Дело № 2-2897/2025 29 сентября 2025 года

78RS0017-01-2025-004484-42

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Пешниной Ю.В.,

с участием прокурора Романовой В.В.

при секретаре Миромановой Ю.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <ФИО>2 к Федеральному государственному бюджетному военному образовательному учреждению высшего образования «Военно-комическая академия имени А.Ф. Можайского» Министерства обороны Российской Федерации о восстановлении на работе, изменении формулировки, основания и даты увольнения, признании незаконными параграфов приказов, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

<ФИО>2 обратилась в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Федеральному государственному бюджетному военному образовательному учреждению высшего образования «Военно-комическая академия имени А.Ф. Можайского» Министерства обороны Российской Федерации (далее по тексту Академия), уточнив требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (уточнения от 29 сентября 2025 года), просила признать незаконным параграф 16 приказа начальника Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно-космическая академия имени <ФИО>2» Министерства обороны Российской Федерации от 7 апреля 2025 года №129дсп об объявлении <ФИО>2, преподавателю кафедры русского языка, дисциплинарного взыскания «увольнение по инициативе работодателя, по основанию, предусмотренному пп. «а» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации; признать незаконным параграф 8 приказа начальника Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно-космическая академия имени А.Ф. Можайского» Министерства обороны Российской Федерации от 23 апреля 2025 года №161дсп о прекращении 25 апреля 2025 года действия трудового договора с <ФИО>2 по инициативе работодателя в связи с грубым нарушением работником трудовых обязанностей (пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации).

Восстановить истца <ФИО>2 на работе в Федеральном государственном бюджетном военном образовательном учреждении высшего образования «Военно-космическая академия имени <ФИО>2» Министерства обороны Российской Федерации в должности преподавателя кафедры русского языка с 26 апреля 2025 года.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно-космическая академия имени А.Ф. Можайского» Министерства обороны Российской Федерации в пользу <ФИО>2 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 26 апреля 2025 по день фактического восстановления на работе в размере 5 486,61 руб. за каждый день вынужденного прогула, в том числе за период с 26 апреля 2025 года по 29 сентября 2025 года в размере 713 259,30 руб.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно-космическая академия имени <ФИО>2» Министерства обороны Российской Федерации в пользу <ФИО>2 компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 130 000 руб., расходы на оформление доверенности в размере 2600 руб.

В уточненных требованиях от 1 сентября 2025 года истец также просила изменить формулировку, основание и дату увольнения на увольнение по собственному желанию с даты вступления решения суда в законную силу, одновременно при этом заявляя требования о восстановлении на работе.

В обоснование заявленных требований истец указала, что с 13 мая 2019 года работала в должности преподавателя кафедры русского языка, дополнительным соглашением срок действия трудового договора продлен до 31 августа 2027 года. В период осуществления трудовой деятельности нареканий со стороны Работодателя к Работнику и выполняемой работе не было, дисциплинарных взысканий не имелось. В феврале 2025 года истец была приглашена участвовать в научном симпозиуме «Визуальный и словесный текст в киноархиве», проведенном Госфильмофондом России 20-21 марта 2025 года, с докладом «Архивная реконструкция утерянных немых фильмов Пауля Вегенера и найденные материалы для биографической книги о нем».

В связи с этим, истец 26 февраля 2025 года обратилась с письменным заявлением в адрес своего непосредственного руководителя - заведующей кафедрой русского языка <ФИО>2 о переносе занятий курсантов.

Не получив ответа, 12 марта 2025 года истец вновь обратилась с письменным заявлением в адрес своего непосредственного руководителя - заведующей кафедрой русского языка <ФИО>2 о переносе занятий курсантов.

<ФИО>2 получила обратно свое заявление от 12 марта 2025 года с письменным отказом <ФИО>2 в переносе занятий курсантов.

<ФИО>2 13 марта 2025 года, в этот же день, обратилась с письменным заявлением в адрес заместителя начальника факультета - начальника учебной части специального факультета подполковника <ФИО>2, который передал документ <ФИО>2, однако истец ответа снова не получила.

Тогда истец 18 марта 2025 года обратилась в адрес начальника Академии с письменным заявлением о предоставлении ей отпуска без сохранения заработной платы с ДД.ММ.ГГГГ сроком 1 день в связи с участием в симпозиуме.

Указанное заявление истец лично передала сотруднице отдела кадров Академии (фамилию которой не помнит), которая ей пояснила, что заявление будет подписано в течение этого или (максимум) следующего рабочего дня, то есть 18 или 19 марта. Ни 18, ни 19 числа во время всего рабочего дня истец не получила ни от <ФИО>2, ни от работников отдела кадров никакого сообщения о решении, хотя дважды звонила и даже подходила лично в отдел кадров в 14.40 19 марта 2025 года. Сотрудники отдела кадров сообщали, что «заявление уже лежит у начальника академии в папке на подпись».

Кроме того, 18 марта 2025 года посредством электронной почты генеральным директором Госфильмофонда России ФИО1 в адрес заместителя начальника Академии генерал-майора <ФИО>2 было направлено письменное обращение с просьбой разрешить <ФИО>2 принять участие в научном симпозиуме 20-21 марта 2025 года.

<ФИО>2 известно, что данное обращение поступило в Академию и было зарегистрировано в установленном порядке, о результатах рассмотрения обращения ей не известно.

В связи с изложенным, будучи уверенной, что ей предоставлен отпуск без сохранения заработной платы с 20 марта 2025 сроком 1 день, (кроме того, истцу было известно, что 20 марта 2025 года - предпраздничный день, так как 21 марта 2025 года учебным заведением отмечался юбилеи <ФИО>2), <ФИО>2 19 марта 2025 года выехала в Москву для участия в научном симпозиуме. Уже находясь в поезде, поздно вечером по мессенджеру WhatsApp в 19.48 <ФИО>2 от заведующей кафедрой русского языка <ФИО>2 узнала, что в предоставлении отпуска ей отказано, но поскольку она уже находилась в поезде, приняла решение участвовать в научном симпозиуме 20-21 марта 2025 года.

Находясь на занятиях в Академии, 24 марта 2025 года истец получила от начальника учебно-методического отдела Академии полковника <ФИО>2 список вопросов и пустой бланк объяснения, при этом <ФИО>2 ей ничего не объяснил. Бланк содержал ссылки на Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и должности следователя (дознавателя). Поскольку истец не знала, как ей заполнять бланк объяснения, она этого не сделала. Ни на один вопрос истец от <ФИО>2 не получила ответа. При этом <ФИО>2 в агрессивной форме требовал немедленного заполнения бланка.

При этом уведомление или извещение о прогуле истец не получала, как и требования написать объяснение в связи с прогулом, а не ответы на 19 вопросов, в связи с чем истец не знала, зачем ей нужно отвечать на вопросы в письменном виде на странных бланках.

Более того, по состоянию на 24 марта 2025 года не было приказа о начале расследования, а работники учебно-методического отдела Академии <ФИО>2 и <ФИО>2 уже распределили роли и начали расследование.

Старший помощник начальника учебно-методического отдела Академии майор ФИО2 28 марта 2025 года в коридоре дал истцу второй вариант бланка объяснения, уже без списка вопросов. Объяснение <ФИО>2 не написала вследствие продолжительного морального давления со стороны работников Академии 24 и 28 марта 2025 года.

Также истцу 28 марта 2025 года стало известно об издании Приказа начальника Академии от 27 марта 2025 года № 457дсп «О назначении разбирательства».

В период с 7 апреля 2025 года по 10 апреля 2025 года <ФИО>2 находилась в отпуске по временной нетрудоспособности, а с 11 апреля 2025 года по 24 апреля 2025 года в очередном отпуске сроком на 14 дней.

Во время указанных отпусков <ФИО>2 никто не уведомлял ни о ходе разбирательства, ни о его результатах, ни об увольнении.

Во время нахождения <ФИО>2 в отпуске по временной нетрудоспособности, 7 апреля 2025 года издан приказ №129дсп, согласно параграфа 16 которого истцу за совершение дисциплинарного проступка - однократного грубого нарушения трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте 20 марта 2025 года без уважительных причин в течение всего рабочего дня объявлено дисциплинарное взыскание «увольнение по инициативе работодателя, по основанию, предусмотренному подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации».

Документы об увольнении истец получила по почте 29 апреля 2025 года, а также 28 апреля 2025 год в отделе кадров.

Истец считает увольнение незаконным, поскольку ее участие в научном симпозиуме вызывалось служебной необходимостью, отвечало целям и задачам действительности Академии, было направлено на совершенствование профессионального образования, подготовки и научной деятельности, то есть входило в ее трудовые обязанности. Применяя к истцу дисциплинарное взыскание в виде увольнения. Работодатель не учел, что истец неоднократно уведомляла его в письменном виде о необходимости отсутствия на рабочем месте 20 марта 2025 года, об уважительности причин отсутствия на рабочем месте, а также не учет имеющуюся у него возможность замены истцом 20 марта 2025 года другим преподавателем. Работодатель не учет обстоятельства совершенного истцом дисциплинарного проступка, его незначительность, не учел предшествовавшее поведение работника, ее отношение к труду длительность работы в Академии, что ранее истец нарушений трудовой дисциплины не допускала. Кроме того, отсутствие истца на рабочем месте в предпраздничный день 20 марта 2025 года не повлекло неблагоприятный последствий для работодателя, поскольку запланированные учебные занятия по дисциплине «русский язык как иностранный» был проведены другим преподавателем. В связи с незаконным увольнением и лишением истца преподавательской деятельности истцу причинен моральный вред который она оценивает в сумме 500 000 руб.

В судебное заседание явилась истец и ее представитель – адвокат <ФИО>2, которые доводы искового заявления и уточненного иска поддержали, просили уточненные требования удовлетворить. Истец пояснила, что нигде в настоящее время не работает, в связи с чем настаивала на удовлетворении требований о восстановлении на работе в Академии, пояснив, что ранее заявленные требования об изменении основания и даты увольнения не поддерживает. Также пояснила, что обратившись к работодателя с заявлением от 18 марта 2025 года об отпуске за свой счет на один день 20 марта 2025 года, получив пояснения от сотрудников отдела кадров о том, что данное заявление будет подписано 18 или 19 марта 2025 года, истец была убеждена, что ей предоставят отпуск за свой счет на один день, в связи с чем 19 марта 2025 года она отправилась в Москву на симпозиум, о том, что отпуск ей не предоставлен, истец узнала уже находясь в поезде, в то время как если бы ей сообщили об этом ранее, и не заверили, что заявление будет подписано, истец не поехала бы на симпозиум.

В судебное заседание явилась представитель ответчика – <ФИО>2, поддержала доводы изложенные в письменных возражениях и дополнений к ним, просила в удовлетворении заявленных требований истцу отказать, пояснила, что решение о предоставлении отпуска за свой счет принимает начальник Академии, заведующая кафедрой <ФИО>2 вправе была дать оценку заявлению истца о предоставлении отпуска за свой счет.

Прокурор <ФИО>2 в заключении полагала заявленные требования подлежащими удовлетворению, однако завышенным и подлежащим снижению размер компенсации морального вреда.

Изучив материалы дела, оценив представленные в дело доказательства, выслушав участников процесса, заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, с 13 мая 2019 года истец осуществляла трудовую деятельность в Федеральном государственном бюджетном военном учреждении высшего образования Военно-космическая академия имени А.Ф.Можайского Министерства обороны Российской Федерации в должности преподавателя кафедры русского языка на основании срочного трудового договора № 99 от 13 мая 2019 года и дополнительных соглашений к нему, действующих с 1 сентября 2022 года по 31 августа 2024 года и с 1 сентября 2024 года по 31 августа 2027 года.

Обязанности истца определены трудовым договором, приказом начальника академии от 2 сентября 2024 года № 1238дсп «Об утверждении должностных обязанностей заместителей и Положений об отдельных структурных подразделениях Федеральном государственном бюджетном военном учреждении «Военно-космическая академия имени А.Ф.Можайского» Министерства обороны Российской Федерации, Правилами внутреннего трудового распорядка для гражданского персонала Военно-космической академии имени А.Ф. Можайского.

В период с 27 марта по 4 апреля 2025 года комиссия, назначенная приказом начальника академии от 27 марта 2025 г. № 457дсп «О назначении разбирательства», провела разбирательство по факту отсутствия 20 марта 2025 года истца на рабочем месте в течение рабочего времени.

Установлено, что 13 марта 2025 года истец обратилась к заведующему кафедрой русского языка <ФИО>2 с рапортом о переносе учебных занятий для участия в конференции в г. Москва. <ФИО>2 13 марта 2025 года на рапорте поставила резолюцию – без реализации.

Истец 18 марта 2025 года обратилась с заявлением на имя начальника академии о предоставлении ей отпуска без сохранения заработной платы с ДД.ММ.ГГГГ сроком на 1 календарные сутки для участия в симпозиуме. Однако заявление работодателем не удовлетворено.

О решении работодателя <ФИО>2 довела 19 марта 2025 года <ФИО>2 в форме сообщения, а затем в телефонном разговоре.

Истец отсутствовала на рабочем месте в течении рабочего времени 20 марта 2025 года, что подтверждается актом от 20 марта 2025 года.

Приказом от 7 апреля 2025 года № 129дсп истец уволена с занимаемой должности на основании пп. «а» п.6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Приказом от 23 апреля 2025 года №161дсп действие трудового договора с истцом прекращено с 25 апреля 2025 года на основании пп. «а» п.6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пп. «а» п.6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно ч. 3 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение работника по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации относится к дисциплинарным взысканиям.

В силу положений ст. 56, ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» бремя доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение при рассмотрении трудовых споров, возложено на работодателя, предоставив тем самым работнику гарантию защиты его трудовых прав при рассмотрении трудового спора.

Таким образом, бремя представления доказательств по иску о признании незаконным приказа об увольнении за прогул лежит на работодателе, именно он обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место; работодателем был соблюден предусмотренный ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации порядок применения дисциплинарного взыскания, учтена тяжесть совершенного проступка.

В соответствии со ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Ответчиком представлен акт от 1 апреля 2025 года, согласно которой 28 марта 2025 года у истца затребовали объяснения по факту отсутствия на рабочем месте 20 марта 2025 года и предложили их представить до 15 час. 00 мин. 1 апреля 2025 года, однако объяснения представлены истцом не были.

Истцом не отрицается факт того, что 24 марта 2025 года был вручен бланк вопросов и пустой бланк объяснений, а также что 28 марта 2025 года ей вручили второй вариант бланка объяснений, без списка вопросов. При этом список вопросов содержал вопрос о причинах ее отсутствия на рабочем месте.

При таких обстоятельствах, суд отклоняет доводы истца о нарушении ответчиком порядка применения дисциплинарного взыскания, поскольку работодателем были затребованы у истца объяснения по факт отсутствия на рабочем месте, при этом, истец вправе была не заполнять врученные ей работодателем бланки объяснений, и не отвечать на весь список вопросов, ограничившись дачей объяснений по факту отсутствия на рабочем месте в письменном виде, поскольку действующим трудовым законодательством не предусмотрена какая-либо определенная форма бланка для дачи объяснений по факту отсутствия на рабочем месте.

Согласно пунктам 38, 39 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по подпункту "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте.

Если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места; за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный). При этом, необходимо учитывать, что не является прогулом использование работником дней отдыха в случае, если работодатель в нарушение предусмотренной законом обязанности отказал в их предоставлении и время использования работником таких дней не зависело от усмотрения работодателя (например, отказ работнику, являющемуся донором, в предоставлении в соответствии с часть 4 статьи 186 Кодекса дня отдыха непосредственно после каждого дня сдачи крови и ее компонентов).

Согласно статье 192 Трудового кодекса Российской Федерации, увольнение работника по подпункту "а" пункта 6 части 1 статьи 81 данного Кодекса относится к дисциплинарным взысканиям.

Таким образом, в силу приведенных выше норм закона, дисциплинарное взыскание в виде увольнения может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействия) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

В соответствии с п. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В ходе судебного разбирательства истец не отрицала факт отсутствия ее на рабочем месте 20 марта 2025 года, однако ссылалась на то, что отсутствовала по уважительным причинам, связанным с необходимостью участия в симпозиуме, о чем достоверно было известно работодателю.

Истец 18 марта 2025 года обратилась к начальнику Академии с заявлением о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы на 1 день 20 марта 2025 года.

Как пояснила истец, ее заверили, что данное указанное заявление она лично передала сотруднице отдела кадров Академии (фамилию которой не помнит), которая ей пояснила, что заявление будет подписано в течение этого или (максимум) следующего рабочего дня, то есть 18 или 19 марта. Ни 18, ни 19 числа во время всего рабочего дня истец не получила ни от <ФИО>2, ни от работников отдела кадров никакого сообщения о решении, хотя дважды звонила и даже подходила лично в отдел кадров в 14.40 19 марта 2025 года. Сотрудники отдела кадров сообщали, что «заявление уже лежит у начальника академии в папке на подпись».

В материалы дела представлено заявление истца от 18 марта 2025 года с резолюцией о его несогласовании 18 марта 2025 года заведующей кафедрой <ФИО>2

При этом, как пояснила, представитель ответчика, вопросы предоставления отпуска без сохранения заработной платы вправе решать начальник Академии.

Доказательств того, что заявления истца от 18 марта 2025 года адресованное начальнику Академии было им рассмотрено и его решение доверено до истца до окончания рабочего дня 19 марта 2025 года, со стороны ответчика не представлено. Имеющаяся в левом верхнем углу заявления истца от 18 марта 2025 года резолюция прочтению не поддается, дата не проставлена, фамилию лица проставившего резолюцию определить невозможно.

Согласно п. 4.4 трудового договора, в обязанности преподавателя входит обязанность систематически повышать свой профессиональный уровень и квалификацию.

Из заключения по результатам разбирательства от 4 апреля 2025 года следует, что 19 марта 2025 года на имя заместителя начальника Академии по учебной и научной работе поступило приглашение об участии в научном симпозиуме «Визуальный и словестный текст в киноархиве», проводимом в период с 20 по 21 марта 2025 года в Москве, где истец должна была выступать с докладом.

В соответствии с ч. 3 ст. 47 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» педагогические работники пользуются следующими академическими правами и свободами: право на осуществление научной, научно-технической, творческой, исследовательской деятельности, участие в экспериментальной и международной деятельности, разработках и во внедрении инноваций.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что при применении к истцу самого строго дисциплинарного взыскания с виде увольнения работодателем не были учтены фактические обстоятельства отсутствия истца на работе 20 марта 2025 года.

Доводы ответчика о том, что при применении к истцу дисциплинарного взыскания им было учтено предшествующее ранее поведение и отношение истца к труду, а именно наличие ранее наложенного дисциплинарного взыскания ха совершение дисциплинарного проступка – отсутствие на рабочем месте без уважительных причин 27,28 и 29 ноября 2023 года, являются несостоятельными, поскольку в силу ст. 194 Трудового кодекса Российской Федерации если в течение года со дня применения дисциплинарного взыскания работник не будет подвергнут новому дисциплинарному взысканию, то он считается не имеющим дисциплинарного взыскания.

В силу ч. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Как следует из материалов дела приказ об увольнении истца по пп. «а» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации был издан ответчиком 7 апреля 2025 года, в то время как в период с 7 апреля 2025 года по 10 апреля 2025 года истец являлась нетрудоспособной.

В этой связи издание работодателем приказа об увольнении истца пп. «а» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в период ее временной нетрудоспособности является нарушением требований ч. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, и свидетельствует о незаконности увольнения.

Разрешая заявленный спор, суд, оценив представленные в дело доказательства в их совокупности, приходит к выводу о признании приказа от 7 апреля 2025 года об увольнении истца, приказа от 23 апреля 2025 года о прекращении действия трудового договора незаконными и восстановлении истца на работе в должности преподавателя кафедры русского языка с 26 апреля 2025 года, поскольку увольнение истца произведено работодателем в период временной нетрудоспособности истца, при применении к истцу самого строго дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодателем не были учтены фактические обстоятельства отсутствия истца на работе 20 марта 2025 года, и тяжесть совершенного истцом проступка, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

При этом, с учетом пояснений истца, относительно того, что она не поддерживает требования об изменении формулировки, основания и даты увольнения на увольнение по собственному желанию с даты вступления решения суда в законную силу, принимая во внимание, уточненное исковое заявление от 29 сентября 2025 года, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении требований об изменении формулировки, основания и даты увольнения на увольнение по собственному желанию с даты вступления решения суда в законную силу.

В соответствии с положениями ст. ст. 234, 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае незаконного увольнения работника с работы работодатель обязан возместить ему не полученный им заработок за все время вынужденного прогула.

Согласно расчету, представленному ответчиком средний дневной заработок истца составляет 5 486,61 руб., истец с указанным расчетом согласилась.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула с 26 апреля 2025 года по 29 сентября 2025 года в размере 713259,30 руб.

В силу положений ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Принимая во внимание, что факт нарушения работодателем прав работника в связи с незаконным увольнением, подтвержден материалами дела, суд приходит к выводу о праве истца на взыскание компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывая установленные по делу обстоятельства, характер допущенного работодателем нарушения прав работника, степень нравственных страданий, требования разумности, справедливости, считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет возмещения компенсации морального вреда 20 000 руб., полагая заявленную истцом сумму в размере 500 000 руб. завышенной.

В соответствии с положениями ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом в связи с рассмотрением настоящего гражданского дела были понесены судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 130 000 руб., что оригиналом соглашения об оказании юридической помощи от 14 мая 2025 года, оригиналом квитанции от 14 мая 2025 года на сумму 90 000 руб., оригиналом квитанции от 1 сентября 2025 года на сумму 30 000 руб.. оригиналом квитанции от 29 сентября 2025 года на сумму 10 000 руб.

Определяя сумму взыскания расходов на оплату услуг представителя, суд, учитывая объем работы, выполненной представителем истца, имеющим статус адвоката, категорию спора, сложность рассматриваемого дела и время затраченное на его подготовку, участие представителя в 4 судебных заседаниях в суде первой инстанции, конкретные обстоятельства данного дела, исходя из требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца следует взыскать 130 000 руб. в счет понесенных расходов на оплату услуг представителя. При этом, суд также исходит из того, что ответчиком не представлено доказательств чрезмерности взыскиваемых с него расходов.

В абз. 3 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Как следует из материалов дела, истцом за оформление нотариальной доверенности 14 мая 2025 года уплачено 2600 руб.

Из доверенности следует, что она выдана не только для участия в конкретном деле, в связи с чем суд приходит к выводу об отказе истцу во взыскании расходов по оформлению доверенности в размере 2600 руб.

В соответствии с положениями ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 22 265,18 руб.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования <ФИО>2 – удовлетворить частично.

Признать незаконным параграф 16 приказа от 7 апреля 2025 года № 129дсп об объявлении дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Признать незаконным параграф 8 приказа от 23 апреля 2025 года №161дсп о прекращении 25 апреля 2025 года действия трудового договора.

Восстановить <ФИО>2, паспорт серии № на работе в Федеральном государственном бюджетном военном образовательном учреждении высшего образования «Военно-комическая академия им. А.Ф. Можайского» Министерства обороны Российской Федерации, ИНН <***> в должности преподавателя кафедры русского языка с 26 апреля 2025 года.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно-комическая академия им. А.Ф. Можайского» Министерства обороны Российской Федерации, ИНН <***> в пользу <ФИО>2, паспорт серии № заработную плату за время вынужденного прогула за период с 26 апреля 2025 года по 29 сентября 2025 года в размере 713 259 рублей 30 копеек, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 130 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно-комическая академия им. А.Ф. Можайского» Министерства обороны Российской Федерации, ИННН <***> в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 22 265 рублей 18 копеек.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме посредством подачи апелляционной жалобы через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья:

Мотивированное решение суда составлено 29 октября 2025 года.