УИД № 74RS0001-01-2022-008259-93
Судья Губанова М.В.
Дело № 2-1296/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
№ 11-10331/2023
17 августа 2023 года г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:
председательствующего Манкевич Н.И.,
судей Клыгач И.-Е.В., ФИО1,
при участии прокурора Ильиной А.А.
при ведении протокола помощником судьи Созыкиной С.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску по исковому заявлению ФИО2 к Министерству образования и науки Челябинской области, Государственному бюджетному учреждению дополнительного профессионального образования «Челябинский институт переподготовки и повышения квалификации работников образования» о признании приказов незаконными, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Советского районного суда г. Челябинска от 20 марта 2023 года.
Заслушав доклад судьи Манкевич Н.И. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения представителя истца Дёминой Л.Л., поддержавшей доводы апелляционной жалобы истца, объяснения представителя ответчика, действующей на основании доверенности ФИО3, возражавшей против доводов апелляционной жалобы истца, заключение прокурора, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Истец ФИО2 обратился в суд с иском (с учетом уточненного искового заявления) к Министерству образования и науки Челябинской области (далее - Министерство), Государственному бюджетному учреждению дополнительного профессионального образования «Челябинский институт переподготовки и повышения квалификации работников образования» (далее - ГБУ ДПО «ЧИППКРО») о признании увольнения по п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ на основании приказов Министерства образования и науки Челябинской области №-к от ДД.ММ.ГГГГ и №-к от ДД.ММ.ГГГГ незаконным, признании незаконными приказов Министерства образования и науки Челябинской области №-к от ДД.ММ.ГГГГ и №-к от ДД.ММ.ГГГГ, восстановлении на работе в прежней должности с ДД.ММ.ГГГГ, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по дату восстановления на работе с удержанием при выплатах налога на доходы физического лица, компенсации морального вреда в размере 50 000,00 руб., расходов на оплату юридических услуг в размере 35 000,00 руб. (т. 1 л.д. 4-12, 248-250, т. 3 л.д. 109-111, т. 5 л.д. 153-154).
В обоснование исковых требований указано, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ работал в ГБУ ДПО «ЧИППКРО» в должности <данные изъяты>. С ДД.ММ.ГГГГ исполнял обязанности <данные изъяты> согласно приказу Министерства образования и науки Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ №-к. С ДД.ММ.ГГГГ назначен <данные изъяты> ГБУ ДПО «ЧИППКРО» на основании приказа Министерства образования и науки Челябинской области №-к. Истец является <данные изъяты>, награжден почетными грамотами, нагрудным знаком «Почетный работник общего образования», благодарственными письмами Губернатора Челябинской области, Министерства образования и науки Челябинской области, Министерства здравоохранения Челябинской области, Главы г. Магнитогорска. За время работы им не было допущено каких-либо нарушений трудовых обязанностей, не было нареканий к работе истца, отсутствовали обоснованные жалобы со стороны трудового коллектива. За работу истец поощрен премиями. Однако ДД.ММ.ГГГГ истец был освобожден от занимаемой должности ректора в связи с принятием решения о прекращении трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ. Полагает, что его увольнение произведено незаконно, без наличия соответствующих мотивов. При увольнении ответчиком нарушен принцип недопустимости злоупотребления правом, а также запрещение дискриминации в отношении работника. Работодатель обязан обосновать свое решение об увольнении работника, отсутствие обоснования следует рассматривать, как злоупотребление правом. Поскольку таких оснований у работодателя не имеется, то признать увольнение законным невозможно. Указывает, что всегда отстаивал интересы института, который возглавлял, полагает, что негативное отношение работодателя к нему имело место именно по указанной причине. Со стороны ответчика это выражалось в создании неблагоприятных условий для финансирования института в безосновательном запросе у учреждения информации и сведений. Кроме того, указывает, что поскольку был безосновательно уволен, лишен места работы и заработка, длительный период не имеет средств к существованию, вынужден защищать свои трудовые права и понести дополнительные расходы на оплату юридических услуг представителя, считает, что претерпел значительные нравственные страдания, размер которых оценивает исходя из конкретных обстоятельств спора, характера допущенного нарушения трудовых прав, длительности такого нарушения, значимости нарушенного права, вины ответчика, требований разумности и справедливости.
Истец ФИО2, представитель истца – адвокат Демина Л.Л. в судебном заседании суда первой инстанции поддержали исковые требования.
Представители ответчика Министерства образования и науки Челябинской области, действующие на основании доверенностей ФИО4, ФИО5, в судебном заседании суда первой инстанции возражали против удовлетворения исковых требований, пояснили, что истец был уволен не за какие-либо виновные действия. Мотивом к увольнению истца послужили обращения, направленные в адрес Государственной Думы, переданные в Министерство образования и науки Челябинской области для рассмотрения.
Представитель ответчика ГБУ ДПО «ЧИППКРО», действующий на основании приказа Министерства образования и науки Челябинской области №-к от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, в судебном заседании суда первой инстанции указал, что оставляет исковые требования ФИО2 на усмотрение суда.
Третье лицо Челябинская областная организация профсоюза работников народного образования и науки Российской Федерации в судебное заседание своего представителя не направили, извещены надлежащим образом.
ДД.ММ.ГГГГ решением Советского районного суда г. Челябинска в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Министерству образования и науки Челябинской области, ГБУ ДПО «ЧИППКРО» о признании приказов незаконными, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказано (т. 5 л.д. 174-184).
В апелляционной жалобе истец ФИО2 указал, что решение суда первой инстанции является незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. При разрешении спора, связанного с увольнением руководителя организации по п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ к юридически значимым обстоятельствам относятся следующие обстоятельства: является установление полномочий лица уволившего руководителя, факта соблюдения ответчиком процедуры увольнения без рассмотрения вопроса о причинах досрочного прекращении трудовых отношений, а кроме того, учитывая доводы иска, установление фактов того, не имело ли место нарушение учредителем принципов недопустимости злоупотребления правом и запрещения дискриминации в сфере труда. Увольнение руководителя организации в связи с принятием уполномоченным органом решения о прекращении трудового договора может быть признано незаконным, если такое решение принято учредителем с нарушением названных условий. При увольнении ФИО2 не сообщили о причинах, послуживших поводом для увольнения. ФИО2 запрашивал у ответчика данную информацию. В последних судебных заседаниях суда первой инстанции представителями ответчика был озвучен довод о том, что имело место быть снижение доверия к ФИО2 в связи с высказываниями истца антироссийскойго характера в отношении СВО и его неэтичным поведением. Указанный довод затрагивает защищаемые законом честь, достоинство и деловую репутацию ФИО2 Данные обстоятельства не были подтверждены в судебном заседании. В материалы дела представлен ответ ГУ МВД России по Саткинскому району Челябинской области № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что коллективное обращение от финалистов конкурса «Лидер в образовании-2022», содержащее информацию о недостойном поведении и высказывании ФИО2 о специальной военной операции рассмотрено, в возбуждении дела об административном правонарушении отказано. Не смотря на то, что сведения, послужившие основанием для утраты доверия Министерства образования к ФИО2 не нашли подтверждения, он был уволен. Указанный факт прямо свидетельствует о дискриминации в отношении истца. Также истец указал, что Министерством образования совершен подлог, поскольку сообщив заместителю губернатора ФИО7 о том, что с ФИО2 проведена разъяснительная беседа, чем сформировали у нее ложное убеждение, что неэтичное поведение имело место быть и что беседа по этому поводу проведена. Тогда как начальник отдела кадров ФИО5 пояснила в судебном заседании, что беседы на тему неэтичного поведения с ФИО2 не было. Она пригласила его, зачитала Положение об этике с рекомендациями внести изменения в аналогичный внутренний локальный акт института переподготовки и повышения квалификации работников образования, не сообщив ему причину визита. Между тем, ознакомление с нормативным актом отразили в журнале как профилактическую беседу по факту некорректных высказываний, сформировав мнение о событии неэтичного поведения. В качестве второго основания для утраты доверия к ФИО2 послужила жалоба ФИО8, которая отказывалась при увольнении выплатить институту денежные средства, затраченные предприятием на ее обучение, в связи с чем написала обращение в Государственную думу. Жалоба ФИО8 носила материальный характер, судом вынесено решение о взыскании в пользу института денежных средств, затраченных на ее обучение, которое вступило в законную силу, факт неэтичного поведения ФИО2 в отношении ФИО8 также не подтвержден. В связи с чем, вывод суда о доказанности фактов, изложенных в обращениях, не нашел своего подтверждения. При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, работодатель обязан доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения. Считает, что со стороны учредителя присутствует злоупотребление своим правом на расторжение с ним трудового договора, как с руководителем на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ (т. 5 л.д. 202-205).
Ответчиком Министерством образования и науки Челябинской области поданы письменные возражения на апелляционную жалобу истца ФИО2, в обоснование которых указано, что учредитель может воспользоваться своим правом прекратить трудовые отношения с руководителем учреждения, если это, по его мнению, требует интересы учреждения. При этом оценка эффективности деятельности организации относится к исключительной сфере усмотрения собственника имущества учреждения, который не обязан доказывать наличие в действиях истца вины в неэффективных результатах работы возглавляемого им учреждения. Приказы Министерства образования об освобождении ФИО2 от должности №-к и об увольнении №-к изданы в соответствии с требованиями трудового законодательства Российской Федерации. Довод истца о том, что приказ о расторжении трудового договора не может признан законным в связи с тем, что трудовой договор с ним не заключался, является несостоятельным. Министерство образования является отраслевым органом исполнительной власти, который назначает и освобождает от должности руководителя бюджетного учреждения. Со стороны учредителя никакого злоупотребления правом при увольнении ФИО2 не установлено, решение о прекращении трудового договора и увольнении истца принято уполномоченным лицом в рамках предоставленных Министерству образования и науки Челябинской области полномочий. Доводы истца о том, что его увольнение носило характер дискриминации, необоснованны и ничем не подтверждены (т. 5 л.д. 224-225).
В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО2, ответчик ГБУ ДПО «ЧИППКРО», третье лицо Челябинская областная организация профсоюза работников народного образования и науки Российской Федерации при надлежащем извещении не явились, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие. Информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет. В соответствии со ст.ст. 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным провести судебное заседание в отсутствие не явившихся лиц.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему выводу.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ГБУ ДПО «ЧИППКРО» и ФИО2 заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, истец принят на работу <данные изъяты>.
С ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 назначен <данные изъяты> ГБУ ДПО «ЧИППКРО» согласно приказу Министерства образования и науки Челябинской области №-к.
Между тем, договор в письменной форме с истцом не заключен.
Из пояснений представителей Министерства образования и науки Челябинской области, данных в суде первой инстанции, следует, что трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ был подготовлен для подписания, согласно договору истец принят на должность <данные изъяты> ГБУ ДПО «ЧИППКРО», приступил к исполнению обязанностей с ДД.ММ.ГГГГ с окладом 105 898,80 руб., с выплатами компенсационного и стимулирующего характера, предусмотренными п.п. 17, 18 (т. 2 л.д. 172-176). Однако договор не подписан со стороны истца. Истец не заявлял о неисполнении обязательств по оплате труда после фактического допуска работодателем к исполнению трудовых обязанностей ректора. Должность ректора имелась в штатном расписании ГБУ ДПО «ЧИППКРО». Весь период работы в должности ректора права истца работодателем не нарушались, истец не возражал против того, что он исполнял должностные обязанности ректора с момента, указанного в договоре и получал заработную плату, соответствующую договору, подчинялся ПВТР, имел рабочее место.
В связи с чем, суде первой инстанции пришел к выводу, что между Министерством образования и науки Челябинской области и ФИО2 фактически сложились трудовые отношения, истец работал в должности <данные изъяты>, с которой был уволен Министерством образования и науки Челябинской области по п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ.
В п. 3.14 Отраслевого соглашения, заключенного между Министерством и Челябинской областной организацией профсоюза работников народного образования и науки Российской Федерации (т. 2 л.д.12-46) отражено, что решение о досрочном прекращении трудового договора с руководителем организации по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ, принимается только после взаимных консультаций сторон отраслевого Соглашения.
ДД.ММ.ГГГГ Министерство направило обращение № Председателю Челябинской областной организации Профсоюза работников народного образования и науки РФ с просьбой о предоставлении на основании п. 3.14 Отраслевого соглашения мотивированного мнения о досрочном прекращении трудового договора с <данные изъяты> ГБУ ДПО «ЧИППКРО» ФИО2 на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ (т. 1 л.д.100).
ДД.ММ.ГГГГ Профсоюзом работников народного образования и науки РФ в Министерство предоставлен ответ, из которого следует, что одной из форм взаимных консультаций является учет мотивированного мнения профсоюза при увольнении руководителя по ст. 278 ТК РФ. Профсоюзной организацией было рассмотрено обращение Министерства, сделан вывод о возможности расторжения трудового договора по указанному основанию с соблюдением прав истца, предусмотренных трудовым законодательством, при условии согласования увольнения с заместителем Губернатора Челябинской области. Профсоюзная организация предложила Министерству с целью соблюдения баланса прав и законных интересов сторон содействовать в возможном дальнейшем трудоустройстве истца (т. 1 л.д. 101-102).
В соответствии с постановлением Правительства Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ №-П «О предоставлении полномочий учредителя областных государственных образовательных учреждений», п. 1.6 Устава ГБУ ДПО «ЧИППКРО» Министерство осуществляет функции и полномочия учредителя ГБУ ДПО «ЧИППКРО».
В силу п. 2-1 ст. 23 Закона № 207-ЗО назначение на должность и освобождение от должности руководителя бюджетного учреждения осуществляет отраслевой орган исполнительной власти области по согласованию с заместителем Губернатора Челябинской области, на которого возложены функции по координации деятельности в соответствующей отрасли экономики или социальной сферы.
Согласно распределению обязанностей между заместителями Губернатора Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ №, деятельность Министерства координирует ФИО7 – первый заместитель Губернатора Челябинской области (т. 1 л.д. 151, т. 2 л.д. 48).
В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 8 Закона № 207-ЗО, подп. 45 п. 8 раздела III Положения о Министерстве образования и науки Челябинской области, утвержденном постановлением Губернатора Челябинской области от 09.08.2004 № 410, подп. 3 п. 3.11 Устава ГБУ ДПО «ЧИППКРО», Министерство назначает на должность и освобождает от должности руководителей подведомственных учреждений, заключает трудовые договоры с руководителями подведомственных учреждений, изменяет и прекращает указанные договоры.
Приказом Министерства информационных технологий, связи и цифрового развития Челябинской области от 16.12.2020 № 265 «Об утверждения положения об автоматизированной системе электронного документооборота Челябинской области» (т. 1 л.д. 128-133), установлено вести документооборот в электронном виде с использованием системы электронного документооборота Челябинской области (СЭД).
Во исполнение п. 2-1 ст. 23 Закона № Министерство направило в адрес первого заместителя Губернатора Челябинской области ФИО7 электронным способом письмо от ДД.ММ.ГГГГ № с просьбой согласовать освобождение от должности <данные изъяты> ФИО2 (вх. №).
На письме первым заместителем Губернатора Челябинской области ФИО7 была проставлена резолюция «Согласовано», что подтверждается карточкой резолюции и карточкой документа от ДД.ММ.ГГГГ вх. № (т. 1 л.д. 97-99).
Приказом Министерства образования и науки Челябинской области №-к от ДД.ММ.ГГГГ «Об освобождении от должности ректора государственного бюджетного учреждения дополнительного профессионального образования «Челябинский институт переподготовки и повышения квалификации работников образования» ФИО2 освобожден ДД.ММ.ГГГГ от должности <данные изъяты>
Приказ издан в соответствии с Законом Челябинской области от 18.12.2003 № 207-ЗО «О порядке управления государственной собственностью Челябинской области и приватизации имущества, находящегося в государственной собственности Челябинской области» (т. 1 л.д. 94).
Приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО2 уволен ДД.ММ.ГГГГ по п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ. Этим же приказом установлено выплатить истцу компенсацию в размере трехкратного среднего месячного заработка.
Приказы подписаны Министром образования и науки Челябинской области.
ФИО2 ознакомлен с приказами и получил их копии ДД.ММ.ГГГГ.
При увольнении истцу произведена выплата денежной компенсации в размере трех средних заработков, предусмотренная в ст. 279 Трудового кодекса Российской Федерации.
Представители ответчика Министерства в судебном заседании суда первой инстанции пояснили, что мотивом, по которому работодатель принял решение об увольнении истца в интересах ГБУ, были обращения, поступившие в Государственную Думу.
Данные обращения были направлены в Министерство для принятия соответствующих мер и направления ответа (т. 5 л.д. 113-148).
Так, в Государственную Думу поступило обращение бывшего работника ГБУ ДПО «ЧИППКРО» ФИО8, работавшей в ГБУ ДПО «ЧИППКРО» в должности старшего преподавателя кафедры естественно- математических дисциплин, о том, что после назначении истца на должность <данные изъяты> из института уволилось большое количество методистов и специалистов разных направлений, снизился профессионализм и ухудшились взаимоотношения в коллективе. Из-за неблагоприятной психологической атмосферы в коллективе свидетель приняла решение уволиться, после чего ее назвали «предателем», стали ставить в «пример» оставшимся работать сотрудникам и пообещали «наказать». Свидетель уволилась, не отработав 5 лет по договору, согласно которому учреждение оплачивало ее учебу. Свидетель понимала, что ей придется заплатить оставшуюся сумму по договору на обучение и не возражала против этого, однако <данные изъяты> отказал ей предоставить рассрочку по оплате и обратился в суд иском о взыскании долга и процентов. Заместитель председателя Государственной Думы по экономической политике ФИО9 в своем обращении к Первому заместителю Губернатора Челябинской области И.А. Гехт просил разобраться в сложившейся ситуации и принять меры по созданию профессиональной и творческой атмосферы в институте.
Свидетель ФИО8, допрошенная судом первой инстанции показала, что писала обращение депутату Государственной Думы в связи со сложной психологической обстановкой, сложившейся в коллективе института после назначения истца на должность <данные изъяты>. После увольнения с работы ряда профессионалов <данные изъяты> позволил себе оскорбительно о них отзываться, говорил о их непорядочности и предательстве. А когда решила уволиться и свидетель, то в беседе с ней истец также назвал ее непорядочным человеком и предателем. У истицы имелся договор с учреждением, в соответствии с которым она проходила обучение, оплату производило учреждение. В связи с неблагоприятным психологическим климатом в коллективе истица приняла решение уволиться ранее срока, установленного в договоре для отработки, не возражая выплатить денежные средства по договору, просила предоставить рассрочку для выплаты задолженности. Однако в отношении нее <данные изъяты> написал исковое заявление в суд, где требовал в возмещение затрат, понесенных работодателем, не только оплаты долга по договору, но и процентов, что также явилось поводом для обращения в Государственную Думу.
В материалы дела также представлено обращение в Государственную Думу без указаний фамилий, под обращением поставлена подпись «участники финала конкурса «Лидер в образовании – 2022». Обращение направлено в Министерство первым заместителем Губернатора Челябинской области И.А. Гехт. Из обращения следует, что Министерством был проведен областной конкурс «Лидер в образовании – 2022». В рамках конкурсного мероприятия «Круглый стол образовательных политиков» и нового курса «Разговор о важном» была затронута тема СВО и вхождения в состав РФ четырех новых субъектов, разговор не был окончен рамками конкурсных испытаний и продолжился дальше. Участники горячо и заинтересованно говорили о поддержке, которую сегодня можно оказать СВО, также в дискуссии был затронут вопрос воспитания чувства патриотизма в подрастающем поколении, подвига старшего поколения во время Великой Отечественной Войны. Участники горячо рассуждали о Родине, ее истории и достижениях, дискутировали о том, что у учителей, воспитателей и преподавателей сегодня есть свой фронт – идеологический, где сегодня обязательно необходимо победить, приложив все усилия. Удивление и непонимание у участников вызвало выступление истца, которое в обращении определено, как «недостойное». Во время дискуссии истец призвал конкурсантов «не думать о высоких материях», что прозвучало, как «публичное высмеивание выступающих». Истец «откровенно и нагло» отреагировал на лозунг одного из конкурсантов из г. Златоуста о скорейшей победе в СВО. В обращении указано на недопустимое поведение истца, являющегося руководителем. В обращении указано, что «несогласный с политикой страны руководитель «должен честно уйти с руководящего поста, а не оскорблять чувства и патриотические порывы» участников конкурса. Выступление истца названо в обращении «антироссийским», также указано, что истец должен принести публичное извинение участникам конкурса.
Свидетель ФИО10, которая была допрошена в суде первой инстанции, пояснила, что работает начальником Управления общего образования Министерства, принимала участие в конкурсе, указанный конкурс в последнем третьем туре проводился в г. Сатке, где и были определены победители. Одним из этапов конкурса был круглый стол, истец принимал участие в конкурсе в качестве жюри. Действительно, в рамках конкурсного мероприятия «Круглый стол образовательных политиков» конкурсанты обсуждали тему СВО в рамках курса «Разговор о важном». Обсуждение носило высокоэмоциональный характер, один из участников отметил, как важна роль руководителя в данной ситуации, как важно правильно донести до работников данную тему, и как правильно следует донести эту тему до детей. Возможность высказаться по данной теме последнему была предоставлена истцу, как руководителю. В завершении дискуссии, вместо слов поддержки и одобрения участникам конкурса, высказавшимся о необходимости патриотического воспитания детей и пожелавшим скорейшей победы в СВО, истец произнес фразу: «Давайте не будем говорить о важном, о высоком», и ничего больше не сказав, перевел разговор на другую тему. Как поняли присутствующие, говоря о «высоких материях» истец говорил об СВО и воспитании чувства патриотизма, а также о роли руководителя в воспитании, поскольку фраза была произнесена сразу после обсуждении указанных тем, что очевидно не понравилось и оскорбило патриотические чувства конкурсантов и участвующих в дискуссии круглого стола, и послужила основанием для написания обращения.
Свидетель ФИО11, работающий заведующим кафедрой воспитания и дополнительного образования ГБУ ДПО «ЧИППКРО», присутствовавший на конкурсе, дал аналогичные показания суду первой инстанции.
По результатам рассмотрения обращения принято решение о проведении беседы, также Министерством в адрес начальника УМВД России по г. Челябинску направлено уведомление с просьбой определить в действиях истца наличие состава преступления или административного правонарушения.
В дальнейшем по поручению Министра ФИО12 по двум обращениям с истцом проведена профилактическая беседа, тема разъяснительной работы - соблюдение принципов профессиональной этики и общепринятых правил поведения при исполнении должностных обязанностей с учетом принятого локального нормативного акта организации. О поведении беседы сделана отметка с подписью истца в Журнале регистрации проведения профилактической (разъяснительной) работы (т. 5 л.д. 133-134. 5).
Истец в обоснование своей позиции по делу о дискриминации в сфере труда, в суде первой инстанции пояснял, что ему, как руководителю, Министерством выдавались задания в виде писем и распоряжений, которые очевидно невозможно было выполнить, о чем истец сообщал Министерству, задания давались несмотря на отсутствие полномочий на их выполнение.
В материалы дела приобщено Письмо Министерства от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 132, т. 2 л.д. 50-53), из содержания письма следует, что после предметных и методических компетенций методистов в рамках курсов повышения квалификации педработников системы общего образования в ГБУ ДПО «ЧИППКРО» направляется статистические данные по результатам процедуры оценки компетенций методистов по предметам: русский язык, математика, химия, биология для подготовки содержательной части анализа выполнения заданий участниками процедуры оценки компетенций. В обоснование возражений истца о невозможности получении необходимой дополнительной информации представители ответчика в суде пояснили, что в приложении к письму были направлены документы в электронном виде, за получением дополнительной информации по которым в случае необходимости истец мог обратиться к организатору проведения процедуры, который был ему известен из предоставленного в адрес учреждения приказа от ДД.ММ.ГГГГ №.
В материалы дела представлено письмо Министерства от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 2 л.д. 83), согласно которому истец приглашен принять участие в совещании с докладом ДД.ММ.ГГГГ, письмо доставлено в учреждение и получено ДД.ММ.ГГГГ. Однако, как следует из пояснений истца, несмотря на недостаток времени для подготовки, он подготовился к докладу и принял участие в совещании. Представитель ответчика не согласилась с истцом, представила пояснения, где указала, что истцу о совещании было известно уже ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 192).
В приказе Министерства от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 133) указано, что в рамках проекта цифровая образовательная среда необходимо организовать апробацию образовательными организациями конспектов уроков в библиотеке цифровых образовательных материалов ГБУ ДПО «ЧИППКРО», осуществить методическую оценку конспектов в Библиотеке цифровых материалов и направить в ГБУ ДПО РЦОКИО. Письмом ГБУ ДПО «ЧИППКРО» информировал Министерство о невозможности выполнения приказа в связи с недостаточностью времени. Министерство приняло указанную информацию к сведению.
В письме Министерства от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 137) отражено, что в целях обеспечения образовательным организациям реализующим образовательные программы онлайн-доступа к цифровым образовательным ресурсам и сервисам в рамках федерального образовательного проекта, ГБУ ДПО «ЧИППКРО» необходимо заключить соглашение с Университетом Иннополис. Из пояснений истца следовало, что заключить соглашение не представлялось возможным в связи с отказом от заключения соглашения самого Университета. В то же время представитель Министерства в отзыве пояснил, что поручение должно было быть исполненным.
Из письма Министерства от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 136) усматривается просьба направить в Министерство по электронной почте сведения о мероприятиях комплексного плана в части функционирования центров «Точка роста», созданных на базе общеобразовательных организаций области в 2022 году. Истец указал, что письмо от ДД.ММ.ГГГГ следовало исполнить в срок, указанный в письме - до ДД.ММ.ГГГГ, что не представлялось возможным в связи с недостаточностью времени. Из пояснений представителя ответчика в письменных пояснениях следует, что это письмо было лишь напоминанием, поскольку само задание выдано учреждению согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ №, то есть к моменту напоминания для исполнения поручения уже было предоставлено достаточно времени.
Согласно письму Министерства от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 139), первый заместитель Министра ФИО13, обращается в Департамент подготовки и профессионального развития педагогических кадров Министерства просвещения с просьбой включить в состав совета руководителей организаций дополнительного профессионального образования и директора ГБУ ДПО РЦОКИО, а не истца, в чем истец увидел дискриминацию. Из пояснений представителя Министерства (т. 2 л.д. 196 ) видно, что при принятии решения о кандидатуре Министерство руководствовалось уставной деятельностью и государственным заданием, в то время как регионам допускается направление одного кандидата, выбранного из трех учреждений дополнительного образования, имеющихся в регионе.
Как следует из письма Министерства от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д.140), Министерство обратилось с просьбой в ГБУ ДПО «ЧИППКРО» оперативно актуализировать «чек-листы» по подготовке обучающихся к участию в исследовании качества образования в части сформированности функциональной грамотности, просили направить ответ в день регистрации письма в Министерстве ДД.ММ.ГГГГ, что, по мнению истца, невозможно было исполнить из-за недостаточности срока для исполнения. Из письменных пояснений представителя Министерства следует, что сроки исполнения поручения были перенесены на более поздний срок после телефонных переговоров с истцом.
В письме Министерства от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 2 л.д. 70) указано, что Министерство просило ГБУ ДПО «ЧИППКРО» направить проекты писем о приеме заявительных документов общеобразовательных организаций для признания организации региональной инновационной площадкой. В письме установлен срок исполнения – ДД.ММ.ГГГГ. Из представленного отзыва Министерства следует, что доводы истца об отсутствии утвержденных инновационных площадок в связи с чем невозможно было выполнить поручение Министерства являются голословными.
Согласно письму Министерства от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 141), Министерство просит учреждение определить представителей для участия в разработке контрольных измерительных материалов по оценке профессиональных компетенций педработников образовательных учрежений, список необходимо предоставить до ДД.ММ.ГГГГ ГУБ ДПО «ЧИППКРО» направило ответ со списком представителей № от ДД.ММ.ГГГГ, исполнив поручение Министерства.
Как усматривается из письма Министерства от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 143-144) об увеличении ассигнований на заработную плату, Министерство просило взять под личный контроль руководителя учреждения исполнение плановых показателей средней заработной платы отдельных категорий работников, в письме была допущена опечатка в наименовании учреждения, иных неточностей письмо не содержало.
В письме Министерства от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 145-146) отражено, что Министерство обратилось в учреждение с просьбой предоставить информацию о расходовании средств субсидии, количестве общеобразовательных организаций, записи вэбинаров, сведения о причинах нарушения сроков направления проектов приказов, о принятых мерах по соблюдению сроков предоставления информации, о направлении логинов и паролей в срок до ДД.ММ.ГГГГ. Письмо направлено в учреждение, в том числе в связи с нарушением сроков исполнения поручений. Учреждение по запросам образовательных организаций занимается формированием индивидуальных логинов и паролей, потому довод истца о неправомерности просьбы о предоставлении логинов и паролей безоснователен.
Из письма Министерства от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 147) следует, что ДД.ММ.ГГГГ состоится заседание организационного комитета, Министерство просило направить представителей учреждения для принятия участия в мероприятии. Истец в судебном заседании пояснил о невозможности своевременного исполнения поручения из-за недостаточности времени для исполнения. Из пояснений представителя Министерства, данных в письменной отзыве, следует, что указанное письмо направлено в учреждение для подтверждения уважительности отсутствия на работе работника ФИО14, принимавшей участие в мероприятии ДД.ММ.ГГГГ.
В отзыве Министерства (т. 2 л.д. 189-207) указано, что все поручения, отраженные в перечисленных выше документах, направлены в учреждение на имя <данные изъяты> ФИО2, и должны выполняться в соответствии с п. 3.7 Устава учреждения (ректор обязан осуществлять иные обязанности, установленные в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и Челябинской области), п. 3.8 Устава (об обязанности ректора выполнять приказы и распоряжений учредителя (т. 1 л.д. 75-92).
Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 3, 278, 279 Трудового кодекса Российской Федерации, правовыми позициями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», установив, что решение о расторжении трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации принято уполномоченным лицом (Министерством образования и науки Челябинской области) и увольнение руководителя организации по данному основанию не рассматривается в качестве меры юридической ответственности, поскольку не вызвано противоправным поведением руководителя, совершением им виновных действий (бездействием), установив, что истцу выплачена компенсация при увольнении, а также установив, что дискриминации в сфере труда и злоупотребления правом при принятии решения о прекращении трудового договора, ответчиком не допущено, пришел к выводу о законности увольнения.
Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.
Так, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается по следующим основаниям: в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.
Из положений п. 2 ч. 1 ст. 278, ст. 279 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что при разрешении спора, связанного с увольнением руководителя организации по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации, юридически значимыми обстоятельствами, которые подлежат доказыванию сторонами, является установление полномочий лица, уволившего руководителя, а также факта соблюдения ответчиком процедуры увольнения без рассмотрения вопроса о причинах досрочного прекращения трудовых отношений, поскольку, обязанность указывать мотивы увольнения в данном случае на работодателя законом не возлагается. При несогласии с увольнением и при обращении в суд уволенный руководитель обязан доказать, что увольнение фактически обусловлено обстоятельствами, свидетельствующими о дискриминации и злоупотреблении правом со стороны работодателя.
Верно распределив между сторонами спора бремя доказывания юридически значимых обстоятельств, судом первой инстанции несоблюдение процедуры увольнения, обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении правом со стороны работодателя и дискриминации истца в сфере трудовых отношений, не установлены.
Доводы жалобы истца о допущенном при его увольнении злоупотреблении правом работодателем, являлись предметом исследования и проверки суда первой инстанции, обоснованно признаны несостоятельными, выводы суда мотивированы, доводами жалобы не опровергаются.
Доводы истца о неправильном применении ответчиком положений ст.278 Трудового кодекса Российской Федерации судом обоснованно отклонены с учетом правовых позиций, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», согласно которым пунктом 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации допускается возможность прекращения трудового договора с руководителем организации по решению собственника имущества организации, уполномоченного лица (органа) без указания мотивов принятия решения. По названному основанию с руководителем организации может быть прекращен трудовой договор, заключенный как на неопределенный срок, так и на определенный срок, в том числе когда срочный трудовой договор на основании части четвертой статьи 58 указанного Кодекса считается заключенным на неопределенный срок. Прекращение трудового договора с руководителем организации по основанию, установленному пунктом 2 статьи 278 указанного Кодекса, не является мерой юридической ответственности и не допускается без выплаты ему компенсации, предусмотренной статьей 279 Трудового кодекса Российской Федерации. Если судом будет установлено, что решение о прекращении трудового договора с руководителем организации по пункту 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации принято работодателем с нарушением принципов недопустимости злоупотребления правом и (или) запрещения дискриминации в сфере труда (статьи 1, 2 и 3 указанного Кодекса), такое решение может быть признано незаконным.
По смыслу приведенных выше норм Трудового кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, расторжение трудового договора с руководителем организации в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора, то есть по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, производится без указания конкретных мотивов, подтверждающих необходимость прекращения трудового договора, и не является мерой юридической ответственности.
Вместе с тем, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в п. 4.3 постановления от 15.03.2005 № 3-П, законодательное закрепление права досрочно прекратить трудовой договор с руководителем организации без указания мотивов увольнения не означает, что собственник обладает неограниченной свободой усмотрения при принятии такого решения, вправе действовать произвольно, вопреки целям предоставления указанного правомочия, не принимая во внимание законные интересы организации, а руководитель организации лишается гарантий судебной защиты от возможного произвола и дискриминации. Общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, как и запрещение дискриминации при осуществлении прав и свобод, включая запрет любых форм ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (статья 17 часть 3; статья 19 Конституции Российской Федерации), в полной мере распространяются на сферу трудовых отношений, определяя пределы дискреционных полномочий собственника. Положения пункта 2 статьи 278, статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" не препятствуют руководителю организации, если он считает, что решение собственника о досрочном прекращении трудового договора с ним фактически обусловлено такими обстоятельствами, которые свидетельствуют о дискриминации, злоупотреблении правом, оспорить увольнение в судебном порядке. При установлении судом на основе исследования всех обстоятельств конкретного дела соответствующих фактов его нарушенные права подлежат восстановлению.
Таким образом, обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения спора по иску о признании незаконным увольнения руководителя организации в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора, является установление факта принятия соответствующего решения уполномоченным лицом или органом, а также того, не имело ли место нарушение работодателем принципов недопустимости злоупотребления правом и запрещения дискриминации в сфере труда. Увольнение руководителя организации в связи с принятием уполномоченным органом решения о прекращении трудового договора может быть признано незаконным, если такое решение принято работодателем с нарушением названных принципов.
Введение рассматриваемого основания для расторжения трудового договора с руководителем организации обусловлено возможностью возникновения таких обстоятельств, которые для реализации и защиты прав и законных интересов собственника вызывают необходимость прекращения трудового договора с руководителем организации, но не подпадают под конкретные основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя, предусмотренные действующим законодательством (например, пункты 1 - 12 части первой статьи 81, пункт 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации) либо условиями заключенного с руководителем трудового договора (пункт 3 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации). Так, досрочное расторжение трудового договора с руководителем может потребоваться в связи с изменением положения собственника имущества организации как участника гражданских правоотношений по причинам, установить исчерпывающий перечень которых заранее невозможно, либо со сменой стратегии развития бизнеса, либо в целях повышения эффективности управления организацией и т.п. Закрепление в пункте 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации правомочия собственника расторгнуть трудовой договор с руководителем организации, который осуществляет управление его имуществом, не обосновывая при этом необходимость принятия такого решения, направлено на реализацию и защиту прав собственника владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом, в том числе определять способы управления им единолично или совместно с другими лицами, свободно использовать свое имущество для осуществления предпринимательской и иной незапрещенной законом экономической деятельности, то есть установлено законодателем в конституционно значимых целях (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 марта 2005 года № 3-П).
Судом первой инстанции установлено, что решение о необходимости прекращения трудового договора с истцом принято без допущения дискриминации в сфере труда и без злоупотребления правом со стороны ответчика, с обоснованной ответчиком целью более эффективного руководства организацией, обеспечения необходимой стабильной работы коллектива университета, в том числе, с учетом выраженной позиции Министерства образования и науки Челябинской области об отсутствии конструктивного взаимодействия с ректором, что препятствовало эффективной работе.
Отсутствие мотивов и веских причин для увольнения истца свидетельствует не о дискриминации и злоупотреблении правом, а о реализации закрепленного в Трудовом кодексе Российской Федерации и не являющегося мерой юридической ответственности дополнительного основания прекращения трудового договора с руководителем организации.
Увольнение истца произведено в соответствии с требованиями закона, поскольку ГБУ ДПО «ЧИППКРО» является юридическим лицом, государственным учреждением и находится в ведомственном подчинении Министерства образования и науки Челябинской области, которое осуществляет полномочия его учредителя. Решение о прекращении трудового договора с ФИО2 принято учредителем института, от имени которого действовал Министр образования и науки Челябинской области ФИО12, на которого п. 10 ч. 1 ст. 8 Закона № 207-ЗО, подп. 45 п. 8 раздела III Положения о Министерстве образования и науки Челябинской области, утвержденном постановлением Губернатора Челябинской области от 09.08.2004 № 410, подп. 3 п. 3.11 Устава ГБУ ДПО «ЧИППКРО», возложено исполнение соответствующих обязанностей.
Так, в соответствии с постановлением Правительства Челябинской области от 17.03.2005 № 31-П «О предоставлении полномочий учредителя областных государственных образовательных учреждений» Министерство образования и науки Челябинской области выступает от имени Челябинской области учредителем действующих областных государственных образовательных учреждений и образовательных учреждений, переданных в государственную собственность Челябинской области, в том числе Института.
Пунктом 3.11 Устава Института предусмотрены полномочия учредителя по освобождению от должности ректора учреждения.
Освобождение истца от должности на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации согласовано с Первым заместителем Губернатора Челябинской области ФИО7, что подтверждается письмом Министерства образования и науки Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ, на котором содержится резолюция ФИО7 о согласовании освобождения истца от должности (т. 1 л.д. 97-99).
Как было установлено судом первой инстанции, увольнение истца с должности <данные изъяты> Института по п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации не являлось мерой юридической ответственности. Все доводы истца, касающиеся мотивов его увольнения, были рассмотрены судом первой инстанции, им дана надлежащая оценка. Ни одна из названных причин не явилась основанием для принятия решения о прекращении с ним трудового договора, на что указывал представитель ответчика в своих письменных возражениях и устных пояснениях в суде первой инстанции.
Рассматривая вопрос о наличии или отсутствии при принятии ответчиком решения о прекращении с ФИО2 трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации обстоятельств, свидетельствующих о дискриминации либо злоупотреблении правом, суд первой инстанции таковых не установил, не установлено таких обстоятельств и судом апелляционной инстанции.
Согласно общеправовому принципу недопустимости злоупотребления правом, закрепленному в п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В силу ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.
Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.
Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены настоящим Кодексом или в случаях и в порядке, которые им предусмотрены, в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства.
Доводы истца о том, что принятое решение о его увольнении явилось дискриминацией, поскольку он эффективно выполнял функции руководителя, причин для принятия такого решения не имелось, обоснованно не приняты судом первой инстанции.
Так, исходя из содержания п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 15.03.2005 № 3-П, предусмотренное п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации основание для прекращения трудового договора с руководителем организации является специальным и не связано с недобросовестным отношением руководителя к своим обязанностям. При этом в ст. 279 Трудового кодекса Российской Федерации установлены гарантии руководителю организации в случае прекращения трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации именно при отсутствии виновных действий (бездействия) последнего.
Как установлено судом первой инстанции, гарантии, предусмотренные в ст. 279 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком соблюдены, истцу была начислена и выплачена соответствующая денежная компенсация за досрочное расторжение трудового договора, в установленном законом размере.
Каких-либо иных доказательств, свидетельствующих о допущенной по отношению к нему дискриминации, злоупотреблении правом, истцом не представлено.
При таких обстоятельствах, учитывая, что решение о прекращении трудового договора принято уполномоченным на это лицом, нарушений при расторжении с истцом трудового договора не допущено, факты дискриминации, злоупотребления правом, о которых заявлено истцом, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания незаконным увольнения ФИО2 и, как следствие, для отказа в иске о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, который не усмотрел наличия в действиях ответчика злоупотребления правом или дискриминации при принятии им решения об увольнении истца по п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку такое решение являлось обоснованным. Принятие данного решения было обусловлено объективными причинами, связанными с деловыми качествами руководителя, а не какими-либо иными обстоятельствами личностного характера (отказ от выполнения требований Министерства, необходимость освобождения руководящей должности для Министра образования и науки области и т.д.).
При этом истцу в полной мере были предоставлены правовые гарантий защиты от негативных последствий, которые могут наступить для него в результате потери работы, от возможного произвола и дискриминации, в виде выплаты компенсации, предусмотренной в ст. 279 Трудового кодекса Российской Федерации.
Доводы апелляционной жалобы истца о том, что трудовой договор не был подписан ФИО2, а также о том, что фактически с ним не проводилась беседа относительно неэтичного поведения, являлись предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно отклонены, с чем соглашается судебная коллегия. Не подписание истцом трудового договора и не проведение профилактической беседы с истцом по факту неэтичного поведения, не свидетельствуют о нарушении прав истца и не влекут удовлетворение исковых требований.
Ссылка истца на издание Министерством двух приказов не свидетельствует о незаконности увольнения, как обоснованно указано судом первой инстанции, истец был уволен единожды 28.11.2022 на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ. Приказ об освобождении от должности издан во исполнение положений п. 10 ч. 1 ст. 8 Закона Челябинской области № 207-ЗО, подп. 45 п. 8 Раздела III Положения о Министерстве, п. 3.11 Устава ГБУ ДПО «ЧИППКРО», в которых установлено, что Министерство освобождает от должности и прекращает трудовые отношения с работником.
В целом доводы апелляционной жалобы истца выражают несогласие с выводами суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, могли повлиять на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда, поэтому признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на неправильной оценке фактических обстоятельств дела, в связи с чем оснований для отмены решения суда по доводам жалобы не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 327-329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Советского районного суда г. Челябинска от 20 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение составлено 23 августа 2023 года.