП он выбрался из кабины через лобовое стекло и направился в ближайшее кафе, чтобы вызвать скорую помощь. Затем вернулся на место аварии и с целью заглушить Камаз перерезал топливный шланг. Был госпитализирован скорой помощью в Ряжскую больницу. Полагает, что экспертное заключение об определении стоимости восстановительного ремонта Камаза и прицепа получены с нарушением закона, так как он не был извещен о дате и времени осмотра поврежденного техники и не принимал в этом участие. В настоящее время не трудоустроен. Выплачивает алименты на содержание несовершеннолетнего ребенка.

Выслушав лиц, участвующих в деле, дав оценку представленным доказательствам в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом, что подтверждено сторонами по делу, ФИО2 на постоянной основе с ДД.ММ.ГГГГ (что следует также из страхового полиса № ТТТ 7062469476, в котором ответчик вписан в качестве водителя) фактически был допущен к работе в качестве водителя до управления транспортным средством КАМАЗ 45144, регистрационный знак <***>, принадлежащий на праве собственности ФИО3, с целью осуществления грузоперевозок сельскохозяйственной продукции. Предоставленный суду письменный трудовой договор со стороны ответчика не подписан.

При осуществлении грузоперевозок, ФИО2 использовал также прицеп самосвал 852901, регистрационный знак <***>, который в свою очередь принадлежит на праве собственности ФИО4. Данный прицеп, на основании договора аренды № от ДД.ММ.ГГГГ, передан ФИО4 в аренду ФИО3

С учетом изложенного, а также учитывая выплату ФИО2 ежемесячной заработной платы (август – октябрь), что подтверждено сторонами, и оформление путевого листа грузового автомобиля от имени ИП ФИО3 на водителя ФИО2, суд полает, что в силу ст.67 ТК РФ трудовые отношения возникли между ИП ФИО3, как работодателем, и ФИО2, как работником.

Так, в соответствии с указанной нормой трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на этопредставителя.

ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 30 минут, по адресу: Адрес, 337 км + 500 м а/д Р-22 Каспий, произошло ДТП с участием автомобиля Камаз, регистрационный знак <***>, с прицепом самосвалом 85901, регистрационный знак <***>. Транспортным средством управлял ФИО2, который согласно материалу, оформленном ИДПС по факту данного ДТП (т.1, л.д. 168-178), почувствовал резкое ухудшение самочувствия, в результате чего не справился с управлением и совершил съезд в кювет левой обочины по ходу своего движения. В результате ДТП Камаз и прицеп получили механические повреждения, водитель ФИО2 получил телесные повреждения. В соответствии с рапортом Инспектора ДПС группы ДПС Госавтоинспекции МОМВД России «Ряжкский» от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 178) автомобиль Камаз 45144, г/н № на момент ДТП был технически исправен. В результате полученных механических повреждений распечатку с технического средства контроля режима труда и отдыха распечатать не представилось возможным. Прицеп типа самосвал 852901, г.н. <***> на момент ДТП был технически исправен.

По результатам проверки ИДПС было вынесено определение от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 ввиду отсутствия состава административного правонарушения.

Тот факт, что данное ДТП произошло в период исполнения ФИО2 трудовых обязанностей, сторонами дела не оспаривался. Им осуществлялась перевозка сахарной свеклы в рамках договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ИП ФИО3 (продавец) и ООО «Победа» (покупатель), предметом которого является услуги автотранспорта по перевозке сахарной свеклы.

В соответствии с экспертным заключением № «Экспертно-оценочный отдел» Адрес ИП ФИО6 следует, что стоимость восстановительного ремонта КАМАЗа 45144, г.р.з. <***>, составляет 1838216,84 рублей.

Согласно экспертному заключению №, составленному Экспертно-оценочным отделом» Адрес ИП ФИО6, стоимость восстановительного ремонта прицепа самосвала 852901, регистрационный знак <***>, составляет 176143,13 рубля.

Довод ответчика, что данные заключения не могут учитываться как доказательства по причине его не извещения о дате осмотра поврежденного имущества, основан на неверном толковании норм права, поскольку действующее законодательство не содержит такой нормы.

Законодательство об ОСАГО в рассматриваемом случае не применимо.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Согласно ч.1 ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

В силуч.1 ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

В соответствии с ч.2 ст.247 ТК РФ истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства следует, что необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Как установлено судом, что подтверждено представителем истца ФИО3, а также истцом ФИО4 (в связи с его действиями от имени работодателя), с ФИО2 письменное объяснение по обстоятельствам причинения ущерба не истребовалось, что является прямым нарушением со стороны работодателя норм трудового законодательства.

Направление письменной претензии в адрес ответчика о необходимости возместить истцам причиненный ущерб, не может быть расценено как предложение дать письменное объяснение, поскольку она содержит именно требование по возмещению ущерба, что при отсутствии установления причин его возникновения, является недопустимым.

Тот факт, что ФИО2 после ДТП находился в медицинском учреждении, а также то, что ДД.ММ.ГГГГ фактически с ним были прекращены трудовые правоотношения, не освобождает работодателя от выполнения обязанности, предусмотренной ст. 247 ТК РФ.

Каких-либо действий со стороны истца ФИО3, как работодателя, направленных на установление причин возникновения ущерба, осуществлено не было.

Вопреки распределенного бремени доказывания (п.4 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю»), работодателем, в нарушении ст. 56 ГПК РФ, не представлено доказательств противоправности поведения (действия или бездействия) причинителя вреда – ФИО2

Вопреки доводам представителя истца, нормы гражданского законодательства, устанавливающих презумпцию вины, и обязанность причинителя вреда доказывать её отсутствие, в трудовых правоотношениях, возникших между ФИО3 и ФИО2, не применимы, как и норма, предусмотренная ст. 1079 ГК РФ – ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Довод представителя истца относительно обязанности работника бережно относится к имуществу работодателя (ст.21 ТК РФ), и в случае повреждения данного имущества это свидетельствует о противоправном характере действий работника, судом не принимается, поскольку отсутствие доказательств вины работника в причинении ущерба, при установленном его размере, само по себе не свидетельствует о противоправном поведении ФИО2

При отсутствии доказательств противоправного поведения ФИО2, объективно не может устанавливаться причинно следственная связь с возникшим вредом.

Также доводы представителя истца в этой части носят предположительный характер, что не может приниматься судом в качестве доказательства по делу.

Судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о наступлении случая полной материальной ответственности работника, в том числе предусмотренного п.6 ст. 243 ТК РФ - причинение ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом, поскольку определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении свидетельствует об его отсутствии.

Довод представителя истца относительного того, что ФИО2 после ДТП покинул его место (с целью добраться до ближайшего кафе с целью вызвать скорую помощь), что необходимо расценивать как правонарушение, противоречит п.6 ст. 243 ТК РФ, ввиду отсутствия установления данного обстоятельства государственным органом.

Таким образом, истцом ФИО3 не представлено доказательств возникновения условий, в результате которых наступает материальная ответственность работника (ст. 233 ТК РФ), следовательно его иск к ФИО2 не подлежит удовлетворению.

Правоотношения возникшие между ФИО4 и ФИО2 регулируются главой 59 ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда».

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. При этом, законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Так, в силу пункта 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта).

Как установлено судом, о чем отражено выше, прицеп самосвал 852901, г.р.з. <***>, принадлежащий ФИО4 получил механические повреждения в результате ДТП при выполнении ФИО2 трудовых обязанностей

В соответствии с п.1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств…), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Так, согласно свидетельства о регистрации № №, транспортное средство КАМАЗ, 451144, г.р.з. <***>, принадлежит на праве собственности ФИО3.

Доказательств обстоятельств, установленных п.2 ст. 1079 ГК РФ, освобождающих владельца источника повышенной опасности за причиненный вред, суду не представлено.

Кроме того, судом учитывается, что в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.15 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в силу статьи 238 ТК РФ работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Так, в соответствии с п. 4.1 Договора аренды прицепа № от 0ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ИП ФИО3 (арендатор) и ФИО4 (арендодатель), арендатор обязан возместить арендодателю убытки, причиненные путем утери, порчи (часичной порчи) арендованного имущества, произошедшего как по вине арендатора, так и по вине третьих лиц.

Следовательно, при соблюдении порядка привлечения к материальной ответственности работника и установления правовых оснований для этого, ущерб причиненный имуществу третьих лиц, должен возмещаться работодателем.

Таким образом, иск ФИО4 к ФИО2 не подлежит удовлетворению.

В силу ч.3 ст.144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда.

Руководствуясь изложенным и ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 и ФИО4 к ФИО2 оставить без удовлетворения.

Обеспечительные меры в виде ареста на недвижимое и движимое имущество, принадлежащее ФИО2, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в р.Адрес, зарегистрированного по адресу: Адрес, р.Адрес, паспорт серии 18 20 №, находящееся у него или третьих лиц, в пределах заявленных ФИО3 исковых требований – 1838216 (один миллион восемьсот тридцать восемь тысяч двести шестнадцать) рублей 84 копейки, наложенные определением судьи Никифоровского районного суда Адрес от ДД.ММ.ГГГГ, отменить.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Тамбовского областного суда через Никифоровский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Денисов С.В.