Апелляционное определение по делу № 11-10604/2023 от 17.08.2023

УИД № 74RS0006-01-2023-002310-37

Судья Арутюнян В.Р.

Дело № 2-3050/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-10604/2023

17 августа 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Манкевич Н.И.,

судей Клыгач И.-Е.В., ФИО1

при участии прокурора Томчик Н.В.

при ведении протокола помощником судьи Созыкиной С.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску по исковому заявлению ФИО2 к Акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

по апелляционной жалобе Акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат» на решение Калининского районного суда г. Челябинска от 04 мая 2023 года.

Заслушав доклад судьи Манкевич Н.И. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, выслушав представителя ответчика, действующую на основании доверенности ФИО3, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, истца ФИО2, представителя истца, действующего на основании доверенности ФИО4, возражавших против апелляционной жалобы ответчика, заключение прокурора, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к Акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» (далее - АО «ЧЭМК») о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 900 000,00 руб. (л.д. 4-5).

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО2 работала в АО «ЧЭМК», ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ей были установлены диагнозы профессионального заболевания - пылевой бронхит и нейросенсорная тугоухость, а впоследствии утрата профессиональной трудоспособности в размере 10% в связи с профессиональным заболеванием «пылевой бронхит», 20 % в связи с профессиональным заболеванием «нейросенсорная тугоухость». Актами расследования профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ установлено, что профессиональные заболевания возникли в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов, вины истца в профессиональном заболевании не выявлено. В результате полученного заболевания истцу причинен моральный вред, поскольку она испытала и испытывает в настоящее время физические страдания, выражающиеся в постоянных загрудинных болях, кашле, повышенной потливости, быстрой утомляемости. Также истец испытывает нравственные страдания, выражающиеся в страхе за свою жизнь, переживаниях из-за невозможности вести прежний образ жизни, недосыпаниях из-за приступов удушья, переживаниях из-за необходимости постоянного использования ингалятора для восстановления дыхания, страхе забыть дома ингалятор или потерять его, истец вынуждена ограничивать себя в общении с другими людьми.

Истец ФИО2, представитель истца (по устному ходатайству) ФИО5 в судебном заседании суда первой инстанции заявленные исковые требования поддержали в объеме и по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика АО «ЧЭМК», действующая на основании доверенности ФИО3, в судебном заседании суда первой инстанции факт причинения ФИО2 морального вреда действиями ответчика не оспаривала, однако полагала сумму компенсации морального вреда завышенной. Указывала на то, что истцу было известно о вредном характере её работы. Ссылалась на отсутствие у ответчика умысла на причинение вреда здоровью истца.

ДД.ММ.ГГГГ решением Калининского районного суда г. Челябинска исковые требования ФИО2 удовлетворены в части. С АО «ЧЭМК» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда взыскана сумма в размере 500 000,00 руб. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано. Также АО «ЧЭМК» в доход муниципального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300,00 руб. (л.д. 66-75).

В апелляционной жалобе ответчик АО «ЧЭМК» просит решение суда первой инстанции отменить, поскольку считают, что судом первой инстанции не должным образом оценены представленные доказательства. Полагают, что сумма в размере 500 000,00 руб. является завышенной, не отвечающей принципам разумности и справедливости. Доводы истца, приведенные как обстоятельства для взыскания указанной суммы, вызваны не только заболеванием, но и возрастными изменениями. Также указывают, что судом не исследованы иные не связанные с профессией заболевания истца, которые также могли повлиять на ограничение жизнедеятельности и степень этого ограничения (л.д. 77).

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для изменения обжалуемого решения суда по доводам апелляционной жалобы, по нижеследующим основаниям.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО2 работала на Челябинском электрометаллургическом комбинате (в настоящее время АО «ЧЭМК») в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в цехе ферросплавного производства в должности выгрузчика извести из печей второго разряда, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала в цехе извести ферросплавного производства в печном отделении в должности выгрузчика извести из печей четвертого разряда. ДД.ММ.ГГГГ уволена по собственному желанию в связи с выходом на пенсию, что подтверждается трудовой книжкой, трудовым договором, приказом (распоряжением) о приеме на работу № от ДД.ММ.ГГГГ, приказом о прекращении действий трудового договора (контракта) с сотрудником №-УК (л.д. 9-10, 58, 59-60, 61)

При медицинском осмотре у ФИО2 выявлено профессиональное заболевание - пылевой бронхит, хронический, необструктивный, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ №, утвержденным Главным государственным санитарным врачом по Челябинской области ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 7).

Согласно указанному акту в обязанности выгрузчика извести из печи входит: обеспечивает непрерывный технологический цикл производства извести. Контролирует наличие известняка в печных бункерах и извести, в бункерах склада готовой продукции, осуществляет своевременную подачу и заполнение известняком печных бункеров, производит выгрузку извести из вращающихся печей, пылеудаление известковой пыли их пылевых камер вращающихся печей. Контролирует исправную работу обслуживаемого оборудования.

На ФИО2 в процессе работы действовали вредные вещества второго класса, слабо-опасные АПДФ, производственный шум, инфразвук, неблагоприятный производственный микроклимат, недостаточное освещение.

При выполнении трудовых обязанностей ФИО2 находилась в зоне с опасными и вредными производственными факторами до 85 % времени смены.

Общая оценка условий труда ФИО2 с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных факторов производственной среды и трудового процесса определяется как 3.4 (вредный 4 степени).

Из акта следует, что причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов. Непосредственной причиной заболевания послужило промаэрозоли, обладающие цитотоксическим действием в результате несовершенства технологии, неэффективность вентиляции. Вина работника в получении профессионального заболевания не установлена.

Кроме того, из акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 при медицинском осмотре выявлено профессиональное заболевание – нейросерсорная тугоухость двусторонняя, связанная с воздействием производственного шума. Причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, несовершенства технологии. Вина работника в получении профессионального заболевания не установлена (л.д. 6).

Согласно указанному Акту от ДД.ММ.ГГГГ, в обязанности выгрузчика извести из печи входит: обеспечивает непрерывный технологический цикл производства извести. Контролирует наличие известняка в печных бункерах и извести, в бункерах склада готовой продукции, осуществляет своевременную подачу и заполнение известняком печных бункеров, производит выгрузку извести из вращающихся печей, пылеудаление известковой пыли их пылевых камер вращающихся печей. Контролирует исправную работу обслуживаемого оборудования.

Из имеющихся в распоряжении комиссии документов, наличие вины работника в возникновении заболевания не установлено, при этом комиссия пришла к выводу, что заболевание является профессиональным, могло возникнуть в результате несовершенства технологии, неэффективной вентиляции. Рабочие обеспечены современными эффективными средствами защиты органов дыхания в необходимом количестве, непосредственной причиной заболевания послужил производственный шум.

Из ответа ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 впервые освидетельствована ДД.ММ.ГГГГ с целью определения степени утраты профессиональной трудоспособности по случаю профессионального заболевания, при этом ей установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности по последствиям профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ (пылевой бронхит), сроком на один год. По результатам переосвидетельствований, состоявшихся в Бюро №- филиале ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» Минтруда России ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 было установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности, по последствиям профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, сроком на 1 год. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в Бюро № - филиале ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» Минтруда России, в соответствии с Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О Временном порядке установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и разработки программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания» делалось автоматическое продление ранее установленных 10% утраты профессиональной трудоспособности по последствиям профессионального заболевания сроком на 6 месяцев. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 J1.E. освидетельствовался в Бюро № - филиале ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» Минтруда России. По результатам медико-социальной экспертизы ФИО7 было установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности, по последствиям профессионального заболевания от 15.11.2017г. (пылевой бронхит), сроком на 1 год и 20% утраты профессиональной трудоспособности, по последствиям профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ (нейросенсорная тугоухость), сроком на 1 год, что подтверждаются программами реабилитаций, справкой МСЭ-2022 №, МСЭ-2022 № (л.д. 26, 27-31, 32, 33, 34-39, 40-44, 45-46, 47-48, 49).

Разрешая возникший спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, данными в постановлениях Пленумов Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами Российской Федерации Гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», № от ДД.ММ.ГГГГ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», исходил из того, что в период работы у ответчика на вредном производстве истец получила профессиональные заболевания, в результате чего испытывает физические и нравственные страдания; вины работника в получении профессиональных заболеваний не установлено, в связи с чем пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел причинение вреда здоровью истца, характер и тяжесть возникших у ФИО2 двух профессиональных заболеваний, продолжительность периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов на АО «ЧЭМК» (более 23 лет), степень вины ответчика, возраст истца (59 лет) и степень утраты ею трудоспособности по каждому профессиональному заболеванию, невозможность вести прежний образ жизни, прогрессирование заболевания, требования разумности и справедливости, в связи с чем, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО2 500 000,00 руб.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанций законными и обоснованными, поскольку по настоящему делу юридически значимые обстоятельства определены правильно, выводы подробно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемом судебном постановлении, основаны на фактических обстоятельствах дела, установленных по результатам исследования и проверки в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ доказательств, представленных сторонами в материалы дела.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные и не влекущие отмену обжалуемого решения суда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ)

В ТК РФ не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством, подлежащим применении при разрешении требований работника о компенсации морального вреда.

В п. 2 ст. 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Из п. 1 ст. 150 ГК РФ следует, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из содержания п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в абз. 2 и 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из анализа вышеприведенного законодательства следует, что размер компенсации морального вреда определен судами в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, его поведения по возмещению причиненного вреда, а также с учетом личности ответчика, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения и предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции при разрешении спора применены в системной взаимосвязи и совокупности нормативные положения, подлежащие применению к спорным отношениям, дана с их учетом на основании всестороннего исследования собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств надлежащая оценка обстоятельствам дела, касающимся обоснованности взыскания компенсации морального вреда в связи с полученным профессиональными заболеваниями в период работы на вредном производстве у ответчика. Наличие у истца иных повреждений здоровья, не находящихся в причинно-следственной связи с профессиональным заболеванием, основанием для компенсации морального вреда не являлось.

Указание представителя ответчика на добровольное осуществление истцом трудовой деятельности во вредных условиях, отсутствие принуждения со стороны работодателя не могут служить основанием для изменения решения суда, поскольку в соответствии с Конституцией Российской Федерации работник имеет право выбирать род деятельности и профессию, а работодатель обязан обеспечить работнику условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены. Осведомленность истца о работе во вредных условиях не освобождает работодателя от обязанности компенсации морального вреда, причиненного здоровью работника при исполнении трудовых обязанностей. Принимаемые работодателем меры по безопасности и охране труда оказались недостаточными и не исключили полностью влияние вредных производственных факторов на здоровье работника. Наличие вины работника в возникновении у него указанного заболеваний не установлено.

Доводы апелляционной жалобы ответчика правовых оснований к изменению либо отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являющихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия апеллянта с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, тогда как основания для переоценки доказательств отсутствуют.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 4 ст.330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 327-329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Калининского районного суда г. Челябинска от 04 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат» – без удовлетворения

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 23 августа 2023 года.