Дело № 33-13265/2023(2-86/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

25.08.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Кучеровой Р.В.,

судей

ФИО1,

ФИО2

при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Дружининой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4 к ФИО5, ФИО6 о признании договоров дарения недействительными, признании права собственности на недвижимое имущество,

поступившее по апелляционным жалобам ответчиков ФИО5, ФИО6 на решение Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 28.04.2023.

Заслушав доклад судьи Кучеровой Р.В., объяснения истцов ФИО3, ФИО4, ответчиков ФИО6, ФИО5, представителя ответчика ФИО5 – ФИО7, судебная коллегия

установила:

29.09.2022 ФИО8, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО3, ФИО4 обратились с иском к ФИО5, в котором просят признать недействительным договор от 15.02.2019 дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>., применив последствия недействительности сделки в виде признания за ФИО4 и ФИО3 право собственности на 1/2 долю квартиры за каждым.

Кроме того, 14.10.2022 ФИО8, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО3, ФИО4 обратились с иском к ФИО6, в котором просят признать недействительным договор от 16.09.2020 дарения сада, расположенного по адресу: Свердловская область, г.Нижний Тагил, коллективный сад «Металлист», участок № 24, применив последствия недействительности сделки в виде признания за ФИО4 и ФИО3 право собственности на 1/2 долю сада за каждым.

В обосновании заявленных требований указано, что <дата> умерла ФИО9, <дата> года рождения. Младший сын ФИО9 – ФИО10 умер <дата>. <дата> умер ее супруг и <дата> умер ее старший сын.

При жизни ФИО9 имела в собственности квартиру, расположенную по адресу: <адрес>., которая 15.02.2019 была подарена ФИО5, а также недвижимое имущество в виде сада, расположенного по адресу: <адрес>., который 16.09.2020 был подарен ФИО6

Считают, что ФИО9 не понимала значение своих действий и их последствия, в силу преклонного возраста и состояния здоровья, поскольку из-за болезни стала забывчивой, рассеянной, ей было трудно справляться с бытовыми проблемами. После выхода ее на пенсию стали замечать странности в поведении, она постоянно жаловалась на самочувствие, обращалась в больницу. После смерти младшего сына в 2013 году физическое и психическое состояние ФИО9 ухудшилось, появилась апатия к жизни. Еще большим потрясением для нее стала смерть супруга в 2014 году и ее старшего сына в 2019 года. У ФИО9 ухудшилась память, она стала плохо ориентироваться, оставляла открытой квартиру.

Определением суда при подготовке дел к судебному заседания в качестве истца на основании ч. 3 ст. 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привлечен к участию в деле несовершеннолетний ФИО11 При этом, в связи с тем, что на момент подачи иска ФИО11 не достиг совершеннолетнего возраста его права в процессе представляла законный представитель – мать ФИО8

25.11.2022 определением суда гражданские дела № 2-2876/2022 и № 2-2979/2022 соединены в одно производство.

Решением Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 28.04.2023 исковые требования удовлетворены. Постановлено:

Признать договор дарения от 15.02.2019, заключенный между ФИО9 и ФИО5 в отношении недвижимого имущества: <адрес>, недействительным.

Внести в Единый государственный реестр недвижимости сведения об исключении записи о праве собственности ФИО5 на жилое помещение - <адрес> Свердловской области.

Признать за ФИО3 право собственности на 1/2 долю недвижимого имущества в виде жилого помещения - квартиры <адрес>, в порядке наследования по праву представления.

Решение является основанием для регистрации права собственности в установленном законом порядке.

Признать за ФИО4 право собственности на 1/2 долю недвижимого имущества в виде жилого помещения - квартиры <адрес>, в порядке наследования по праву представления.

Решение является основанием для регистрации права собственности в установленном законом порядке.

Признать договор дарения от 05.09.2020, заключенный между ФИО6 и ФИО9, в отношении недвижимого имущества в виде нежилого здания и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, недействительным.

Внести в Единый государственный реестр недвижимости сведения об исключении записи о праве собственности ФИО6 на недвижимое имущество в виде нежилого здания и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>

Признать за ФИО3 право собственности на 1/2 долю недвижимого имущества в виде нежилого здания и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, в порядке наследования по праву представления.

Решение является основанием для регистрации права собственности в установленном законом порядке.

Признать за ФИО4 право собственности на 1/2 долю недвижимого имущества в виде нежилого здания и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, в порядке наследования по праву представления.

Решение является основанием для регистрации права собственности в установленном законом порядке.

Ответчиком ФИО5 подана апелляционная жалоба, полагает, что судом были нарушены нормы процессуального права, неправильно определены обстоятельствам, имеющие значение для дела, а также не применен закон, подлежащий применению. Так в судебном заседании 20.12.2022 по ходатайству неуполномоченного на то лица ФИО8 была назначена посмертная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза. Вместе с тем, поскольку истец ФИО3 07.12.2022 достиг совершеннолетнего возраста, его законный представитель мать ФИО8 не имела право заявлять ходатайство о его имени. Таким образом, су незаконно назначил проведение судебной экспертизы. При вынесении решения, судом не дана оценка показаниям ответчика ФИО5, ответчика ФИО6, свидетелей ФИО12 и Боцовских, согласно которым наследодатель ФИО9 до самого момента смерти сохраняла ясность ума, желала подарить свою квартиру ответчику ФИО5, а садовый участок с домом ее сыну ответчику ФИО6, поскольку только она и ее сын из всех родственников осуществляли за ней уход. Наследодатель, будучи в здравом уме и твердой памяти, распорядилась принадлежащим ей имуществом. Суд отказал в удовлетворении ходатайства о вызове в суд нотариуса, заверившего доверенность, тем самым, нарушив ее право на защиту (т. 3 л.д. 1-3).

Ответчиком ФИО6 подана апелляционная жалоба апелляционная жалоба аналогичного содержания (т. 3 л.д. 7-9).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО5, ее представитель ФИО13, ответчик ФИО6 на доводах апелляционных жалоб настаивали, просили решение суда отменить, в удовлетворении требований отказать.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО3, ФИО14 возражали против доводов апелляционных жалоб, считали решение суда законным и обоснованным.

В заседание суда апелляционной инстанции не явились третьи лица нотариус Сим Н.Д., Администрация г. Нижнего Тагила. Как следует из материалов дела, стороны извещены о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции в соответствии со статьей 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, информация о рассмотрении дела размещена на сайте Свердловского областного суда (oblsud.svd.sudrf.ru).

Поскольку в материалах дела имеются доказательства заблаговременного извещения сторон о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав стороны, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции было установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО9 являлась матерью ФИО10 и ФИО15, что следует из копий свидетельств о рождении (л.д.14, 16). ФИО10 являлся отцом ФИО3 и ФИО4 (л.д.19, 20). ФИО15 умер <дата>, ФИО10 умер <дата> (л.д.15, 17).

Также судом установлено, что ФИО9 являлась собственником квартиры <адрес>. А также собственником нежилого здания и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>

15.02.2019 между ФИО9 и ФИО5 заключен договор дарения квартиры <адрес> (том 1 л.д.53).

Право собственности ФИО5 на спорную квартиру зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 19.02.2019, что подтверждается выпиской из ЕГРН (том 1 л.д.156-157).

05.09.2020 между ФИО6 и ФИО9 заключен договор дарения нежилого здания и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>

Право собственности ФИО6 на спорное нежилое здание и земельный участок зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 16.09.2020, что подтверждается копией реестрового дела (том 1 л.д.107-155).

ФИО9 <дата> умерла, что подтверждается актовой записью о смерти (том 1 л.д.104).

Как следует из ответа на судебный запрос нотариуса Сим Н.Д., 11.02.2021 нотариусом заведено наследственное дело к имуществу умершей <дата> ФИО9 Наследником, заявившим о своих правах на наследство является ФИО4 Наследственное имущество состоит из гаражного бокса под <адрес>; доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> 28.01.2023 нотариусом наследнику ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию на имущество, состоящее из гаражного бокса под <адрес>. Также в материалах наследственного дела имеется заявление от 27.06.2022 ФИО3, действующего с согласия своей матери ФИО8, о принятии наследства по любым основаниям. ФИО4 своим заявлением, поданным нотариусу Сим Н.Д. 27.06.2022, в соответствии со ст.1155 ГК РФ дал согласие на то, чтобы ФИО3 принял наследство, оставшееся после смерти ФИО9, умершей 11.02.2021, по истечении установленного ст. 1154 ГК РФ срока принятия наследства.

Тем самым, суд первой инстанции установил, что наследниками, заявившими о своих правах на наследственное имущество, после смерти ФИО9, являются ФИО4 и ФИО3

Согласно ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Удовлетворяя требования истца о признании договора дарения от 15.02.2019 и договора дарения от 05.09.2020 недействительными, по основаниям, предусмотренным ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того, что истцом представлены доказательства, подтверждающие, что наследодатель на момент совершения оспариваемых сделок не способен был понимать значение своих действий и руководить ими.

Судебная коллегия, ознакомившись с материалами дела, не находит оснований для отмены решения суда.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, дал оценку всем доказательствам, имеющимся в материалах дела, в том числе, медицинским документам, свидетельским показаниям и заключению эксперта.

Определением Ленинского районного суда г. Нижний Тагил от 20.12.2022 назначена комплексная, амбулаторная, посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница».

Доводы апелляционных жалоб о том, что данная экспертиза была назначена по ходатайству истца ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО11, который на момент назначения экспертизы достиг совершеннолетия, доверенность на представление его интересов матери ФИО8 в тот период времени не выдавалась, а иными лицами данное ходатайство не заявлялось, в связи с чем судом нарушены нормы процессуального права, судебной коллегией отклоняются.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" от 24.06.2008 № 11, во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, исходя из оснований предъявленного иска, суд обоснованно назначил судебную психолого-психиатрическая экспертизу.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 10.03.2023 № 3-0272-23, ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая 11.02.2021, на исследуемые юридически значимые периоды (при составлении договора дарения от 15.02.2019, договора дарения от 05.09.2020, доверенности от 02.09.2020) страдала хроническим психическим расстройством – Деменцией в связи со смешанными заболеваниями без дополнительных симптомов (код по МКБ10: F02.808). Об этом свидетельствует выявление у подэкспертной, страдающей гипертонической болезнью, дисциркулятоной энцефолапатией, эпилепсией, наряду с церебрастенической симптоматикой, выраженных интеллектуально-мнестических нарушений с выраженным снижением памяти вплоть до фиксационной амнезии, нарушением внимания, ориентировки, с трудностями продуктивного контакта, нарушением социально-бытовой адаптации с утратой имевшихся ранее навыков и способности к самообслуживанию, потребностью в постоянной посторонней помощи, контроле и уходе; экспертом психологом также выявлены такие индивидуально-психологические особенности, в том числе обусловленные психическим расстройством, как снижение памяти, трудности ориентировки, забывчивость, рассеянность, слабость интеллектуальной саморегуляции, снижение социально-бытовой адаптации, которые определяли ее поведение в юридически значимых ситуациях; эксперты пришли к выводу, что в период составления договора дарения от 15.02.2019, договора дарения от 05.09.2020 и доверенности от 02.09.2020 ФИО9 не могла понимать значение своих действий и руководить ими (в том числе, имевшиеся нарушения препятствовали правильному адекватному представлению о существе сделок и оказали существенное влияние на ее свободное волеизъявление) - (том 1 л.д.167-171).

Доказательств, ставящих под сомнение выводы экспертизы, в материалы дела сторонами не предоставлено. Сама экспертиза проведена с соблюдением установленного порядка, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, им даны подробные ответы на все поставленные судом вопросы. Сомнений в объективности выводов экспертов либо в их квалификации не имеется. Оснований для признания выводов экспертов недостоверными не названо. Судебная коллегия отмечает, что в распоряжение экспертов были представлены не только материалы настоящего гражданского дела и показания свидетелей, которые были допрошены в рамках настоящего дела, но и медицинские документы ФИО9, которые были исследованы экспертами и оценены. Выводы экспертов вероятными не являются.

При составлении заключения экспертами были установлены заболевания, которыми болел наследодатель, дан анализ их течению, а также возможность влияния этих заболеваний и препаратов, которые принимались для их лечения, на способность наследодателя понимать свои действия и руководить ими.

При таких обстоятельствах, у суда первой инстанции оснований не принимать заключение судебной экспертизы не имелось.

Как верно указал суд первой инстанции в своем решении, согласно статье 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

При этом доводы стороны ответчика о том, что оспариваемые договоры дарения основаны на волеизъявлении ФИО9, которая отдавала отчет своим действиям при оформлении указанных договоров, что следует из показаний, опрошенных в судебном заседании свидетелей, суд обоснованно отклонил, как ошибочные, поскольку для выяснения обстоятельств возможности понимать значения своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения требуются специальные познания.

Заключение психиатрической экспертизы в части наличия у ФИО9 на момент заключения оспариваемых договоров психического расстройства не может опровергаться показаниями свидетелей, либо ее личным присутствием при оформлении сделки.

Оценив в совокупности имеющиеся в материалам дела доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе, заключение экспертов, показания свидетелей, медицинские документы, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что истцом, в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказано наличие оснований, предусмотренных ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания сделок недействительными.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 166, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 73 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 "О судебной практике по делам о наследовании", пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2020 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", пришел к выводу о том, что на дату заключения договоров дарения от 15.02.2019 и от 05.09.2020, не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, то договор дарения от 15.02.2019, заключенный между ФИО9 и ФИО5 в отношении недвижимого имущества: квартиры <адрес>, а также договор дарения от 05.09.2020, заключенный между ФИО6 и ФИО9, в отношении недвижимого имущества в виде нежилого здания и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, являются недействительными.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они приняты в соответствии с требованиями ст. 166, ст. 167, ст. 177, ст. 181, ст. 1111, ст. 1112, ст. 1118, ст. 1131, ст. 1141, ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 29.05.2012 № «О судебной практике по делам о наследовании», суд обоснованно исходил из того, что стороной истца доказано, что оспариваемые ими сделки по отчуждению наследодателем недвижимого имущества были совершены им помимо его воли, в период, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии с п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На основании указанной нормы подлежали удовлетворению требование истцов о применении последствий недействительности сделки путем прекращения регистрации права собственности ФИО5 на <...> Тагил, а также путем прекращения регистрации права собственности ФИО6 в отношении недвижимого имущества в виде нежилого здания и земельного участка, расположенного по адресу: Свердловская область, к.с. «Металлист» завода Металлоконструкций, участок № 24.

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 1141 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 названного Кодекса. Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (статья 1117), либо лишены наследства (пункт 1 статьи 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства. Наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления (статья 1146).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1146 Гражданского кодекса Российской Федерации доля наследника по закону, умершего до открытия наследства или одновременно с наследодателем (пункт 2 статьи 1114), переходит по праву представления к его соответствующим потомкам в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 1142, пунктом 2 статьи 1143 и пунктом 2 статьи 1144 названного Кодекса, и делится между ними поровну.

Как верно указал суд в своем решении, исходя из приведенных правовых норм наследниками первой очереди по закону по праву представления после смерти наследодателя ФИО9 являются ее внуки – ФИО11 и ФИО4

Согласно абзацу 1 пункта 1 и пункта 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

И поскольку, как установлено выше, истцы приняли наследство одним из предусмотренных законом способов, то есть в установленные законом сроки, обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства по любым основаниям, и поскольку признание недействительными договоров дарения влечет за собой возникновение у истцов права на долю в наследстве по закону, суд считает необходимым удовлетворить требования истцов о признании за ними права собственности на спорное имущество в равных долях.

Иных наследников первой очереди после смерти ФИО9 судом не установлено.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, которым суд дал надлежащую оценку, и оснований для которой не имеется, поскольку обжалуемое решение постановлено с соблюдением положений, предусмотренных ст. ст. 2, 5, 8, 10, 12, 56, 59, 60, 67, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в п. п. 1 - 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении».

Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции, разрешая иск с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, обстоятельства имеющие значение для дела судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно, нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено, в связи с чем обжалуемое решение подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями ст. ст. 320, 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 28.04.2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы ответчиков - без удовлетворения.

Председательствующий:

Р.В. Кучерова

Судьи:

ФИО1

ФИО2