Решение по делу № 2-470/2024 от 15.07.2025 - о взыскании морального вреда и встречному иску <ФИО> к <ФИО> о возмещении материального ущерба за поврежденный автомобиль.

31RS0№-10 Дело №2-9/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 июня 2025 года г. Бирюч

Красногвардейский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Никулиной Т.В.

при секретаре Мулдашевой Л.В.,

с участием ст. пом. прокурора Красногвардейского района Яловенко Л.И., зам. прокурора Красногвардейского района Маркова А.А., пом. прокурора Красногвардейского района Кириллова А.В.,

истицы-ответчицы ФИО1, её представителя ФИО2, ответчика-истца – ФИО3, его представителя - адвоката Белоусова А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании морального вреда и встречному иску ФИО3 к ФИО1 о возмещении материального ущерба за поврежденный автомобиль,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, как к виновнику ДТП и владельцу источника повышенной опасности, о взыскании компенсации морального вреда в сумме 500000 руб и судебных расходов в связи с причинением вреда её здоровью.

Сослалась на то, что 15.10.2023 около 2 час 15 мин на <адрес> в районе <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, выразившееся в столкновении автомобиля <данные изъяты> принадлежащего ФИО3, с деревом. ФИО3 управлял автомобилем, а она находилась на переднем пассажирском сиденье и была травмирована: у неё имелся закрытый перелом левой локтевой кости со смещением отломков, закрытая ЧМТ, сотрясение головного мозга, гематомы, что повлекло длительное лечение и последующее восстановление здоровья. Она находилась на листке нетрудоспособности, пребывала в тяжелом морально-психологическом состоянии. Однако ФИО3 никакой помощи ей не оказал, воспользовавшись тем, что часть событий она не помнит, обвинил её в совершении дорожно-транспортного происшествия, потребовал возместить ему ущерб за повреждённый автомбиль. В отношении неё первоначально было возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, рассматривалось в суде, но впоследствии было прекращено. У ФИО3 имелись травмы грудной клетки, которые, по её мнению, характерны для водителя. Причиненный ей моральный вред оценивает в 500000 рублей. Кроме того, за услуги представителя ею оплачено 40000 руб, которые она просила взыскать с ФИО3

Ответчик ФИО3 обратился со встречным иском к ФИО1 о взыскании ущерба за поврежденный автомобиль <данные изъяты>. Сослался на то, что 15.10.2023 не он, а ФИО1 управляла принадлежащим ему автомобилем, допустила выезд с дороги и столкновение с деревом. Автомобиль получил значительные повреждения, его ремонт экономически нецелесообразен. Первоначально просил взыскать с ФИО1 ущерб за повреждённый автомобиль в сумме 300000 руб. После проведения оценочной экспертизы исковые требования уточнил, просил взыскать 191800 руб.

В судебном заседании стороны поддержали свои исковые требования, встречные исковые требования не признали.

Истица-ответчица ФИО1 пояснила, что плохо помнит обстоятельства поездки и ДТП, в котором получила телесные повреждения, однако утверждает, что ФИО3 управлял автомобилем <данные изъяты>, а она находилась на переднем пассажирском сиденье. Это, якобы, видели её мама – Л.Е. и её подруга, как они отъезжали от дома. На заднем левом сиденье за водителем находился П.И.. Признает, что в тот вечер сама была в нетрезвом состоянии. После ДТП, как водитель, была освидетельствована сотрудниками ГИБДД на состояние опьянения, которое было установлено, результаты освидетельствования не оспаривала. В отношении неё был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, но в последующем мировым судьей дело было прекращено. В результате ДТП у неё имелись повреждения на левой руке - <данные изъяты>, которые объясняет тем, что возможно, перед столкновением, инстинктивно прикрылась левой рукой, гематому в левой височной области не смогла объяснить. Также не может объяснить, каким образом после ДТП оказалась на земле, недалеко от дерева, находясь на переднем пассажирском сиденье, предполагает, что могла «вылететь» через лобовое стекло. Кровоподтеки на ногах её не беспокоили и не отражены в медицинской документации. Показания свидетелей со стороны ФИО3 считает необъективными, ссылаясь на их дружеские и родственные отношения.

Представитель истицы ФИО2 считает, что за рулем автомобиля находился ФИО3 На это указывает наличие у него ушибов в области грудной клетки, характерных, по его мнению, для водителя, а также повреждений в области нижних конечностей. Предполагает, что ФИО1 «вылетела» из автомобиля через лобовое стекло, так как не была пристегнута. При этом не может объяснить, почему у неё отсутствуют телесные повреждения, характерные при таком механизме причинения вреда, на что указывают эксперты. Считает, что показания ФИО3 были непоследовательными, вначале он скрыл от сотрудников полиции наличие у него телесных повреждений, а на следующий день обратился в больницу. Показания свидетелей на стороне ответчика-истца считает необъективными, выводы комплексной экспертизы - сомнительными. Показания ФИО3 в отношении ФИО1 объясняет его желанием получить возмещение вреда за поврежденный автомобиль.

Ответчик-истец ФИО3 показал, что с ФИО1 были в хороших отношениях. Ночью отдыхали с друзьями в <адрес>. По телефону договорились с ФИО1, что заберут её с собой и вместе с П.И., который управлял автомобилем, как трезвый водитель, поехали в <адрес>. Автомобиль оставили на улице, однако ФИО1 самовольно загнала его во двор. Когда решили ехать, ФИО1, находясь в нетрезвом состоянии, выбежала вперед и самовольно села за руль, заблокировала двери, и начала трогаться. На его просьбы отказалась покинуть водительское место, притом, что он специально брал с собой трезвого водителя - П.И. Ему удалось через форточку открыть правую переднюю дверь, и он вынужден был сесть на пассажирское сиденье. На изгибе дороги ФИО1 не справилась с управлением и, съехав с дороги, совершила наезд на дерево. В результате ДТП его автомобиль <данные изъяты> был сильно поврежден и восстановлению не подлежит. ФИО1 обнаружил П.И. на земле недалеко от дерева. Он очнулся в автомобиле один на переднем пассажирском сиденье. Лобовое стекло выпало. Ноги придавило передней панелью, которая имеет ребро жесткости. Правая передняя дверь автомобиля не открывалась и была вогнута во внутрь салона, из-за чего у него была ушиблена правая сторона грудной клетки. Спинка водительского сиденья была наклонена в сторону руля, поэтому с помощью П.И. он выбирался через заднюю левую дверь. П.И. по его просьбе позвонил С.М. Вместе с К.И. они быстро прибыли на место ДТП, нашли телефон ФИО1, после чего она ушла домой. У него имелись ссадины на лице, больше справа, на ногах, что зафиксировано на фото от 15.10.2023, но переломов не было. Ребята отвезли его домой, поскольку он не управлял автомобилем, и на лице шла кровь, болела нога. Скорую помощь не вызвали, так как ФИО1 ушла, а потом стало известно, что её мать туда позвонила и вызвала скорую помощь. П.И. и С.М. вернулись на место ДТП. Свои телесные повреждения ни от кого не скрывал, в том числе от сотрудников ГИБДД, они их видели, но на освидетельствование не направили. На следующий день обратился в больницу. Листок нетрудоспособности ему выдали с 16.10.2023.

Представитель ФИО3 – адвокат Белоусов А.Д. считает, что показания его доверителя согласуются с обстановкой на месте ДТП, показаниями очевидца ДТП - П.И. В связи с ненадлежащим административным расследованием было прекращено производство по делу в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. В рамках данного дела ФИО3 участвовал в качестве свидетеля, поэтому не мог обжаловать постановление мирового судьи. В настоящее время сроки давности привлечения к административной ответственности истекли, в связи с чем в рамках Кодекса об административных правонарушениях исключена возможность оспаривания судебного акта. Заключением комплексной экспертизы подтверждается, что за рулем автомобиля находилась ФИО1 Эксперт изложил механизм ДТП и объяснял, каким образом ФИО1 оказалась в том месте, где была обнаружена после ДТП. Полагает, что в карточке ФИО3 значится бытовая травма, так как она не была производственной.

Помощник прокурора Красногвардейского района Кириллов А.В. полагал, что оснований для удовлетворения иска ФИО1 не имеется, а встречный иск подлежит удовлетворению.

Выслушав объяснения сторон и их представителей, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, заключения экспертиз, суд полагает в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, встречный иск ФИО3 удовлетворить по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Таким образом, в соответствии со ст. 1064 ГК РФ для наступления ответственности, вытекающей из обстоятельств вследствие причинения вреда, необходимо наличие одновременно таких условий как: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

Вред, причинённый источником повышенной опасности, возмещается в порядке, установленном ст. 1079 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ.

Согласно п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, то есть по правилам ст. 1064 ГК РФ.

Под владельцем источника повышенной опасности, как разъяснено в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ) (п. 11 Постановления).

В пункте 23 Постановления также указано, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 25 Постановления, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, несут перед потерпевшими солидарную ответственность. В случае причинения вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1099-1101 ГК РФ).

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в п. п. 11 - 13 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25, применяя ст. 15 ГК РФ, следует учитывать, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков.

В соответствие с принципом состязательности сторон, предусмотренным ст.56 ГПК РФ, суд принимает решение на основании доказательств, представленных сторонами.

В судебном заседании установлено, что 15.10.2023 <данные изъяты> на улице <данные изъяты> Красногвардейского района Белгородской области произошло дорожно-транспортное происшествие, выразившееся в столкновении автомобиля <данные изъяты>, принадлежащего ФИО3, с деревом. Данный факт подтверждается материалами проверки КУСП №, поступившими из ОМВД России по Красногвардейскому району, делами об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, исследованных в судебном заседании, показаниями свидетелей и сторонами не оспаривается.

Согласно материалам проверки КУСП № сообщение о ДТП с пострадавшим поступило в ОМВД России по Красногвардейскому району 15.10.2023 <данные изъяты>, от диспетчера ЕДДС, а в <данные изъяты> мин - от фельдшера скорой помощи <адрес>, в 5 час 00 мин – от медсестры приемного отделения ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ», куда была доставлена житель <адрес> ФИО1

Сотрудниками ОГИБДД ОМВД России по Красногвардейскому району была составлена схема ДТП, в которой указано место происшествия - <адрес>, т.е. населенный пункт, обозначено направление движения транспортного средства – съезд с дороги автомобиля <данные изъяты> с остановкой в 13-15 метрах от знака главной дороги, следы юза от колес автомобиля и наезд на препятствие – дерево. Кроме того, составлен протокол осмотра транспортного средства - автомобиля, в котором зафиксированы значительные повреждения, выполнены фотографии с места происшествия, получены объяснения от очевидцев и свидетелей.

Постановлением инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Красногвардейскому району от 15.10.2023 ФИО1 была привлечена к административной ответственности по ст. 12.37 КоАП РФ за управление автомобилем в отсутствие полиса страхования. Постановление ею не оспорено и косвенно указывает на признание факта управления автомобилем на момент ДТП.

Согласно акту освидетельствования <адрес> на состояние алкогольного опьянения от 15.10.2023, составленному в отношении ФИО1, у неё было обнаружено 0,426 мг/л этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха. Акт подписан ФИО1, в судебном заседании она подтверждала употребление спиртных напитков перед поездкой, их вид (водка) и количество выпитого спиртного. Содержание данного акта ФИО1 не оспаривала и при рассмотрении гражданского дела.

15.10.2023 сотрудниками полиции в отношении ФИО1 был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ за управление автомобилем <данные изъяты>, принадлежащим ФИО3, в состоянии алкогольного опьянения.

В последующем постановлением мирового судьи судебного участка №2 Красногвардейского района Белгородской области от 3.04.2024 производство по нему было прекращено за отсутствием состава административного правонарушения в действиях ФИО1

В силу части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Названные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Однако в споре с ФИО3 в рамках гражданского дела применительно к ст. 61 ГПК РФ данное постановление не имеет преюдициального значения по вопросу виновности ФИО1 и ФИО3, поскольку при рассмотрении протокола об административном правонарушении ФИО3 не являлся полноценным участником процесса, допрашивался в качестве свидетеля, не имел возможности представлять свои доказательства и обжаловать поставление судьи в случае несогласия с ним, на что обоснованно сослался его представитель Белоусов А.Д.

При этом следует также отметить, что, производство по делу об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ было прекращено в отношении ФИО1 за отсутствием состава административного правонарушения, однако данный вывод сделан мировым судьей, исходя из распределения бремени доказывания, возлагаемого на сотрудников полиции, и имеющихся противоречий в доказательствах, а также нарушения процессуальных норм при закреплении доказательств.

15.10.2023 было возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 12.24 КоАП РФ. В постановлении инспектора ГИБДД указано, что ФИО1, управляя автомобилем, не учла безопасную скорость и допустила съезд в кювет, в результате она и ФИО3 получили телесные повреждения.

Из выписного эпикриза на ФИО1, поступившую в хирургическое отделение ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ» видно, что она находилась на лечении с 15.10.2023 по 16.10.2023. Выставлен диагноз - <данные изъяты>. Пострадала в результате ДТП, обстоятельства не помнит (т. 1 л.д. 18).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 8.12.2023 № у ФИО1 обнаружены: <данные изъяты> которые являются компонентами одной травмы, <данные изъяты> квалифицируются как вред здоровью средней тяжести, образовались в результате прямого травматического воздействия тупых твердых предметов с относительно ограниченной поверхностью. Они являются компонентами одной травмы и могли быть причинены в условиях дорожно-транспортного происшествия незадолго до обращения за медпомощью. Сотрясение головного мозге не представляется возможным оценить ввиду отсутствия в меддокументации убедительных неврологических данных, подтверждающих данный диагноз.

Постановлением от 27.08.2024 производство по делу было прекращено в отношении ФИО1 по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, которое было обжаловано ФИО3, поскольку были нарушены его процессуальные права, должностным лицом не учтена вся совокупность доказательств, подтверждающих факт управления автомобилем ФИО1 Он не был привлечен к административному расследованию в качестве потерпевшего, притом, что у него также имелись телесные повреждения и он обращался в лечебное учреждение, повреждён его автомбиль.

Решением судьи Красногвардейского районного суда от 22.10.2024 постановление от 27.08.2024 отменено, производство по делу прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

В судебном заседании допрошены свидетели, представленные сторонами.

Свидетель П.И., находившийся в автомобиле вместе с ФИО1 и ФИО3 и являвшийся очевидцем происшествия, подтвердил его показания о том, что автомобилем управляла ФИО1, а ФИО3 находился на переднем пассажирском сиденье. Он показал, что после ДТП очнулся на своем месте на заднем сиденье позади водителя. Выйдя из машины через левую дверь, увидел ФИО1 на земле, она стонала и лежала на спине почти рядом с деревом, примерно в 2-х метрах позади автомобиля, головой обращена в сторону дороги, ногами – к автомобилю. Недалеко от нее находилось лобовое стекло. Удар о дерево был правой передней частью автомобиля. Водительское сиденье сместилось вперед и спинку также наклонило вперед, полагает, что от движения его тела при ДТП. Считает, что ФИО1 каким-то образом в момент ДТП выпала или выскочила из машины с водительского места. Передняя пассажирская дверь не открывалась, поэтому ФИО3 позвал его и он помог ему выбраться также через заднюю левую дверь. ФИО5 хромал, справа на лице у него были телесные повреждения. Позвонили С.М. и К.И., которые прибыли на место ДТП. ФИО1 ушла домой, когда нашли её телефон, ФИО3 отвезли домой, а сами вернулись на место ДТП.

П.И. также показал, что ночью по просьбе ФИО3 в качестве трезвого водителя поехал с ним к ФИО1 Поставили автомобиль у двора и ФИО3 отошел, а он пересел на заднее сиденье. В это время ФИО1 самовольно села за руль и заехала во двор. Потом некоторое время она и ФИО3 находились в доме, откуда ФИО1 вышла первая, села за руль и заблокировала дверь, не пуская ФИО3, начала движение. ФИО3 через стекло удалось открыть дверь, и он сел на переднее пассажирское сиденье. Они поехали в <адрес>, которое находилось в нескольких километрах, он сидел сзади за водителем. На повороте дороги ФИО1 не справилась с управлением и въехала в дерево.

Суд считает показания П.И. достоверными. Он изначально и последовательно давал показания о том, что автомобилем <данные изъяты> управляла ФИО1 П.И. был трезв, показания подробные, события помнит, схематично изобразил обстановку на месте ДТП и местоположение ФИО1 после столкновения. У него нет оснований для оговора ФИО1, так как хорошие взаимоотношения были не только с ФИО3, но и с ней, знает её более продолжительное время.

Свидетель С.М. показал, что 15.10.2023 в <адрес> сидели компанией в гостях у К.И., потом ФИО6 уехали. Через некоторое время позвонил П.И. и сказал, что они разбились, «влетели» в грушу, ФИО5 не может вылезти из автомобиля. Вместе с К.И. прибыли на место ДТП (в пределах одного километра находилось). ФИО5 и П.И. рассказали, что за рулем была ФИО1, она не справилась с управлением. От своего дома она села в автомобиль на водительское место, закрылась. ФИО3 через окно удалось открыть правую дверь и сесть в автомобиль, он ехал на пассажирском сиденье. Подтвердил, что на дороге, где произошло ДТП, есть поворот, двигаясь на большой скорости, можно съехать с дороги. Передняя правая дверь в автомобиле была сильно помята, как «гармошка», водительское сиденье сдвинуто вперед и к рулю. ФИО1 стонала, у неё болела левая рука. На его вопрос, была ли она за рулем, ответила, что не помнит. Когда нашли её телефон, ФИО1 ушла домой.

Свидетель П.В. подтвердил, что 16.10.2023 приезжал домой к ФИО3, видел, что у него было разбито лицо, забинтована нога. Со слов ФИО5, на повороте дороги, ночью произошла авария, по его просьбе возил его в больницу. Слышал, как в больнице мать ФИО1 просила ФИО3 взять вину на себя, чтобы никого не лишили права на управление автомобилем.

П.П. - бывшая супруга ФИО3 показала, что со слов П.И. ей известно о том, что автомобилем управляла ФИО1 У ФИО5 были ссадина с правой стороны лица, с этой же стороны болели ребра, нога. В её присутствии он сообщал сотрудникам полиции о своих телесных повреждениях. Почему не внесли это в объяснение, не знает.

Свидетели П.И.., С.В., П.В., П.П. также подтвердили, что слышали, как перед заседанием в мировом суде по делу об управлении автомобилем в состоянии опьянения, адвокат ФИО1 предлагал ФИО3 взять вину на себя и никому ничего не будет. Она видела, что в переписке по телефону ФИО1 упрекала ФИО3, что он не взял вину на себя,

Эти упреки, просьбы объясняются тем, что при освидетельствовании ФИО3 у него не было установлено состояние опьянения, а ФИО1 грозило наказание по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении неё был составлен протокол об административном правонарушении.

Допрошенная в качестве свидетеля <данные изъяты>. - Л.Е., на которую ссылается истица-ответчица и её представитель, показала, что за рулем автомобиля находился ФИО3, однако при уточнении её показаний, пояснила, что не видела, что ФИО3 выехал со двора в качестве водителя. Выйдя во двор в ночное время, при искусственном освещении с крыльца, она видела, что он подходил к двери со стороны водителя. Это не противоречит показаниям ФИО6 о том, что ФИО3 подходил к ФИО1 с водительской стороны и просил её освободить водительское место. Свидетель подтвердила, что после ДТП дочь ей не говорила, что ФИО3 был за рулем, она сказал, что не помнит, как это произошло. Сам ФИО3 в общении с Л.Е. отрицал факт управления автомобилем, изначально сказал ей, что автомобилем управляла ФИО1

Согласно показаниям свидетеля в судебном заседании, иск о взыскании компенсации морального вреда основан на предположении, что ФИО3 управлял автомобилем. Тот факт, что в переписке с ФИО1, о которой упоминает свидетель, ФИО5 предлагал дочери взять вину на себя, при условии, что она не будет предъявлять к нему претензий по поводу телесных повреждений, наоборот указывает на то, что он не был водителем, и лишь в силу приятельских отношений готов был на такую «сделку». Обращение к Л.Е. «<данные изъяты>» подтверждает хорошие отношения между ФИО3 и ФИО1 до ДТП, отсутствие намерений оговаривать ФИО1, желание разрешить возникшую конфликтную ситуацию. Как рассказала свидетель, претензии и упреки ФИО3 со стороны отца ФИО1 выражались в том, что он допустил его дочь за руль автомобиля в нетрезвом состоянии, а не в том, что он управлял автомобилем и совершил ДТП. Ему ФИО3 также сказал, что не ехал за рулем и свои показания не менял.

Кроме того, Л.Е. является близким родственником истицы-ответчика, т.е. имеет прямую заинтересованность в исходе дела. Свидетель подтвердила, что действительно её дочь, находясь в нетрезвом состоянии, по своей инициативе загнала автомбиль ФИО5 во двор, объяснив это шуткой. Указанный поступок ФИО1 свидетельствует о том, что под воздействием выпитого спиртного и при наличии приятельских отношений с ФИО3 она была способна сесть за руль автомобиля и в качестве водителя ехать в <адрес>, но в пути следования не справилась с управлением и произошла авария. Свидетель Л.Е. не отрицала, что ФИО5 говорил ей о трезвом водителе, который находится в автомобиле, т.е. о П.И., когда она решала, отпустить ли дочь в <адрес>. Эти пояснения ФИО5 свидетельствуют о том, что он не имел намерений управлять автомобилем. Из показаний Л.Е. также видно, что её утверждения о том, что дочь не управляла автомобилем, она больше основывает на своем предположении, утверждая, что дочь не выедет на дорогу в нетрезвом состоянии, однако и это утверждение опровергается фактом управления автомобилем от места его остановки во двор.

Таким образом, никто из свидетелей, представленных сторонами, не видел, чтобы ФИО3 управлял автомобилем на момент ДТП, наоборот, очевидец происшествия – П.И. изначально указывает на ФИО1 Суд считает его показания правдивыми, у него не было предпочтений между ФИО3 и ФИО1, с обоими были хорошие отношения. Показания свидетеля подтверждаются и иными доказательствами, которые согласуются между собой.

Принадлежность ФИО3 автомобиля <данные изъяты>, подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства №, паспортом транспортного средства <адрес> от , карточкой учета транспортного средства (т. 1 л.д. 63-65).

В судебном заседании исследованы фотографии поврежденного автомобиля, <данные изъяты>, принадлежащего ФИО3

На фотографиях, представленных ФИО3, запечатлено местоположение автомобиля, объем и характер повреждений (т. 1 л.д. 176-179, 214). Из фотографий видно, что удар был в переднюю часть автомобиля, с некоторым смещением вправо. Объем повреждений значительный. В салоне автомобиля повреждена передняя панель, в том числе, выступающие детали на уровне ног перед пассажиром, сидящим на переднем сиденье, а также разрушена правая передняя дверь (т. 1 л.д. 214).

Суду была представлена и исследована медицинская документация в отношении ФИО1, о её лечении в ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ», в отделении-травматолого-ортопедии ОГБУЗ <адрес> с 17.10.2023 по 20.10.2023 в связи с переломом <данные изъяты>, а также медицинская карта, рентгеновские снимки, справки в отношении ФИО3

Согласно справкам врача-рентгенолога ОГБУЗ Красногвардейская ЦРБ по результатам рентгенологических исследований ФИО3, проведенных 16.10.2023, костных нарушений в области грудины и ребер, левого голеностопного состава, не определяется (т. 1 л.д.142-143, 172).

С 16.10.2023 ему был открыт листок нетрудоспособности (т. 1 л.д. 173).

Запись в объяснении ФИО3 сотрудникам ГИБДД от 15.10.2023 об отсутствии у него телесных повреждений, на что ссылается представитель истицы-ответчика, объясняется отсутствием у него телесных повреждений, требующих незамедлительного оказания медицинской помощи и на тот момент он за ней не обращался, что и отражено в объяснении. Ему не было необходимости скрывать имеющиеся телесные повреждения в виде ссадин, ушибов, кровоподтеков, тем более что на следующий день он обратился в лечебное учреждение. Объективно сотрудники полиции не могли не видеть ссадин у него на лице. Кроме того, ФИО5 находился с ФИО1 в дружеских отношениях и не имел намерений обращаться за привлечением её к ответственности.

На фотографиях ФИО3 от 15.10.2023 также отражены повреждения и ссадины на его ногах на уровне колена, ссадины на лице слева и справа.

Все документация предоставлялась в распоряжении экспертов при проведении судебной экспертизы.

В рамках дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП РФ, по факту причинения ФИО1 телесных повреждений проводились комплексные автотехнические экспертизы для установления механизма ДТП, причин образования телесных повреждений у ФИО1 и ФИО3

Согласно заключению экспертов № от 27.03.2024 характер повреждений у ФИО1 свидетельствует о причинении травмы внутри салона автомобиля при ударе левой поверхностью головы и левой верхней конечностью о выступающие детали, расположенные перед пассажиром и водителем (передняя панель, рулевое колесо) при перемещении вперед в момент блокирующего воздействия на автомбиль. Эксперты не установили местонахождение ФИО1 в автомобиле, но при этом исключили причинение телесных повреждений при «вылете» из салона автомобиля, на что ссылается сторона истицы-ответчицы, ввиду отсутствия характерных телесных повреждений на открытых участках тела, в частности - резаных ран, полосовидных ссадин (т. 2 л. д. 43).

Согласно заключению экспертов № от 13.08.2024 у ФИО3 не обнаружено телесных повреждений, характерных для ДТП, диагноз – <данные изъяты> не носят специфичный характер и не имеют медицинского обоснования (т. 2 л. д.33-420).

Таким образом несмотря на то, что эксперты не дали категоричного заключения о местоположении ФИО1 и ФИО3 в салоне автомобиля, они не исключили нахождение её на месте водителя, т.е. доводы её не были подтверждены.

По ходатайству ответчика-истца при рассмотрении гражданского дела судом была назначена и проведена судебная комплексная автотехническая и медицинская экспертиза для решения вопросов о механизме ДТП, имевшего место 15.10.2023, местоположении ФИО1 и ФИО3 в салоне автомобиля.

Из заключения экспертизы от № видно, что экспертом-автотехником Б.А.В. в нем подробно изложен механизм дорожно-транспортного происшествия, стадии взаимодействия между транспортным средством и препятствием. Механизм ДТП заключается в том, что автомобиль <данные изъяты> двигался со скоростью около 86-88 км/час по автодороге <адрес>, допустил выезд на встречную полосу движения с последующим съездом на левую обочину и кювет, где контактировал своей передней частью с препятствием – деревом. Водитель, пытаясь удержать его на проезжей части, повернул на половину оборота рулевое колесо, однако из-за выезда на травяное покрытие автомбиль потерял управляемость, пошел юзом, развернувшись на угол 5-10 градусов от направления своего движения и совершил наезд передней частью на дерево, вследствие чего имел место блокирующий удар, произошла деформация силового каркаса кузова, из-за которых паровая передняя дверь оказалась зажата в проеме, а левая наоборот вышла из проема и открылась. Под действием силы инерции на автомбиль воздействовал поворачивающий момент, из-за которого его задняя честь была развернута влево, а затем на стадии отбрасывания автомобиль продолжил свое движение с разворотом вправо, после чего остановился.

При переднем блокирующем ударе пассажиры, находившиеся в салоне автомобиля, перемещались вперед и несколько влево и в случае отсутствия фиксации ремнями безопасности это приводит к выбрасыванию из салона автомобиля. Особенности устройства салона автомобиля <данные изъяты> заключаются в наличии рулевой колонки и рулевого колеса перед грудной клеткой водителя, что затрудняет «вылет» через проем ветрового стекла, а в случае преодоления данного препятствия неизбежно наличие контактных повреждений в области груди и живота, повреждений в области головы, лица, открытых участков тела в виде резаных ран, полосовидных ссадин, а также черепно-мозговой травмы. У ФИО1 таких повреждений нет и эксперт – судебный медик приходит к однозначному выводу, что через ветровое стекло ФИО1 не перемещалась. Аналогичные выводы были сделаны и при проведении экспертиз в рамках дел об административных правонарушениях, которые стороной истицы-ответчицы не оспавиались.

По мнению судебно-медицинского эксперта Д.Г. у ФИО1 отсутствуют телесные повреждение, характерные для автотравмы. Они могли быть причинены внутри салона при ударе левой поверхностью головы и левой верхней конечностью о выступающие детали (рулевое колесо, передняя левая стойка, передняя панель). У ФИО3 также не выявлено телесных повреждений, которые имели бы специфический характер. Поэтому эксперт - судебной медик не смогла определить местоположение ФИО5 и ФИО1 в салоне автомобиля.

При этом объективно в результате ДТП ФИО1 оказалась на траве за автомобилем, что и сама признает. Поскольку передняя пассажирская дверь в результате ДТП была повреждена и не открывалась, она не могла выйти из салона автомобиля, а «вылет» через ветровое стекло исключен, ФИО1 могла выпасть из салона автомобиля только с переднего водительского места при открывании двери под воздействием центробежной силы, что детально описывает эксперт в заключении, сопоставляя это с характером и локализацией телесных повреждений, местоположением и разрушением деталей в салоне автомобиля. В результате исследования эксперт-автотехник делает однозначный вывод о том, что на водительском месте находилась ФИО1, а на переднем пассажирском – ФИО3

Суд оценивает заключение экспертизы по правилам ст. 67 ГПК РФ наряду с другими доказательствами в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и считает выводы эксперта достоверными, поскольку они согласуются с другими доказательствами, исследованными судом.

Экспертом детально проанализированы материалы дела, подробно изложен механизм ДТП, выводы мотивированные, сопровождаются фотографиями, иллюстрациями и стороной истицы-ответчицы не опровергнуты. То обстоятельство, что судебно-медицинский эксперт не сделала категоричный вывод о местоположении ФИО1 и ФИО5 в салоне автомобиля, не опровергает выводы эксперта-автотехника, поскольку именно автотехник исследует механизм ДТП, движение тел при ударе о препятствие. К тому же судебно-медицинский эксперт не исключила возможность нахождения ФИО1 на водительском месте, но при этом исключила такой механизм причинения телесных повреждений как «вылет» через ветровое стекло, на что ссылалась сторона истицы - ответчицы и в этом эксперты солидарны. В заключении судебно-медицинским экспертом опровергнуты также утверждения стороны истицы-ответчицы, содержащиеся в исковом заявлении и объяснениях в судебном заседании, о наличии у ФИО3 травм, характерных для водителя при ДТП.

Возражения представителя истицы-ответчицы ФИО2 относительно данного заключения экспертизы суд находит неубедительными.

Исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к однозначному выводу, что в момент ДТП ФИО1 управляла автомобилем <данные изъяты> принадлежащим ФИО3 Она нарушила пункты: 1.5, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения, утверждённых Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 №1090, которые находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения вреда здоровью средней тяжести самой ФИО1 и повреждения автомобиля ФИО3:

-п. 1.5. Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

-п.10.1. Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

-п. 10.2. В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

При таких обстоятельствах, поскольку ФИО1 причинила вред здоровью средней тяжести вследствие своих виновных действий, с учетом положений ст. 1064 ГК РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда РФ в Постановлении от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», моральный вред возмещению не подлежит.

Размер материального ущерба, причиненного ФИО3 в результате повреждения его автомобиля, подтверждается заключением оценочной экспертизы.

Согласно заключению судебный оценочной экспертизы №-С от 12.12.2024, проведенной ИП П.Е.А., рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> RUS, принадлежащего ФИО3, составляет 428500 руб, рыночная стоимость до наступления происшествия без повреждений, полученных в ДТП, составляет 196800 руб, за вычетом годных остатков (4900 руб) размер причиненного ущерба составляет 191800 руб (т. 1 л.д. 95-134).

У суда нет оснований сомневаться в достоверности заключения. Эксперт имеет необходимую подготовку в области проведения независимых технических экспертиз, использовал методические рекомендации по проведению судебных автотехнических экспертиз, составил калькуляцию, сделал расчёты. Заключение стороной истицы-ответчицы не оспорено, возражений по сумме ущерба не заявлено. Иной, свой вариант расчёта ущерба, по правилам ст. 56 ГПК РФ ФИО1 суду не представила.

Таким образом, оснований для удовлетворения иска ФИО1 о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда не имеется, но имеются основания для удовлетворения встречного иска ФИО3 о возмещении материального ущерба.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании морального вреда и судебных расходов отказать.

Встречный иск ФИО3 к ФИО1 о возмещении материального ущерба удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, (паспорт <данные изъяты>) в пользу ФИО3 (паспорт <данные изъяты>) в возмещение ущерба за поврежденный автомобиль <данные изъяты> 191800 руб.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляции в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы через Красногвардейский районный суд.

Мотивированное решение изготовлено 15.07.2025

Судья