Апелляционное определение по делу № 2-38/2023 от 15.08.2023

Судья: Яньшина Н.В.. Дело №33-6887/2023 (№ 2-38/2023

УИД 22RS0069-01-2022-002381-97

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 августа 2023 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Вегель А.А.,

судей Алешко О.Б., Сачкова С.Н.,

при секретаре ………...,

с участием прокурора …………….

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца ФИО2, представителя ответчика краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2» на решение Ленинского районного суда города Барнаула Алтайского края от 3 мая 2023 года по делу

по иску Алтайской региональной общественной организации «Защита прав потребителей», ФИО2 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2», краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская поликлиника №1, г. Барнаул» о компенсации морального вреда,

Заслушав доклад судьи Алешко О.Б., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Алтайская региональная общественная организация «Защита прав потребителей» и ФИО2 обратились в Ленинский районный суд г.Барнаула с иском о взыскании с ответчиков денежной компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей.

В обоснование заявленных требований с учетом уточнения (л.д.134-139) указано, что 31.03.2018 года ФИО2 был госпитализирован в урологическое отделение КГБУЗ «Городская клиническая больница №11, г. Барнаул» (в настоящее время «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2») в экстренном порядке с клиникой мочекаменной болезни. 03.04.2018 года ему была проведена контактная уретеролитотрипсия слева, конкремент фрагментирован, фрагменты удалены. Из стационара Попов был выписан с улучшением, после чего обратился в КГБУЗ «Городская поликлиника 1» г.Барнаул, где проходил амбулаторное лечение, при этом состояние здоровья истца ухудшалось.

27 апреля 2018 года у ФИО2 поднялась высокая температура, в связи с чем он обратился в приемный покой Городской клинической больницы №11, где ему удалили катетер из почки и отправили домой. Несмотря на прием антибиотиков состояние здоровья ФИО2 стремительно ухудшалось. 01.05.2018 года истец был экстренно госпитализирован в КГБУЗ «Городская клиническая больница № 11, г.Барнаула» с диагнозом «гнойный пиелонефрит слева», 06.05.2018 года произведена нефрэктомия слева.

Истец полагает, что ему была оказана ненадлежащая медицинская помощь по удалению камня в почке – оставление катетера, при этом рекомендации о необходимости его удаления не были изложены в выписке из истории болезни. Специалисты поликлиники также не приняли мер к установлению причины ухудшения состояния здоровья, в связи с чем инородное тело не было своевременно удалено из организма. Наличие инородного тела способствовало ухудшению состояния здоровья и привело к осложнениям в виде гнойного пиелонефрита и последующего удаления почки.

26.06.2019 проведена операция - грыжесечение послеоперационной грыжи, герниопластика сетчатым имплантом Sublay. 04.09.2020 года поставлен диагноз грыжа передней брюшной стенки, лечение. Таким образом, в результате некачественной оказанной услуги, несвоевременного поставленного правильного диагноза и лечения была удалена левая почка, образовалась грыжа передней брюшной стенки. В связи с оказанием некачественной медицинской помощи истцу причинен тяжкий вред здоровью, ФИО2 перенес нравственные и физические страдания, испытывал страх за жизнь и здоровье, был вынужден обратиться с настоящим иском в суд.

Решением Ленинского районного суда города Барнаула Алтайского края от 3 мая 2023 годапостановлено исковые требования ФИО2 (СНИЛС ***) удовлетворить частично.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2» (ИНН ***) в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская поликлиника №1, г. Барнаул» (ИНН ***) в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В остальной части иска отказать.

В апелляционной, уточненной апелляционных жалобах истец ФИО2 просит

Изменить решение суда в части частичного удовлетворения денежной компенсации морального вреда с КГБУЗ «ККБСМП №2», увеличить до 1500000 рублей, в части частичного удовлетворения требований к КГБУЗ «Городская поликлиника №1, г. Барнаул» увеличит до 500000 рублей, в части отказа во взыскании штрафа за неурегулирование вопроса в добровольном порядке отменить и принять новое решение. В обоснование доводоврешение суда не соответствует нормам материального права, истцом представлены доказательства ненадлежащей оказанной медицинской помощи, нельзя считать, что действия лечащего врача были выполнены технологически правильноИстец лишился своего органа по ошибкена протяжении длительного времени не может приступить к своим должностным обязанностям, так как требуется постоянное лечение, поддержание здоровья, состояние здоровья не позволяет осуществлять трудовую деятельность.Ответчик и привели к ухудшению состояния здоровья ФИО2, к увеличению сроков его лечения пожизненно. Судебное постанолвение в части удовлетворения исковыъ требований нельзя признать законным, судебный акт принят в части размера моральной с заниженным размероами подлежит изменению в сторону увеличения. Установленные нарушения в лечении ФИО2 должны быть компенсированы ответчиками иной суммой. компенсации врачей указал, что

В апелляционной жалобе представитель ответчика краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2» просит решение отменить, принять по делу новое решение, отказав в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Больница является государственным бюджетным учреждением, фвзыскание с больницы 250000 рублуй наносит ерьезный финансовый ущерб. Фактически экспертами установлено, что ФИО2 своевременно установлены правильные диагнозы, оказана надлежащая медицинская помощь по удалению камня в почке, лечению пиелонефрита и левая почка удалена по жизненным показаниям, без этой опериции пациент скончался бы. Суд инкриминирует больнице причинение вреда здоровью пациента, что противоречит заключению экспертов.Так как они праямо указали, что прямой причинно- следственной связи между оказаниемм медицинской помощи больному и наступлениемм неблагоприятных последствий в виде нефроктамии левой почки не имеется. Все операции проведены технически качественно, своевременно и в соответствии с порядками оказания медицинской помощи.

В письмнных возражениях на апелляционные жалобы прокрор просит решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы- без удовлетворения.

<данные изъяты>

В судебном заседании ФИО2 настаивал на удовлетворении заявленных требований, пояснив, что в результате несвоевременного удаления катетера из почки и наступивших негативных последствий в виде удаления почки, образования послеоперационной грыжи он до настоящего времени испытывает боль, снижение физической активности; состояние здоровья не позволяет вести полноценный образ жизни, выполнять трудовые функции. Относительно обстоятельств оказания медицинской помощи пояснил, что установленный во время операции по дроблению камней в почке катетер забился, поэтому медицинская сестра в период нахождения его в стационаре поставила другой катетер, затолкнув ранее установленный в полость тела. Относительно удаления катетера никаких рекомендаций врачом дано не было. В период амбулаторного лечения в поликлинике делали перевязки, так как постоянно из раны сочилась кровь. При этом специалисты поликлиники не обращали внимания на его жалобы на боль, наличие крови в моче. Когда повысилась температура и боль стала невыносимой, обратился в больницу, где в ходе проведения обследования обнаружили оставленный катетер, удалили его и предложили лечь в стационар. Однако он был вынужден отказаться от госпитализации по семейным обстоятельствам, прошел антибактериальное лечение дома. Несмотря на выполнение рекомендаций врача состояние здоровья ухудшалось, поэтому был госпитализирован с пиелонефритом. В ходе лечения левая почка была удалена. От повторной операции по удалению почки образовалась грыжа.

Представитель истца ФИО3 поддержала исковые требования по изложенным в уточненном исковом заявлении основаниям. Пояснила, что гнойный пиелонефрит был диагностирован у истца после того, как катетер был оставлен в мочеточнике. Врачи поликлиники не оказали квалифицированную медицинскую помощь ФИО2, поскольку его жалобы на плохое самочувствие были оставлены без внимания, что привело к несвоевременному удалению катетера из организма.

Приказом Министерства здравоохранения Алтайского края от 24.12.2021 №772 КГБУЗ «Городская клиническая больница №12, г. Барнаул» реорганизована в форме присоединения к нему КГБУЗ «Городская клиническая больница №11, г. Барнаул», с присвоением реорганизованному учреждению наименования КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2».

Представитель ответчика КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2» ФИО4 исковые требования не признал, пояснив, что КГБУЗ «Городская клиническая больница №11, г. Барнаул» оказало истцу медицинскую помощь надлежащего качества, ФИО2 после оперативного лечения по дроблению почек выписан с улучшением. Возникшие последствия в виде гнойного пиелонефрита, удаления почки и образования грыжи не связаны с проводимым оперативным лечением. Просил о применении срока исковой давности к заявленным требованиям.

Письменный отзыв на исковое заявление и рецензии на историю болезни приобщены к материалам дела (л.д.57-61).

Представители ответчика КГБУЗ «Городская поликлиника №1, г. Барнаул» ФИО5, ФИО6 возражали против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на отсутствие дефектов оказания поликлиникой медицинской помощи. При этом пояснили, что все специалистами поликлиники выполнены все рекомендации, изложенные в выписке из истории болезни ФИО2, сведений о воспалительном процессе у пациента не имелось, также не имелось иных оснований для направления его на госпитализацию.

Письменный отзыв на исковое заявление приобщен к материалам дела (л.д.183).

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Алтайского края, третьи лица ФИО7, ФИО8, ФИО9 в судебное заседание не явились, будучи надлежаще извещенными о времени и месте судебного разбирательства.

Третье лицо ФИО8 в судебном заседании от 4 апреля 2023 года (л.д.189) пояснила, что ФИО2 обратился 09.04.2018 в поликлинику с выпиской из стационара, состояние у него было удовлетворительное, по результатам анализов не было данных о развитии воспалительного процесса. Пациент был осмотрен 10.04.2018 урологом поликлиники.

Третье лицо ФИО9 в судебном заседании от 4 апреля 2023 года (л.д.187) пояснила, что после оперативного лечения по поводу дробления камней Попову было установлено и выведено наружу два катетера для предотвращения нарушения оттока мочи. Указанные катетеры предполагалось удалить перед выпиской из стационара, однако Попов пояснил, что во время дежурства другого врача катетеры были удалены. О том, что был удален только один из катетеров, Попов и медицинский работник, производивший манипуляцию, не сообщили. По этой причине в рекомендациях при выписке не было указано о необходимости удаления катетера. О недержании мочи Попов при выписке не сообщал, поэтому оснований для проведения дополнительного обследования не имелось. При повторном обращении Попова в больницу было проведено обследование и установлено, что катетер спустился в мочевой пузырь, при этом один конец катетера находился в мочеиспускательном канале, в связи с чем у Попова происходило недержание мочи. Незамедлительно катетер был удален, Попову рекомендовано было пройти стационарное лечение. Поскольку Попов отказался от госпитализации, ему было назначено антибактериальное лечение.

Выслушав стороны, третьих лиц, специалиста ФИО10 и эксперта ФИО11, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора о наличии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований в разумных пределах, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно пункту 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 79 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 2 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В судебном заседании установлено, что 31.03.2018 года ФИО2 поступил в урологическое отделение КГБУЗ «Городская больница № 11, г. Барнаул» с жалобами на интенсивные боли в левой поясничной области, иррадиирующие в низ живота. По результатам обследования истцу установлен диагноз «Мочекаменная болезнь. Камень в нижней трети левого мочеточника».

03.04.2018 года истцу проведена операция «Контактная уретеролитотрипсия (КУЛТ) слева, катетеризация левой почки», в ходе которой под внутривенным наркозом уретероскоп заведен в мочевой пузырь, под контролем зрения проведен в мочеточник до крупного конкремента темно-коричневого цвета. Камень разрушен, фрагменты, извлечены в мочевой пузырь. Пациенту установлен мочеточниковый катетер и катетер Фолея №8.

04.04.2018 года, 11-00. Общее состояние удовлетворительное. Температура тела нормальная. Боли в послеоперационной области незначительные. Катетер Фолея функционирует хорошо. Объем мочи 1350мл. Моча с небольшой примесью крови. Лечение переносит хорошо.

05.04.2018 года (время не указано). Состояние удовлетворительное. Температура тела нормальная. Боли не беспокоят. Мочеиспускание немного болезненное. Моча желтая. Дренаж удален вечером 04.04.2018 года дежурной сменой.

06.04.2018 года (время не указано). Состояние удовлетворительное. Температура тела нормальная. Жалоб нет.

В отделении получал: симптоматическую, спазмолитическую, антибактериальную терапию. Заключительный клинический диагноз «Мочекаменная болезнь. Камень нижней трети левого мочеточника. Контактная уретеролитотрипсия слева от 03.04.2018 года».

Больной 06.04.2018 года был выписан на амбулаторное лечение с рекомендациями: ципрофлоксацин по 500мг 2 раза в день, 5 дней; Флуконазол 1кап. однократно после антибиотиков. Диспансерный учет у уролога. Обильное питье УЗИ почек 1 раз в год. Магне В6. МРТ забрюшинного пространства для решения вопроса о природе образования надпочечника. Консультация эндокринолога.

После выписки из урологического отделения ФИО2 проходил амбулаторное лечение в КГБУЗ «Городская поликлиника № 1, г. Барнаул».

09.04.2018 года ФИО2 был осмотрен врачом-терапевтом поликлиники, в ходе осмотра предъявлял жалобы на выделение крови из уретры.

10.04.2018 года истец прошел осмотр врача-уролога поликлиники, жалобы пациента не зафиксированы.

16 апреля 2018 года на приеме терапевта ФИО2 указывал на выделение крови из уретры, врачом зафиксировано объективно: диурез, макрогематурия, недержание мочи.

23.04.2018 года ФИО2 на осмотре терапевта предъявлял жалобы на боли при мочеиспускании, выделение крови с мочой.

Объективно установлено: общее состояние удовлетворительное. Температура тела 36,6С. Живот мягкий, безболезненный, отеков нет, макрогематурия, недержание мочи. Больничный лист продлен.

27.04.2018 года с жалобами на тянущие боли в левой поясничной области, повышение температуры тела до 38С, учащенное мочеиспускание с резями поступил в КГБУЗ «Городская больница № 11, г. Барнаул», был осмотрен и обследован в приемном покое. В ходе обследования Попова была выполнена урограмма почек (протокол исследования №45641/7 от 27.04.2018 года). В лоханке левой почки, в левом мочеточнике и полости мочевого пузыря обнаружена тень катетера, диаметром около 2мм. В тот же день выполнено удаление катетера. Больной отправлен домой в связи с отказом от госпитализации, рекомендации по лечению были даны.

01.05.2018 года ФИО2 поступил в урологическое отделение КГБУЗ «Городская больница № 11, г. Барнаул» с жалобами на боль и повышение температуры. Ему был установлен предварительный диагноз: «МКБ. Камень нижней трети левого мочеточника. Острый пиелонефрит слева».

В тот же день Попову проведена экстренная операция «Уретроскопия. Стентирование левой почки», в ходе операции камней не обнаружено.

В связи с ухудшением состояния больного было принято решение о проведении оперативного лечения.

06.05.2018 года ФИО2 проведена операция «Нефрэктомия слева». В ходе проведения операции в левой поясничной области произведен послойный разрез мягких тканей, забрюшинно выделена почка из окружающих тканей. Паранефрий отёчный, плотный. При выделении из паранефрия отмечается зловонный запах. Во всех отделах почки, особенно в средней трети, множество карбункулов. В средней трети карбункул до 7см в диаметре. Почка резко увеличена, размером до 15x8см. Учитывая распространенный гнойный процесс (субтотально), решено почку удалить.

16.05.2018 года ФИО2 выписан из стационара в удовлетворительном состоянии с заключительным клиническим диагнозом «Острый гнойный пиелонефрит слева. Нефрэктомия слева.

Далее ФИО2 проходил амбулаторное лечение в КГБУЗ «Городская поликлиника № 1, г. Барнаул», больничный лист закрыт 03 июля 2018 года.

12 апреля 2019 года ФИО2 обратился к терапевту поликлиники с жалобами на боли непостоянного характера в животе в области грыжи.

24.04.2019 года ФИО2 обратился к хирургу поликлиники с жалобами на дискомфорт в животе, наличие грыжевидного выпячивания.

В период с 26 июня по 05 июля 2019 года ФИО2 проходил стационарное лечение в КГБУЗ «Городская больница №8, г.Барнаул».

27 июня 2019 года ФИО2 проведена операция – грыжесечение послеоперационной грыжи.

17.08.2020 года ФИО2 осмотрен хирургом поликлиники, в ходе осмотра предъявлял жалобы на дискомфорт в животе, наличие грыжевидного выпячивания. Ему установлен диагноз «Грыжа передней брюшной стенки без непроходимости», рекомендовано: ограничение физической нагрузки, ношение бандажа, плановое оперативное лечение при отсутствии противопоказаний.

По результатам проверки ООО «СМК РЕСО-Мед» качества медицинской помощи, оказанной ФИО2 в КГБУЗ «Городская клиническая больница №11, г.Барнаул» дефектов оказания медицинской помощи не выявлено (л.д.82-90).

Допрошенный в качестве специалиста ФИО (л.д.70) пояснил, что для удаления почки у Попова имелись показания в виде острого гнойного пиелонефрита с субтотальным поражением почки. При удалении почки манипуляции в брюшной полости не проводились, проведенная операция не могла способствовать образованию грыжи у истца.

По заключению судебно-медицинской экспертизы №005-ПЛ/2-23 от 13.01.2023 (л.д.96-104) у ФИО2 в течение длительного времени имелась и имеется в настоящее время «Мочекаменная болезнь». По поводу этого заболевания, ФИО2 31.03.2018 года поступил в урологическое отделение КГБУЗ «Городская больница №11, г. Барнаул» (в настоящее время КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи № 2») с жалобами на интенсивные боли в левой поясничной области, иррадиирующие в низ живота.

При первичном осмотре ФИО2 врачом-урологом правильно осуществлен осмотр больного, верно и в необходимом объёме назначены и проведены лабораторные исследования крови и мочи, инструментальные обследования (ультразвуковое и рентгенологическое) органов мочевыделительной системы, результаты которых свидетельствовали о мочекаменной болезни, осложнившейся нарушением оттека мочи и воспалительным процессом.

Учитывая начало заболевания у ФИО2 с появления боли в левой поясничной области и результаты проведенных обследований, врачом-урологом было правильно заподозрено наличие у больного камня в просвете левого мочеточника и, в соответствии с общепринятыми в урологической практике положениями и стандартами по оказанию медицинской помощи, составлен план лечения, предусматривающий вначале проведение консервативной терапии (инфузионной, антибактериальной, дезинтоксикационной, спазмолитической, симптоматической) с последующим принятием решения, в зависимости от состояния больного, об оперативном вмешательстве.

В дальнейшем, в течение трёх суток, несмотря на медикаментозную терапию, состояние ФИО2 постепенно ухудшалось, что явилось показанием, 03.04.2018 года для оперативного вмешательства по удалению конкремента из левого мочеточника малоинвазивным («щадящим») методом «Контактной уретеролитотрипсией (КУЛТ)» с последующей катетеризацией левой почки, путем установки мочеточникового катетера и дренажа в мочевой пузырь (катетера Фолея).

В послеоперационном периоде состояние больного было удовлетворительным, проходимость левого мочеточника восстановлена, 04.04.2018 года дренаж из мочевого пузыря удален и 06.04.2018 года ФИО2 выписан из стационара на амбулаторное лечение с рекомендацией продолжения антибактериальной терапии и приема мочегонных лекарственных средств.

Оперативное лечение ФИО2, 03.04.2018 года, в урологическом отделении КГБУЗ «Городская больница № 11, г. Барнаул» по удалению камня из левого мочеточника «Контактная уретеролитотрипсия» с последующей установкой мочеточникового катетера (стента) проведено своевременно (относительно поступления в стационар) и технически правильно.

Экспертами отмечено, что использование мочеточниковых стентов в послеоперационном периоде, особенно при начавшемся развитии признаков гидронефроза (как это было у ФИО2) позволяет нормализовать отток мочи из пораженной почки и способствует выведению с мочой микрофрагментов разрушенного при операции конкремента (камня).

Длительность нахождения стента (катетера) в просвете мочеточника определяется степенью выраженности клинических симптомов, зависящих от состояния проходимости трубки, требующих врачебного наблюдения и антибактериальной терапии, а при необходимости своевременной замене или удаления мочеточникового катетера. Обычно, при отсутствии воспалительных изменений и иных негативных реакций (болезненное мочеиспускание, гематурия), дренажную трубку удаляют через 2-2,5 недели после её установки (причем, изготовленные на основе силикона, могут быть использованы в течение месяца, латексные - около 6-7 дней). При этом, время использования катетера и необходимость его замены (или удаления) определяет только лечащий врач. Между тем, в записях врачей в стационарной карте больного после операции и в выданной ФИО2 «Выписке из истории болезни», сведений о нахождении катетера в левом мочеточнике, не имеется.

В период наблюдения (с 09 по 23 апреля 2018 года) врачами урологом и терапевтом КГБУЗ «Городская поликлиника № 1, г.Барнаул», ФИО2 жаловался на боли при мочеиспускании и наличие крови в моче (макрогематурия), подтвержденной результатами (19.04.2018 года) общего анализа мочи (белок и большое количество эритроцитов), в связи с чем 27.04.2018 года он был вынужден обратиться в КГБУЗ «Городская больница № 11, г. Барнаул».

При лабораторном обследовании в приемном отделении у ФИО2 в анализе крови выявлено повышенное количество лейкоцитов (17,3), в анализе мочи наличие белка (1,552) и большое количество эритроцитов, а в левом мочеточнике обнаружен катетер, оставленный (03.04.2018 года) в ходе операции по удалению камня, на основании чего врачом-урологом установлен диагноз «Мочекаменная болезнь в анамнезе. Катетер в левой почке», который был удален и больной направлен на лечение в поликлинику.

01.05.2018 года (через четыре дня) ФИО2, в связи с ухудшением состояния в виде повышения температуры тела, боли в левой поясничной области, учащенного болезненного мочеиспускания, вновь был доставлен в урологическое отделение КГБУЗ «Городская больница № 11, г.Барнаул», где после обследования (ультразвуковое исследование, обзорная рентгенография почек, внутривенная урография), а также неэффективности начатого интенсивного противовоспалительного лечения, было принято (06.05.2018 года) решение об оперативном вмешательстве, при проведении которого обнаружены множественные абсцессы левой почки, что, по жизненным показаниям, явилось основанием для её удаления (нефрэктомии).

Длительный болевой синдром при мочеиспускании и выделение крови с мочой, сохранявшиеся у ФИО2 после стационарного лечения в урологическом отделении КГБУЗ «Городская больница № 11, г. Барнаул», по мнению судебно-медицинской экспертной комиссии, являлись медицинскими показаниями для решения вопроса о замене (или удаления) катетера из левого мочеточника, что и был сделано, но запоздало, лишь 27.04.2018 года.

При этом судебно-медицинской экспертной комиссией указано, что «гнойный пиелонефрит» является острым воспалением, развивающимся вследствие нарушения или полной блокировки оттока мочи, чаще всего, в результате наличия конкрементов (камней) в самой почке и (или) в мочеточнике при мочекаменной болезни.

Таким образом, неблагоприятный исход болезни у ФИО2, по мнению экспертов, был обусловлен как тяжестью и характером самого заболевания почек, осложнившегося гнойным пиелонефритом левой почки, так и несвоевременной диагностикой оставленного дренажа в левом мочеточнике с запоздалым проведением операции по его удалению, а, следовательно, прямой причинной связи между оказанием медицинской помощи больному в КГБУЗ «Городская больница № 11, г. Барнаул», в КГБУЗ «Городская поликлиника № 1, г.Барнаул» и наступлением неблагоприятных последствий в виде нефрэктомии левой почки не имеется, в данном случае ухудшение состояния, согласно пункту 24, 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утверждённых Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. №194н, определению вреда здоровью (в том числе, значительной стойкой утраты общей трудоспособности) не подлежит.

Также экспертами указано, что послеоперационные грыжи формируются чаще в тех анатомических областях, где обычно проводятся типовые разрезы для доступа к органам брюшной полости, в частности, на боковой поверхности живота при операциях на почке (как это было у ФИО2) и только факт их образования не может свидетельствовать о некачественном ранее проведенном оперативном вмешательстве.

Исходя из данных медицинских документов, операция «Нефрэктомия слева», по мнению экспертной комиссии, проведена ФИО2 технически правильно, в соответствии с положениями Приказа МЗ РФ от 15.11.2012 г. № 922 «Об утверждении рядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия».

Эксперт ФИО1 в судебном заседании пояснил, что тактики лечения в поликлинике из-за отсутствия сведений о наличии у пациента катетера была избрана неправильно. При наличии жалоб Попова на рези, недержание мочи и кровь в моче на 10 день после операции у врача поликлиники имелись все основания для направления пациента на стационарное лечение, поскольку указанные симптомы свидетельствовали о травмировании мочеточника, однако этого специалистами поликлиники сделано не было. Также эксперт указал, что одной из причины развития гнойного пиелонефрита могло явиться воспаление, развившееся при камнеобразовании, поскольку до проведения первой операции левая почка и лоханка у Попова были расширены, что свидетельствовало о наличии воспалительного процесса. Данный воспалительный процесс поддерживался в организме ввиду наличия инородного тела. Также воспаление могло образоваться из-за переохлаждения, снижения иммунитета у пациента, значительной физической нагрузки. Степень причинения тяжести вреда здоровью в данном случае не подлежит установлению ввиду того, что прямой причинно-следственной связи между несвоевременным удалением катетера и гнойным воспалением с последующим удалением органа не имеется.

Суд соглашается с выводами экспертов, поскольку экспертиза проведена с соблюдением установленных требований, на основании представленных медицинских документов, лицами, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, заключение мотивированно и не вызывает сомнений в достоверности.

Доводы представителя истца ФИО12 о наличии оснований не доверять экспертам ввиду того, что экспертное учреждение подчиняется Министерству здравоохранения Алтайского края, которое заинтересовано с исходе дела, судом отклоняются, поскольку исковые требования к государственному органу не заявлялись, каких-либо доказательств наличия заинтересованности экспертов в исходе дела не представлено.

Таким образом, суд полагает, что заключением экспертов установлены нарушения в виде отсутствия контроля лечащего врача за проведением манипуляций по удалению катетера, неполного оформления медицинской карты № 727 стационарного больного специалистами КГБУЗ «Городская больница № 11, г. Барнаул» в части отсутствия рекомендаций лечащему врачу по тактике лечения ФИО2 в амбулаторных условиях, что является нарушением Положений Приказа МЗ РФ от 15.12.2014 г. № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению». При этом отсутствие сведений во врачебных записях в после операционном периоде и в выписке из истории болезни КГБУЗ «Городская больница № 11, г.Барнаул» о наличии у ФИО2 катетера в левом мочеточнике с обязательными рекомендациями (в выписке) врачу поликлиники о необходимости контроля за состоянием дренажной трубки, в зависимости от клинических симптомов, в данном случае способствовало неправильной тактике при проведении амбулаторного лечения больного в КГБУЗ «Городская поликлиника № 1, г. Барнаул».

Доводы представителя ответчика ФИО4 и третьего лица ФИО9 о том, что специалисты больницы не могли предполагать наличие оставленного у ФИО2 катетера, суд полагает несостоятельными, поскольку качество оказанной медицинской помощи не позволило достигнуть запланированного результата оперативного лечения.

При этом суд полагает, что специалисты КГБУЗ «Городская поликлиника № 1, г.Барнаул», в свою очередь, при наличии жалоб пациента на кровь в моче, недержание также не приняли необходимых мер для своевременной диагностики оставленного у ФИО2 дренажа, что также способствовало развитию воспалительного процесса.

Вместе с тем, суд соглашается с доводами представителей ответчиков о наличии у ФИО2 состояния, развившегося при камнеобразовании, в виде увеличения левой почки и лоханки, которое также способствовало развитию гнойного пиелонефрита.

Прямой причинно-следственной связи между несвоевременным удалением катетера и гнойным воспалением с последующим удалением почки суд не усматривает, поскольку осложнение возникло именно в левой почке, которая была ранее подвергнута уретеролитотрипсии (дроблению камня). Доказательств отсутствия взаимосвязи между имевшим место воспалением органа и негативными последствиями в виде осложнения воспалительного процесса не представлены.

Также суд соглашается с позицией экспертов о том, что возникновение у ФИО2 послеоперационной грыжи не свидетельствует о некачественно проведенном оперативном вмешательстве.

Таким образом, суд полагает установленным, что при оказании медицинской помощи ФИО2 ответчиками не были приняты все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, что способствовало развитию осложнения заболевания почки в виде гнойного пиелонефрита и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Доказательства наличия оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода в виде ухудшения состояния здоровья ответчиками не представлены.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований ФИО2 о компенсации морального вреда.

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из объема и характера нравственных и физических страданий истца учитывает степень вины причинителей вреда, требования разумности и справедливости.

С учетом характера неправомерных действий специалистов, работающих в организациях ответчиков, отсутствия умысла на причинение вреда здоровью истца, а также принимая во внимание характер нравственных и физических страданий истца, длительность воздействия неблагоприятных последствий, требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 300000 рублей, который подлежит взысканию с ответчиков в пользу ФИО2

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Лица, совместно причинившие моральный вред, исходя из положений статьи 1080 ГК РФ, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В пункте 9 постановления Пленума N 49 указано, что о совместном характере неправомерных действий могут свидетельствовать их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения.

По смыслу статьи 1064 ГК РФ, если несколько лиц действовали независимо друг от друга и действия каждого из них привели к причинению вреда, по общему правилу такие лица несут долевую ответственность.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд полагает, что действия ответчиков не имели согласованного характера и не были направлены на достижение негативных последствий, следовательно, имеются основания для определения долевой ответственности за причиненный вред.

С учетом данных обстоятельств суд определяет долю ответственности краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2» в размере 5/6, долю ответственности краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская поликлиника №1, г. Барнаул» в размере 1/6.

Таким образом, с КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи №2» в пользу ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 250000 рублей, а с КГБЗ «Городская поликлиника №1, г. Барнаул» в пользу ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 50000 рублей.

Принимая во внимание, что при получении медицинской помощи истец не являлся потребителем платных медицинских услуг, требования Алтайской региональной общественной организацией «Защита прав потребителей» заявлены необоснованно, оснований для взыскания с ответчиков штрафа за нарушение прав потребителей не имеется.

Руководствуясь ст. 198-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 (СНИЛС ***) удовлетворить частично.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Барнаула Алтайского края.

Судья Н.В. Яньшина

Дата составления мотивированного решения 15 мая 2023 года