Дело № 2-1499/2022
УИД 78RS0023-01-2021-007800-91
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
25 июля 2022 года Санкт-Петербург
Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Кривилёвой А.С.,
при секретаре Петуховой В.Д.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании утратившей и не приобретшими право пользования жилым помещением, и по иску ФИО4, ФИО6, ФИО5 к ФИО1, ФИО7, СПб ГКУ «Жилищное агентство Фрунзенского района» об определении порядка и размера участия в оплате коммунальных услуг и обслуживания жилья,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, указала, что с рождения проживает в квартире № №, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, . Квартира находится в пользовании на условиях договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО8 (отцом истца) и СПб ГКУ «Жилищное агентство Фрунзенского района». Отец истца умер ДД.ММ.ГГГГ. В настоящее время в квартире зарегистрированы мать истца ФИО3 и ответчики (сестра умершего и её дети). Между тем, ответчик ФИО4 более 20 лет в квартире не проживает, её дети также в квартире никогда не проживали. За это время силами истца в квартире сделан капитальный ремонт, приобретена новая мебель и бытовая техника. Ответчики не несли никаких расходов на ремонт и содержание квартиры. ФИО4 добровольно выехала из квартиры, проживала со своим супругом в другом жилом помещении. Препятствий в пользовании спорной квартирой ответчикам не чинилось. Регистрация по спорному адресу детей ответчика без их фактического вселения не повлекла возникновения у них права пользования жилым помещением. Они проживали со своими родителями, а с момента совершеннолетия они не предпринимали попыток вселиться в квартиру. На основании чего, истец просила признать ФИО4 утратившей право пользования указанной квартирой со снятием с регистрационного учета, признать ФИО5 и ФИО6 не приобретшими право пользования указанной квартирой со снятием с регистрационного учета (л.д. 3-5, 1 том).
Истцы Б-вы указали, что зарегистрированы и проживают в квартире № №, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, , вселены на основании договора социального найма № от ДД.ММ.ГГГГ. Брат ФИО4 – ФИО8, умер ДД.ММ.ГГГГ. Стороны ведут отдельное хозяйство, трудоспособны, имеют источник к существованию. На основании чего, просили определить долю в оплате жилищно-коммунальных услуг указанного жилого помещения в размере 3/5 от общей суммы платежей на истцов (каждому по 1/5), в размере 2/5 от общей суммы платежей на ответчиков ФИО7 и ФИО1 (каждой по 1/5), а также обязать СПб ГКУ «Жилищное агентство Фрунзенского района» производить расчеты по оплате жилищно-коммунальных услуг соразмерно установленной доле в оплате и предоставлять отдельные счета к оплате на квартиру (л.д. 2, 2 том).
Определением суда от 18.04.2022 года гражданское дело № 2-1513/2022 объединено в одно производство с гражданским делом № 2-1499/2022 (л.д. 75, 2 том).
ФИО1 и её представитель ФИО23 в судебное заседание явились, свой иск поддержали, просили его удовлетворить, с иском Б-вых не согласились, просили в его удовлетворении отказать. В ходе судебного слушания ФИО1 поясняла, что Б-вы в квартире не проживают более 20 лет. В квартире после смерти отца проживают она и ФИО7 У сторон имеются конфликтные отношения, в связи с чем были обращения в полицию с 2021 года. ФИО4 добровольно выехали из квартиры, не пыталась вселиться, проживать в квартире, как и её дети. Ключи у них от квартиры есть. До подачи иска в суд не обсуждался вопрос о разделении лицевого счета для оплаты коммунальных услуг.
ФИО4 и её представитель адвокат ФИО24 в судебное заседание явились, поддержали иск Б-вых, с иском ФИО11 не согласились, просили в его удовлетворении отказать. В ходе судебного слушания ФИО4 поясняла, что в квартире постоянно проживала, выехала в 2003 году к мужу в Ленинградскую область, но там не было условий для нормального проживания. После постоянно обсуждался вопрос с братом о вселении обратно в спорную квартиру, но брат ей угрожал, а потом и детям её. После пожара на земельном участке её бывшего супруга, ей пришлось снять комнату в квартире сестры на Лиговском пр. Дети сначала ходили в садик во Фрунзенском районе, потом в Ленинградской области, с 2012 по 2020 ходили в школу у ст.м. Обводный канал. Ключи от спорной квартиры у неё есть, после смерти брата, она жила, то у сестры, то в спорной квартире, делала ремонт. Накануне суда в квартиру вселилась на постоянное жительство. Коммунальные услуги она оплачивает, обсуждался вопрос о разделении лицевых счетов. Её дети намерены проживать в спорной квартире.
ФИО5 в судебное заседание явилась, поддержала иск Б-вых, с иском ФИО11 не согласилась, просила в его удовлетворении отказать. Пояснила, что по достижении совершеннолетия не пыталась вселиться в квартиру, поскольку боялась дядю, намерена проживать в спорной квартире.
ФИО7 в судебное заседание явилась, поддержала иск ФИО11, просила его удовлетворить, с иском Б-вых не согласилась, просила в его удовлетворении отказать.
Представитель СПб ГКУ «Жилищное агентство Фрунзенского района» ФИО9 в судебное заседание явилась, не возражала в удовлетворении иска Б-вых, но указала, что его возможно будет удовлетворить только в том случае, если в иске ФИО11 будет отказано.
ФИО6 в судебное заседание не явился, о дате и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. Суд, руководствуясь ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.
Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, суд приходит к следующему выводу.
Из материалов дела следует, что двухкомнатная квартира № №, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, , предоставлена на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 на семью из четырех человек, в ордер включены сыновья ФИО13 и ФИО8, дочь ФИО10 (после заключения брака ФИО4) (л.д. 118-оборот, 1 том).
С ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ СПб ГКУ «Жилищное агентство Фрунзенского района» заключен договор социального найма, в договор также включены ФИО4 (сестра), ФИО1 (дочь), ФИО14 (племянники), а также дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ года – ФИО7 (жена) (л.д. 8-13, 1 том).
Из справки формы № 9 следует, что в квартире зарегистрированы ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ, ФИО15 с ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 116, 1 том). ФИО8 скончался ДД.ММ.ГГГГ, с этого момента снят с регистрационного учета по спорному адресу (л.д. 15, 1 том).
ФИО2 ссылалась на то, что ФИО4 более 20 лет в квартире не проживает, выехала добровольно, а ФИО15 в квартиру никогда не вселялись и не проживали, как и никогда не принимали участия в оплате расходов на квартиру, не производили ремонт, не оплачивали квитанции по коммунальным услугам и на содержание жилого помещения, в подтверждение чего представила оплаченные квитанции за период 2017-2022 года.
Согласно ч. 2 ст. 1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и (иных) предусмотренных жилищным законодательством оснований. Граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан.
В силу ч. 4 ст. 3 Жилищного кодекса Российской Федерации никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом и другими федеральными законами.
В соответствии со ст. 71 Жилищного кодекса Российской Федерации временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма. Порядок и правовые последствия вселения в жилое помещение, занимаемое нанимателем по договору социального найма, предусмотрены ст. 70 Жилищного кодекса Российской Федерации.
Из пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 14 от 02 июля 2009 года "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (ст. 71 Жилищного кодекса Российской Федерации). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма. Разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.
При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании ч. 3 ст. 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.
Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В ходе судебного разбирательства судом установлено, что спорная квартира была предоставлена по ордеру, в который была включена ФИО4 При заключении договора социального найма от ДД.ММ.ГГГГ года в него также были включены ФИО4 и её дети ФИО5 и ФИО6 Между тем, на протяжении более двадцати лет ФИО4 в квартире не проживала, а ФИО14 с момента рождения. ФИО4 выехала из квартиры вместе со своим детьми сначала в по адресу нахождения земельного участка её бывшего супруга, с которым она состояла в браке с ДД.ММ.ГГГГ года. После пожара на земельном участке в 2012 году она переехала жить с детьми в , принадлежащую на праве долевой собственности ФИО25 (сестра ФИО4) и ФИО26 (брат ФИО4) (л.д. 171, 170, 148-159, 1 том).
В подтверждение позиции ФИО1 по её ходатайству в судебном заседании допрошены следующие свидетели, предупрежденные об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний свидетелей (л.д. 182, 186-188, 1 том).
Свидетель ФИО27 пояснил, что ФИО1 его соседка по дому , знает её с детства. Проживает она в квартире с матерью, ранее проживала с отцом. Б-вых видел там всего раз 9, но они там постоянно никогда не проживали. Были какие-то разборки в прошлом году, вызывалась полиция. Как-то было, что он ездил вместе с отцом ФИО1 под , помогать строить дом на земельном участке, со слов отца ФИО1, для ФИО4
Свидетель ФИО28 пояснила, что ФИО1 её соседка по дому , знает её с детства, проживает в доме с ДД.ММ.ГГГГ года. ФИО4 в квартире не проживает с конца 90-х, знает, что она проживала в области у мужа, потом во второй их квартире на . Она и её дети в спорной квартире никогда не проживали, она их не видела. Сейчас в квартире проживает постоянно ФИО1 и её мать. У ФИО11 и ФИО11 последнее время конфликты, даже полиция вызывалась. У ФИО29 с сестрами были натянутые отношения, возможно были конфликты.
Свидетель ФИО30 аналогично пояснил, что в квартире с 2014 года проживает ФИО1 и её мать, Б-вых ранее не видел, впервые увидел год назад (л.д. 72, 76, 2 том).
Не доверять показаниям свидетелей у суда оснований не имеется, показания последовательны, согласуются между собой, которые в силу ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются доказательством по делу, не противоречат иным доказательствам по делу. Сведений о заинтересованности указанных свидетелей в исходе спора не установлено.
В свою очередь ФИО4 ссылалась на то, что она была вынуждена выехать из спорной квартиры, поскольку её умерший брат ФИО31 ей и её детям чинил препятствия в пользовании квартирой.
В подтверждение этой позиции суду представлены ответ от 16.01.2014 года из 102 отдела полиции о том, что в отношении ФИО32 нет оснований для возбуждения уголовного дела, поскольку реальных угроз убийством с его стороны не было (л.д. 161, 1 том).
Также представлено постановление мирового судьи от 08.09.2017 года об отказе в принятии заявления ФИО4 о привлечении к уголовной ответственности ФИО33 (брата), в связи с причинением побоев ей и её детям, поскольку адресом совершения противоправных действий указан: (л.д. 162, 165-169, 1 том).
По ходатайству представителя ФИО4 в судебном заседании допрошены следующие свидетели, предупрежденные об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний свидетелей (л.д. 182, 188-189, 1 том).
Свидетель ФИО34 пояснила, что является сестрой ФИО4 и тетей ФИО1, с последней она не общается, у них конфликтные отношения. ФИО4 на данный момент проживает в квартире на эта квартира приватизирована, принадлежит по ? доле ей и брату. Б-вы в её квартире снимают жилье. С момента смерти брата она ходит в спорную квартиру в одной из комнат делает ремонт. В квартире ФИО11 и её мать не проживают, там находятся какие-то молодые люди, которые препятствуют проживанию в квартире. У ФИО4 были конфликты с братом ФИО35 Когда они все вместе проживали в квартире, то брат их избивал, скандалил, выбивал двери. Дети ФИО11 проживали в квартире с момента рождения до похода в детский сад, с 2002 по 2005 года. Систематические побои со стороны брата не давали им жить в квартире, вызывалась полиция, скорая. ФИО11 пришлось выехать из квартиры, но брат продолжал их преследовать и угрожать, как на ., так и в .
Свидетель ФИО36 пояснила, что является подругой ФИО4, знает её более 20 лет. В спорной квартире бывала неоднократно. ФИО4 выехала из квартиры в связи с замужеством, а потом вернулась, родила детей и некоторое время продолжала жить в квартире, но из-за конфликтов с братом ей пришлось выехать, так как брат ей угрожал. Она съехала в квартиру к сестре на снимает там комнату. В спорную квартиру она вернулась только после смерти брата, так как до этого боялась его. С осени 2021 года она делает ремонт в одной из комнат в спорной квартире, планирует по окончании ремонта туда переехать (л.д. 72, 76-77, 2 том).
Указанные свидетели фактически подтвердили наличие конфликтных отношений между семьей ФИО11 и Б-выми, но свидетели не присутствовали при этих конфликтах, и о случившемся знают со слов ФИО4, кроме того, они являются близкими подругами (сестра и подруга) ФИО4, поэтому могут быть заинтересованы в благоприятном исходе рассмотрения дела для Б-вых. При этом свидетели не сообщили о том, что брат ФИО11 чинил препятствия в пользовании спорной квартирой.
Оценивая в совокупности показания свидетелей и представленные суду письменные доказательства со стороны ФИО11, суд приходит к выводу о том, что представленные письменные доказательства не свидетельствуют о вынужденном характере выезда из спорного жилого помещения, поскольку конфликты с братом происходили не по спорному адресу, а в . Данные документы свидетельствуют о конфликтных отношениях, но не связаны с чинением препятствий ФИО11 и её детям в пользовании квартирой. Кроме того, суду не представлено доказательств попыток вселения в спорное помещение до смерти ФИО37, равно как и доказательств чинения препятствий во вселении и пользовании квартирой. В материалах дела также отсутствуют доказательства, подтверждающие обращение Б-вых с иском о нечинении препятствий, либо обращения в полицию в связи с фактом чинения препятствий в пользовании спорной квартирой.
Кроме того представленные суду выписка по лицевому счету, квитанции о частичной оплате жилого помещения за период 2020-2021 года и наличие исполнительных производств о взыскании задолженности по оплате коммунальных услуг и жилого помещения не свидетельствуют о том, что Б-вы выполняли свою обязанность по несению бремени содержания жилого помещения надлежащим образом (л.д. 172-180, 1 том, 20-30, 2 том).
Также в суде Б-вы ссылались на то, что после смерти в 2020 году ФИО38 они вселились в квартиру, установили дверь в одной из комнат, производили там ремонт, недавно вселились туда постоянно. Однако доказательств этого суду не представлено, как и не установлено чинение препятствий в пользовании квартирой со стороны ФИО1
На запросы суда 14 отдел полиции и 5 отдел полиции сообщил, что обращений ФИО4 в отношении ФИО1 не было.
Представленные в материалы дела постановления об отказе в возбуждении уголовных дел как по обращениям ФИО1, так и ФИО4 за период 2021-2022 года свидетельствуют о том, что между указанными лицами имеются конфликтные отношения, при этом, ФИО11 не чинятся препятствия в пользовании квартирой, которые периодически приходят в квартиру, после чего происходят конфликты на бытовом уровне (л.д. 99-113, 2 том).
Таким образом, у сторон по делу действительно сложились конфликтные отношения, о чем свидетельствуют неоднократные обращения в полицию на протяжении 2021-2022 годов с обеих сторон (л.д. 60-65, 2 том).
Представленные с обеих сторон акты о непроживании (проживании) Б-вых в квартире за последние полгода 2022 года суд не принимает в качестве допустимых доказательств по делу, поскольку жильцам других квартир (соседям) не принадлежит право на составление подобных актов.
Допрошенный по ходатайству ФИО5 в суде свидетель ФИО39 сообщил сведения месячной давности, что правового значения для рассматриваемого дела не имеет.
Несмотря на установление конфликтных отношений между семьей ФИО11 и семьей Б-вых, суду в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств, указывающих на наличие препятствий к вселению и проживанию Б-вых в спорном жилом помещении.
Факт частичной оплаты коммунальных платежей ФИО4 после подачи иска в суд и периодическое проживание в спорной квартире в ходе судебного разбирательства Б-вых свидетельствует о намерении в период судебного спора создания видимости исполнения обязанностей нанимателя, однако неоплата длительное время платежей свидетельствует об отказе от её исполнения.
Ссылка Б-вых об отсутствии другого жилого помещения правового значения для суда не имеет, поскольку отсутствие у гражданина, добровольно выехавшего из спорного жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на иное жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно ч. 2 ст. 1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права.
В ходе рассмотрения дела не нашли подтверждения факты, свидетельствующие бы о проживании Б-вых в спорной квартире.
Пользование жилым помещением предполагает не только наличие регистрации, что является административным актом, но и проживание в жилом помещении с соответствующими правами и обязанностями, которые Б-вы на протяжении длительного периода времени не исполняли.
Из содержания статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что предмет доказывания по делу составляют факты материально-правового характера, подтверждающие обоснованность требований и возражений сторон и имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что выезд ФИО4 из спорного жилого помещения носил добровольный и постоянный характер. Она не пользуется жилым помещением и длительное время в нем не проживала, свои обязанности, вытекающие из договора социального найма, надлежащим образом не исполняла, не проявляла интереса в пользовании жилым помещением по назначению до начала судебного разбирательства. Доказательств, подтверждающих вынужденный характер выезда ФИО4 и её детей из спорной квартиры, наличия препятствий в пользовании данной квартирой или во вселении, не представлено. В связи с чем, ФИО4 утратила право пользования спорным жилым помещением, отказавшись от пользования жилым помещением по договору социального найма.
При таких обстоятельствах, с учетом указанных выше норм материального права, ФИО4 подлежит признанию утратившей право пользования спорной квартирой.
Согласно п. 2 ст. 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.
В силу ч. 2 ст. 69 Жилищного кодекса Российской Федерации члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности.
По смыслу указанных норм права, несовершеннолетние дети приобретают право на жилую площадь, определяемую им в качестве места жительства, по соглашению родителей, форма которого законом не установлена. Заключение такого соглашения, одним из доказательств которого является регистрация ребенка в жилом помещении, выступает предпосылкой приобретения ребенком права пользования конкретным жилым помещением, могущего возникнуть независимо от факта вселения ребенка в такое жилое помещение, в силу того, что несовершеннолетние дети не имеют возможности самостоятельно реализовать право на вселение.
Как следуют из материалов дела, ФИО5 и ФИО6 зарегистрированы по спорному адресу с ДД.ММ.ГГГГ года, были включены в договор социального найма от ДД.ММ.ГГГГ года. Между тем, достоверных доказательств того, что они вселялись в эту квартиру суду не представлено.
При этом, как пояснила в суде сама ФИО5, она действительно постоянно в квартире не проживала, проживала с матерью по другим адресам.
Тот факт, что по запросу суда главный врач СПбГБУЗ «» сообщил, что на протяжении февраля-апреля ДД.ММ.ГГГГ года в спорный адрес к ФИО11 выходила участковая медицинская сестра, не имеет правового значения, так как не свидетельствует о постоянном проживании по спорному адресу, ведении совместного хозяйства с нанимателем, учитывая, что мать Б-вых добровольно выехала с детьми в иной адрес.
Вместе с тем, ФИО5 и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, достигли до смерти ФИО40 (в ДД.ММ.ГГГГ года) совершеннолетия и вправе были самостоятельно определять место своего жительства и защищать свои права.
Вместе с тем, после достижения совершеннолетия в спорную квартиру Б-вы не вселялись, действий, свидетельствующих о намерении вселиться в квартиру, не совершали. Доказательств того, что им чинились препятствия в проживании и пользовании спорным жилым, в материалы дела не предоставлено. Появляться в квартире начали только после подачи иска в суд. Доказательств обратного суду не представлено.
Кроме того, достоверных доказательств того, что они вселены и постоянно проживают в спорной квартире в настоящее время, суду также не представлено. При этом, конфликтные отношения между сторонами не могут служить уважительной причиной для не проживания в жилом помещении. Наличие каких-либо других уважительных причин для длительного отсутствия по месту регистрации судом не установлено.
Таким образом, ФИО5 и ФИО6 лишь были зарегистрированы по спорному адресу, фактически не вселялись в квартиру, проживали совместно с родителями по иным адресам. Достигнув совершеннолетия, свое право на вселение в спорное жилое помещение не реализовали, в квартиру не вселились, не осуществляли права и обязанности, вытекающие из договора социального найма, самостоятельно избрали местом жительства иное жилое помещение, а их регистрация в квартире носила формальный характер. При таких обстоятельствах, последние не приобрели право пользования спорным жилым помещением.
На основании вышеуказанных положений законодательства в соответствии с представленными по делу доказательствами, оценка которых произведена по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о доказанности исковых требований ФИО1 и о возможности их удовлетворения.
При таких обстоятельствах суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения требований Б-вых об определении порядка и размера участия в оплате коммунальных услуг и обслуживания жилья.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1, – удовлетворить.
Признать ФИО4 утратившей право пользования квартирой № , со снятием с регистрационного учета.
Признать ФИО5 не приобретшей право пользования квартирой № , со снятием с регистрационного учета.
Признать ФИО6 не приобретшим право пользования квартирой № , со снятием с регистрационного учета.
В удовлетворении исковое заявления ФИО4, ФИО6, ФИО5 к ФИО1, ФИО7, СПб ГКУ «Жилищное агентство Фрунзенского района» об определении порядка и размера участия в оплате коммунальных услуг и обслуживания жилья, - отказать.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня вынесения судом решения в окончательном виде путем подачи апелляционной жалобы через Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга.
Судья
Мотивированное решение изготовлено 29.07.2022 года