Решение по делу № 2-27/2023 от 09.01.2023 | Галичский районный суд (Костромская область)

Дело № 2– 27/2023

УИД 44RS0006-01-2022-001112-97

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«09» января 2023 г. гор.Галич Костромской области

Галичский районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи Балашовой Е.В.,

при секретаре Чижовой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО – 2 УФСИН России по Костромской области, Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Костромской области и Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области о взыскании компенсации морального вреда,

установил :

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО – 2 УФСИН России по Костромской области о взыскании компенсации морального вреда, мотивировав свои требования тем, что в период нахождения его в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области с марта 2011 года по конец апреля 2011 года в камере № 12 не соблюдались нормы по размещению лиц, размещалось 6 человек; туалет был отделен открытой перегородкой высотой около одного метра, что при отправлении естественных надобностей, оскорбляло его как личность и унижало его человеческое достоинство. Скученность людей в камере, неудобства гигиенического характера, отсутствие бытовых условий ущемляли его права и принципы человеческого существования.

Поэтому, истец просит суд взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

При рассмотрении дела истец ФИО1, отбывающий наказание в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области, участвующий в судебном заседании путём использования системы видеоконференц-связи, поддержал исковые требования, по основаниям, изложенным в иске, и дополнил, что санузел в камере № 12 находился в непосредственной близости к столу, поэтому было неприятно пользоваться туалетом, имелись запахи. Принимать пищу за столом приходилось по очереди, поскольку в камере было много человек и все не вмещались за него. Под неудобствами гигиенического характера в иске он имел в виду то, что при пользовании туалетом и умывальником при большом количестве человек в камере приходилось долго ждать. В камере была плесень. С жалобами он никуда не обращался.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области в лице инженера группы автоматизации ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области ФИО2, действующего по доверенности, иск не признал и пояснил, что ФИО1 содержался в учреждении с 23.03.2011 по 14.04 2011, при этом в период с 23.03.2011 в камере №33, в дальнейшем в камере №12. Следственные изоляторы уголовно - исполнительной системы предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу.

B соответствии с Приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно - исполнительной системы» в СИЗО устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей.

Согласно ст. 23 ФЗ от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

В настоящее время определить точное количество лиц, находящихся в камере совместно c истцом, не представляется возможным, поскольку книга количественной проверки лиц, содержащихся в учреждения, за период c 04.03.2011 по 08.06.2011 уничтожена в связи c истечением срока хранения.

B период содержания истца в учреждении все условия при посещении туалета были соблюдены. Санитарные узлы во всех камерных помещениях находятся на достаточном расстоянии от места приема пищи и спальных мест. B период содержания ФИО3 санузел был отгорожен от жилой зоны перегородкой высотой 1,1 метра в соответствии c п. 8.66 СП-15-05 «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем ФСИН», оборудован дверью по всей высоте, выполненной из фанеры или ДВП.

Кроме этого, основания, изложенные в иске к учреждению касаются периода 2011 года, в то время как в суд ФИО1 обратился лишь в 2022 года, по истечении длительного периода времени, что само по себе свидетельствует o недобросовестности истца, так как ставит сторону ответчика в невыгодное процессуальное положение, в том числе затрудняя и лишая другую сторону возможности аргументировать свою позицию и предоставлять в суд необходимые доказательства.

Истец не был лишен возможности направить жалобу в орган прокуратуры, a также в суд, в период отбывания наказания в ФКУ СИЗО - 2 УФСИН России по Костромской области. Имел возможность в любой момент заявить o нарушении своих прав o несоответствии условий содержания действующему законодательству.

За данные периоды времени перелимита в учреждении допущено не было.

Камеры, в которых находился истец, были оборудованы светильником дневного освещения. Светильник дневного искусственного освещения в соответствии c требованиями внутреннего распорядка для СИЗО, утвержденного начальником учреждения, a также во исполнение п.1.4.1 Приказа Министерства юстиции РФ от 03.11.2005 г. №204-дсп «Об утверждении Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в СИЗО и тюрьмах УИС», для обеспечения постоянного контроля за поведением подозреваемых, обвиняемых и осужденных, для обеспечения правопорядка и законности, выполнения ПВР СИЗО, безопасности лиц, содержащихся в камерах, должен находиться постоянно включенным.

Естественное освещение в камерных помещениях определено согласно требованиям СНиП 23-05-95. Камеры были оборудованы зарешеченными окнами размером не менее 1,2 м по высоте и 0,9 м по ширине в соответствии c требованиями Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России.

B соответствии c требованиями пп.9 п.20 Приказа Министерства юстиции РФ от 04.09.2006 «Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно- техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы» «оконные решетки в специальных зданиях выполняются двух видов: из круглой стали диаметром не менее 12 мм и поперечных полос c сечением не менее 60x12 мм. Размеры ячеек решеток — не более 70х200 мм. Из круглой стали диаметром не менее 20 мм и поперечных полос не менее 60х12 мм. Размеры ячеек решеток — не более 100х200 мм. Данные решетки, как правило, устанавливаются на оконных проемах камер».

B соответствии c пп.10 п.20 приказа «В камерах устанавливаются металлические решетки, преграждающие доступ к окнам co стороны камер. B необходимых случаях на окна устанавливаются устройства, препятствующие перебросам из камеры в камеру».

B окне имеется форточка для естественной вентиляции, также проветривание камеры осуществляется путем открытия камерных дверей во время помывки заключенных в душе или их нахождения на прогулке.

Полагает, что факт причинения морального вреда не доказан. Кроме того, размер компенсации морального вреда ничем не обоснован, не соответствует требованиям разумности и справедливости. В иске просит отказать, так как считает, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области в судебное заседание не явился. Руководитель УФК по Костромской области ФИО4 заявил ходатайство рассмотреть дело в отсутствие представителя Управления.

В возражениях руководитель УФК по Костромской области ФИО4 указал, что Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области не признаёт заявленные исковые требования в полном объёме, считая их необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Полагает, что доказательств, подтверждающих несоответствие условий содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области в периоды с марта по конец апреля 2011 года, истцом не представлено.

Обеспеченные, в соответствии с требованиями закона, условия отбывания наказания нельзя рассматривать как бесчеловечные или унижающие достоинство, поскольку они не носят цели нарушить гражданские или иные права истца, а направлены для достижения целей наказания, которыми согласно части 2 статьи 43 Уголовного кодекса Российской Федерации являются восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений. Условия содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области не являются настолько неудовлетворительными, чтобы приравниваться к нарушению прав осуждённого.

При оценке степени нарушения прав истца условиями содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области просит учитывать, что истец обратился за компенсацией через значительное время (более 11 лет) после окончания пребывания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области, что также свидетельствует о низком уровне значимости для истца обеспечения надлежащих условий содержания под стражей.

Представители ответчиков: Федеральной службы исполнения наказаний и Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явились, каких-либо ходатайств не представили, о причинах неявки суду не сообщили.

Суд с учётом мнения участвующих в деле лиц и положений ч.4 ст.167 ГПК РФ пришёл к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие представителей ФСИН России и УФСИН России по Костромской области.

Выслушав истца ФИО1, представителя ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области ФИО2, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В статье 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Согласно ст.1 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», настоящий Федеральный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии со статьей 4 данного Федерального закона, содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин). Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

Согласно п.42 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22 ноября 2005 г. № 950, подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области в период с 23.03.2011 по 14.04.2011: в камере № 33 (с 23.03.2011 по 28.03.2011) и в камере № 12 (после 28.03.2011). Данный факт никем не оспаривается.

Согласно данных ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области, площадь камер составляет: № 33 - 18,1 кв.м, № 12 – 12,48 кв.м.

В обоснование исковых требований о взыскании компенсации морального вреда ФИО1 ссылается на нарушение норм приватности при пользовании санузлом в период нахождения в камере № 12.

Как видно из технического паспорта здания (строения) режимного корпуса № 1 (лит В) ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области, камера № 12, в которой содержался истец, оборудована санузлом. При этом санузел находится на достаточном расстоянии от места приёма пищи.

Камера № 33 также оборудована санузлом, который находится на достаточном расстоянии от места приёма пищи.

П.42 Правил внутреннего распорядка предусмотрено оборудование камер СИЗО напольной чашей (унитазом), умывальником.

В соответствии с п.8.66 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации (СП 15-01 Минюста России), утверждённых приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28.05.2001 № 161-дсп, в камерных помещениях на два и более мест напольные чаши (унитазы) и умывальники следует размещать в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 м от пола уборной. Допускается в камерах на два и более мест в кабине размещать только напольные чаши (унитазы), умывальник при этом размещается за пределами кабины.

Вместе с тем, отсутствие изоляции унитаза от умывальника компенсируется тем, что санитарный узел (унитаз вместе с умывальником) изолированы от жилой части камеры, что не нарушает права осужденных на приватность.

При рассмотрении дела установлено, что санитарные узлы во всех камерах режимных корпусов СИЗО-2 оборудованы дверью по всей высоте, выполненной из фанеры или ДВП в соответствии с Нормами проектирования СИЗО и тюрем отделены от общей площади перегородками высотой до 1,1 м. согласно п. 8.66 СП- 15-05 «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Федеральной службы исполнения наказаний».

Таким образом, суд считает, что такое оборудование туалета позволяло соблюдать приватность и не свидетельствует о жестоком или унижающем человеческое достоинство обращении, незаконном - как физическом, так и психическом - воздействии на человека.

Доводы истца ФИО1 о несоблюдении нормы санитарной площади на одного человека в размере 4 кв.м не нашли подтверждения в судебном заседании.

В судебном заседании установлено, что книга количественной проверки лиц, содержащихся в СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области за период с 04.03.2011 по 08.06.2011 года уничтожена.

Данное обстоятельство подтверждается актом на уничтожение журналов и книг за № 2, утвержденным начальником ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области 26.04.2022.

Согласно данным ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области, в период нахождения истца в следственном изоляторе перелимита в учреждении допущено не было.

Само по себе ожидание принятия гигиенических процедур (посещение туалета и умывальника) не является нарушением личных неимущественных прав ФИО1

Утверждение ФИО1 о том, что в камере была плесень также не нашло подтверждения в ходе рассмотрения дела.

В судебном заседании установлено, что естественное освещение в камерных помещениях определено согласно требованиям СНиП 23-05-95. Камеры были оборудованы зарешеченными окнами размером не менее 1,2 м по высоте и 0,9 м по ширине в соответствии c требованиями Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России.

Согласно ст.1069 ГК РФ вред, причинённый гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу п.1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, сами по себе не порождают у него право на компенсацию морального вреда (пункт 43).

Из приведенных правовых норм следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания, фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствие приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах, само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Таким образом, проанализировав материалы дела, суд считает, что доказательств ненадлежащего содержания под стражей, в период нахождения истца в ФКУ СИЗО-2 в незначительный срок его пребывания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области (23 дня), которые являлись бесчеловечными, унижающими достоинство обращение, преследующее цель нарушить гражданские права ФИО1, признанные Конституцией РФ, не имеется. Судом не установлено, что истцу не причинялись лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при исполнении наказания в виде лишения свободы. Условия содержания ФИО1 являлись типичными, соответствующими предусмотренному законом порядку содержания, доказательств установления намерения унизить или оскорбить достоинство истца, не имеется.

При определении судом размера компенсации морального вреда должна быть также принята во внимание степень вины причинителя вреда.

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в ст.1100 ГК РФ.

В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания под стражей или отбывания наказания в виде лишения свободы.

Поэтому, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного нарушением названных условий, судом учитывается принятие ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области всех возможных и зависящих от него мер по соблюдению надлежащих условий отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы.

В период нахождения истца в СИЗО-2, жалоб от него о нарушениях условий содержания под стражей в администрацию учреждения, либо в органы, которые осуществляют соответствующие проверки соблюдения закона применительно к месту содержания под стражей, не поступало.

Нормами действующего законодательства предусмотрено возмещение вреда только в случае «незаконности» действий государственных органов и должностных лиц, при этом, для того чтобы возместить вред в соответствии с нормами ст. 1069, ст. 1070 ГК РФ, действия государственных органов и должностных лиц уже должны быть признаны незаконными в отдельном судебном процессе, в установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации порядке. Доказательств, признания незаконными действий должностных лиц истцом не представлено.

Кроме того, в соответствии с пп.3,4 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно..

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как предусмотрено ч.1 ст.35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из вышеизложенного следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям.

Судом установлено, что исковое заявление ФИО1 поступило в суд почтовым отправлением - исх. от 28.10.2022, то есть по истечении более одиннадцати лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. Исходя из прошедшего времени, судом усматривается очевидное отклонение действий ФИО1 от добросовестного поведения.

Поэтому, суд не может признать действия истца ФИО1 по подаче иска в суд о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи с ненадлежащими условиями содержания под стражей, добросовестными. Суд считает, что действия ФИО1 надуманными, и в силу этого не состоятельными, его исковые требования о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей не направлены на восстановление нарушенных прав истца, а являются целью извлечения преимущества из своего незаконного поведения.

Истцом ФИО1 в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не приведено доказательств причинения ему ответчиками морального вреда.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с установлением удовлетворительного содержания истца в местах содержания под стражей, отсутствием нарушения личных неимущественных прав. В удовлетворении иска ФИО1 к ФКУ СИЗО – 2 УФСИН России по Костромской области, Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Костромской области и Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области о взыскании компенсации морального вреда следует отказать.

Руководствуясь ст.ст. 12,56 и 198 ГПК РФ, суд

решил :

В удовлетворении иска ФИО1 к ФКУ СИЗО – 2 УФСИН России по Костромской области, Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Костромской области и Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Галичский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Федеральный судья Е.В.Балашова

Решение принято в окончательной форме - 11 января 2023 г.

Судья