Судья Крайнов А.С. Дело № 22-4455/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 27 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда

в составе: председательствующего Малыгина К.В.,

судей Бурляковой О.Л., Клементьевой О.Л.,

при секретаре судебного заседания Хабихузине О.А.,

с участием прокурора Подыниглазовой О.В.,

потерпевшей Н.,

защитника – адвоката Грищенкова В.П.,

осужденного ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Кашина И.Б. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Индустриального районного суда г. Перми от 2 июня 2023 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

с исчислением срока наказания со дня вступления приговора в законную силу и зачетом в соответствии с п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы времени содержания под стражей с 18 апреля 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Решены вопросы о мере пресечения.

Заслушав доклад судьи Малыгина К.В., изложившего содержание приговора, существо апелляционной жалобы и возражений, выступление осужденного ФИО1 и адвоката Грищенкова В.П., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Подыниглазовой О.В. об изменении приговора, потерпевшей Н. об оставлении его без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в покушении на убийство Н.

Преступление совершено 27 марта 2023 года в г. Перми при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Кашин И.Б., выражая несогласие с приговором суда, просит его отменить, ФИО1 в совершении преступления оправдать. В обоснование указывает, что событие преступления, описанное судом, не соответствует предъявленному ФИО1 обвинению, вменение ему при совершении удушения излишних ударов в живот потерпевшей является незаконным увеличением объема обвинения. Полагает, что в показаниях потерпевшей Н. в ходе предварительного расследования и судебном заседании имеются противоречия, которым судом не дана оценка. Кроме того, экспертом характерные повреждения у потерпевшей от действий осужденного не обнаружены. Излагая показания потерпевшей и очевидцев происшествия, ставит их под сомнение, поскольку из них следует, что ФИО1, не реализуя свой умысел на совершение убийства Н., фактически лишь создавал у присутствующих лиц впечатление, что он намерен ее убить и не нанес удар ножом, когда она была обездвижена, до момента, когда свидетель И. прибежал к ней на помощь. Полагает, что потерпевшая и свидетели оговаривают осужденного, ранее он к уголовной ответственности не привлекался и больше, чем обвинение в угрозе убийством, ему предъявить невозможно. Невнимательность к личности Н. привела суд к сомнительным выводам о ее навыках и способности защищаться на протяжении длительного времени от вооруженного нападения преступника, превосходящего ее в физической силе, в ограниченном пространстве.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшая Н. считает постановленный в отношении ФИО1 приговор законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения.

Заслушав участников судебного заседания, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении данного преступления при указанных фактических обстоятельствах подтверждаются достаточной совокупностью исследованных судом доказательств, подробное содержание и анализ которых содержится в обжалуемом приговоре.

Так, из показаний потерпевшей Н. следует, что проживающий в соседней комнате коммунальной квартиры ФИО1 неоднократно нецензурно оскорблял ее и ее ребенка, ругался на них, угрожал. 27 марта 2023 года, когда она проходила на кухню мимо ФИО1, находящегося в общем коридоре в состоянии алкогольного опьянения, он сказал ей что-то грубое, на что она не ответила. Услышав вскоре шаги сзади, она обернулась и увидела, что за ее спиной стоит ФИО1 с ножом в руке, который был прямо перед ее лицом, он пытался им ее ударить. При этом ФИО1 сказал: «Я тебя убью!». Она перехватила его руку, в которой находился нож, отодвинулась полуоборотом вправо, и удар лезвием ножа пришелся на ее грудь, оцарапав ее. Затем осужденный снова размахнулся и хотел нанести ей повторный удар, но она уклонилась, повернувшись корпусом. После этого он снова попытался ее ударить ножом, между ними завязалась борьба, все это время она держала его руку с ножом. В ходе борьбы осужденный вновь замахнулся ножом и ударил ее ручкой ножа по бедру, высказывая угрозы убийством, всего он пытался ударить ее около шести раз. Также он несколько раз пнул ее по ногам, пытаясь повалить ее, от чего у нее на голени и бедрах образовались кровоподтеки. В один момент осужденный оказался за ее спиной, схватил ее рукой за шею и начал душить, она стала задыхаться. Правой рукой он с силой давил на нож возле ее горла, пытаясь воткнуть его, при этом говорил: «Я тебя убью!». Пытаясь вырваться, она стала кусать его руку, пыталась подставить свою левую руку под нож, в результате чего нож порезал ей пальцы руки. Испугавшись, что ФИО1 ее сейчас убьет, она закричала и позвала на помощь. Из соседней комнаты выбежали В. и И., которые схватили осужденного за правую руку, и отвели от нее. Осужденный сопротивлялся и кричал им: «Уйдите, я убью ее!», после чего она освободилась, убежала в свою комнату и закрылась.

Вина ФИО1 в совершении покушения на убийство потерпевшей также подтверждается:

показаниями свидетелей И. и В. о том, что ФИО1 оскорблял Н., высказывал угрозы ее жизни. 27 марта 2023 года они услышали стуки и крик о помощи Н. и выбежали из комнаты. На кухне ФИО1 стоял за спиной Н. и душил ее левой рукой, в правой руке он удерживал кухонный нож возле ее шеи, давил им в руку Н., которой она защищала свое горло, при этом на руке потерпевшей была кровоточащая рана. Н. сопротивлялась, второй рукой удерживала руку ФИО1 с ножом. Лицо Н. в этот момент было красным от удушья, она была сильно испугана, кричала: «Спасите! Убивают!». В. двумя руками схватила руку ФИО1 с ножом и они вдвоем с И. пытались убрать ее от шеи Н. Осужденный был в состоянии сильного алкогольного опьянения, вел себя очень агрессивно и кричал им: «Уйдите, я убью ее!». Несмотря на сопротивление, они смогли убрать руку осужденного с ножом от шеи потерпевшей, В. помогла ей вырваться из захвата осужденного и та сразу убежала в свою комнату и закрылась там. Осужденный пытался преследовать Н., но И. не пустил его, затолкнул в его комнату. После случившегося В. обработала и перевязала причиненные Н. раны, они видели синяки на ее бедрах;

показаниями свидетеля Р. о том, что ФИО1 является ее соседом, он постоянно пьяный, резкий и конфликтный, постоянно грубит Н., беспричинно оскорбляет ее и ее ребенка. 27 марта 2023 года ей позвонила В., которая была в истерике, ревела от страха и сказала, что осужденный напал на Н. с ножом. Впоследствии от нее же ей стало известно, что они с И. услышали шум, вышли из комнаты и увидели, как ФИО1, держа Н. рукой за горло, второй рукой держал нож у ее шеи, но они с И. смогли отбросить его в сторону. Впоследствии от самой Н. ей стало известно, что ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения напал на нее с ножом на кухне, пытаясь ее убить, но ее спасли И. и В. Также она показала порез на пальце руки, которой она закрывала свою шею, защищаясь от удара ножом, а также синяки на ногах;

заключениями судебно-медицинских экспертиз от 4 апреля 2023 года № 656 и 21 апреля 2023 года № 431 доп/656 из которых следует, что потерпевшей Н. 27 марта 2023 года причинены: резаная рана на левой верхней конечности, которая образовалась от воздействия предмета, обладающего режущими свойствами; ссадина на ладонной поверхности в проекции ногтевой фаланги третьего пальца правой кисти, ссадина на правой молочной железе, три ссадины на внутренней поверхности правого бедра в средней трети, пять ссадин на наружной поверхности левой голени в нижней трети, кровоподтеки на задней поверхности левого предплечья в нижней трети, боковой поверхности шеи, внутренней поверхности правого бедра в средней трети, а также на наружной поверхности левой голени в нижней трети, которые образовались от плотно-скользящих воздействий твердого предмета (предметов) с ограниченной травмирующей поверхностью и от ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов). Указанные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и/или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и в соответствии с п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью;

и другими доказательствами.

Все исследованные доказательства были проверены и объективно оценены судом в полном соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу, с соблюдением принципов презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ) и свободы оценки доказательств (ст. 17 УПК РФ).

При этом суд привел в приговоре убедительные мотивы, по которым одни доказательства приняты, а другие, в том числе показания осужденного ФИО1 о своей невиновности, как не соответствующие действительности, отвергнуты.

Вывод суда о недостоверности показаний ФИО1 судебная коллегия признает обоснованным, поскольку данные показания являются непоследовательными и опровергаются представленными доказательствами.

Так, в ходе предварительного расследования и в суде первой инстанции ФИО1 вообще отрицал наличие конфликта с Н. 27 марта 2023 года, заявлял, что не применял какого-либо насилия к потерпевшей. Находясь на кухне, он забрал свои ножи, когда потерпевшая беспричинно закричала: «Помогите, нож, убивают» и убежала к себе в комнату. На крик потерпевшей вышел И., после чего он ушел в свою комнату. В. из комнаты не выходила.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 изменил свои показания, заявив, что при описанных в приговоре обстоятельствах он пытался испугать Н., изготовил из линейки и скотча муляж ножа, который приставлял к шее потерпевшей, высказал угрозы, после чего отпустил и пошел в свою комнату, когда к нему вышел И.

При этом показания ФИО1, данные как в суде первой, так и апелляционной инстанции, опровергаются показаниями потерпевшей Н. и свидетелей И. и В., непосредственных очевидцев произошедшего, наблюдавших, как ФИО1 душил потерпевшую и пытался вонзить нож в ее шею, при этом высказывая ей угрозы убийством; а также заключениями экспертов о многочисленных телесных повреждениях потерпевшей, локализация которых согласуется с ее показаниями о направлениях ударов ножом ФИО1

Доводы защитника о том, что механизм причинения телесных повреждений Н. не соответствует ее показаниям об этом, являются несостоятельными, поскольку в заключении эксперта содержится вывод о возможности образования данных повреждений при обстоятельствах, указанных потерпевшей. Отсутствие в заключении эксперта указания на то, что Н. душили, не опровергает ее показаний в этой части, перед экспертом ставились лишь вопросы об имеющихся у нее телесных повреждениях и их происхождении. При этом на боковой поверхности шеи потерпевшей обнаружен кровоподтек. Данные о том, что описанные Н. и свидетелями действия ФИО1, связанные с удушением, с неизбежностью должны были повлечь иные последствия, отсутствуют.

Обоснованно были отклонены судом и показания свидетелей защиты Ю., К. и А., поскольку они очевидцами преступления не являлись, свидетели Ю. и К. сведениями об обстоятельствах преступления не обладали, а источником осведомленности свидетеля А. являлся осужденный, показания которого, как указывалось выше, правильно признаны недостоверными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, сомнений в достоверности показаний потерпевшей Н. и свидетелей И. и В. об обстоятельствах совершения покушения на убийство потерпевшей ФИО1, нет. У свидетелей какие-либо поводы для оговора осужденного отсутствуют, неприязненного отношения к нему они не испытывают, не были заинтересованы в неблагоприятном для осужденного исходе уголовного дела. При этом показания потерпевшей и приведенных свидетелей относительно значимых обстоятельств дела являются последовательными и подтверждаются совокупностью исследованных доказательств.

Незначительные противоречия в деталях произошедшего в показаниях данных лиц, обусловлены особенностями восприятия событий преступления и прошедшим временем, они были устранены судом и не свидетельствуют о недостоверности показаний.

Правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, суд дал им надлежащую правовую оценку и верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, как покушение на убийство.

О наличии у ФИО1 прямого умысла на лишение жизни Н. свидетельствуют характер действий осужденного, использовавшееся орудие преступления, которые указывают на то, что осужденный осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность причинения смерти потерпевшей и желал ее наступления.

Так, осужденный пытался нанести удар в жизненно важные части тела потерпевшей – грудь и шею предметом, обладающим высокими поражающими свойствами, позволяющими нарушить целостность тканей и органов человека, душил ее, то есть совершал действия с очевидностью представляющие реальную опасность для жизни потерпевшей. Об этом же прямо свидетельствует тот факт, что осужденный в момент совершения данных действий высказывал намерение лишить жизни потерпевшую.

Доводы защитника в суде апелляционной инстанции о том, что предмет, который ФИО1 применил при совершении преступления не был обнаружен, а в заключении эксперта не называется предмет, обладающий колюще-режущими свойствами, не порождает сомнений в правильности установления судом фактических обстоятельств уголовного дела в части орудия преступления.

Вывод суда об использовании ФИО1 предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, подтверждается показаниями потерпевшей Н. и непосредственных очевидцев произошедшего И. и В., которые последовательно утверждали, что ФИО1 использовал при совершении преступления нож, описывали его. Согласно заключению эксперта рана на левой верхней конечности потерпевшей является резаной. Тот факт, что в телесных повреждениях потерпевшей не проявилось колющее свойство орудия преступления, не свидетельствует о том, что оно таким свойством не обладало и не влечет признания недостоверными показаний указанных лиц в данной части.

Умысел ФИО1 на убийство Н. не был доведен до конца исключительно в результате активного сопротивления потерпевшей, которая уклонялась от ударов орудием преступления, блокировала их своими руками, вступила в борьбу с осужденным, закрывала своей рукой доступ к жизненно важной части тела – шее, которую осужденный пытался поразить, позвала на помощь; а также вмешательства свидетелей И. и В., оказавших помощь в освобождении потерпевшей от захвата осужденного, то есть по независящим от ФИО1 обстоятельствам. При этом из показаний потерпевшей и свидетелей следует, что события преступления являлись скоротечными, в связи с чем активное сопротивление потерпевшей и своевременное вмешательство И. и В. позволили избежать наступления более тяжких последствий для жизни потерпевшей, несмотря на то, что ФИО1, как указывает защитник в апелляционной жалобе, превосходил силой Н. При указанных обстоятельствах доводы защитника в суде апелляционной инстанции о причинении Н. лишь телесных повреждений, которые не повлекли причинения вреда ее жизни и здоровью, не свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 умысла на причинение смерти потерпевшей.

Обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость совершенного осужденным деяния, а равно оснований для освобождения его от уголовной ответственности, нет.

Рассматривая вопрос о справедливости назначенного ФИО1 наказания, судебная коллегия находит правильными выводы суда о том, что цели наказания, а именно восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, могут быть достигнуты исключительно с применением к нему реального лишения свободы, а также об отсутствии оснований для применения условного осуждения (ст. 73 УК РФ).

Данные выводы соответствуют характеру и степени общественной опасности имевшего место покушения на особо тяжкое преступление, обстоятельств, в силу которых оно не было доведено до конца, личности виновного, сделаны с учетом установленного судом смягчающего наказание обстоятельства – наличия малолетнего ребенка у осужденного; отсутствия отягчающих обстоятельств, а также с учетом влияния наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Таким образом, суд учел все значимые для назначения наказания обстоятельства.

При этом установленное по делу смягчающее обстоятельство существенно не уменьшает степень общественной опасности преступного деяния осужденного и не может быть признано исключительным, как основанием для применения положений ст. 64 УК РФ и назначения более мягкого вида наказания, чем предусмотрено за совершенное преступление, а равно не дают оснований для применения в отношении него ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Срок назначенного ФИО1 наказания был определен в соответствии с ч. 3 ст. 66 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, избран судом правильно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену оспариваемого приговора при производстве по уголовному делу не допущено. Вместе с тем, приговор подлежит изменению.

Так, в описательно-мотивировочной части приговора суд указал о нанесении осужденным потерпевшей удара в живот, однако органами предварительного расследования ему вменялась лишь попытка сделать это, в связи с чем данное суждение подлежит исключению из приговора.

В то же время в остальной части описание преступного деяния ФИО1, вопреки доводам апелляционной жалобы, не выходит за пределы предъявленного обвинения, в котором осужденному были вменены описанные судом действия. При этом уголовно-процессуальный закон не содержит требований о дословном перенесении текста обвинения в обвинительный приговор. Описание преступного деяния изложено судом исходя из установленных по уголовному делу обстоятельств и является достаточно конкретным.

Кроме того, в соответствии с ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В нарушение данной нормы уголовно-процессуального закона суд сослался в приговоре как на доказательства на протоколы очных ставок между осужденным ФИО1 и потерпевшей Н., свидетелями И. и В., которые согласно протоколу судебного заседания судом не исследовались. С учетом изложенного из описательно-мотивировочной части приговора подлежат исключению ссылки на указанные протоколы очных ставок.

Исключение указанных доказательств не влияет на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного им преступления, поскольку по делу имеется достаточная совокупность других доказательств его виновности, приведенных в приговоре.

Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Индустриального районного суда г. Перми от 2 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить, исключить из описательно-мотивировочной части:

суждение о нанесении осужденным удара в живот потерпевшей;

ссылки на протоколы очных ставок между осужденным ФИО1 и потерпевшей Н. (т. 1 л.д. 137-141), свидетелем И. (т. 1 л.д. 133-136) и свидетелем В. (т. 1 л.д. 128-132).

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Кашина И.Б. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 4014 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 40110 – 40112 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подпись