Гр.дело № 2-89/2022
УИД: 66RS0057-01-2021-001352-85
Мотивированное решение составлено 30.12.2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
26 декабря 2022 года г.Талица
Талицкий районный суд Свердловской области в составе
судьи Бакиной М.В.,
при секретаре Колеговой Н.В.,
с участием помощника прокурора Талицкого района Гребенкина А.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Потребительскому обществу «Талицкое» о признании протокола комиссии недействительным, о признании несчастного случая, связанным с производством, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,
установил:
Истец обратилась в суд с иском к ПО «Талицкое» о признании протокола комиссии недействительным, о признании несчастного случая, связанным с производством, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, мотивируя тем, что 22.05.2020 между ответчиком и ФИО1 (далее - застрахованный) был заключен трудовой договор от 08.09.2020 (далее - Трудовой договор), в соответствии с которым застрахованный был принят на работу к ответчику на должность кондитера 3 разряда и подлежал обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
03.06.2021 при исполнении истцом трудовых обязанностей произошел несчастный случай, повлекший травму застрахованного, что подтверждается справкой Талицкой ЦРБ от 06.06.2021.
В соответствии с абз. 9 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - ФЗ № 125-ФЗ) страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного лица, происшедший вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.
Согласно абз. 10 ст. 3 ФЗ №125-ФЗ несчастный случай определяется как событие, в результате которого застрахованный получил при исполнении обязанностей по трудовому договору увечье или иное повреждение здоровья, повлекшее необходимость его перевода на другую работу, временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности либо смерть.
15.10.2021 она обратилась с заявлением в ПО «Талицкое» для решения вопроса о признании несчастного случая, повлекшего травму застрахованного, связанным с производством.
Как установлено ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации, расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие, в частности, с работниками при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
Однако ответчик отказывается признавать вышеуказанный несчастный случай, повлекший травму застрахованного, связанным с производством и, соответственно, не проводит расследование несчастного случая, ссылаясь на то, что никто из сотрудников ПО «Талицкое» не слышал и не видел падение на рабочем месте, что в медицинских документах не прослеживается связь между заболеванием и травмой, что подтверждается выпиской из протокола заседания комиссии от 27.10.2021. На заседание комиссии она не была приглашена и не была извещена о ее проведении - была лишена возможности представить доказательства.
В настоящее время у нее развилось заболевание, которое явилось следствием несчастного случая на производстве. В результате данного заболевания она не может работать по своей специальности, испытывает физические и нравственные страдания.
Факт причинения работнику морального вреда согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», предполагается, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания.
Для защиты нарушенного права она была вынуждена воспользоваться юридической помощью ФИО2, с которой был заключен договор оказания юридических услуг.
В соответствии с договором оказания юридических услуг истец оплатила ФИО2 за оказанные ей услуги сумму в размере 15000 рублей, что подтверждается распиской от 30.11.2021.
В соответствии с вышеизложенным и руководствуясь абз. 9, 10 ст. 3 и п. 1 ст. 7 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст. 227 Трудового кодекса РФ, и. п. 9, 10 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 10.03.2011 №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст. ст. 131, 132 Гражданского процессуального кодекса РФ, просит признать протокол комиссии от 27.10.2021 года недействительным; обязать ответчика признать несчастный случай, произошедший 03.06.2021 г. и повлекший травму застрахованного, связанным с производством; взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей; взыскать ответчика в пользу ФИО1 судебные расходы в сумме 15000 рублей.
04.02.2022 истец уточнила исковые требования, просит признать протокол комиссии от 25.01.2022 недействительным, обязать ответчика признать несчастный случай, произошедший 02.06.2021 и повлекший травму, связанным с производством, в остальной части требования не изменились (л.д.86).
В судебное заседание истец не явилась, извещена надлежащим образом (л.д.163).
В судебном заседании представитель истца ФИО2 на исковых требованиях настаивала с учетом уточнения, подтвердив доводы, изложенные в исковом заявлении.
Представитель ответчика ПО «Талицкое» ФИО3 в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать по доводам возражений (л.д.32-35).
Заслушав участников процесса, свидетелей, помощника прокурора, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Статьей 227 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли во время и в местах, предусмотренных указанной статьей.
Согласно части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 8 Федерального закона Российской Федерации от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Согласно части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Судом установлено, что 08.09.2020 между ПО «Талицкое» и ФИО1 был заключен трудовой договор, согласно которого истец с 08.09.2020 была принята на работу в ПО «Талицкое» на должность кондитера в кондитерский цех, о чем издано распоряжение № от 08.09.2020 (л.д.48,50-52).
Истец обращаясь с настоящим иском указала, что при исполнении трудовых обязанностей с ней произошел несчастный случай, повлекший травму.
Согласно справки ГАУЗ СО «Талицкая ЦРБ» 06.06.2021 в 13-05 истец обратилась в приемный покой, где ей был поставлен диагноз: посттравматический синовит правого коленного сустава, травма от 04.06.2021, повреждение мениска? (л.д.11).
Из заключения ГАУЗ СО «СОКБ № 1» от 11.06.2021 следует, что ФИО1 поставлен диагноз: <данные изъяты>(л.д.12).
По результатам МРТ правого коленного сустава установлено <данные изъяты> (л.д.15).
Из справки от 28.07.2021 диагноз: <данные изъяты> (л.д.13).
Согласно выписного эпикриза из истории болезни ФИО1 находилась в отделении хирургии с 24.08.2021 по 30.08.2021 с диагнозом: <данные изъяты>. 25.08.2021 диагностическая артроскопия, резекция медиального мениска, лаваж правого коленного сустава (л.д.14).
Из заключения врачебной комиссии № от 06.10.2021 следует, что по состоянию здоровья ФИО1 может выполнять только легкий физический труд, противопоказан подъем тяжестей до 5 кг, длительные стато-динамические нагрузки сроком на 6 месяцев (л.д.16).
Истец находилась на листке нетрудоспособности с 07.06.2021 по 06.10.2021, что подтверждается записями в амбулаторной карте ФИО1 и не оспаривается сторонами.
Распоряжением № от 06.10.2021 истец уволена 06.10.2021 по собственному желанию (л.д.49).
15.10.2021 истец обратилась к ответчику с заявлением о том, что 04.06.2021 находясь на работе в помещении кондитерского цеха упала и повредила ногу, в связи с чем просила провести расследование несчастного случая на производстве (л.д.9).
Согласно выписки из протокола заседания комиссии от 27.10.2021 расследования по заявлению ФИО1 следует, что комиссия пришла к выводу о том, что признать случай производственной травмой на рабочем месте не представляется возможным. Факт падения, о чем указывает ФИО1 в своем заявлении не подтвержден показаниями работников кондитерского цеха, работавших 04.06.2021, а также никаких заявлений в устной или письменной форме от ФИО1 к руководству 04.06.2021 не поступало (л.д.10).
Истец изначально в исковом заявлении указывала, что 03.06.2021 находясь на своем рабочем месте в ПО «Талицкое» упала на правое колено, в результате чего получила травму колена. Обратилась за медицинской помощью только 06.06.2021.
20.01.2022 истец вновь обратилась к ответчику с заявлением о проведении расследования несчастного случая, произошедшего 03.06.2021 (л.д.82).
Из протокола заседания комиссии по проведению расследования заявления ФИО1 от 25.01.2022 комиссия пришла к выводу о том, что признать случай производственной травмой на рабочем месте 03.06.2021 не представляется возможным, так как не подтвержден показаниями работников кондитерского цеха, работавших 03.06.2021. Заявлений в устной или письменной форме от ФИО1 к руководству 03.06.2021 не поступало. Также из протокола следует, что ФИО1 на заседании сказала о том, что факт падения все таки был, но не 03.06.2021, а наверное 02.06.2021 в последний день смены ФИО6, и она будет подавать другое заявление (л.д.77-78).
В последующем истец в суде уточнила, что факт падения произошел 02.06.2021.
Согласно табеля учета рабочего времени за июнь 2021 года истец ФИО1 работала с 1 по 4 июня 2021, 5-6 июня 2021 – выходные дни, с 7 июня 2021 находилась на больничном (л.д.60-62).
Допрошенные в судебном заседании 04.02.2022 свидетели ФИО5, ФИО6 подтвердили факт падения 02.06.2021 истца ФИО1 на рабочем месте, указали, что истец упала на колено (л.д.89-97).
Судом исследовалась амбулаторная карта ФИО1, из которой следует, что 13.01.2021 истец обращалась на прием к врачу с жалобами на боль в правом коленном суставе, хруст при движении, ограничение при ходьбе. Поставлен диагноз: полиартроз неуточненный. 13.05.2021 также обращалась на прием с жалобами на боли в области правого коленного сустава, припухлость. Поставлен диагноз: двусторонний гонартроз. 07.06.2021 обращалась на прием к хирургу, фельдшеру с жалобами на ноющие боли в правом коленном суставе, ограничение ходьбы, упала (подскользнулась) дома, диагноз: посттравматический артрит правого коленного сустава, ревматоидный артрит, дебют?.
В рамках разрешения настоящего спора судом по ходатайству стороны истца была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 111 от 01.12.2022 наличие у ФИО1 жалоб на боли и хруст в правом коленном суставе до событий от 02.06.2021 года - в январе и мае 2021 года, отсутствие описания повреждений мягких тканей правого коленного сустава, отсутствие данных магнитно- резонансной томографии в январе и мае 2021 года, отсутствие гемартроза коленного сустава при обращении 06.06.2021 года, обнаружение при МРТ повреждения заднего рога и тела внутреннего мениска правого коленного сустава, которое расценено как «застарелое», а также наличие признаков дегенеративного заболевания правого коленного сустава у ФИО1 с учетом данных литературы (характерной клиники и возможности образования вследствие дегенеративных изменений) не позволяет в настоящее время достоверно высказаться о травматической природе происхождения повреждения тела внутреннего мениска и заднего рога правого коленного сустава у ФИО1 и давности его образования.
Дегенеративное заболевание правого коленного сустава «Гонартроз 1-2 ст., дисплазия бедренно-надколенного сустава с высоким стоянием и латеропозицией надколенника» в причинной связи с «производственной травмой, произошедшей 02.06.2021 с ФИО1» не состоит.
Установить наличие причинно-следственной связи между событиями от 02.06.2021 года и перенесенной ФИО1 в августе 2021 года операцией: «диагностическая артроскопия, резекция медиального мениска, лаваж правого коленного сустава» не представляется возможным, поскольку достоверных данных о причинении ФИО1 травмы коленного сустава 02.06.2021 года по представленным документам не получено.
По данным литературы причиной разрыва мениска чаще всего является непрямая или комбинированная травма, сопровождающаяся ротацией голени кнаружи (для медиального мениска), кнутри (для наружного мениска). Кроме того, повреждение менисков возможно при резком чрезмерном разгибании сустава из согнутого положения, отведении и приведении голени, реже - при воздействии прямой травмы (удар коленным суставом о край ступеньки или нанесение удара каким-либо движущимся предметом). Повторная прямая травма (ушибы) может привести к хронической травматизации менисков (менископатия) и в дальнейшем к разрыву его (после приседания или резкого поворота при фиксированной стопе).
Степень вреда, причиненного здоровью, утраты общей и профессиональной трудоспособности определяется при наличии достоверно подтвержденной производственной травмы и сформировавшемся исходе. В данном случае достоверно высказаться о получении ФИО1 травмы на рабочем месте 02.06.2021 года и достоверно исключить возможность образования повреждений правого коленного сустава до событий 02.06.2021 года в результате дегенеративных изменений правого коленного сустава не представляется возможным (л.д.140-155).
На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что доказательств с достоверностью подтверждающих факт получения истцом травмы при исполнении трудовых обязанностей не представлено.
Оценивая представленные истицей доказательства суд приходит к выводу, что они не подтверждают факта безусловного получения истцом травмы в момент исполнения трудовых обязанностей в указанное ею время и при указанных обстоятельствах. Из показаний свидетелей следует, что они видели как истец упала на работе на колено, но при этом у истца уже имелось заболевание коленного сустава. Медицинская карта истицы не подтверждает факт получения травмы в период осуществления трудовых обязанностей, поскольку в карте 07.06.2021 г. указано со слов ФИО1 о том, что травма колена получена в быту.
Суд также принимает во внимание, что истец непосредственно после травмы не обращалась за медицинской помощью и работодателя о происшествии не уведомила, в последующем с заявлением о несчастном случае на производстве и проведении соответствующего расследования к работодателю не обращалась, неоднократно изменяла свои пояснения относительно даты получения травмы и обратилась за оформлением акта только через четыре месяца.
Тем самым, неопровержимых доказательств, подтверждающих, что 02.06.2021 года с истцом произошел несчастный случай на производстве, и ею была получена травма, стороной истца суду не представлено.
Также в заключении указано на невозможность достоверно установить получение травмы истцом на рабочем месте 02.06.2021 и достоверно исключить возможность образования повреждений правого коленного сустава до событий 02.06.2021 в результате дегенеративных изменений правого коленного сустава не представляется возможным.
Таким образом, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, поскольку из представленных доказательств не следует, что выявленная у ФИО1 травма подлежит квалификации как травма, полученная на производстве и при исполнении трудовых обязанностей.
В связи с проведением экспертизы по настоящему делу были понесены расходы, размер которых определен согласно действующему в бюро прейскуранту цен на платные судебно-медицинские экспертизы и исследования, и составляет 30563руб. Поскольку экспертиза не была оплачена, то ГАУЗ СО «БСМЭ» просит возместить расходы, понесенные им при проведении экспертизы по настоящему делу, в размере 30563руб.(л.д.157-160).
В соответствии с ч. 2 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены.
Между тем, истец при подаче иска в суд был освобождена от уплаты судебных расходов, поскольку в соответствии со статьей 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.
Поскольку в удовлетворении исковых требований истцу судом отказано, то указанные расходы по проведению экспертизы взысканию с ответчика также не подлежат.
Согласно ч. 4 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если обе стороны освобождены от уплаты судебных расходов, издержки понесенные судом, в связи с рассмотрением дела, возмещаются за счет средств соответствующего бюджета.
На основании изложенного, расходы по оплате судебной экспертизы по настоящему делу в размере 30563руб. необходимо отнести за счет средств федерального бюджета через Управление Судебного департамента в Свердловской области.
Руководствуясь ст.ст.12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Потребительскому обществу «Талицкое» о признании протокола комиссии недействительным, о признании несчастного случая, связанным с производством, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов отказать.
Оплату судебно-медицинской экспертизы по настоящему делу провести за счет средств федерального бюджета через Управление Судебного департамента в Свердловской области по реквизитам экспертного учреждения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Талицкий районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья Бакина М.В.